Офисное кресло и вуду-жаба

И вообще, что бы не представляли себе некоторые, а шестовая акробатика – это очень тяжело. Потому что это разновидность танца на одном или даже на двух пилонах, в котором есть и хореография, и спортивная гимнастика, и акробатика. И всё это – такие эмоции, такой восторг, что передать словами затруднительно! А ещё это ноющие мышцы, синяки по всему телу, особенно в первое время или после перерыва в занятиях, и мозоли на ладонях. Но у Риты хорошо получалось. У неё был даже свой номер. Очень, между прочим, артистическое выступление. Она даже участвовала в нескольких соревнованиях с громкими названиями.

Вот после такого соревнования она и встретилась с Сергеем. Она ехала в метро и так победно улыбалась себе, своим мыслям, что он не мог не подойти к ней. Просто не мог, он сам потом сказал. Так они и познакомились.

Спустя время она переехала в его маленькую квартирку, и они стали жить вместе. Потом Сергей купил Рите пилон, хотя стоил он недёшево, но она очень просила. Только поначалу занималась она на пилоне мало, а всё больше ходила мимо, думая, что сейчас – и голова болит, и разминку делать времени нет, и фильм хочется посмотреть интересный. И стоял бедный пилон холодный и одинокий, но только до тех пор, пока у неё не появился Лёшка.

К тому же купил Сергей пилон ей не сразу, чего уж тут, будем говорить честно.

– Зачем тебе пилон в квартиру? – спросил он сначала. – У тебя и так, насколько я понимаю, всё получается. Ты же всё умеешь…

– А я теперь буду всё учить с другого бока. С другой ноги, с другой руки! Для симметрии мышц! Тебе что, блин? Трудно мне пилон купить? Жалко, да? – закричала она.

– Нет, не жалко, – согласился он.

Но как-то плохо согласился, не серьёзно, вроде как отмахнулся просто, чтобы её не обидеть. И тут Рите пришло в голову.

– Серёж… Я для тебя танцевать буду, – сказала она. – Каждый день приватик, представляешь?

И она повернулась к нему спиной и поводила бёдрами. Туда-сюда.

– О-о! А ты можешь ещё так же попкой покрутить? – спросил Сергей.

Вот теперь в его голосе появилась заинтересованность.

– Как? – протяжно переспросила она. – Вот так?

Она опять поводила бёдрами, присела и косо глянула на него через плечо. Одним глазом.

В общем, пилон Сергей купил.

А потом Рита встретила Лёшку – инструктора по стрип-пластике. Тот предложил ей дополнительные уроки акробатики, когда Рита похвасталась, что у неё дома есть пилон. Лёшка обещал научить её экспериментировать под музыку и раскрепощаться на сцене, чтобы хорошо владеть своим телом и не стесняться.

Она, конечно, сказала Серёжке об индивидуальных занятиях пол-дэнсом.

– Зачем тебе инструктор? – сразу взвился он. – Только не рассказывай мне опять, что шест для тренировки тела упоминался ещё в мифах Древней Греции.

– При чём здесь мифы? – Не поняла она. – Просто с инструктором занятия продуктивнее.

– Да… Но почему с мужчиной? Разве не бывает инструкторов-женщин? – пристал он.

– Почему? Бывает. Но с мужчиной занятия безопаснее. Он нужен для страховки, – ответила она, начиная заводиться. – А вдруг я упаду? Ты что? Ты этого хочешь? Да?

Ей удалось его убедить, только применив свою волшебную ароматическую смесь: 4 капли масла апельсина, 4 капли бергамота и 2 капли пачули, но всё зависит от размера комнаты – чем больше площадь, тем больше капель. И два раза в неделю она стала заниматься с Лёшкой. На тренировки надевала, как всегда, только короткий топ и шорты. Ведь тело для выполнения трюков должно быть максимально открытым для хорошего скольжения и одновременного сцепления с металлом пилона. И ничего бы не случилось, если бы она в тот раз не упала с шеста.

Делала подъём-переворот и полетела вниз, прямо на голову. Хорошо, Лёшка её поймал. Опомнилась она уже в его объятиях, а он целовал её, целовал… Потом всё ниже и ниже. И она ему отвечала. В этот день стрип-пластикой или пол-дэнсом они уже не занимались, как и в следующие дни тоже.

Вечером она хотела всё рассказать Серёжке. Честно, хотела! Но не осмелилась. Слов не нашла. А как можно взять и произнести своему парню в глаза: «Я тебе изменила»? И Рита весь вечер ходила вокруг пилона, делала волны, махи ногами и всё это под забористую музыку, а когда разогрелась, начала делать крутки и ещё что-то сложное. Сергей сидел и смотрел, как заворожённый.

Но с тех пор у них всё пошло наперекосяк – как сглазили. Да и раньше так было.

И раньше она ему говорила:

– Серёж. Ну что ты все вечера сидишь, сидишь у своего монитора? Завис совсем, блин.

А он ей отвечал:

– Рита, я работаю.

– Да что ты там всё работаешь? Что за фигня! Пойдём, потусуемся! – звала она его.

А он не шёл.

Или спрашивала его не раз:

– А почему ты меня с родителями не познакомишь? Они у тебя из Москвы?

– Да, – отвечал он. – Только мама – умерла, когда… В общем, когда отец с нею развёлся. А отец… У него сейчас новая семья. Я с ним не общаюсь.

– А братьев или сестёр у тебя нет? – интересовалась она.

– У меня есть два брата. Они старше меня, – нехотя отвечал он.

И всё. И больше он о себе ничего не рассказывал. А потом она к нему совсем остыла: прошла любовь-морковь, в общем. И очень часто, когда Серёжка обнимал её, она отнекивалась.

– У меня болит нога, – говорила она и, понимая, что звучит это недостаточно весомо, добавляла: – И ладошки.

И Сергей отвечал ей словами из какого-то фильма:

– Любимая, в этом деле ноги – не главное. Поверь.

Она смеялась. Он сдержанно улыбался.

Рита не знала, что же ей делать и решила поискать в интернете ответы на свои вопросы. Сергея дома не было: он после работы встречался с братом или братьями – какая разница? Но всемирная паутина ей ничем не помогла. Все посты в форумах были такие глупые, такие по-детски незрелые – просто зашибись. «Памагите! – писала с грамматическими ошибками какая-то чикса. – У меня есть парень, я его люблю, а у него есть друг. Его я тоже люблю… Я незнаю что делать!»

Она тоже хотела что-нибудь написать и попытала вспомнить, чему их учила в школе Баба Маша, которая вконец достала всех своим Достоевским, нафиг. Воспоминания не приходили.

Рите хотелось написать красиво о своей любви к Лёшке, как в той книге, что подарил ей Сергей на день рождения. Там что-то было такое… Такое очень красивое, неземное просто. Зря она эту книжку тогда не дочитала. Где же она лежит?.. Рита обернулась от монитора и, честно стараясь отыскать, поводила глазами по комнате… Да, куда-то она её засунула.

В груди задрожало что-то и забилось тревожным пульсом. Слёзы уже душили её. Ах, господи! Да что же это такое? Ведь она же всё это чувствует! Ведь в глубине души, на сокровенном донышке её сердца лежат эти чувства!

А сказать не может, блин… Ну, как собака! Просто жесть!

Ей хотелось бы написать, что её любовь сильна и прекрасна, как свет полной луны, освещающей цветущий апельсиновый сад, что она готова целовать следы его ног на земле, что она согласна идти за ним на край света и в дождь, и в снег, и в штормовой ветер, потому что для неё в этом безумном, непредсказуемом, бескрайнем мире всё женское счастье – только с ним, только в нём.

Она хотела, чтобы все поняли, как она страдает и как она любит Лёшку, и какой он классный, но ей не хватало слов. Она поискала и нашла ещё какой-то форум. Опять любовный треугольник: мальчик, девочка и её друг Саша.

«Первое время очень совесть мучила, но потом решила всё оставить, как есть. Посмотреть, что из этого выйдет» – писала девочка.

Ей ответили: «Ну и дрянь!» И Рита была с этим согласна. Это точно. Нельзя всё оставлять так, как есть. Неправильно это.

Дальше девочке советовали: «Вы пишете, что даже и не думаете морочить им обоим голову, а сами именно этим и занимаетесь. Вы должны сделать выбор, если хотите замуж за кого-нибудь из них».

Если хотите замуж… Ага, вот это уже то, что ей надо! «Какая мудрая девчонка», – подумала Рита и рванула на форумы невест. Платья, машины, кольца, подарки…

Самая большая заморочка у невест была с платьями: иные наряды так нравились, что ради них готовы были похудеть. Но опытные девчонки не советовали так рисковать, потому что если не похудеешь, то платье может лопнуть в самый неподходящий момент. И тогда будет фигня, сами понимаете. Хотя если платье сильно мало, но на шнуровке и с открытым верхом, то это – самое отпадное. Такое платье будет красиво обтягивать в нужных местах и приподнимать всё, что нужно. Только садиться надо осторожнее, платье может треснуть по швам… Ага! Надо запомнить!

Стиль самой свадьбы тоже обсуждался усиленно. Фотосессия невесты с домашним питомцем – это по-прежнему круто или уже отстой? Покупать ли готовые кольца или сделать на заказ по своему дизайну? Или лучше будут кольца с отпечатками пальцев жениха и невесты?.. Тут Рита улыбнулась, подумав: «Чтобы не подтибрили!»

И букет невесты: кто-то считал, что лучше будет керамический заказать. Кто-то отговаривал: страшно, ведь может разбиться. Поэтому на форуме все пришли к выводу, что предпочтительнее кованый букет невесты – уж этот будет сработан на века. На прикроватную тумбочку потом можно поставить, только не забывай пыль с него убирать… А что? Прикольно!

Платья для подружек не советовали делать чёрными, тёмно-синими, а особенно красными: за красный цвет отвечала планета войны Марс. А вот зелёный цвет – удачный выбор. Светлые оттенки зелёного, оказывается – это цвет Венеры, планеты женственности, благополучия, счастья и удачи… Блин! Как всё сложно, сразу не въедешь!

Свадебным декораторам и их портфолио отводилась целая страница. Обвязанные бантами стулья, задрапированные тканью столики с наставленными на них уже готовыми вещицами типа подсвечников и ваз, ленточки с бусинками одного или разных цветов обсуждались невестами усиленно… Симпатично, конечно, но брать за это такую кучу бабла! Офигеть!

Но почему-то больше всего обсуждали подарки. Советовали: «На свадьбу можно подарить всё, что угодно. Например, постельное белье, красивые кухонные наборы, бытовую технику. Но лучше подарить деньги – пусть молодожены сами…»

От дверей послышался звук открывающегося замка. Рита охнула, закрыла страницу форума и повернулась к двери в прихожую, стараясь что-нибудь сделать со своим испуганным лицом. Наконец, вроде, у неё выдавилась улыбка.

В комнату медленно, утомлённо входил Сергей.

– Здравствуй, зайчонок, – произнёс он, присмотрелся к ней и спросил настороженно: – Ты плакала?

****

Во всех своих переживаниях, в том, что происходило с нею, она обвиняла Крылова.

Даже в том, что их свидания с Лёшкой происходили в его квартире – Рита страдала и от этого. Каждый раз, договариваясь с Лёшкой о стрелке, она не находила себе потом места, бегая из угла в угол.

– Это всё Крылов. Это всё из-за него, блин, – твердила она, распаляясь всё больше и больше. – Он сам во всём виноват! Он сам потерял мою любовь!

В чём Крылов виноват, Рита предпочитала не уточнять. Виноват – и всё. Чего тут, типа, не понятного? За любовь надо бороться! Она об этом слышала в телевизоре… С кем бороться и как, Рита не знала. А потом приходил Лёшка, и в его объятиях она забывала обо всём на свете, чувствуя, что она с ним – одна душа, одно тело. А тело у её Лёшки – супер, боевая машина, созданная для любви – а не тело. Просто отпад башки! Когда он медленно шёл к ней, она глядела на него и думала, что бизон – это очень красиво. Или какой другой бык…

А в тот день вообще всё пошло по-дурацки. В тот день Крылов вернулся домой раньше времени – работу он искал, что ли? Крылов вернулся, открыл ключом дверь и сказал ей ликующе:

– Привет, зайчонок!

И увидел.

Лёшка бросился за штанами, а она выскочила из койки и закричала:

– Ты сам во всём виноват! Сам! Сам! Всё! Я от тебя ухожу! Достал!

Крылов молчал. Она начала одеваться и хватать какие-то свои шмотки. Что-то падало у неё из рук, что-то за нею подбирал Лёшка. Наконец, она наткнулась на бумажный пакет и принялась запихивать вещи в него. Лёшка молча помогал. Пакет быстро наполнился, и она остановилась. Лёшка взял у неё пакет и попятился к двери. Она глянула на Крылова, готовая слинять.

– Говоришь, чтобы тренировки были безопаснее? – вдруг сказал тот и брезгливо поморщился. – Секс у тебя получился безопаснее, а не тренировки.

Он смотрел на неё. Лицо его – бледное, чужое. И глаза – серые, незрячие. Прошептал одними губами, как выдохнул:

– Желаю счастья.

– Фак! Да пошёл ты! – крикнула она.

И ушла, хлопнув дверью. Изо всех сил.

Глава третья. Никогда не бойся перемен

Глава, из которой можно узнать, что от предательства мужчины страдают не меньше женщин.

А ещё: мотобар, квест и что придумывают некоторые матери, чтобы выдать замуж своих дочерей.

Дверь за Ритой захлопнулась, и стало тихо.

Гораздо тише, чем бывает, когда уходит человек. Крылов стоял и смотрел в пустую прихожую, словно кончилась его жизнь, которая ушла, закрыв за собой дверь так, что только косяки не своротила. С жизнью это случается иногда. Он улыбнулся и, привалившись спиной к стене, опять застыл в оцепенении. К вечеру Рита сумеет убедить себя, что их разрыв произошёл по его вине. Пожалуй, она уже сейчас так думает.

Он закрыл глаза, жалея жизнь, и вдруг захлопал в ладоши, разгоняя тишину. Вскричал:

– Вот только не надо себя жалеть! Не надо! Об этом! Думать!

Прислушался. Кажется, тишина уползала прочь на своих мягких, лишённых всякой материальности лапах. По крайней мере, она сделалась не такой тихой, как раньше. Он огляделся в поисках Своей Любимой Книги. Увидел её и бросился к полке. Открыл наугад, ткнул пальцем в страницу и громко, с выражением прочитал: «Никогда не бойся перемен – иначе мечты так и останутся мечтами!»

Он решительно полез на антресоль и вытащил свой чемодан.

– Мы набираем силу, когда освобождаем физическое пространство! – прокричал в лицо тишине, в лицо своей жизни, чтобы они знали, стервы.

Принялся собирать Ритины вещи, которых осталось, конечно же, много. Ходил по комнате, безжалостно сгребал пузырьки, пилочки, щётки, тряпки и швырял в чемодан, стараясь ничего не пропустить. Потом закрыл чемодан, отнёс в прихожую и поставил, придвинув к двери ногой. К самой двери. Вплотную. Рита явится за своими вещами, конечно, и сразу увидит. Вернулся в комнату, глянул на пилон и сказал жёстко:

– А вот пилон я никому не отдам, мать вашу!

Он подтянулся на пилоне до потолка и повис на одной руке. Как бандерлога.

Надо было начинать другую жизнь.

****

На следующий день на новом месте работы он увидел девушку.

Её везли на офисном кресле по коридору две другие девчонки, наверное, в туалет. Они улыбались, едва сдерживая хохот, вот только самой девушке было не до смеха: она смущалась, краснела, не зная, куда деваться. У неё оказался разорван мениск – серьёзная травма, и он знал, что это такое. Вечером он подвёз девушку с работы домой. Её звали Верочка.

Девушка оказалась тихой, таинственной, похожей на заколдованную принцессу с пепельными, поднятыми вверх волосами и по-детски гордым ртом. Сначала Крылов пожалел её из-за колена, а потом… Он не понял, как это случилось, но потом, когда Верочка немного поправилась, они начали проводить вместе и выходные.

А сначала, спустя неделю на новой работе, его вызвала к себе менеджер по управлению персоналом Елена Михайловна. Крылов ещё во время своего оформления заметил её странный, совсем не профессиональный интерес к себе. Она выспрашивала подробности о нём скорее с житейской стороны: кто его отец и мать, где работают его братья. Крылову стоило большого труда отвечать вдумчиво и следить за своими словами. И вот теперь он сидел у стола кадровички и с удивлением понимал, что та смущается.

– Сергей, хочу признаться, что вы произвели на меня очень благоприятное впечатление, – начала Елена Михайловна издалека.

Крылов склонил голову. А что тут скажешь?

– И у меня есть к вам личная просьба, – сказала она и замолчала.

Крылов опять кивнул, изобразил бровями «я весь внимание» и поощрительно улыбнулся.

Елена Михайловна потупилась и произнесла, наконец:

– У меня есть дочь… Красивая девушка, умная и образованная, но вот в отношениях с молодыми людьми ей не везёт. И я не знаю, в чём тут дело. И, как мать, беспокоюсь. Вы понимаете меня?

– Безусловно, Елена Михайловна, – поощрил её Крылов, хотя не понимал совершенно, к чему она клонит.

– А клоню я вот к чему, – продолжила объяснения та, словно читая его мысли. – Не могли бы вы сходить с моей дочерью в театр? И рассказать мне о том, какое она произвела на вас впечатление? Для меня это так важно! Я совершенно не знаю, что она за человек. Может, она молодым людям не интересна?

Видимо, разглядев удивление в его глазах, Елена Михайловна поспешно вскричала, поднимая холёные белые руки в успокаивающем жесте:

– Билеты я куплю!

– Но дело не в билетах, разумеется, Елена Михайловна, – произнёс Крылов и спросил с улыбкой: – А что подумает об этом ваша дочь?

– О, не беспокойтесь. Это я беру на себя! – На немолодом ухоженном лице кадровички читалось искреннее страдание.

И Крылов дал согласие, хотя в душе, конечно же, осознавал, что Елена Михайловна не так проста, как хочет выглядеть. Но ему было всё равно, с кем и куда идти. Лишь бы не проводить одному ещё один тихий вечер в своей опустевшей квартире.

Как в склепе.

****

На выходные из своего Замкадья приехал Цыган, лучший друг, прозванный так ещё девчонками в институте за чёрные кудри, брови с изломом и лихую удаль.

Цыган пристально посмотрел на него с порога и сказал:

– Э, брат. Да ты совсем квелый.

– Худо мне, Мишка, – согласился Крылов. – Меня словно заговорили-заморочили.

– Тогда я, как твой лечащий врач, прописываю тебе курс чувственных удовольствий, – объявил Цыган.

Крылов неясно улыбнулся.

– И никаких мне, пожалуйста, эдаких улыбочек, – заявил Цыган. – Поедем кутить! По-нашему. По-гусарски…

– Я согласен, – ответил Крылов и, посмотрев на второй, пассажирский шлем, сиротливо лежащий на полке в прихожей, добавил: – Я тебе дам свою старую мотокуртку и наколенники.

Цыган кивнул и наставительно произнёс, поднимая указательный палец:

– Запомните, корнет! Иногда чёрная полоса в жизни становится полосой взлётной…

Они оделись и поехали на мотоцикле Крылова. На выходные Москву покинули дачники, убравшись с улиц огромной урчащей змеёй автомобильных пробок, и город зиял пустотой, прозрачен и светел. Старенький китайский байк под их тяжестью ехал медленно, натужно, и они могли вовсю наслаждаться полупустынным городом, который принадлежал сейчас только им.

По Москве разлеглась золотая осень. Казалось, что она раскинулась основательно и надолго и не уйдёт никогда, и никогда не исчезнет из города её высокое синее небо, и её щемящее тёплое солнце, и вовек не сойдёт эта блеклая жёлтая краска с принадлежащих ей деревьев.

Новинский бульвар сразу же окружил их каменной гостиничной и жилой громадой. Смоленская-Сенная площадь подавила напыщенной и важной высотой здания МИДа, но уже приближалась логическим завершением Большой Дорогомиловской улицы набережная Тараса Шевченко… Река-Москва сверкала тёмным, облетевшим серебром и множественным отражением урбанистически небоскрёбных шпилей. Мост Багратион изо всех своих сил старался удержать собой расходящиеся, уползающие в стороны речные берега. Бульвар Украинский дымился цветами, утренней свежестью и запахом дождя. Прямолинейный Кутузовский проспект с проёмом Триумфальной арки тёк широко, щедро и по-хозяйски снисходительно.

Скоро эта поездка по осенней Москве стала казаться нереальной, но Крылова начал беспокоить мотоцикл: левое перо вновь потекло. На скорость это не влияло, но было обидно. Он свернул к любимому мотобару – осмотреться, да и перекусить, время наступало обеденное.

Возле мотобара бестолково крутился парень – на его новом «тигре» пропала зарядка. Крылов улыбнулся: всё в мире относительно. Иногда старый китайский байк лучше «свежего» британца.

Они с Цыганом помогли парню растолкаться, и он уехал.

****

В баре «Ночные Пингвины», как и во всех мотобарах мира в такое время, было тихо, малолюдно и совсем не воняло, как в пиратских тавернах, жареной рыбой, кислым дрянным винцом, сальными свечами и сигарным дымом.

Здесь, даже наоборот, работал кондиционер. Музыка играла тихо, невнятная и безстильная. За стойкой сегодня работал бармен Короед. Он приветствовал вошедших радостным возгласом: «Салют, Серёга! Располагайтесь, парни!»

Они сели за крайний стол: столы здесь стояли длинные, явно рассчитанные на большие компании. Крылов покосился на Цыгана. На его демонически-красивом лице застыло видимое безразличие, но Крылов знал по опыту, что тот уже сделал выводы, незаметно рассмотрев всех посетительниц, если они присутствовали, или разглядывая их в данную минуту.

Он угадал. Скоро Цыган спросил тихо, не поднимая глаз:

– А почему здесь все девчонки такие страшные? Это что? Красивые мотоспортом не увлекаются, что ли?

– Почему страшные? – удивился Крылов. – Вон – две девочки в явном качестве… Сзади.

Цыган обернулся. Крылов оценивающе поглядел на друга. Цыгану шла мотокуртка, делая его и без того широкие плечи ещё объёмнее. Отросшие чёрные волосы рассыпались у него по шее тугими кольцами. Цыган многозначительно улыбнулся Крылову, залихватски взъерошил обеими руками примятые шлемом волосы и поднялся – высокий, поджарый.

Крылов тоже поднялся, чтобы перекинуться парой слов с Короедом. Через минуту Крылов оглянулся на Цыгана и понял, что тот решительно не знает, как выйти из неловкого положения – он стоял возле девчонок с удивительно смятым лицом. Крылов крикнул ему через зал:

– Мишка, ты нам нужен! Быстрей!

Цыган чуть ли не галопом бросился к барной стойке, постоял секунду ошалело и сказал Крылову лихо, одновременно косясь на бармена чёрным глазом:

– В жизни всё относительно, мать твою! Если в одном месте тебя послали – то в другом просто заждались!

Бармен захохотал и протянул Цыгану через стойку густо татуированную руку.

– Дай пять, брателло, – сказал бармен довольным баском. – Это прекрасная мировоззренческая позиция. Я закажу постер с этими словами и повешу его здесь на видном месте… Чтобы все парни знали и помнили.

Принесли еду, и они вернулись за свой стол. Ели молча: Цыган всё не мог оправиться от недавнего конфуза, а Крылов думал о женской сущности, неприметно поглядывая на девчонок, которые отшили Цыгана. Что удивительно, те тоже косились на них исподтишка, а на лице одной даже читалось плохо скрываемое сожаление.

Минут через сорок в заведение ввалилась целая толпа байкеров – все в крутом экипе, ну, просто «реальные кабаны». Они направились к тем самым девчонкам. Раздались приветственные вопли и поцелуи.

– Так вот почему они меня отшили, – довольно пробормотал Цыган, откидываясь на спинку стула. – А я-то распереживался. Ха!

Цыган явно приободрился, он оживал на глазах. И тут Крылов увидел, что к ним направляется парочка «реальных кабанов» – оба высокие, молодые, а в своей защите – мощные и непробиваемые. Глаза их были сощурены, а подбородки закаменели и выдвинулись вперёд. Крылов не стал дожидаться начала драки. Он опрокинул свой стул, схватился за две верхние ножки и, наступив на нижние, рванул стул на себя. Скоро он уже стоял с двумя тяжёлыми ножками в позиции для боя. Цыган тоже вскочил и застыл рядом с Крыловым, готовый прикрывать его спину.

Байкеры растерялись, они не ожидали такой быстрой и однозначной реакции. Тут им закричали из их компании:

– Мужики, мы уходим! Время поджимает!

Толпа байкеров вместе с девчонками двинулась к выходу. «Реальные кабаны» глянули в последний раз на Крылова и Цыгана, что-то невнятно буркнули и пошли догонять своих.

Цыган шумно и облегчённо выдохнул. Хохотнул:

– А я уже хотел кричать: «Пионеры наших бьют!»