Когда закончится наша вечность

КОГДА ЗАКОНЧИТСЯ НАША ВЕЧНОСТЬ

Зара Сафир

Глава 1. Возвращение

Дождь начался ещё до того, как самолёт коснулся взлётно-посадочной полосы аэропорта Стамбула.

Дениз Арслан смотрела в иллюминатор, наблюдая, как капли скользят по стеклу, сливаются друг с другом и исчезают за краем крыла. Под облаками уже проступал город — серый, влажный, бесконечный. Где-то там, среди сотен крыш, мостов и узких улиц, её ждала жизнь, которую она когда-то оставила позади.

Телефон завибрировал.

Лейла: Ты приземлилась?

Дениз улыбнулась и набрала ответ.

Дениз: Самолёт ещё не остановился. Дай мне хотя бы умереть спокойно.

Ответ пришёл почти мгновенно.

Лейла: Не драматизируй. Ты архитектор, а не героиня турецкого сериала.

Дениз: Разница не такая большая, как тебе кажется.

Лейла: Тогда веди себя прилично. И не начинай спорить с людьми в первые пять минут.

Дениз убрала телефон, покачав головой.

Лейла всегда умела поддержать. Иногда — так, что хотелось немедленно заблокировать её номер. Но именно поэтому Дениз и любила её.

Самолёт наконец остановился.

Пассажиры задвигались, потянулись к багажным полкам, кто-то уже звонил родным, сообщая о прибытии. Дениз осталась на месте, пока проход не освободился. Она не торопилась.

За десять лет она научилась не делать резких движений, особенно когда речь шла о возвращении туда, откуда однажды пришлось уехать.

Хотя нет.

Она не бежала.

Она уехала.

Разница казалась ей важной. По крайней мере, в те дни, когда она могла позволить себе не вспоминать остальное.

В аэропорту пахло мокрыми куртками, кофе и свежей выпечкой. У стойки кафе несколько человек терпеливо ждали заказ, а мужчина в длинном пальто пытался одновременно удержать чемодан, телефон и маленького мальчика, которому срочно понадобилось именно то печенье, которое лежало на самой верхней полке.

Дениз прошла мимо, невольно улыбнувшись.

Стамбул.

Даже здесь люди умудрялись спорить с обстоятельствами так, будто могли их переубедить.

Она получила багаж, прошла через зал прилёта и остановилась у стеклянных дверей. За ними тянулась вереница автомобилей. Водители сигналили, кто-то махал рукой, кто-то высматривал пассажиров среди выходящих людей.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз звонила сестра.

— Наконец-то! — вместо приветствия заявила та. — Я уже решила, что ты передумала и улетела обратно в Милан.

— Я ещё не успела получить чемодан.

— Значит, возможность всё бросить у тебя пока остаётся.

— Очень обнадёживает.

— Я стараюсь. Ты где?

— Вышла. Ищу машину.

— Не ищи. Я отправила тебе водителя.

Дениз нахмурилась.

— Зачем? Я могла взять такси.

— Могла. А могла ещё и сама донести чемодан на голове, но мы ведь не обязаны проверять все варианты.

— Ты стала невыносимой.

— Это семейное. Ты просто раньше не замечала.

В трубке послышался шум, затем голос сестры стал чуть тише:

— Дениз… Я рада, что ты приехала.

Улыбка медленно сошла с лица Дениз.

— Я тоже.

Это была не совсем правда. Но и ложью она не являлась.

— Увидимся вечером?

— Конечно.

— Я приготовлю ужин.

— Ты?

— Что означает этот тон?

— Ничего. Просто проверяю, не собираешься ли ты заказать еду и переложить её в собственные тарелки.

— Если продолжишь, приготовлю тебе что-нибудь настолько острое, что ты забудешь, зачем вернулась.

— Вот теперь я узнаю свою сестру.

Они попрощались, и Дениз убрала телефон в карман.

Через несколько минут к ней подъехал чёрный автомобиль. Водитель вышел, поздоровался и забрал чемодан.

Когда машина влилась в поток, Дениз откинулась на спинку сиденья.

За окном тянулись мокрые дороги, дорожные развязки, рекламные щиты и бесконечные ряды машин. Дождь постепенно слабел. Между тучами появлялись просветы.

Дениз наблюдала за городом молча.

Она помнила Стамбул другим и одновременно точно таким же. Помнила, как в юности могла часами бродить по улицам, забывая о времени. Как покупала симит у уличных торговцев, пила слишком горячий чай в маленьких кафе и спорила с таксистами, которые были убеждены, что знают короткую дорогу лучше любого навигатора.

Помнила и то, как однажды решила, что больше никогда сюда не вернётся.

Жизнь, как выяснилось, не слишком уважала категоричные заявления.

— Давно вы живёте в Стамбуле? — спросил водитель, взглянув на неё в зеркало.

— Родилась здесь.

— А, значит, знаете город.

— Раньше знала.

— Город сильно изменился. Но пробки остались прежними.

— Значит, хоть что-то можно считать постоянным.

Водитель рассмеялся.

— Вот это точно.

Разговор закончился сам собой.

Дениз повернулась к окну, когда впереди показалась вода. Босфор был тёмным, почти свинцовым. Паром медленно пересекал пролив, оставляя за собой белую полосу пены. На палубе стояли люди, укрывшись от ветра, а над водой кружили чайки.

Дениз почувствовала знакомое, почти болезненное стеснение в груди.

Она не позволила себе задерживаться на этом ощущении.

Вместо этого достала телефон и открыла письмо, которое получила несколько недель назад.

Приглашение от Селима Эрдэма.

Предложение возглавить архитектурную часть реставрации старого кинотеатра «Тюльпан».

Дениз перечитала письмо уже столько раз, что помнила отдельные фразы наизусть. Селим подробно описал состояние здания, приложил фотографии фасада, зрительного зала и нескольких помещений, которые требовали дополнительного обследования. Он писал о необходимости сохранить исторический облик кинотеатра, насколько это позволяли технические условия и требования безопасности.

Ни одного лишнего слова.

Никаких попыток сыграть на её чувствах.

Только работа.

Именно поэтому она согласилась.

Проект был сложным, заметным и профессионально интересным. За годы в Милане Дениз участвовала в восстановлении нескольких исторических зданий, руководила командами и научилась отстаивать решения перед заказчиками, которые порой считали, что реставрация означает просто перекрасить стены и установить красивое освещение.

Она знала цену старым зданиям. Знала, сколько терпения требовалось, чтобы отличить то, что можно восстановить, от того, что необходимо заменить.

И знала, что хороший проект начинается не с красивых эскизов, а с умения внимательно смотреть.

Кинотеатр «Тюльпан» заслуживал такого отношения.

По крайней мере, в этом Дениз не сомневалась.

Остальное пока можно было оставить за скобками.

Она закрыла письмо.

Так было проще.

* * *

Селим Эрдэм ждал её в небольшом офисе рядом с кинотеатром.

Дениз узнала его сразу, хотя за прошедшие годы он заметно поседел. Он стоял у окна с чашкой чая в руке, в тёмном пиджаке и безупречно выглаженной рубашке. Увидев её, поставил чашку на подоконник и поспешил навстречу.

— Дениз!

— Господин Эрдэм.

— Если ты ещё раз назовёшь меня господином Эрдэмом, я решу, что ты приехала проверять мои документы, а не спасать мой кинотеатр.

Она рассмеялась, и напряжение, сопровождавшее её с самого аэропорта, немного ослабло.

— Я пока не видела документы. Не давайте мне повода.

— Вот теперь узнаю специалиста.

Он обнял её по-отечески тепло, отступил и внимательно посмотрел на лицо.

— Ты почти не изменилась.

— Это неправда. Просто в видеозвонках плохое освещение.

— Значит, в Милане тебя научили не только реставрации, но и дипломатии.

— Дипломатия там необходима. Особенно когда заказчик уверен, что трещина в стене исчезнет, если на неё не смотреть.

— Здесь таких заказчиков тоже хватает.

— Тогда мы быстро найдём общий язык.

Селим засмеялся и предложил ей сесть.

На столе стоял поднос с чаем, небольшая тарелка с печеньем и блюдце с нарезанным лимоном. Рядом лежала папка с материалами проекта.

Дениз сняла пальто, устроилась напротив и сразу открыла папку.

— Я хотела бы сначала увидеть здание целиком, а потом пройтись по помещениям с вашим техническим специалистом. До осмотра не буду делать выводов по фотографиям.

— Именно этого я от тебя и жду.

— И ещё мне нужны все имеющиеся планы, предыдущие заключения и сведения о поздних изменениях здания. Даже если они кажутся несущественными.

Селим чуть помедлил.

— Конечно. Часть документов уже подготовлена. Остальное передадут тебе в ближайшие дни.

Дениз подняла глаза.

— Есть проблемы с документацией?

— Есть документы разных лет. Что-то сохранилось в бумажном виде, что-то оцифровано. Придётся разбираться.

— Это нормально. Главное, чтобы никто не выбросил половину архива, решив, что старые бумаги только мешают.

— Я постараюсь предупредить всех заранее.

Она сделала пометку в блокноте.

— Хорошо. И ещё один вопрос: кто будет отвечать за строительные работы?

— Компания, которая выиграла подряд на техническую часть и реконструкцию.

— Название?

— Demir Restorasyon.

Ручка замерла над бумагой.

Всего на мгновение.

Дениз не позволила себе ни изменить выражение лица, ни отвести взгляд.

Она медленно положила ручку на стол.

— Компания Демиров?

— Да. Но, насколько я понимаю, сейчас это отдельная фирма. Ею руководит сам Керем Демир.

За окном проехал автомобиль, разбрызгивая воду из лужи. В соседнем помещении зазвонил телефон. Селим потянулся к чашке, не замечая, как Дениз сцепила пальцы под столом.

Керем Демир.

Десять лет она не произносила это имя вслух без необходимости.

И вот теперь оно снова оказалось перед ней — не в старом сообщении, не в случайной новости, не в воспоминании, которое она могла отогнать работой.

В договоре.

В проекте.

В её новой жизни.

— Я не знала, что подряд уже определён, — сказала она.

Голос прозвучал ровно. Это было хорошо.

— Мы согласовали основные условия ещё до твоего приезда. Я хотел, чтобы ты руководила реставрацией, а компания Демира отвечала за строительную часть. При необходимости вы сможете согласовывать технические решения напрямую.

— Понятно.

Селим внимательно посмотрел на неё.

— Если это создаёт проблему…

— Мы здесь для работы, господин Эрдэм.

Он вздохнул, но спорить не стал.

— Дениз, я не собираюсь вмешиваться в ваши личные дела. Но мне важно, чтобы ты знала: я пригласил тебя не из-за прошлого и не ради чьих-то интересов. Я видел твои проекты в Милане. Ты умеешь работать с историческими зданиями и не превращать их в декорации. Мне нужен именно такой специалист.

— Спасибо. Я ценю это.

— Тогда договорились?

Дениз закрыла папку.

— Договорились.

Она могла отказаться. Наверное, могла даже найти этому вполне убедительное объяснение: сроки, логистика, другие проекты, необходимость собрать новую команду.

Но отказ означал бы, что одно имя по-прежнему способно определять её решения.

Она не собиралась отдавать Керему такую власть.

Ни сейчас.

* * *

Кинотеатр находился в нескольких минутах ходьбы от офиса.

Дождь закончился, оставив после себя блестящую мостовую и запах влажного камня. По соседней улице двигался трамвай, у маленькой пекарни собирались покупатели, а пожилой мужчина у входа в магазин пытался убедить уличного кота, что тот не имеет права занимать весь коврик.

Кот смотрел на него с полным отсутствием уважения.

— Этот кот здесь главный, — заметил Селим.

— Судя по его выражению, он об этом знает.

— И ведёт себя соответственно.

Дениз улыбнулась.

Через несколько шагов она увидела кинотеатр.

На фасаде сохранилась старая вывеска:

TÜLİPAN SİNEMASI

Буквы потемнели от времени, но держались крепко. Фасад нуждался в очистке и восстановлении отдельных участков штукатурки. На некоторых окнах следовало проверить состояние рам, а водосточные трубы явно требовали внимания.

Однако здание не выглядело заброшенным.

Оно сохраняло достоинство старого места, которое пережило немало перемен и всё ещё продолжало стоять посреди живого города.

Дениз остановилась напротив.

Она ожидала, что увидит кинотеатр и сразу начнёт мысленно составлять список работ. Оценивать пропорции фасада, состояние карнизов, расположение окон.

Вместо этого несколько секунд просто смотрела на вывеску.

— Я сохранил старые фотографии, — сказал Селим. — И нашёл несколько снимков зала до последнего ремонта. Думаю, они тебе пригодятся.

— Обязательно посмотрю.

— Пойдём внутрь?

Дениз кивнула.

В фойе было прохладно. Пахло деревом, пылью и слабым запахом чистящего средства. У стены стояла старая стойка, за которой когда-то продавали билеты. На стендах сохранились афиши прошлых лет, некоторые слегка выцвели, но были аккуратно защищены от света.

Дениз подошла к одной из них.

— Её нужно будет снять для обследования основания, — сказала она. — Но не выбрасывать. И лучше не поручать это человеку, который привык работать шпателем так, будто снимает обои в собственной квартире.

— У меня есть несколько кандидатов, — серьёзно ответил Селим.

— Тогда у нас уже есть список потенциальных проблем.

Они прошли в зрительный зал.

Дениз остановилась у входа, позволяя глазам привыкнуть к полумраку. Ряды кресел уходили к экрану. Тёмно-красная обивка местами выцвела, на деревянных подлокотниках виднелись следы времени. На потолке сохранилась лепнина. Не вся она была в идеальном состоянии, но общая композиция оставалась цельной.

Она прошла между рядами, осторожно коснулась рукой спинки ближайшего кресла и подняла взгляд к потолку.

— Здесь многое можно сохранить.

— Я на это надеялся.

— Но сначала обследование. Особенно потолок, крепления и скрытые конструкции. Я не стану обещать, что всё останется в первоначальном виде, пока не увижу заключения.

— И не нужно. Я хочу сохранить кинотеатр, а не получить красивую фотографию здания, которое небезопасно для людей.

Дениз посмотрела на него с одобрением.

— Значит, мы понимаем друг друга.

Она достала телефон, сделала несколько снимков и отметила детали, которые хотела проверить позднее. Затем прошла к боковому коридору, ведущему к служебным помещениям.

— Архив находится там? — спросила она.

— Да. Но я предлагаю сначала осмотреть основные помещения. Ключи от архива пока у управляющего, он должен скоро подойти.

— Хорошо.

Дениз не стала настаивать.

Они вернулись в фойе, где Селим ответил на звонок. Он отошёл к двери, негромко обсуждая какие-то организационные вопросы.

Дениз осталась у старой билетной стойки.

Она провела пальцами по краю деревянной поверхности. Под лаком виднелись мелкие царапины, оставленные, вероятно, ещё тогда, когда здесь толпились зрители перед началом сеанса.

Ей вдруг стало интересно, сколько людей стояли на этом месте, сжимая билеты в руках. Сколько первых свиданий начиналось в этом фойе, сколько семей приходило сюда по выходным, сколько подростков спорило о фильмах, не обращая внимания на недовольные взгляды взрослых.

Она любила такие места.

Не за старину саму по себе. За то, что они продолжали хранить следы обычной жизни.

— Дениз?

Она обернулась.

Селим уже закончил разговор.

— Да?

— Мой подрядчик тоже приехал. Я попросил его присоединиться к осмотру. Думаю, будет полезно сразу обсудить технические вопросы.

Дениз кивнула.

— Конечно.

Со стороны входа послышались шаги.

Сначала она увидела мужчину в тёмном пальто. Он разговаривал с кем-то по телефону, держа в другой руке папку. Высокий, собранный, с привычкой двигаться так, будто ему не приходилось никуда спешить, потому что остальные и без того должны были подстроиться под его темп.

Дениз узнала его ещё до того, как он поднял голову.

За десять лет изменилось многое. Черты лица стали резче, в движениях появилась сдержанность, которой раньше не было. Он больше не выглядел молодым человеком, уверенным, что любую сложность можно решить одним разговором и самоуверенной улыбкой.

Но это был Керем.

Он закончил звонок и передал телефон мужчине, который вошёл следом. Затем повернулся к Селиму.

— Извините за задержку. На мосту опять…

Он осёкся.

Взгляд Керема остановился на Дениз.

На мгновение шум улицы, шаги в коридоре и голос Селима словно отодвинулись куда-то далеко.

Дениз не знала, что он ожидал увидеть, когда вошёл сюда. Но она увидела, как изменилось его лицо. Совсем немного — достаточно, чтобы человек, не знавший его, ничего не заметил.

Она знала.

И потому первой отвела взгляд.

— Дениз, — произнёс Селим, не замечая паузы, — познакомься с Керемом Демиром. Думаю, вы сможете найти общий язык.

Дениз медленно повернулась к нему.

— Мы знакомы.

Керем не улыбнулся сразу. Его взгляд задержался на её лице, словно он проверял, действительно ли она стоит перед ним, а не исчезнет, если он сделает лишнее движение.

Потом привычная уверенность вернулась.

— Дениз Арслан, — сказал он. — Десять лет, и ты всё-таки решила проверить, не развалился ли Стамбул без тебя.

Она посмотрела на него спокойно.

— Как видишь, город справился.

— А вот кинотеатр, похоже, дождался помощи.

— Кинотеатр дождался специалиста. Не путай.

В уголке его рта появилась знакомая усмешка.

Та самая, которую она когда-то находила невыносимой.

И ту, на которую однажды перестала злиться.

Дениз ненавидела собственную память за то, что та сохранила даже это.

Керем протянул ей руку.

— Рад снова видеть тебя.

Она посмотрела на его ладонь, затем подняла глаза.

— Надеюсь, мы сможем работать профессионально.

— Разумеется.

Дениз пожала ему руку.

Его пальцы были тёплыми. Прикосновение длилось всего секунду, но она почувствовала, как напряглась собственная ладонь, прежде чем успела её отдёрнуть.

Керем отпустил её первым.

— Тогда предлагаю начать с осмотра, — сказал он уже деловым тоном. — У нас много работы.

— Согласна, — ответила Дениз. — И я предпочитаю сначала изучить состояние здания, а потом обсуждать, что с ним делать.

— Прекрасно. Я тоже не люблю, когда решения принимают до того, как посмотрят на проблему.

Она выдержала его взгляд.

— Как хорошо, что мы наконец в чём-то согласны.

На этот раз Керем всё-таки улыбнулся.

Но в его глазах не было веселья.

Дениз отвернулась и направилась к зрительному залу, открывая блокнот на нужной странице.

Она вернулась в Стамбул ради кинотеатра.

Ради работы.

Ради здания, которое заслуживало второго шанса.

И, возможно, ради того, чтобы однажды перестать позволять прошлому определять её настоящее.

Она не знала, сколько времени на это потребуется.

Но одно знала точно:

десяти лет оказалось недостаточно, чтобы забыть Керема.

Глава 2. Десять лет

Керем

— Ты собираешься весь вечер смотреть на дверь или всё-таки поедешь домой?

Керем повернул голову. Озан стоял рядом с машиной, крутя на пальце ключи.

— Я проверяю, закрыли ли кинотеатр.

— Конечно. А я, выходит, десять минут наблюдаю за дверью исключительно из любви к архитектуре.

— Если тебе нечем заняться, можешь проверить замок.

Озан рассмеялся и открыл водительскую дверь.

— Знаешь, я начинаю понимать, почему ты до сих пор один.

— А я начинаю понимать, почему тебя не повышают.

— Меня не повышают, потому что без меня ты бы разговаривал только с подрядчиками. Они бы уволились, и твоя компания закрылась.

— Садись в машину, Озан.

— Уже сажусь, господин директор.

Керем обошёл автомобиль и устроился на пассажирском сиденье. Озан завёл двигатель, включил отопление и вырулил на улицу.

Дождь закончился, но дороги оставались мокрыми. Вечерний Стамбул двигался в привычном беспорядке: водители сигналили, пешеходы перебегали улицу, а у небольшого кафе на углу люди стояли под навесом, допивая чай.

Несколько минут они ехали молча.

— Ты знал, что она вернётся? — наконец спросил Озан.

— Да.

— И не собирался мне говорить?

— А должен был?

— Хотя бы ради того, чтобы я подготовился к твоему выражению лица.

Керем повернулся к нему.

— Какому ещё выражению?

— Такому, будто тебе только что сообщили, что здание, которое ты строил десять лет, решили снести.

— Я не строил его десять лет.

— Прекрасно. Значит, сравнение неудачное.

Керем отвернулся к окну.

Он узнал о возвращении Дениз заранее. Её имя появилось в документах по проекту, и он несколько раз перечитал страницу, прежде чем позвонил Селиму. Не для того, чтобы отказаться. И не для того, чтобы попросить особого отношения.

Он лишь уточнил условия сотрудничества.

По крайней мере, так он объяснил это самому себе.

— Ты собираешься нормально с ней работать? — спросил Озан.

— Именно за это мне платят.

— Я не об этом.

— А я не собираюсь обсуждать это в машине.

Озан покосился на него, но больше ничего не сказал.

За это Керем был ему благодарен.

* * *

Паша встретил хозяина так, словно тот отсутствовал не несколько часов, а несколько месяцев.

Чёрный лабрадор вылетел в прихожую, едва Керем открыл дверь, и с таким энтузиазмом ткнулся носом ему в живот, что тот едва удержал равновесие.

— Спокойно. Я вернулся, — рассмеялся Керем, придерживая собаку за ошейник. — Не нужно сообщать всему району.

Паша, разумеется, не согласился с этим утверждением. Он успел обнюхать сумку, проверить карманы куртки и принести игрушку, которую Керем оставил возле дивана утром.

— Нет, приятель. Сначала ужин.

Пока он насыпал корм в миску, Паша терпеливо сидел рядом, хотя хвост выдавал его истинное отношение к ожиданию.

— Вот бы люди так радовались, когда я прихожу домой.

Собака подняла голову.

— Не смотри на меня так. Ты хотя бы не спрашиваешь, почему я до сих пор не женился.

Паша занялся едой.

— И правильно делаешь.

Керем снял рубашку, переоделся в домашнюю футболку и приготовил себе что-то простое на ужин. Он не любил тратить вечера на готовку, а заказывать еду каждый день считал бессмысленной привычкой. Пока на сковороде разогревалась еда, он открыл рабочую почту и просмотрел сообщения от инженеров.

Один из сотрудников просил перенести встречу на утро. Другой прислал фотографии повреждённого участка перекрытия.

Керем ответил обоим, назначил время осмотра и только потом сел за стол.

Паша устроился рядом, положив голову на его колено.

— Тебе повезло, — сказал Керем, машинально поглаживая собаку. — Ты не обязан разбираться в людях.

Паша зевнул.

Керем усмехнулся и отложил телефон.

Но стоило ему остаться в тишине, как перед глазами снова возник холл старого кинотеатра.

Дениз стояла напротив него с блокнотом в руках. Спокойная, собранная, профессиональная. Она не спросила, как он жил эти годы. Не поинтересовалась, почему он оставил семейную компанию. Не попыталась выяснить, что стало с людьми, которых они когда-то знали вместе.

Она просто протянула руку.

Господин Демир.

Он помнил её голос.

И, пожалуй, заслужил именно такое обращение.

* * *

Утром Керем приехал в «Тюльпан» раньше назначенного времени.

В холле пахло свежим кофе. Управляющий разговаривал с электриком возле стойки, а из зрительного зала доносились голоса инженеров.

Керем поздоровался с сотрудниками и прошёл к столу, где лежали планы здания.

Он успел проверить два документа, когда услышал шаги.

Дениз вошла в холл, держа под мышкой тонкую книгу, а в другой руке — бумажный стаканчик кофе. На ней были тёмные брюки, светлая блузка и длинное пальто, которое она сняла, едва переступив порог.

— Доброе утро, господин Демир.

— Доброе утро, госпожа Арслан. Вы рано.

— Я могла бы сказать то же самое.

— Я здесь работаю.

— Какая неожиданность.

Он поднял глаза.

В её голосе прозвучала лёгкая ирония — почти незаметная, но знакомая. Раньше Дениз говорила так всякий раз, когда считала его замечание излишним.

Керем почувствовал, как на мгновение ему захотелось ответить ей по-старому. Назвать её занудой. Спросить, не собирается ли она составлять отдельный отчёт о каждой трещине.

Вместо этого он указал на документы.

— Инженеры уже начали осмотр. Результаты будут готовы к полудню.

— Хорошо. Я хотела бы присутствовать при проверке потолочных панелей.