Ты Ия. Помнить всё

Глава 11

Остаток дня проходит замечательно. Правда, ближе к ночи, силы немного покидают меня. После просмотра мультфильма с шестью прерываниями на «мама, хочу пописать» мы с Аней пьем кофе в непримечательном кафе, но так удачно расположенном – как раз напротив детского лабиринта.

– Откуда у них только силы остались, – страдальчески произносит Аня.

– Нам бы уже ножки вытянуть, полежать, – улыбаясь, добавляю.

– О да. Даже выпитый кофе мне не помешал бы сейчас уснуть.

Да, Анечка, понимаю, это ведь моё перманентное состояние – желание поспать, а потом суббота, шесть утра, и я не сплю. Не все одарены интеллектом. Достаю из сумочки телефон, игнорируя уведомления о пропущенных звонках и сообщениях, захожу в приложение банка и делаю перевод. Телефон Ани вибрирует, спустя несколько мгновений она меняется в лице, дыхание учащается.

– Ий, ну зачем? Не стоило, – смотрим друг другу в глаза. – Спасибо большое! Спасибо, – сжимает ладони. – Мне так неудобно, ты же в этом месяце уже… – замолкает и бросает взгляд на детей. – Не знаю, чтоб я без тебя делала.

Протягиваю руку и сжимаю её ладони.

– Не за что. В следующий раз не стесняйся, говори, если что нужно будет, мы же это обсуждали. Так как ты, мне никто не помогает. Не представляю, как совмещать работу с Егором без тебя.

В памяти всплывает момент, когда только переехали.

Изначально мне понравилась другая квартира – солнечная, просторная, вид на море потрясающий. Её мне показывали первой, и я влюбилась. Для создания иллюзии выбора показали еще несколько, и последней была та, в которой мы по итогу живем.

На момент показа лифт не работал – прекрасный повод задуматься. Поднимаясь по лестнице, я услышала шум, режущий слух. Такой истеричный визг даже. Когда оказалась на нужном этаже, увидела двух девушек – одну перепуганную до смерти, вторую в припадке. Из ора было понятно, что несчастная посмела сделать замечание сыну истерички. Сцена была настолько «говорящей». При всей моей нелюбви к «отсвечиванию» и желанию держаться от эмоциональных всплесков подальше, постаралась выпроводить эмоциональную даму, и весьма удачно, правда, при вмешательстве риэлтора.

Аня сбивчиво тогда объяснила ситуацию. Она педагог, на дому сидела с сыном девушки этой. Он оттаскал дочку Ани за волосы, за что его и пожурили. И вот, сына, будущий настоящий мужчина, пожаловался маме, и та пришла разбираться. Для меня это таким шоком тогда стало. Помните же, да? Мой сыночка – мой цветочек любименький. Если бы его обидел какой-то оболтус, к тому же еще и старше на четыре года, мне бы убивать хотелось. А тут девочку!

Квартира оказалась тоже неплохой, уступала отсутствием гардеробной, да и в общем площадь скромнее немного, но в целом неплохо. Всю ночь лежала и думала, такой, как Аня, доверила бы своего Егора. Мы с ней немного пообщались. Её видеть надо, чтоб понять: энергетика от девушки исходила такая мягкая, теплая.

Понимая, что мне в любом случае нужно выходить на работу, иначе крыша моя потечет, а в садик мы попадем не скоро, выбор был для меня очевиден.

– Мама, ну всё, – Гор плюхается на стул. – Мы устали!

– Мы есть хотим! – добавляет Ариша.

– Да неужели! Так не бывает, – качаю головой, на что Егор оживленно кивает. – Значит, надо ехать домой. Срочно.

Сиюсекунднейше!

– Мааам, – Егор заглядывает мне в глаза. «Давай проси уже». – А, может, бургеры? – Хлопает глазами.

– На ночь?

– Так мы с Арей тощие, – и не поспоришь.

– А нас с тетей Аней тебе не жалко?

– А вы сочные, – отвечает мгновенно, мои брови с аналогичной скоростью ползут вверх. Сын заходится смехом. Серьезно? Мне не послышалось? – Так в мультике говорили.

– Я у тебя телефон заберу, понял? Это не мультики, – говорю строго, хотя мне очень смешно, но лицо держать надо.

Аня с Аришей смеются.

– Ну, хоть не маты, – шепчет мне на ухо Аня.

Усмехаюсь. И на том спасибо!

– И картошку. И колу, – находится Егор, кто бы сомневался.

– Есть будете дома, Егор. Я не выдержу еще там час сидеть.

– Хорошо, люблю тебя, мам.

Сжимаю его ладошку.

– И я тебя, мелкий ты подхалим.

Уходя от нас в десятом часу, Аня, как обычно, огромное количество раз выражает свою благодарность.

– Так здорово, что ты сегодня пораньше освободилась. Не помню, когда такое было в последний раз.

– Не помнишь, потому что не было такого, – смеюсь.

Пока укладываю сына спать, испытываю свой привычный кайф – приглушенный свет, его приятный запах и, конечно же, крепкие объятия. Такие необходимые… только с ним.

Глава 12

Заходя в здание инспекции, ожидаю чего угодно. Остается только гадать, из-за какого угла появится мой личный ангел возмездия.

Нечасто получается словить тишину на рабочем месте. Когда понимаю, что еще никого в отделе нет, испытываю приятные эмоции. За час до начала рабочего дня всегда успеваю сделать больше, чем за половину рабочего дня: никто не отвлекает, даже телефон не звонит.

– Ты опять пришла до восхода солнца, – смеется Танюша, входя в кабинет. – Привет, дорогая.

– Доброе утро, – включаюсь. – Вчера пришла. Из кустов за вами наблюдала, как только вышли – я в окно, – кивком головы указываю за свою спину. Знаю открыто. – Юбку порвала, пока лезла, – выставляю немного ногу, хотя понимаю, что под столом выреза не видно.

Таня и стоящая за ее спиной Юля – успела подойти незаметно – не сговариваясь, наклоняются и под мой стол заглядывают, едва ли на сгибаясь пополам.

– Нихрена себе! – Юля.

– Ты меня пугаешь! – Таня.

– А мне нравится, – шикает на Таню Юля. – Тебе хорошо, совсем не вульгарно. Юбка-то делового стиля. Когда, если не сейчас? Потом уже поздно будет показывать, да и нечего.

– И желающих посмотреть с годами всё меньше, – подхватывает Таня.

– Ой, идите уже. Пейте чай свой, займите прекрасные ротики, – ими нельзя не проникнуться.

Спустя пару часов моё хорошее настроение всё-таки портится. В кабинет неспешно входит Станислав Валентинович:

– Девочки, сходите за почтой, давно не забирали, – бросает хмурый взгляд на коллег, я тоже слегка отталкиваю кресло от стола. – А ты сиди, – смотрит в упор.

После знакомства с этим человеком мне потребовалось совершенствовать навыки абстрагирования.

Подходит и опирается плечом о шкаф за моей спиной.

Вдох-выдох.

В моем случае, главное – не нервничать. Игнорирую его прожигающий взгляд. По ощущениям волосы на затылке начинают медленно тлеть.

Девочки не знают, что делать. Уйти или остаться?! Медленно прикрываю глаза – знак, что все в порядке. Сама же продолжаю работать.

Максимально быстро печатать не получается, не люблю, когда в моем биополе появляются нежелательные объекты.

– Ничего мне сказать не хочешь? – холодно, но терпимо.

– Я думала, это вы пришли мне что-то рассказать. Как селектор прошел? – произношу ровно. – Что-то новое вводят? – уже более заинтересованно.

– Ты со мной поиграть решила? – делает рывок и разворачивает мое кресло на сто восемьдесят градусов так, чтоб лицом к лицу быть. – Зубки выросли? – глаза в глаза. Мне такие подвиги даются тяжело, приходится поджать пальцы ног. «Соберись!». – Я тебе не советую, – наклоняется близко, слишком быстро.

Зажмуриваюсь и пытаюсь дышать ровнее. Ладони сжимаются до боли, я их не прошу – они сами. Всё было так хорошо, зачем только он появился?

Не вижу, но чувствую, что расстояние между нами сокращается, Юрьев делает глубокий вдох у моего виска, по мне пробегает волна дрожи. Это отрезвляет. Я не слабая!

– Отойдите, – толкаю ладонями его плечи. Он, не ожидая, делает шаг назад. – Если в отношении рабочих моментов информация отсутствует, то покиньте кабинет.

Этот козел усмехается.

– Ты серьезно? Думаешь, можешь мне указывать? Расслабилась что-то ты совсем, Телия. Может, пора завести служебное? – задумывается.

– А прошлое закрыли? – интересуюсь, будто не знаю.

Обычно они в месяц укладываются, я же особенная.

Юрьев переплетает пальцы рук, только указательные остаются прямыми. Ими он и касается своих губ. Задумывается. Вижу его взгляд, и этого достаточно: знать его мысли даже не хочется. Напряжение возрастает, неприятно.

– Вы о вчерашнем? У меня выездная. И не одна, с вашей легкой руки. Я на проверке была, – говорю серьезно. – Всё в рамках Регламента.

– В кино ты была, – повышает голос.

Понимаю, что он за мной явно лично не следил. Как же быстро информация разносится, минус маленьких городов.

– Вам о передвижении всех сотрудников… сообщают?

– Нет, – уже рявкает. – Только тех, кто охреневает.

Мне становится смешно. Стас. Не получается в своих мыслях уже называть этого урода по имени отчеству. Он же понимает и пользуется тем, что такое поведение мне несвойственно. Никогда так себя не вела, тем более на работе. Мне привычнее спокойствие, от любых разборок я физически себя плохо чувствую.

– Так, всё! Перерыв, – отталкиваюсь от стола и ожидаемо креслом задеваю Юрьева, который тут же шипит:

– Да что с тобой, блд! С каких пор ты так себя ведешь? – он слишком зол, впору пугаться, но соображаю я уже плохо. Адреналин разгоняет кровь, сердцебиение, как при хорошей такой тахикардии. – Нашла себе хахаля при бабле, и как, нравится? Может, и мне пососешь, сравнишь? Я тоже могу быть выгодным.

Второй раз в жизни позволяю себе заехать представителю мудачьего племени по роже. Не раздумывая.

Юрьев резко бледнеет, через секунду его бросает в краску. Прикрываю глаза, нельзя было, знаю. Но я себя не контролировала, и, в общем-то, не жалею. Слышу, как за спиной открывается дверь.

«Пожалуйста, пусть это будут мои девочки», – мысленно прошу, иначе точно работать будет тут невозможно.

Глава 13

Открываю глаза. У Юрьева разве что пар из ушей не валит. Резко срывается и вылетает из кабинета, хлопнув дверью так, что ее стеклянная часть аж вибрирует.

Падаю в свое кресло, ноги подкашиваются. Неспешно поворачиваюсь. Девочки так и стоят недалеко от двери, разве что расступились, оно и понятно. У Юли из рук стопка документов чуть ли не падает.

– Он тебя обидел? – Таня швыряет бумаги на стол и подходит ближе ко мне.

– Это из-за вчерашнего? Ты же всего на полтора часа раньше ушла, а приходишь постоянно на час раньше, когда уходишь, вообще не представляю.

– Все в порядке, – вдох-выдох, голос вроде не надрывный. Хотя от обиды я готова расплакаться.

– Просто Стасик – пидорасик, – Таня возвращается к двери и закрывает её. Я смотрю на неё и не понимаю. – Надо тебя расслабить. Бледная, капец.

Юля понимает с полуслова и торопится достать бокалы. Пока Таня открывает бутылку красного.

– Вы чего? До обеда еще времени вагон, – я определенно туплю, смотрю на часы и не понимаю времени. Трясет знатно. – Да и после него четыре часа…работы.

– Прекрати! Пора перестать быть такой правильной. Тошно. Этим пользуются, не заметила? – Таня показывает на дверь.

– Я давно говорю, что пора начинать пить шампанское по утрам. Всего бокальчик и жизнь прекрасна! – Юля старается говорить беззаботно, но я-то ее выучила и знаю, как она нервничает, когда что-то случается.

– Ты только полгода как из декрета вышла, – становится смешно, но идея, надо признать, неплохая.

Следующий час девочки как могут пытаются меня «расслабить», и у них это получается, насколько позволяет ситуация.

Спасибо, что вопросов не задают.

Обстановка становится такой же легкой, как и обычно в нашем кабинете. Если бы мне посчастливилось занять место в каком-то другом кабинете отдела, я бы точно уволилась.

В голове роятся мысли относительно происшедшего, руки так немного и потряхивает, но вслух я не озвучу ни одной. Всплывает мысль о том, что Гайворонский бы себе не позволил так разговаривать.

Он даже потрахаться предложил завуалировано и насколько можно деликатнее.

Ближе к вечеру к нам на своих длинных и тоненьких ножках заплывает Олеся.

– Наконец-то поймала вас. Вы слышали? – взмахивает руками, без малого хлопает. – Никогда не в курсе происходящего, сидите в своем подземелье, – усаживается в свободное кресло. – Стас сегодня злой как чёрт. Говорят, даже Герцогине от него досталось. Прикиньте, покровительнице своей нахамил, – заливисто смеется.

Мне же это смешным не кажется. В прошлые разы мы с ним спокойнее всё выясняли, но как показал сегодняшний случай, не слишком доходчиво.

В топ сплетен входит версия о том, что я стала заместителем начальника отдела благодаря тому, что дала (или даю) Станиславу Валентиновичу. Даже несмотря на то, что он пришёл к нам после моего назначения, эта несчастная пара недель погоды не сделала. Вторая же (или первая по значимости?), заключается в том, что тот же Стас Валентинович спит с нашим главным руководителем, она же Герцогиня – начальник инспекции, и эта женщина преклонного возраста души в своем мальчике не чает. Вести такую бурную «половую» жизнь мужчине не мешают ни красавица жена, ни малые дети.

– А самое главное, как сказала Лариса, ему кто-то по роже заехал, – снова смеется, а меня передергивает. – Посмотрела бы я на этого смельчака, он же злопамятный, пипец!

Юля с Таней переглядываются снова в шоке – зачастило состояние.

– Может быть, показалось, – произносит Юля.

– Да нет, там точно. Может, ещё кого натянул, а Герцогиня узнала.

– Так он же на нее наехал, а не она на него, – снова Юля.

– Ну а ты бы не наехала, если бы тебе прилетело? Авторитет его пострадал, – встает со вздохом. – Эх, скучные вы, уйду от вас, – от этих слов Олеси Таня хихикает, но на удивление неестественно.

Как только закрывается дверь, Таня произносит:

– Что произошло? Он опять приставал?

– Да ну брось, ничего такого.

– В прошлый раз сама видела, что бы ты не говорила. Так нельзя!

– Нет, – собираюсь с духом. – Сказал просто то, на что права не имел.

Дальше не продолжаю, потому что боюсь расплакаться. И хотя девочкам доверяю, показывать свои слабости кому-либо я не хочу.

Глава 14

Следующее утро начинается с расширенного совещания. Приходится приложить немало усилий, дабы сохранить самообладание. Распекают меня жестко, во всю мочь. Присутствующие разве что рты не открыли, больно уж интересно наблюдать за публичной поркой.

– Станислав Валентинович, скажите, как именно это можно доказать. По порядку. Я всё запишу, какие мероприятия? – в подтверждение открываю ежедневник на чистом развороте, щелкаю ручкой.

Ответом мне служит тишина. Если бы взгляд поджигал, я бы уже догорала. Когда он пришёл, все утверждали, что его специально прислали, мол, нашему руководству на пенсию пора. По истечению пяти месяцев слухи полярно изменились, но перечить Стасу мало кто желает. Мало ли, вдруг всё-таки станет новым руководителем.

– Мы с вами знаем, что виноградников, что у нас, что у наших соседей, меньше, чем самолетов в аэропорту, но с документами там всё чисто. Это не наша сфера, Минсельхоз, Росалкоголь должны их проверять наличие многолетних насаждений и готовой продукции.

– Тебя забыли спросить, кто и что должен! – рявкает так, что коллега из оперативного отдела, надо сказать, почтенного возраста дама, охает, хватаясь за сердце.

Пренебрежительное отношение к коллективу. К ору на рабочем месте отношусь хуже, чем к мату. Хотя и последний появился в моем лексиконе только на юге. Унылая особа переехала несколько лет назад из Санкт – Петербурга.

– Через три дня собираемся тем же составом, и каждый, – Юрьев обводит присутствующих взглядом, – должен внести предложения. А привыкли только ничего не делать и ждать премий. Начинайте работать! – включает строгого босса.

Из его кабинета выхожу в числе первых. Голова болит нещадно. Словно в лобную долю клин вогнали. В такие моменты хочется послать всё к черту, уволиться и заниматься сыном и собой. И, в общем-то, если немного снизить расходы, то можно. Но страшно: оставить мозг в «статике» страшно. А учитывая специфику работы в налоговой и ограниченное количество заманчивых вакансий в городе, быстро найти другое место работы я не факт, что смогу. Пока идем к кабинетам, большинство судачит о том, что кое-кто с цепи сорвался в последние дни.

– Может, жена не дает, – слышу универсальную фразу одной из коллег.

– Я бы тоже такому кобелю не давала. Отпускаешь на работу, а он тут всех кого не попадя… – второй голос звучит шепотом.

Хочется думать, что я слишком мнительна, чувствую, как на меня смотрят две пары глаз.

Как только входим в кабинет, Таня выдает:

– Ну и суки, – погруженная в мысли, я не понимаю, о чем она, видимо, непонимание отражается на лице. Таня добавляет. – Да так. Все здесь не присутствующие.

Происходящее удивляет, ведь слова звучат от одного из самых позитивных людей в моем окружении. Сейчас же я не чувствую привычного юмора.

– Еще немного и Ирина Федоровна выйдет из отпуска. Будет попроще. Свои-то обязанности она возьмет на себя, – Юля решает нас подбодрить.

– Да мне не трудно, – произношу сразу, как только глотаю таблетку.

– Оно и видно, – девочки переглядываются.

Если у меня и есть интуиция, то сейчас она вопит о том, что у кого-то от меня есть секретики, и они очень хотят вырваться наружу.

– Да говорите уже. Отпустить вас надо? Можете идти, скажу, что на осмотре.

Девочки не уходят, наоборот. Два милых создания садятся с двух сторон от моего стола,

г-угольной формы.

– Нам ты нужна, – Юльчик тянется ко мне. – На выходных брат с семьей приезжает. Мы решили общее день рождения малышам организовать. Свекры поддержали, но надо задать пыли, – Юля улыбается, но немного с грустинкой. – Я была бы рада, если ты сможешь время найти и поприсутствовать, а то слушать мне весь вечер, кто пьет, кто жену бьет. Егору тоже должно быть весело, много детей его возраста будет.

– Юль, – сложно быть интровертом: каждый раз нужно придумывать разные причины, желательно не повторяясь.

– Да я знаю, Июш, ты не любишь. Будет неплохо, погода хорошая.

– Иди обязательно, – подключается Таня. – Я и так не могу, придется тебе за двоих отдуваться. А так бы мы ууух, но у Жени соревнования, кто-то должен с ней быть.

– В чем подвох? – попеременно перевожу взгляд, по лицам вижу, что попала в десятку – он есть. – Не скажите, я точно откажусь.

– Григорий приедет, – сдается Юля.

– Твой брат, живущий в Питере, вдвоем с колли. Арго любит сыр, особенно твердых сортов.

Юля хохочет.

– Боже! Зачем ты это запомнила? О записи на прием к окулисту она забыла, а за любовь псины к сыру… – снова хохочет. – Григорий оценит твою внимательность, в нем любви к этой прожорливой твари больше, чем к нам.

– Я помню ИННки всех, кому акты составляла.

Юля стремительно поднимается, подходит к карте мира, висящей слева от меня.

– А ты знаешь столицу Македонии? Давай же, – подгоняет. – От твоего ответа многое зависит.

Мысли в голове летят со скоростью звука. Юля не представляет, насколько «всё» зависит от моего ответа. Пытаюсь сконцентрироваться и не могу.

Помните, в школе говорили: главное учите, во время экзамена обязательно вспомните. И вот он – ответственный момент. Ты учил, а вспомнить не можешь. Привет, паника! Примерно такие чувства испытываю сейчас. Слева от меня карта мира, за спиной карта России. К географии я всегда испытывала теплые чувства, папа, пилот-международник, только подогревал эту страсть. Четыре года назад я для себя решила, если опять что-то начнется, я начну забывать информацию постепенно. Если забуду столицы, города-миллионники, административные центры, то снова скоро настанет пи***. Забыть выключить утюг – это другое: усталость, загруженность, просто рассеянность. Здесь же большая часть моей жизни, такое не забывается. Ладони становятся влажными. Пожалуйста…я не хочу больше стоять на краю.

– Скопье, – выдыхаю и закрываю глаза, пока можно жить.

– А-а-а, с кем я общаюсь, – Юлька машет рукой в мою сторону, мол, пропащая. – Ждем тебя, значит, с Егором.

– А если б я не ответила? Идти было бы не обязательно?

Юля фыркает, высоко задирает голову и снисходительно отвечает:

– Варианта не идти не было. Я, понимаешь ли, еле запомнила, что-то кроме Афин, хотела блеснуть, но это же ты.

Глава 15

День выдался солнечным, но не жарким. Идеальный для уличного детского праздника. Ну как детского… так было только заявлено. На деле же соберется несколько сотен человек.

Первое время после переезда я испытывала неловкость, присутствуя на таких мероприятиях. Теперь же, не скажу, что частый гость, но уже адаптировалась.

– Мам, легко ты меня отсюда не уведешь, – выдает Егор, как только мы выходим из такси на территории загородного комплекса.

Уже с парковки размах становится понятен.

– Ох, ну спасибо, что предупредил, родной. А то б я удивилась вечером, расстроилась, – мне доставляет удовольствие наблюдать за Егором, у которого глаза от счастья искрятся. – Пошли, подарки подарим и будешь играть.

Юлю с родными мы находим в отдельно стоящей беседке. Бегло окидываю взглядом собравшихся, замечаю: одна из именинниц, вместе с сестренкой, сидит в игрушечном домике и горько плачет. Сердце сжимается.

Егор ориентируется быстрее. И моргнуть не успеваю, как он уже вручает девочкам букеты, буквально пара мгновений и всхлипывания прекращается. Да, он умеет. Чудеса.

– Добрый день, – улыбаюсь присутствующим. У Юли на редкость приятная семья, несколько раз доводилось встречаться. – Мы, наверное, слишком рано.