До нескорого, она же
- -
- 100%
- +
Слишком животрепещущая тема. На нее я могу вечно жаловаться.
Хотя некоторые считают, что колдунам не присущи обычные людские проблемы. Нет, нет. К обычным людским проблемам у нас прибавляются и магические, поэтому мы загружены вдвойне. Да, опять жалуюсь…
Ведьма Яна хотела сдать три экзамена хотя бы на двести баллов и поступить на биологический факультет.
Согласна, что такие признания обычно произносят в каком-нибудь анонимном клубе алкоголиков. Тем более, что черные колдуны идут учиться обычно в немного другие места. Но что я могла с собой поделать?
Череду школьных будней разбавило заявление тети, прозвучавшее несколько дней назад. Она созывала шабаш, на котором собиралась официально объявить о своем возвращении и рассказать, что думает делать дальше. Каждому уважающему себя черному колдуну (читай: имеющему магпочту) пришло на него приглашение, и сейчас все они (которые это приглашение заметили) спешили на сборище.
Как нетрудно догадаться, я была в их числе.
Но, возможно, одна только я додумалась идти до нашего черномагического замка пешком на высоких каблуках – вероятность встретить такую же рисковую, мне кажется, мала.
На самом деле, черных колдунов в нашем городе не так много, как можно подумать. Если посчитать всех… даже тех, кто не приобрел себе магпочту или попросту ее не проверил, нас наберется человек шестьсот-семьсот. Точно меньше тысячи. Просто потому, что черных колдунов изначально было мало и рождаются они редко. Зато носителей одного рецессивного гена, может, найдется тысячи три. В последнее столетье нравы совсем испортились: теперь черные колдуны предпочитают заводить отношения с простыми людьми. Уж не знаю, какие у этого причины – могу только предполагать.
По моим подсчетам, на шабаше будет примерно половина из нас. Или даже чуть меньше.
Но Вика, моя одноклассница, точно найдется. Она об этом сегодня мне сама сказала, уже после школы. Очень уж, говорит, ее заинтересовала история моей тети. Я, конечно, ответила что-то ехидное, не подавая виду, что слова Вики меня зацепили, но весь день мысленно к ним возвращалась.
Моя тетя.
И правда.
И, хотя я снова останусь в ее тени, кое-какой вес на шабаше моя персона иметь будет. И Вика мне об этом ещё обязательно напомнит. Нам с ней ужасно повезло (или не повезло, с какой стороны посмотреть) оказаться в одном классе. Логично, что шанс для этого был мизерный. Но уже с первого класса мы с Викой тусуемся вместе.
Ну, как тусуемся…
Иногда она на меня смотрит. Раз в два месяца что-то говорит. Или вот о шабаше интересуется, как сегодня. Правда, когда рядом со мной оказывается Влад (а такое случалось раз шесть за всю школьную пору), внимание Вики начинает прямо-таки зашкаливать. Ещё бы. Черный колдун, весь такой высокий и красивый – рядом со мной.
Парадокс.
Если бы Вика узнала, как у нас с Владом все неоднозначно, я бы тут же стала центром ее системы мира. А пока… Ну, как-то так и живем.
Как-то так.
Я споткнулась о камешек и айкнула. Надо меньше думать обо всем подряд, особенно о всякой чепухе, а больше смотреть под ноги. Были бы туфли кожаными, уже бы покарябала. Ну и кто ходит так – так неосторожно и так… медленно?.. Я достала мобильник, ужаснулась и ускорила шаг.
Шабаш, шабаш, шабаш.
Колдовское слово.
Чарующее.
Даже сейчас, когда магия верно утрачивает свой вес в обществе, когда скептиков становится все больше, когда близится нечто, что все либо разрушит, либо укрепит…
Со временем многое поменялось.
И сейчас на шабаше собираются не только ведьмы, но и колдуны, представители мужского пола.
Хотя я точно знаю, что отец сегодня не придет. А у Влада я не спрашивала. Я сейчас у него вообще редко что бы то ни было спрашиваю. Самостоятельно возвела стену между нами. Но поводом для этого послужило что? Верно, прозвучавшее летним деньком признание.
Влад меня… относится ко мне с неравнодушием.
С ума сойти!..
Как начинаю об этом думать, так сама себе же не верю. Но так оно и есть. Так он сам мне написал. Но вслух продублировать не решился. Что ещё раз доказывало.
И я решила все заморозить. Попросту не знала, как реагировать. В любви мне признавались впервые…
Так, шабаш.
Уже скоро. Скоро появится старинный особнячок, непонятным образом затерявшийся среди многоэтажек. Что-то вроде элитного ресторана. В нормальные дни там и правда заседают всякие богатые люди, хотя изначально здание возводилось для того, чтобы в нем заседали мы. Но даже черные колдуны двадцать первого века не против поднакопить денег. Сдают вот.
Я на секунду остановилась, чтобы отдышаться. Достала из сумки карманное зеркальце, взглянула на свое отражение. А за мной – кусочек красноватого тумана на синеющем небе, шум машин и голоса людей, начинающие загораться огни…
Отвлекаюсь. Глаза на месте, стрелки… лучше не приглядываться. Кудри распушились. Ну точно ведьма, летящая на шабаш. Со вздохом захлопнула крышечку, чтобы совершить последний рывок.
Недалеко ушла.
Уйдешь тут далеко. С такими-то открытиями…
Честно говоря, сначала я не поверила своим глазам. Но ведь они не могли меня подвести? Я только что проверяла, с ними все было в порядке. Ну, кроме макияжа. Видели они пока нормально.
Я подходила к очередному повороту, а он выходил из-за него.
Он…
Не Влад и не отец, о которых я только что вспоминала. А тот, другой. С которым я не виделась уже больше двух месяцев. Тот, с кем не попрощалась толком.
Это действительно был он.
Яр.
Хоть и спрятал свой огонек, дурачок, но я-то его узнала. Я его всегда узнаю. Ещё бы: эти волосы, вроде как светлые, но темнее, чем принято у блондинов, слегка длинноватые, а потому тронутые волной. Это челка дурацкая, скинутая набок… Только вот рубашка спряталась под полами укороченного пальто.
Тоже пальтишки предпочитает…
Мы встретились взглядом – голубое небо и сталь против моих, накрашенных. Я за мгновение успела подумать, что он меня, всю такую красивую, не узнает, и шагнула вперед, стремясь оставить Яра за спиной.
Но и я не осталась неопознанной.
Я почти повернула за дом, как за спиной прозвучало:
– Яна!
Зараза. Это ж надо было так не вовремя вспомнить мое имя! Я подумала притвориться, что ничего не слышу и вообще успела переименоваться, но… но это был Яр, а он не отстанет, я-то знаю.
Я остановилась и обернулась.
Он, стоя на расстоянии пары шагов, смотрел на меня как-то совсем по-взрослому и улыбался. Я взглянула в ответ, чуть кивнула:
– Слушаю.
– Привет, – сказал Яр просто.
И какая это была картина! Приближающиеся сумерки, гаснущий закат, отпечатки тьмы на всем вокруг – и эту въедливую тьму неспособно согнать побежденное солнце. Несмолкающий шум – машины, голоса – вокруг. И Яр в этом своем сером пальто около угла серой стены дома. Но стена светлее, справедливости ради… И вот стоит он и ждет. Не понимает только, что лето уже закончилось, и закаты теперь наступают раньше, и ветер уже холодный, а не освежающий, как летом.
Все поменялось.
И даже я поменялась, хотя и незначительно. А Яр? Что произошло за эти два месяца с ним?
– Привет, – я кивнула.
Несколько секунд мы стояли молча.
– Как поживаешь? – полюбопытствовал маг. Сделал шаг вперед. Но я смотрела прямо, не поднимая головы. Почти одного роста стали, стоило мне только надеть каблуки…
– Как всегда… – отозвалась я. – Ритуалы больше не провожу. – Чуть склонила голову и прищурилась: – С прошедшим, совершеннолетний.
– Можно без «летнего», – улыбка стала шире. – Я и не думал, что ты запомнила.
– У меня на всякую чепуху хорошую память, – я подмигнула. – Думаю, день рождения какого-то там мага можно считать чепухой.
– Теперь я и сам вижу, что как всегда. – Он потянулся к моему лицу, откинул назад кудрявую прядь, пояснил: – Выпадала из общей картины. А ты что такая… – Яр неопределенно махнул руками. – Куда-то идешь?
– Может быть, и иду. Может быть, возвращаюсь. А что?
– Возвращаться ты не можешь, – начал рассуждать Яр. – Потому что рядом с тобой нет Влада. Так что, следуя соображениям элементарной логики, все ещё только впереди.
– Что – все? – переспросила я. – И при чем тут Влад?
Яр возвел глаза к небу и пояснил:
– Ты так выглядишь…
– Необычно, – подсказала я.
– Примерно, – Яр кивнул. – Обычно девушки так ходят на свидания. Кандидат для твоих свиданий – Влад. Значит, ты идешь к нему. Как тебе логика?
Я покачала головой:
– Одного не учел. Что я не вписываюсь в рамки «обычного».
На телефон пришло оповещение, и я, не дожидаясь разрешения собеседника, взяла мобильник из сумки. Пришедшее сообщение даже читать не стала – хотел что-то чрезвычайно важное сообщить мобильный оператор. Опять, наверное, деньги списать. Вместо сообщения я на время глянула. И замерла. До шабаша оставалось десять минут. Уже все – там! А мне ещё дойти надо, и снять пальто, и поздороваться с кем-нибудь для приличия.
Дойти – главная проблема. И из-за туфель, и из-за Яра.
– Опаздываешь? – заметил он беспокойство на моем лице.
– Опаздываю, да, – я убрала мобильник в сумку, резко ее захлопнула. – Приятно было пообщаться, но сейчас правда не до того.
Я развернулась, чтобы уйти, но разве с Яром так просто расстанешься?
– Он дождется, – крикнул Яр в спину. – Твой черный друг, я точно знаю, умеет ждать.
Я повернула голову назад:
– С чего ты взял, что я иду к нему? Или что я еще не пришла?
Внимательно огляделась в поисках… поисках хоть кого-нибудь, на кого можно отвлечь внимание Яра. И заметила! С той стороны улицы на эту по пешеходному переходу шел парень чуть старше меня, одетый в толстовку, с наушниками в ушах. Волосы у него были черные-черные, цвета вороного крыла. Как у настоящего колдуна… Я, не задумываясь, ломанулась к нему навстречу. И он меня заметил. Поднял взгляд – на секунду в темных глазах мелькнуло любопытство – но потом я быстро взяла все в свои руки.
– Привет… – произнесла, пытаясь улыбнуться. Глазами покосилась в сторону Яра, безмолвно прося о помощи. – А я тебя… жду.
Парень улыбнулся так, будто действительно рад меня видеть. Коснулся предплечья. Произнес медленно:
– Привет. И я тебя.
Голос у него был тихий, но проникновенный и плавный. Я посмотрела на него чуть внимательнее прежнего. Правильные черты лица – только нос, может, чуть длинноват. Родинка над верхней губой. Выразительные брови. И глаза – темно-карие, почти черные глаза. Достаточно высокий для того, чтобы мне опять пришлось поднимать голову к небу, но не такой худой, как Влад, чтобы выглядеть хрупким.
Такого хорошо загримировать – и сойдет за нашего колдуна даже больше каких-нибудь наших колдунов.
Прошло несколько секунд – думаю, эту заминку можно подсчитать проявлением безмерной радости из-за встречи. И когда я уже открыла рот, чтобы ляпнуть что-нибудь ещё, парень произнес:
– Он ушел.
Я обернулась – Яра за спиной, и правда, не было.
– Как ты узнал?
– Думаю, все те, кто шел по пешеходному рядом со мной, заметили ваш разговор, – признался он.
– Правда? – я чуть прищурилась. – Так уж приметно все было?
– Красиво смотритесь рядом, – парень мне подмигнул. – Красивые пары всегда притягивают внимание. Бывший?
– Ага, бывший, – согласилась я. – Бывший враг. А сейчас – никто, просто никто. Спасибо за помощь! – я ещё раз взглянула на него. – Но сейчас я очень спешу, правда.
– Скажи хотя бы, как тебя зовут, ожидающая, – попросил он, прежде чем я ушла.
– А что?
Он чуть пожал плечами и ответил:
– Интересно, – и первый протянул мне руку: – Кирилл.
– Прости, – я попыталась улыбнуться, – но я с парнями не знакомлюсь. Ни на улице, ни где-либо ещё. Но если уж так любопытно… Яна.
– Красивое имя! – подмигнул мне Кирилл. – Солнечное.
Вот теперь я улыбнулась по-настоящему. Хоть кто-то заценил значение, причем даже не произнесенное вслух. А то все «туча, туча»! Как человека назови, так он себя и поведет. Они называют Тучей, поэтому я и хмурая. Вот звали бы меня Солнцем… Кто-нибудь бы звал…
Я вложила ладонь в его руку – по телу пробежала волнительная дрожь, – и Кирилл улыбнулся мне в ответ. Но ничего больше не сказал. Спустя мгновение рукопожатие распалось – я первой освободила руку. И первой же развернулась, не прощаясь.
Зачем прощаться с тем, кого больше не встретишь? Вот и я считаю, что мы, черные ведьмы, не должны снисходить до такого унижения. Пусть обижаются, что уж. Нам от этого ни холодно, ни жарко.
Хотя нет, вру.
На мгновение – то мгновение, которое длилось прикосновение – внутри что-то все-таки потеплело. Это не могла быть душа – разве черные души могут излучать тепло? Они только поглощают его. Но ведь что-то произошло, верно? Что-то поменялось, механизм запустился, и процесс – необратим, бесконечен…
Я шумно вдохнула воздух.
Сейчас внутренние изменения не имели никакого значения. Ведь я попросту сбежала. И я поступаю так всегда – меняются лишь оправдания.
Глава 2. Сердце требует перемен
К месту шабаша я подошла, опоздав на три минуты. Но так просто влететь в особнячок на полных скоростях я не смогла – всегда входила в него медленно и почтительно.
Очень уж он на меня действовал. Это вам не школа с облезлыми стенами. Настоящее поместье! Двухэтажное здание, вытянутое вширь, построенное из черного камня. Среди серых домов оно казалось вороном среди голубей, а, как известно, вороны – птицы гораздо более умные и гордые. Изящная крыша, широкая главная лестница с витиеватыми перилами, аккуратные балкончики на втором этаже, арочные окна на первом – и желтый свет, проникающий через них и падающий на дорожки парка. Да, тут ещё и парк был. За особняком. С этой стороны его трудно разглядеть, но через заднюю дверь в парк я попадала с легкостью. В общем-то, там я и проводила почти все время, которое просиживала на шабашах.
Я откинула волосы назад и подошла к лестнице. Не так уверенно, как хотелось бы – каблуки, что уж… Но не успела я дойти до входной двери, как она распахнулась самостоятельно, и оттуда выглянула, как ни прискорбно, та самая моя приятельница, Вика.
Вика, изо всех сил косящаяся под стереотипное представление ведьм. Не наших, исконно черных не только душой, но и внешними чертами, а современных, перекачавших в мышление людей из фантастических романов. Летом Вика кардинально изменила образ: она обрезала волосы – как говорила Вика нашей однокласснице, «каре на ножке» – и перекрасила их в темно-рыжий. Глаза у нее от природы зелено-карие, но Вика – я видела это даже отсюда – намазала вокруг что-то изумрудное, чтобы подчеркнуть зеленый оттенок.
Ладно, ладно, я сделала примерно то же самое, но то я! Я же не надевала малахитовое платье, тяжелое, будто сшитое из бархата, с длинными рукавами, присборенными у манжетов. Хотя, если бы оно у меня имелось…
– Яна! – улыбнулась она. – Мы все так тебя заждались.
Я тяжело вздохнула.
Всевышняя, дай мне терпения!
Но прошла целая секунда, а терпение так и не пришло. Поэтому я нервно поднялась ещё на пару ступенек и поинтересовалась:
– Зачем же вам ждать меня, Вика?
– Сама не знаю, – она пожала узкими плечами, – но твоя уважаемая тетя почему-то все ещё молчит. Вот я и подумала: может, дожидается опаздывающую племянницу?.. И решила посмотреть, где же ты идешь. Ты заходи, не бойся, дорогая. Такая гениальная идея пришла в голову одной только мне.
Улыбка Вики стала ещё шире.
Я чуть скривила уголки губ – и все-таки поднялась, что мне ещё оставалось! Подняться по этой чертовой лестнице и было моей первоначальной задачей. Но Вика радовалась так, будто я, как глупая мышка, добровольно приближалась к ловушке.
Хлоп – и нет.
Нервировала она меня жутко, и этим все сказано. И это ее милое лицо, и надменный взгляд из-под густых ресниц (наверняка наклеенные, но выглядят жутко похожими на свои). И тонкая талия, и длинные острые ногти, которые я сама никак не могу отрастить, и кожа без каких бы то ни было дефектов.
Ещё и прическа эта дурацкая – волосок к волоску против моего гнезда.
И туфли на тонких высоченных каблуках – сантиметров пятнадцать, не меньше – на которых Вика стоит так легко и непринужденно, будто обута в тапочки.
Зато я, как назло, на последней ступеньке споткнулась. Вика порхнула ко мне – дверь за ее спиной громко захлопнулась, – и придержала за локоть. Я взглянула на нее, не скрывая своих чувств, и заметила:
– Вообще-то падать я не собиралась.
– Да?.. – отозвалась она. – Прости, но в последний раз, когда ты поднималась по этой лестнице, то чуть не подвернула ногу. Я решила помочь, чтобы это уж точно не повторилось.
– Как ты добра.
– Только по отношению к тебе, – она опустила глаза.
– Можешь не стараться, – я освободилась от ее цепкой руки и распрямила плечи. Незаметно для Вики посгибала стопу, проверяя, действительно ли с ней все в порядке. – Если Влад ещё не пришел, то уже и не появится. Он всегда приходит вовремя.
– Ох, Влад?.. А при чем здесь он?..
Вика пару раз хлопнула глазами, но я-то знала, что все она отлично понимает.
Я опустила взгляд и первая шагнула внутрь поместья. Этот раунд остался за мной. Можно было, наверное, даже порадоваться… Но времени на радость уже не осталось.
Я оказалась в затемненной прихожей, но уже через две секунды шагнула в нашу главную залу. Стены здесь были черные, украшенные лепниной; над головой, у идеально белого потолка, летали фиолетовые искры. Но и люстры светили: массивные, переливающиеся горным хрусталем, оставляющим на стенах блики.
Ещё здесь стояли столики с фруктами и миниатюрными пирожными, но столов для ужина не было. Экономят.
Внутри толпились колдуны и ведьмы, чаще всего группами по три-пять человек. Все женщины оделись в темные платья, мужчины – в строгие костюмы. Изредка угадывалось свечение души, но у тех черных, что помладше. Я свою на шабаше скрывала, начиная с пятнадцати лет. А Влад и того раньше. Я его с открытой душой вообще никогда не видела. Или почти никогда…
Голоса, голоса, голоса.
Здесь находились не все собравшиеся: многие разбрелись по комнатам, которых в особнячке было предостаточно. И тетю я тоже не увидела. Может, она как раз пряталась в одном из укромных уголков этого здания.
Оживления, которое у многих ассоциируется с шабашем, не наблюдалось. И правда… Это раньше, во времена моих прабабушек (ни одну из которых я не знаю), на шабашах было весело. Ведьмы бегали голышом по росистой траве, жгли костры и пели песни… А сейчас они (мы?) позаимствовали всякие штучки от белых магов, и шабаш у нас проходит цивилизованно – в строгих одеждах и закрытых помещениях. Не то чтобы я хочу голышом поноситься по земле, тем более, в октябре, но факт остается фактом.
Наследие черных постепенно уходит в небытие.
Когда-нибудь и от нас самих ничего не останется.
Вика встала по правую сторону от меня и заметила:
– Многие пришли на шабаш, не правда ли?.. Ты не собираешься снять плащ?
– Пальто, – поправила ее я. – Собираюсь.
– Гардероб левее, вон та дверь…
– Спасибо, я знаю. – Я покосилась на Вику. – Между прочим, я бываю здесь даже чаще, чем ты.
– Ах! – она качнула головой. – Ты абсолютно права. Снова. Но у меня ведь нет тети, которая организовывает шабаши – зачем мне появляться на них часто?
Я не стала ничего говорить: развернулась и ушла снимать пальто. Сдала его в гардероб, где орудовала светловолосая девчонка лет четырнадцати. Принимая его, она взглянула на меня так заинтересованно, что я почувствовала себя неловко.
Звезда. Местного разлива. Куда деваться.
Вика не стала дожидаться моего возвращения: не могла подолгу оставаться без внимания. И сейчас она стояла с двумя черными колдунами – один краше другого. Оба молодые и глупые. Я бы к ним ни за что не подошла. Но Вика, зоркий глаз и изощренный мозг, махнула рукой и крикнула:
– Яна! Заболоцкая!
Особенно здорово это выглядело, если учесть, что я находилась в одном конце залы, а Вика в другом. И что все это отлично услышали. Я стала пробираться через толпу, здороваясь с встречающимися на пути черными, и таки пришла к Вике по первому зову, как преданная собачка.
– Привет, – поздоровался со мной один из колдунов. Кажется, Артем.
– Привет, – отозвалась я.
Со вторым, Ильей, у которого была проколота бровь, мы просто обменялись взглядами. А потом я посмотрела на Вику, взглядом интересуясь, зачем же я здесь нужна. Не демон ведь я, в конце концов, чтобы меня призывать. И не нечисть. И не комбо.
– Я оказалась неправа. Ты уже тут, а шабаш все ещё не начался, – произнесла Вика.
Я изогнула бровь:
– Это все, что ты хотела мне сообщить?
Илья коснулся моего плеча, задержав на нем руку слишком долго, и я плавно отклонилась, чтобы освободиться. Он хмыкнул. Спросил:
– Ты знаешь, о чем она хочет рассказать?
– Она?
– Твоя тетя.
Я чуть склонила голову, намекая, что не принимаю такое панибратское обращение. Вернее, не принимаю ни от кого, кроме Вики – потому что Вика просто неизлечима. Илья все понял, поспешил исправиться:
– Наталья Андреевна Заболоцкая. Зачем мы здесь сегодня собрались, можешь сказать? Знаешь? – И пробормотал уже тише: – Зануда.
Чтобы меня занудой обзывали – такого не случалось уже давно. Обычно я сама это обзывательство использовала, по отношению к Владу. Поэтому я, конечно, опешила. Но себя постаралась не выдать, улыбнулась и ответила:
– В общих чертах – знаю, умник.
– В общих чертах нам и на приглашении написали, – заметил Артем. Вика рассмеялась, переводя взгляд то на меня, то на парней. – Хотелось бы услышать больше информации из первых рук.
– Тогда единственное, что вам остается – ждать официальной речи моей тети. Тогда информация точно будет достоверной. Как считаешь, Артем?
– Считаю, что Илья прав, и что-то от зануды в тебе действительно есть, – он покосился на друга, а потом вдруг обхватил Вику за пояс. Она смеяться прекратила и со всей вежливостью сняла руку с пояса. Снова пацану не удалось подкатить. Он ведь подкатывал ко мне, да? Я могу собой гордиться?..
Мыслями я вернулась к Яру, которого встретила до шабаша. Насколько я помнила, летом он больше думал об учебе и геройстве, чем о девушках. Но с тех пор все могло измениться. Откуда мне знать, чем он живет сейчас?
Это воспоминание тут же сменило другое. Кирилл. Парень с той стороны дороги, неожиданно пришедший мне на помощь.
В душе зажглась теплая искра (благо, уже через мгновение она погасла), и я заметила уверенно:
– Яна. Меня зовут Яной. Необязательно называть занудой того, чье имя вылетело из головы.
– Оно у тебя не настолько сложное, чтобы его забывать, – просветила меня Вика.
– А ты мне нравишься, Яна, – заметил Артем. Выражение радости на лице Вики после этой фразы поблекло. – Увы, но имя мне твое знакомо, при том, что чужда мне душа. Как звучит?
– Поэт, что ли? – я фыркнула. Артем кивнул, Илья закатил глаза, и я заметила: – Знаю я одного поэта, из ваших современных, и, скажем честно…
– Лучше?
– Лучше, ага. Он лучше. А душа у меня самая обычная.
Тетя прервала нашу бессмысленную беседу.
Она появилась в зале через одну из невзрачных дверей, и о ее появлении оповестил затихающий гул и усилившееся сияние ламп. Я обернулась. Тетя шла плавно, величественно, высоко подняв голову. На ней было черное платье с открытыми плечами, но длинными рукавами, обтягивающее до талии, а после – юбкой-солнцем укрывающее ноги. Темные кудри лежали совсем непривычно, стали чуть более крупными. Глаза затемнила подводка, губы посветлели благодаря нюдовой помаде.
Я и не сразу узнала ее. Привыкла к совсем другой тете, теплой, домашней. Ведь даже после того, как к тете вернулась память, она оставалась с нами заботливой.
Время не стоит на месте – оно постоянно приносит нам все новые и новые изменения.
Но я надеялась, что внутри тетя осталась прежней.
Тетя прошла в центр зала, словила мой взгляд и улыбнулась уголками губ. Она огляделась вокруг – свет вокруг померк, сосредоточившись вокруг нее. Тетя была королевой этого бала. Настоящей черной ведьмой. Несокрушимой. Сломленной когда-то давно, но сумевшей восстановиться. А такое не каждому дано. Я-то знаю.
Она начала говорить, и голос крыльями воронов поднимался наверх, к высокому потолку. Микрофон не требовался – тетя и без того говорила четко, уверенно, а никто и не собирался мешать этому рассказу, прерывать его шепотками.
Тетя немного рассказала о том, что случилось прежде – не дрогнул ни один мускул на ее лице, – а потом сообщила, что собирается равноправно вернуться. Но, так как из-за ее опустошенного резерва толку от тети как от ведьмы мало, она хочет передать свои знания другим.
Тетя объявила себя наставницей, а в магическом мире это если не редкое, то не слишком частое явление. Колдуны если и берут себе учеников, то так, по одному-два. Об этом общественности не объявляют, договариваются лично. Так отец Владом обзавелся, например. По просьбе дедушки Влада.