Неприятно познакомиться, ведьма

Я на секунду представила, что теперь Ярослав живет по соседству с тетей, и ужаснулась. Ну уж нет. Пусть лучше он обитает где-нибудь там, вдали. А я побуду марафонцем, принесшем весть. Дурную, естественно. С хорошей новостью не бегут, сломя голову.

Это все, конечно, было очень странно – что нить вела меня именно в сторону дома Ярика. Я ведь сначала подумала, что он снова где-то там, у речки, или в проклятом лесу с нечистью… Она бы осмелилась напасть на него посреди бела дня? Ладно, уже вечер, и все-таки?

Чтобы так рисковать, надо быть уверенным, что кусочек перепадет лакомый.

Ну да, пронзила стремительная мысль. Где уж сыщешь жертву получше!

Идиот.

Меня окружают идиоты. А с кем поведешься, от того и наберешься. Впрочем, мне ли, такой умной, это говорить…

Я остановилась, чувствуя, что задыхаюсь. Нить начинала бледнеть – это значило, что я уже близко. И глазами, в которых, напротив, потемнело, и все благодаря нежданным тренировкам, я огляделась вокруг.

Нить обрывалась возле ближайшего дома, где на газоне, накрытом тенью от какого-то дерева, возлежал белый маг.

Я тут, видите ли, ношусь как полоумная, а он отдыхает!

Сердце пропустило очередной удар, и я помчалась к Ярославу.

Приблизилась едва ли не с вытянутым, как у собаки, языком, и наклонилась над Яром. Наши глаза встретились. Мои – наверняка бешеные, и его – абсолютно пустые. Но при виде меня в них блеснул разум, что радует.

Странная это была картина. Русые волосы Яра разметались по траве, создавая ареал у головы. Руки он сложил на животе – только цветочка не хватало, и все, можно складывать в гроб. Ноги он прижал к себе, но, что-то мне подсказывают, они даже от дуновения ветра упадут куда-нибудь туда же, на траву.

– Умираешь? – полюбопытствовала я, сама, впрочем, чувствуя себя не ахти.

– Ещё чего, – отозвался Ярослав хрипло.

– Она напала, да? Она просто напала? Или она?..

Я не договорила: все равно он не смог бы ответить на все мои вопросы. Села на траву рядом с Ярославом, наклонилась к нему и пытливо взглянула на него.

– Да, – ответил Яр. – А ты?..

– От верблюда, – отозвалась, прикрывая глаза. Ярослав скрыл душу, и поэтому ничего почувствовать я не могла. Может, просто не удалось сосредоточиться…

Распахнула, сосредоточенно взглянула на его грудь. Потянулась к своей душе и попробовала отдать ее частичку Ярославу – на всякий случай, чтобы чуть улучшить его состояние. Мы, черные, не целители, но это помогает. По крайней мере, раньше работало.

Сначала душа Ярика зашипела, но потом покорно впитала в себя эту частичку, превращая ее в белую.

Верно. Черное может переродиться.

– Что ты сделала? – Ярослав посмотрел на меня уже более осмысленно, поднялся на локтях, и, к счастью, не упал.

– Да так, – отозвалась я. – Маленький фокус.

– Как ты здесь оказалась? – продолжал тормозить он.

– Ножками, ножками. Поднимайся, что ли. Понимаю, небо красивое, а земелька теплая, но…

– Как ты узнала?

– Кто-нибудь, спасите, – я возвела глаза вверх, молясь Всевышнему, чтобы он избавил меня от идиотов. Сама избавить себя я не могла – это уже, можно сказать, самоубийство будет частично. – Ладно. Я прикрепила маячок на твою душу и почувствовала толчок, который говорит о магическом воздействии на хозяина этой души. Потом провернула еще один фокус и нашла тебя. Достаточно понятно?

Ярослав нахмурился. И чего хмурится? Я вообще-то черная, и это в нашей квалификации.

– Ты за мной следила.

– Я злая, – напомнила наивным. – Да и вообще ты зря мне доверял.

– Что ещё?

Яр взглянул на меня, нахмурившись. Захотелось выкинуть что-нибудь такое необычайное… Что так сильно поразило бы его, что он вновь свалился бы на землю.

Но разве сейчас – время шуток?

Я поднялась с травы, оттряхнула ноги и произнесла, глядя на него сверху вниз:

– Это я создала ту нечисть.

Яр поднялся следом. Встал напротив меня, заставляя хоть и ненамного, но все же поднять голову, а потом спросил:

– Как?

– Нарисовала портал, чтобы вызвать демона. Свечки, руны и все такое. Демон не вызвался. Зато вызвалась летающая фигня. И прекрати задавать эти тупые вопросы. Тебе уже много годиков, додумайся до всего сам. С тем таинственным белым проконсультируйся. Наставница, кажется? Да и вообще, знаешь ли…

– Боюсь предположить.

Потрясенным Ярослав не выглядел. На его лице скользнуло лишь мелкое удивление. Ага! Вот так он мне и доверял! Настоящий белый познается в беде, как говорится.

Я стянула кошачий глаз с шеи и, не спрашивая разрешения, надела его на Ярослава.

– На случай, если моя детка вернется.

– Твой камень? – переспросил он, касаясь его ладонями.

– Мне ведь можно не отвечать на этот наиглупейший вопрос, не правда ли? Будем считать, что так. Поэтому ты можешь кратко рассказать мне, как все произошло, маг.

– Ведьма, – Ярослав покачал головой. – Может, пройдешь внутрь?

– Приглашаешь? – я приподняла брови, и Яр кивнул. – Ради каких-то трех словечек идти в дом? Пф, ещё чего. Между прочим, у меня много дел. Первое из них, например, отправить кое-кого обратно в темненький мирок, – добавила уже тише.

Прерывая наш милый разговорчик, за спиной, совсем рядом, прозвучало:

– Ярослав! Зачем задерживаешь девушку?

Я резко обернулась – в паре метров от нас стояла женщина лет шестидесяти с аккуратным пучком седых волос, милой улыбкой и… я пару раз моргнула глазами. Не-а, не показалось. И с голубыми искрами души.

Вот, так сказать, и познакомилась с Яриковой родней. Удивительно, не правда ли, что у белого мага бабушка тоже белый маг? Удивительно, походу. Я ведь так уверенно утверждала: нет здесь никаких магов – и не ищите.

– Я проявляю гостеприимство, бабушка, – отозвался Яр, подтверждая мои догадки.

– Здравствуйте, – пробормотала я. Чем чаще я общалась со взрослыми женщинами, тем меньше мне хотелось с ними общаться. Это я явственно поняла в данный момент.

– Привет, – бабушка Яра улыбнулась еще шире. – Я тебя не помню. Как твое имя?

– Яна. – И, не удержавшись, добавила: – В некоторых источниках говорят, что это означает «солнце»

– Замечательное, – отозвалась она. – И имя, и значение. А я – Валентина Викторовна. Вот и познакомились, пока мой внук пытался собраться с мыслями. Ведь чудесно, Ярослав?

Я на секунду обернулась, чтобы посмотреть, как Яр хмуро кивает, и тут же вступила на защиту… ладно, не совсем, но слово об Ярославе я все-таки замолвила:

– Он сейчас медленно соображает. Я проходила мимо, а тут он лежит. На травке.

– Как так? – Валентина Викторовна ахнула.

– На солнце, похоже, перегрелся, – припечатала я. – Но сейчас с ним, вроде бы, все в порядке…

– Как увидел, какое чудо ко мне несется, так от страху силы появились, чтобы убежать, – заметил Ярослав.

– Между прочим… – попыталась что-то сказать я.

Валентина Викторовна сначала взглянула на меня, потом на Ярослава и произнесла:

– Убежать не удалось, судя по всему. И это прекрасно. Так что же, Яна, ты зайдешь к нам на чай? Теперь и я тебя приглашаю. У нас вкусный пирог. Вишневый.

Она поправила складки летнего пестрого платья и взглянула на меня точь-в-точь Яриковыми глазами.

– Пирог – это, конечно, хорошо, – протянула я, – а вишневый особенно. Но я, на самом деле, должна зайти к тете, потому что только сошла с автобуса.

– И где живет твоя тетя?

– В начале деревни, – я пожала плечами. – Долгая история, как я тут оказалась. Можно сказать, интуиция меня к Ярославу привела. И вот – от моего прекрасного вида он аж воскрес!

– И давно вы знакомы? – поинтересовалась Валентина Викторовна вдруг. Она, как и внук, отличалась чрезвычайной любовью к вопросам, это я уже поняла.

А я отличаюсь такой покладистостью, что всегда на них отвечаю.

– Недавно, – ответила я, – но…

И замолчала, сбившись с мысли.

Теперь на помощь пришел Яр.

– Но каждый миг, проведенный рядом с Яной, наполнен радостью.

Я обернулась, желая сказать в ответ что-нибудь возмущенное, но Ярослав, встретившись со мной взглядом, спросил одними губами: «Камень?».

– Знаешь что, Яр… – слова так и замерли на языке. – Оставь при себе… эту радость.

Он кивнул и, наверное, хотел выдать что-нибудь ещё, но я уже отвернулась от него.

– Ладно, – произнесла я, обращаясь больше к Валентине Викторовне. – Придется немного радости из жизни Яра отнять – мне пора идти, на самом деле. Очень приятно было познакомиться с вами, Валентина Викторовна.

– Приходи к нам ещё, дорогая Яна, – отозвалась бабушка Ярослава. – Всегда будем рады видеть тебя. Хотя мы и почти незнакомы, – она мне подмигнула, – я верю, что человек ты хороший.

С такими хорошими людьми и плохих не надо… И с такими достойными – тоже.

– Обязательно, – я вздохнула. – Если Ярослав впустит. А то опять у него силы возьмутся откуда-то, ну и… До свидания.

– Пока, – Валентина Викторовна улыбнулась мне на прощание.

– До скорого, – бросил Ярослав.

– Прямо-таки скорого? – уточнила я, поворачивая голову в его сторону.

– Ну конечно, – протянул Яр. – Как же ты… без меня.

– Как же я? – я фыркнула. – По-моему, тут все как раз наоборот… Да и вообще, – призналась вдруг, – это уже не смешно.

И я, больше не взглянув ни на одного из обитателей беломагической обители, направилась к дому тети.

И сбежала я не потому, что мне так захотелось или что я испугалась чего-то. Нет! Я и не сбегала, если можно так сказать. У меня, по крайней мере, есть одно очень важное дело. И десяток, сопутствующих ему.

Но во второй раз за сегодняшний день мою голову забивали вовсе не дела первой степени. Сейчас вот, например, я думала о том, что обо мне, собственно, подумает бабушка Яра. Решит, что я немного того, и Ярослав, милый мальчик, это подтвердит.

Ладно, кто сказал, что я сюда вернусь? И не беспокоит меня никакое приглашение. Меня и Татьяна Валерьевна, мама Влада, в гости приглашала. Так что же, я пришла?

Ага, пришла. Через полтора года. Может, такое внезапное появление станет моей традицией, и к Яриковой бабушке я тоже приду года через полтора? Для пущего сходства – когда Ярика не будет дома.

Главное, чтобы в этот момент мы не начали разговаривать о чувствах – разговоров о чувствах произошло уже столько, что мне можно обдумывать их десять лет, прежде чем заскучать.

***

Трудно сказать, вовремя я пришла к тете или в самый неподходящий момент. Но, когда я заявилась, первой новостью, что я услышала, была следующая: отец только что уехал.

И это, конечно, ничуть меня не удивило.

Посетовав на то, что я отсутствовала так долго и пробормотав про какие-то фильмы у какой-то Оли (скорее всего, Оля была одна, определенная, но при чем тут она, я так и не поняла), тетя усадила меня ужинать. Я, раздразненная вишневым пирогом, уселась покорно. Прежде, правда, сбегала к себе в комнату, которая зал, и спрятала там ловушку демонов – ну, на всякий случай.

У нас пирог был не вишневый и вообще не пирогом, а тушеной капустой. Но что-то мне подсказывает: я бы и пирог ела с таким же выражением лица, не чувствуя вкуса.

Голову вновь занимал поток нескончаемых мыслей.

На этот раз хотя бы о деле.

Вывод я сделала следующий: на охоту отправляюсь ночью. Ночь – наше, черных, время, и я буду чувствовать себя комфортней… как и мой недодемон, впрочем. Но он хотя бы не прячется по кустам! Я подзову его к себе и спрячу в коробочку, после чего благополучно от той избавлюсь. В ней все равно никого не будет.

Дело это не из легких, но я, конечно, справлюсь. Эх, был бы тут Влад… Особенно если вспомнить наш прошлый разговор, да.

Вспомнив о Владе, я, пока тетя этого не видит, вытащила телефон из кармана и отправила колдуну сообщение: «Отец уехал, но ты пока не приезжай, хорошо?»

«Хорошо», – тут же ответил он, даже не спросив, почему. Ну, я бы все равно не ответила на этот вопрос… Зато на него, похоже, ответил сам Влад. Где-то там, в голове.

Рассеянно занимаясь мелкими бытовыми делами, я дождалась момента, пока все уйдут спать. Чтобы не вызвать подозрений, прилегла на кровать и сама.

День выдался очень уж насыщенным, а потому я успела устать… и уснула прямиком перед самым ответственным моментом.

Распахнув глаза, я ошеломленно села на кровати, прищурилась, чтобы разглядеть часы, и да, разглядела. Они показывали, что недавно пошел второй час ночи. А я, наивная, надеялась, что в это время уже лягу спать по-настоящему.

Я тихо поднялась с кровати.

Несмотря на сон – а я продрыхла около двух с половиной часов – во всем теле присутствовала какая-то невнятная усталость. Похоже, организм желал отдохнуть ещё столько же, а лучше два раза по столько, но бодрствующая совесть заставила меня подняться.

Ветер, протискиваясь через приоткрытое окно, колыхал шторы. Я взглянула в ту сторону – но за окном стояла ещё более плотная, чем в комнате, темнота.

Я собрала растрепавшиеся волосы в хвост, переоделась в джинсы и тонкую черную водолазку – единственную вещь моего гардероба, у которой есть длинные рукава. Едва ли я должна замерзнуть – все-таки жара стоит на улице, но водолазка показалась мне лучше всяких футболок.

К тому же, она черная.

Юху! Черная Яна идет сражаться против черной нечисти!

Положив в карман коробочку-ловушку, я приблизилась к окну, и, раскрыв его полностью, отодвинула горшки с цветами и села на подоконник. Сначала спустила одну ногу, потом, опираясь руками, и вторую. Всегда мечтала так сделать! Но с седьмого этажа это возможно только насмерть.

Прикрыв окно максимально – потом, от ветра, она все-таки распахнется, но сейчас мне такое ни к чему, я, оттолкнувшись, прыгнула, зачем-то зажмурив глаза.

Кажется, раньше здесь росли лилии.

Вновь обретя зрение, я первым делом взглянула, растут ли они до сих пор. К счастью, лилии я не задела, иначе тетя бы этого мне не простила. Примостилась я на газон рядом с ними.

Все складывалось просто прекрасно!

Я улыбнулась, проверила ловушку и, крадучись, вышла со двора дома. Поблизости столько любопытствующих… А я, пусть на мне и темная одежда, слиться с местностью все же не могла.

Вернее, нет. Могла, и даже как-то пару раз провернула такой фокус… Но он, как и все другие фокусы темных, требует определенной платы.

Фокусы я решила оставить на крайний случай и пошла вперед. А, когда позади осталась пара домов и до тропинки осталась всего ничего, заметила, что, отделяясь от одного из домов, прямо ко мне на встречу идет Оля.

Я не помнила, хорошее у нее зрение или так себе. Но знала: она меня заметила. Необязательно поняла, что это я, но заметила. И ускорила шаг, чтобы поскорее приблизиться ко мне. Вот странная девушка, что ни говори. А если я, например, маньячка?

О фокусах резко пришлось вспомнить.

Я потянулась к душе и отцепила от нее частичку на то, чтобы создать эффект рассеивания: когда человек видит тебя, но не обращает на это внимание, постоянно переводит взгляд в сторону. Это не невидимость, но это даже лучше.

Оля, которой до меня оставалось всего ничего, замерла и произнесла:

– Яна! Я ведь знаю, что ты тут. Я видела.

Ее глаза скользнули мимо меня.

Оля сделала несколько шагов вперед и махнула рукой. И, что скрывать – сделай она ещё один шаг, задела бы меня. Женская интуиция, она такая.

– А ведь я действительно тебя видела, Яна. Не так и много выпила… А даже если это мираж… Но ты сама говорила, что гуляешь по ночам. Ведьма, и как они этого не понимают? Мерзкая, эгоистичная ведьма. Я раскрыла твою натуру.

И в своей исповеди Оля была не слишком далека от правды.

– Мне плохо, – продолжила Оля. – Мне больно и плохо. Я сошла с ума.

Она отошла к краю дороги, где начиналась трава, и, будто так и надо было, легла на газон, подложив ладони под голову.

Мне кажется, или недавно я уже видела похожую картину?

Я тихо приблизилась к Оле и произнесла:

– Сама ты эгоистка, Оля. И я никак не могу понять, что же сделала тебе такого, из-за чего ты так плохо ко мне относишься.

– Яна? – она повернула голову и посмотрела вверх, но ее глаза вновь скользнули мимо меня. – Ты тут?

– Я тебе снюсь, Оль.

– Так и подумала, – Оля вновь опустила лицо. – И вот что, снящаяся Яна: ты бесишь меня попросту своим существованием. Своей манерой говорить и своим поведением. Что тебе стоит привлечь всеобщее внимание? Нужно лишь появиться. Что тебе стоит прямо перед моим носом встречаться с человеком, в которого я влюблена? Ярослав, он…

И она замолчала, всхлипнув.

– Он – полный дурак, – призналась я. – И никто ему не нужен. Ни я, ни ты, Оль. У меня отдельный случай, а вот ты… У тебя все впереди.

– Не верю.

– Не верь. – И добавила уже тише, чувствуя жжение чернильного огня на ладонях: – Спи. Проснешься, как только я уйду. И забудешь все, что я сказала тебе, ясно?

Она кивнула и сомкнула глаза.

Маленькая частичка ее души, в которой заключались воспоминания об этом нашем разговоре, отсоединилась от общей канвы, слилась с моей и улетела в небеса.

Пусть наш разговор кому-нибудь приснится. Этот человек все равно ничего не поймет.

И я двинулась с места с твердым намерением больше ни разу не свернуть с пути.

***

Я шла вперед донельзя сосредоточенно, оглядывая все вокруг. И, по моим подсчетам, скоро должна была оказаться на месте.

Сегодняшний мой путь почти полностью повторял тот, что когда-то мы проделали с Ярославом. Я планировала сначала посмотреть, как обстоят дела на кладбище, а потом направиться в лес. Задумывалось, что там нечисть и обнаружиться.

Если она, конечно, не на охоте.

Но я изо всех сил верила в лучшее, тем не менее не забывая о внимательности.

А потом, около самого входа в кладбище, я обо что-то споткнулась и стремительно полетела вниз. Правда, упасть не успела: на автомате схватилась за ограду, ободрав левую руку.

Вот же западня!

Фонарик все же пришлось зажечь. Я, обтирая ободранную руку об джинсы – ничего более умного не придумала, – опустилась на колени о посветила на траву.

Прямо под моим фонариком возлежал другой фонарик. Свободной рукой, и она же – пораненная, я взяла его себе и поднесла к глазам.

Ну да, узнала. Помнится, кое-кто жаловался, что фонарик потерял. Ничего не понимаю! Он ведь терял его раньше, чем мы дошли до кладбища.

Я вспомнила шорты, которые были на нем той ночью – с карманами сзади, спереди и на коленях. Ну да. В таких шортах тяжело что-то не потерять… И все-таки. Разве Яр не додумался бы осмотреть все свои кладовые?

Что-то тут нечисто, и это жутко меня нервирует!..

Фонарик Яра я, впрочем, бросать обратно не стала. Потушила собственную душу и решила воспользоваться им, если вдруг понадобится. Перебросила фонарик в правую руку и поднялась.

Кладбище встретило меня умиротворяющей тишиной и сияющими голубыми душами. Я бы, может, и полюбовалась данным пейзажем, но меня ждали дела. И я направилась туда, где располагалась в прошлый раз ловушка нечисти.

Ладно, не совсем нечисти, но она там была.

Пара минут шуршащей травы, и я на месте. От шали-паутинки не осталось и следа, как и от ее мелких подобий… Впрочем, это ничуть меня не удивило. Нечисть же не настолько глупа, чтобы оставлять следы. Да и вообще это демон. Недодемон…

Ладно.

Проверив то, что мне требовалось, я отправилась дальше. Ещё в предыдущий раз я разглядела, что лес соединяется с кладбищем… И сейчас шла именно к нему. Возьмем недодемона сбоку! Или не возьмем, но, вообще-то, всегда надо надеяться на лучшее.

Чем ближе я подходила, тем острее становились травы и тем пронзительнее звучала тишина. Честно признаться, я в какой-то момент даже начала бояться… Но потом повторила себе, что я – ведьма, и что подобное в моей квалификации и не должно меня нервировать, и что уж кто, но я-то справлюсь.

А потом исчезли все-все голубые души и стало невыносимо темно даже для нас, черных. Я вошла в лес, будто запечатлённый на фотографии: листья замерли, словно были вылитыми из темного серебра, прекратила двигаться трава, над кронами деревьев, как бусина, надетая на шнурок, замер месяц. Прекратилось жужжание насекомых. Но ведь все прекращается, чтобы потом возобновиться с удвоенной силой, верно?

Секунда – и картинка резко оживилась. Трепет крыльев – и нечисть летит прямо на меня. В первое мгновение я теряюсь, а потом все же вспоминаю, для чего я тут. Вытаскиваю ловушку для демонов из кармана, на ходу активирую ее и бросаю на землю.

Ловушка открывается, в один миг становясь больше в размерах. Внутри – сияющая черная воронка. Я смотрю на нечисть выжидающе. Вот-вот, и она окажется внутри…

Монстр останавливается – он наверняка удивлен, как и я пару секунд назад – а потом стремглав летит прочь.

Ловушка, не получив желаемого, захлопывается.

Единственное, что я успеваю, переживая потрясение от такого исхода, – накинуть магический блок на нечисть. И пусть для этого пришлось позаимствовать неплохой клочок души…

Но теперь она не сможет забирать энергию ни у простых людей, ни у магов. Белых магов.

И я – единственная, кто смог бы такое провернуть. Потому что нечисть – моя детка…

Которую я почему-то не смогла убить.