Везде встречаются монстры

От автора

Спасибо, что открыли эту книгу – сборник моих рассказов. Все истории в ней повествуют о существах, живущих в разных мирах. Кто-то из них – милашки и добряки, другие – настоящие темные твари, а некоторые – «ни то, ни сё». Кто из них станет вашим любимчиком? Решать только вам.

Сначала познакомьтесь с жителями нашего мира, а дальше отправляйтесь наблюдать за чудищами в другие неизведанные миры. Будьте предельно осторожны, ведь в любом мире встречаются монстры, которые с удовольствием вами «пообедают».

#фэнтези #другиемиры #монстры #попаданцы

Все иллюстрации в этой книге созданы с помощью бесплатного сервиса “Dream by WOMBO» на сайте dream.ai.

Если вы заметили неточности в рисунках, закройте один глаз и посмотрите на изображение еще раз. Возможно, вам показалось.

Если серьезно, нейросети пока не могут нарисовать полноценные иллюстрации без единой ошибки. Однако, они вполне могут моделировать «атмосферные» фоны и образы персонажей. Что же касается монстров, то с их обликом нейросети справляются «на ура».

Буду рада, если вы посетите и мой сайт – goodwitch.ru

Приятного чтения!

Эми.

Они тоже умеют любить

Все началось с неожиданного скандала между жильцами. Пожилой хозяин однокомнатной квартиры громогласно требовал убрать из общего коридора велосипед. Ультимативно пообещал не закрывать дверь из подъезда в коридор, чтобы привлечь воров, и таким способом навсегда избавиться от помехи. Хозяину двухкомнатной квартиры программисту Славику переставить велосипед было некуда. Крошечный балкончик никаким образом не мог вместить транспортное средство. Слава нервничал и постоянно бегал проверять, не исполнил ли сосед свою угрозу. Быстро от этого устал и спустя неделю установил в коридоре камеру видеонаблюдения.

Остальные соседи держались от ссоры в стороне и в частных беседах поддерживали того, с кем в эту минуту вели разговор. Камеру же одобрили, решив, что с ней «порядка будет больше».

***

Ранним утром Светлана Эдуардовна, вышедшая вынести мусор, застала странную картину. Посередине межквартирного коридора стоял на коленях Славик. Черенком металлической чайной ложки он постукивал по плиткам пола и что-то невнятно бормотал. Сердце профессиональной сплетницы часто забилось, на голове азартно приподнялись бигуди.

– Что-то потерял, Славочка? – вкрадчиво осведомилась она, поняв, что на кафеле перед соседом пусто.

Слава вздрогнул и резко обернулся.

– Напугали! Нельзя так подкрадываться! – обвинительно произнёс он.

Худой, взъерошенный, с покрасневшими глазами, в надетой наизнанку несвежей футболке. Сейчас он походил на печально известного пьяницу – дядю Жору из пятой квартиры.

– Я не подкрадываюсь. Я всегда выношу мусор в это время, – ответила женщина, демонстрируя набитый целлофановый пакет.

Парень скривился.

– Идите, я же вам не мешаю, – нервно ответил он, не вставая с колен.

Соседка недовольно поджала губы, хмыкнула, и, подобрав полы длинного цветастого халата, прошла мимо. Хлопнула дверь и через минуту заскрипела заслонка мусоропровода.

Славик поднялся. Глянул на висящую под потолком камеру, затем на дверь в квартиру соседки. Потёр пальцами лоб, как делал всегда, когда задумывался. На лбу осталась пыль, что ещё больше усилило внешнюю нескладность. Щелкнул замок двери – вернулась соседка.

– Светлана Эдуардовна, – промямлил Слава и запнулся.

Женщина остановилась и медленно развернулась.

– Что? – сухо спросила она, поправляя удравшую из плена бигудей прядь волос.

Парень обреченно взглянул на монументальную женскую фигуру и решился.

– Вы ничего странного здесь не замечали?

– Здесь – это где? – аккуратно переспросила соседка.

– В коридоре, квартире, доме, – Слава неопределенно взмахнул рукой.

– Нееет, – задумчиво протянула женщина, внимательно рассматривая юношу.

Он явно волновался, глаза лихорадочно блестели, на щеках выступил румянец, пальцы рук нервно крутили ложку.

Её осенило.

– Ты что-то принял? – вежливо поинтересовалась она, вспоминая, что с наркоманами надо нежно.

– Что?! Нет! Я – не нарик! – возмутился Слава

Он обижено набычился, но желание поделиться знанием, пересилило.

– Камера, – он указал рукой, – она все время пишет: днём и ночью.

– Реагирует на движение и отмечает его на записи. Я сначала только эти моменты просматривал. Ничего особенного: я, вы, наши соседи и их гости, курьеры. Обычная размеренная жизнь.

Он замолчал, потирая лоб ложкой.

– Однажды вечером я не мог заснуть. Решил посмотреть сериал и случайно нажал не на ту кнопку. Загрузилось приложение камеры. Я увидел трансляцию видео в реальном времени. Глянул – мне совсем не до сна стало.

Он опять замолчал.

– Не тяни! Что ты увидел? – начиная волноваться, поторопила соседка.

– Здесь летали ШАРЫ! – эмоционально выговорил Слава.

– Какие шары? Что ты мне голову морочишь! – возмутилась женщина.

– Большие светящиеся пузыри! Они летали по всему коридору.

По лицу Светланы Эдуардовны было понятно, что именно она думает о шарах, Славике, его образе жизни и, возможно, запрещенных препаратах.

– Я не сумасшедший! – правильно истолковал молчание соседки Слава, – сейчас!

Он метнулся в свою квартиру и вернулся с планшетом в руках.

– Вот, вот, глядите! – тыкал он пальцем в иконку, запуская приложение.

Светлана Эдуардовна царственно склонила голову. Экран показывал их коридор: тусклые крашеные зеленой краской стены, велосипед, пыльные картонные коробки, калошница и старый колченогий табурет.

– Что я должна увидеть? – раздраженно спросила она.

– Вот! Внимание, а то пропустите! – потряс планшетом Славик.

Вдруг на записи стало происходить что-то странное. Мигнул свет. По середине коридора в полуметре от пола появился большой радужно переливающийся «пузырь». Навстречу ему из стены проявился еще один поменьше, а из потолка постепенно вытек третий самый маленький шар. Они начали резко хаотично двигаться, как будто играли в догонялки. Первый «пузырь» нагнал мелкий и буквально всосал его в себя, став еще объемнее. Средний замедлился, облетел гиганта по широкой дуге и поспешно втянулся обратно в стену. Здоровенный шар еще минуту неспешно летал туда-сюда вдоль коридора, а потом медленно растворился в воздухе.

Славик выключил запись и впился взглядом в Светлану Эдуардовну.

– Что это? – слабым голосом прошептала соседка, с опаской оглядывая коридор.

– Я думаю, это – сущности! – понизив голос, изрек Слава.

– Сущности? Я не понимаю, – озадаченно проговорила женщина.

Парень зачем-то оглянулся и затараторил.

– Сгустки энергии. Я проанализировал их активность, почитал на профильных сайтах. Скорее всего, это либо души умерших в нашем доме людей, либо сущности из потустороннего мира.

Светлана Эдуардовна пожалела, что вышла выносить треклятый мусор именно сейчас. Она физически ощущала, как у нее повышается давление и ускоряется биение сердце. Малахольный программист продолжал нагнетать.

– И еще… – он помялся, – это касается вас напрямую.

Женщина попятилась.

– Как же? – смогла выдавить она.

– Тот огромный шар, я назвал его «Голиаф», он чаще всего появляется из вашей квартиры! – восторженно сообщил Славик.

Светлана Эдуардовна сдавленно пискнула и привалилась спиной к косяку двери. Ее сердце старательно пыталось выпрыгнуть из солидной по размеру груди.

– Что ему от меня нужно? – задыхаясь, произнесла она.

– Черт его знает! Может, он вас пьет или подсматривает за вами, а может полюбил. Помните, два года назад умер мужик из восьмой квартиры? Полицейские приходили, расспрашивали о его личной жизни. Я ничего не знал, но из намеков понял, что она у него была бурная.

В этот момент Светлане Эдуардовне совсем поплохело. В памяти шевельнулось воспоминание, как однажды тот охламон сделал ей неприличный комплимент.

– Что же мне делать? – умоляюще сжала она пухлые руки.

Славик сочувственно посмотрел на нее и искренне ответил.

– Молиться!

Это стало последней каплей. Соседка шумно всхлипнула и бросилась к себе в квартиру.

Славик постоял, прислушиваясь к доносящимся из-за двери стенаниям, покачал головой, печально вздохнул и ушел к себе.

Напуганная до нервного тика женщина весь день пила успокоительное, чутко прислушиваясь ко всем шорохам. Ей слышались подозрительные щелчки, неразборчивый шепот, скрежет и тихие постанывания. В художественной литературе такой тихий шум принято называть потусторонними звуками. Растревоженное воображение рисовало ей висящий в воздухе еле заметно покачивающийся белесый пузырь. Он слабо пульсировал и терся боком о дверь, издавая все эти звуки. Одинокий вечер, а следом бессонная ночь совершенно подорвали душевные силы охваченной страхом женщины. Утром, страдая от головной боли над чашкой кофе, она приняла неожиданное решение.

Может «сгустки» и умеют любить, официальной науке это не известно. Но помощь придет! Она напишет письмо в редакцию «Битвы экстрасенсов». Кто-то же должен защитить слабую женщину!

Кто лежит в пруду?

Яркий свет круглой луны заливал парк призрачным светом. Смешиваясь с белым киселем тумана, размывал границу между воздухом и землей. Черные деревья с изломанными ветвями и кривыми стволами выглядели таинственно и пугающе. Тропинка, коротким путем ведущая через лес к пруду, постепенно терялась в молочной белизне. Справа и слева от нее что-то, а может быть кто-то, шуршал опавшими сухими листьями, тихонько шептал и постанывал. Туман мешал и путал звуки, гасил громкость, доносил то с одной стороны, то с другой. Будто неизвестный «шуршун» хаотично прыгал по лесу.

Люди всегда побаивались полнолуния, предполагая, что в это время можно столкнуться с опасным и необъяснимым. И все же, некоторые, то ли из храбрости, то ли по дурости, не боялись ночных прогулок. У края опушки замерли две тоненькие женские фигуры. Они держались близко друг к другу, и настороженно прислушивались к шепоткам ночи. Молодые девушки. Одинаково одетые в потертые джинсы, красные толстовки с розовой эмблемой женской общины и обыкновенные кеды.

– Бекка, может не пойдем? Скажем, что испугались и не смогли. Я не верю, что они угрожают всерьез, – шёпотом проговорила одна.

– Мы уже это обсуждали. Забыла, что у них есть видео в телефоне? Хочешь стать посмешищем всего колледжа? – тихо, но эмоционально ответила ей брюнетка с длинными волосами.

– Мне страшно, – продолжила первая и поежилась.

– Мика, я тоже дрожу, но пойду. С тобой или без тебя, – резко закончила спор вторая.

Мишель сдавленно всхлипнула и кивнула.

– Ладно, давай сделаем это.

Девушки осторожно двинулись вперед, одновременно шагнув в клубящийся у ног туман.

Стараясь идти как можно тише, они спотыкались, останавливались и постоянно оглядывались. Им казалось, что кто-то страшный прячется за деревьями и неотрывно следит за ними из темноты. Чувство тревоги усиливалось с каждым пройденным шагом. Однако, никто не выпрыгнул из-за деревьев, никто не заступил им дорогу. Минут через двадцать подруги вышли к узкому пляжу и синхронно облегченно выдохнули – почти добрались.

Большой пруд или, скорее, озеро почти правильной овальной формы со всех сторон окружала вековая чащоба. Вода в темноте казалась маслянистой. Темно-синего, почти черного цвета с яркими бликами на поверхности. Луна освещала только середину озера, а берега терялись в тени нависающих над водой деревьев.

Ребекка огляделась и, кивком указав на расположенные вблизи деревянные мостки, подтолкнула к ним Мишель

– Вон тот мостик, про который они говорили, – прошептала она.

– Не хочу туда идти, – заныла Мика.

– Мы почти выполнили задание, еще чуть-чуть. Ну же, пойдем.

Несколько шагов, и они подошли к первой доске настила. Конструкция выглядела хлипкой, ненадёжной. Старые доски подгнили, некоторые из них надломились и обломками свисали вниз. Подруги, осторожно ступая и стараясь не попасть ногой в одну из дыр, медленно поплелись к дальнему краю. Мостик скрипел и покачивался, но разваливаться, кажется, не собирался. Приободренные этим девушки подошли к концу мостков и невольно взглянули вниз. Черное зеркало воды приковало их взгляды.

– Я ничего не вижу. Только свое отражение, – сдавленно проговорила Бекка.

– Я тоже. И что дальше? – в тон ей отозвалась Мика.

– Надо позвать… – ответила Ребекка, сделав шаг назад.

– Боже… Зачем я на это согласилась, – запричитала Мика.

Ее охватило неприятное чувство свершившейся непоправимой ошибки.

– Прекрати, давай заканчивать. Зря что ли пришли… – нетерпеливо отозвалась Бекка.

– Зачем? Все равно никто не узнает, что мы тут делали. Пришли и пришли. Скажем, что сделали все как надо. Мне не по себе, давай уйдем отсюда, – перебила Мика подругу.

– Мы должны записать на диктофон слова. Забыла? – Бекка вытащила из кармана телефон.

– Я сейчас включу запись, – продолжила она.

– Ох! Хорошо, – простонала Мика, обхватывая себя руками и отворачиваясь к воде.

– Включила, давай.

Громкий шепот Бекки мурашками отозвался по спине Мишель. Она дрожащим голосом произнесла.

– Та, что раньше жила, отзовись.

– Та, что давно умерла, покажись.

– В сиянье луны окунись.

– Лик обновить торопись.

Произнося странные слова так похожие на заклинание, Мика нехотя, словно против воли, наклонялась над водой. Одной рукой она держалась за торчащий из воды столб-опору. Ладонью второй закрывала рот, чтобы не вскрикнуть от накатившего волнения. Всматриваясь в воду, она не сразу поняла, что говорила одна, тогда как по инструкции проговаривать фразы нужно было вдвоем хором. Удивленная, она вскинула голову и собралась повернуться к подруге с вопросом, но не успела.

На ее затылок обрушился мощный удар. Кто-то с силой толкнул ее в спину. Падая в воду, последней мыслью в затухающем сознании мелькнуло, что ее подло обманули.

Всплеск потревожил гладь озера, и расходящиеся круги разбили мерцающую лунную дорожку.

К краю настила подошла Ребекка. Глянула вниз, хищно улыбнулась, обнажив в улыбке острые мелкие зубы. Размахнулась и забросила подальше в воду обломок массивной доски со следами крови. Поправила растрепавшиеся волосы.

– Какие они все дуры, – мелодичным голосом пропела она, рассматривая свои ухоженные руки с изящными пальцами.

На кончиках пальцев красовались острые черные когти. Они медленно втягивались, становясь обычными длинными ногтями покрытыми черным лаком.

– Всегда срабатывает, – продолжила она.

– Мне уже становится скучно. Может придумать новую причину, чтобы приходить к этому озеру? С другой стороны, если глупышки всегда боятся разоблачения их личной жизни, то зачем искать иной предлог.

Удовлетворенно вздохнув, она закрыла глаза и подставила лицо лунному свету. Раскинула в стороны руки, будто взлетая поднялась на цыпочки. Некоторое время она стояла, едва покачиваясь в такт одной ей слышимой музыке.

Затем еще раз глубоко вздохнув, она открыла глаза и, повернувшись, легкой походкой зашагала к берегу. Дойдя до высокой раскидистой ивы, росшей у самого края помоста, она остановилась и оглянулась на озеро.

– Спасибо за подаренные очередные десять лет жизни, дурочка. В следующий раз приведу тебе новую подружку.

Она заливисто рассмеялась и поспешила обратно в общежитие. Никто не должен связать ее с исчезновением одной из девочек курса. Она как всегда постарается остаться незаметной, ведь жизнь так интересна и за триста лет еще ей не надоела. Впереди еще столько лет полных веселья и развлечений. И длинная череда новых дурочек…

Последнее…

Красиво кружащийся в свете фонарей снег падал и падал, закрывая осеннюю грязь чистым белым ковром.

– Мама, посмотри! Снег пошёл.

Худенькая маленькая девочка показывала на окно тоненькой рукой. За ней тянулась прозрачная пластиковая трубочка от капельницы на треть заполненной желтоватой жидкостью.

Мама не ответила, девочка оглянулась. Её мама заснула, неловко откинув голову на спинку больничного кресла.

– Ты не видишь… – грустно прошептала девочка, и опять повернулась к окну.

– Помнишь, ты говорила, что снежинки – это замёрзшие слезы ангелов? Они плачут, глядя на несчастья людей. Зимой получается снег, – задумчиво продолжила она и надсадно закашлялась.

Ее мать тут же вскинулась и, привычно схватив ингалятор, потянулась к дочери.

– Вдохни, ещё раз. Отпустило? – тревожно вглядываясь в лицо ребенка, спросила она.

– Да, все нормально, – послышалось через хрип.

Дыхание восстановилось и постепенно выровнялось… до очередного приступа, которые случались все чаще. Болезнь становилась сильней и злей, а ее маленькая жертва слабела.

Врачи не знали, как остановить разрушительный процесс, и сейчас пробовали новую, последнюю из возможных, схему лечения.

Мама поцеловала дочку в макушку и украдкой смахнула со щеки слезу. Они справятся, обязательно.

Ангел действительно плакал, только никто не видел его слез. Незримый, он стоял рядом с кроватью, на которой лежала девочка. Видел, что никак не поможет. Жизнь угасала, и даже он не может добавить сил для борьбы с болезнью. Требовалось чудо, но… Он не забыл, что говорил Старший.

– Всегда помните, что помочь вы можете не всем. Прибавьте сил, вселите надежду, внушите позитивный настрой, даруйте приятный сон. Не стремитесь постоянно совершать чудеса. Вас слишком мало, а нужны вы многим. Вы живете, пока можете летать, и на ваших крыльях остаются перья.

Ангел шевельнул большими белыми крыльями с мягкими пуховыми перышками.

– Пока остаются перья… – прошептал он.

Малышка на кровати опять закашлялась, на этот раз сильнее, и долго не могла остановиться. Ангел смотрел, как ее мать суетиться вокруг, толком не помогая, а только немного облегчая состояние девочки. Он больше не плакал, знал, что чудо поможет…

Он приподнял крыло, на конце которого осталось последнее маховое перо. Погладил его пальцами и грустно улыбнулся. Резкое движение рукой – на кафель пола медленно спланировало длинное серо-голубое перо.

***

– Ваша дочь здорова. Это необъяснимо, настоящее чудо, – пожилой врач развёл руками, не в силах объяснить произошедшее.

Мать девочки разрыдалась от нахлынувшего облегчения.

Улыбающаяся счастливая женщина покинула кабинет врача. Идя по коридору к палате, в которой лежала дочка, остановилась у окна. Пальцы руки нащупали в кармане кофты жесткое перо.

– Я так благодарна тебе! Спасибо за чудо! – произнесла она, глядя в небо.

Она не знала, что ангел ее уже не услышит.

Не все музы одинаково полезны

Муз сидел на краю книжной полки и болтал в воздухе босыми ногами. Его прозрачные крылышки мелко трепетали на легком сквозняке, дувшем из приоткрытого окна. Короткие растрепанные тёмно-синие волосы, нуждающиеся в стрижке и укладке, обрамляли узкое худое лицо с большими серыми глазами. Белая футболка и черные кожаные штаны с металлическими клепками отсылали к образу страдающего от похмелья рокера. Пошевелив пальцами не очень чистых ног, муз на секунду прервал монолог, поерзал и продолжил гундеть.

– Ты не смотри, что я такой худой и мелкий. Я если надо – ого-го, на что могу вдохновить! Я, если хочешь знать, хоть про орков, хоть про троллей могу романтическую историю придумать.

Тут он замолчал, видимо представив возможную романтику свирепых троллей вырубающих из скалы каменные цветы для орков. Нарисованная в мыслях картина настолько поразила творца, что, впечатлившись, он вскочил с места и забегал туда-сюда у края полки.

– Соглашайся, никого лучше меня не найдешь! Я – воодушевитель, я – вдохновитель. Я – начало и я – конец… истории!

Он размахивал бледными тоненькими ручками, захлебываясь своей значимостью. Скосив глаза, поглядывал на автора, которая сидела за столом и ошеломленно следила взглядом за метаниями фея.

– Так как, берешь меня в помощники? – с нетерпением задал он главный вопрос.

Романистка пребывала в ступоре, широко распахнутыми остекленевшими глазами уставившись на настырного рекламщика. У нее имелась своя, давно проверенная муза, возможно, несколько тяжеловесная и уставшая, но опытная и терпеливая. Сейчас она отсутствовала в связи с отдыхом на курорте.

Накануне муза неожиданно устроила грязный скандал с колоритным битьем чайного сервиза и нескольких винных бокалов. Причитая и хлюпая носом, она экспрессивно жаловалась на ужасные условия труда. Захлебываясь слезами, вопила, что сочинительница замучила ее своими бесконечными просьбами о вдохновении.

– Сколько можно придумывать всякую чепуху? Надо остановиться и передохнуть! Уже не прокатывает компиляция из собственных прошлых сочинений. Мало ли, что читатели требуют проду! Подождут!! – кричала она, разбивая о стену очередной бокальчик с недопитым Мартини.

Затем с размаху захлопнула увесистый клеенчатый чемодан и, сообщив напоследок, что неделю ее ни для кого нет, упорхнула на отдых.

Тогда-то писательница в сердцах и бросила ей вслед.

– Можешь не возвращаться!! Я себе покреативнее музу найду, или даже муза! Скатертью дорога!!

Накапав в стопочку успокоительного Мартини и заполировав его сверху парой кусочков тортика, совершенно случайно обнаружившегося в холодильнике, она и попросила у Вселенной новую некапризную музу. К вечеру появился этот…

– Ну, как? Согласна? – приплясывая от нетерпения, вопрошал муз.

Романистка вздохнула, еще раз окидывая муза все подмечающим взглядом. Уж больно неказисто он выглядел – немощный какой-то. Футболка на два размера больше нужного, потертые штаны с «пузырями» на коленках. Общий вид – потрепанный. Сможет ли создавать нужные посылы на вдохновение?

Но длинной очереди претендентов в музы не наблюдалось – придется брать, что дают. Без музы, чего доброго, творчество вообще встанет, а читатели разбегутся.

– Ладно, я согласна. Будешь моим музом, – решилась писательница.

– Ура! Ура! У меня есть работа! – запрыгал от радости фей и смахнул скупую фейскую слезу.

Такой энтузиазм не только радовал, а даже где-то пугал. Прежняя муза при любом запросе кисло кривилась и хваталась за голову.

– Давай начнем. Тема такая – дракон и русалка. Романтика, страсть, коварство и пара трупов врагов. Что предложишь? – несколько настороженно спросила сочинительница ромфантов.

У муза дернулся глаз.

– Слушай, ну вот так сразу… Ты уверена, что тебе нужен дракон? У меня есть идеи про кентавра, – начал он.

– Дракон и русалка! – бескомпромиссным тоном заявила романистка.

– Ладно, ладно. Как скажешь. Мне нужно чуть-чуть подумать, может быть, посоветоваться с нашими, – пробубнил муз.

– Ложись спать, организую тебе наращивание вдохновения во сне, – предложил он.

Писательница, измученная музами и не сочинившая за день ни строчки, согласилась.

Стоило ей заснуть, как с музом произошли разительные перемены. Встряхнувшись, он вдруг стал крупнее и упитаннее, пропала болезненная бледность, на теле налилась рельефная мускулатура, прорезалась вторая пара цветных крыльев, а первая увеличилась в размерах. Синие патлы удлинились и сложились в замысловатую прическу с множеством косичек. Глаза приобрели глубокий голубой цвет. На красивое одухотворенное лицо наползло ехидно-наглое выражение. Где тот задохлик?! За теперешнего муза запросто могли подраться несколько романисток.

– Дракон и русалка, значит. Так и сообщу хозяйке. Тут же столько всего можно придумать! – хорошо поставленным низким проникновенным голосом проговорил муз.

– Навыдумываем всего! Трупы врагов, предательство и коварство… Или не так. В жизни же должно быть место празднику. Мы в историю эротики добавим! – воодушевляясь, продолжил он.

Бросив взгляд на безмятежно спящую неудачливую сочинительницу, он победно улыбнулся.

– А этой ерунду какую-нибудь внушу, чтоб ее читатели к моей хозяйке сбежали. Конкуренты нам не нужны!

С этими словами он взмахнул крыльями, поднялся в воздух и с легким хлопком исчез, распространяя после себя запах дорогого мужского одеколона.

Его настоящая хозяйка известная писательница, автор популярных романов и любимица множества читательниц, ждала порцию вдохновения и идей для новой книги. Следующий бестселлер обещал стать горячей новинкой во всех смыслах.