Небо над нами

Плейлист

Юджи – Ты не один

MBreeze – Утону

SOCRAT – Где Ты

Градусы – Видимо

KOLUNOV – Врут часы

Три дождя, Zivert – Выдыхай

Fadeeva – Чувствуй

Кошачий пират – Болеешь внутри

N.E.V.A. – Иди за мной

LYNX – Колыбельная

Jgolf – Такие как мы

МАЗЬ – Всё наладится

Заблудился я в небе – что делать?

Тот, кому оно близко, – ответь!

Легче было вам, Дантовых девять

Атлетических дисков, звенеть.

Не разнять меня с жизнью: ей снится

Убивать и сейчас же ласкать,

Чтобы в уши, в глаза и в глазницы

Флорентийская била тоска.

Не кладите же мне, не кладите

Остроласковый лавр на виски,

Лучше сердце мое разорвите

Вы на синего звона куски…

И когда я усну, отслуживши,

Всех живущих прижизненный друг,

Он раздастся и глубже и выше —

Отклик неба – в остывшую грудь.

Осип Мандельштам

Пролог

Из предрассветной туманной дымки вынырнули две фары, похожие на желтые глаза великана. Старенький «Пазик», грохоча и чихая, медленно приближался к небольшой группе людей, что с волнением ждала тех, кто находился в автобусе.

– Не могли получше транспорт выделить, – пробормотала стоящая рядом со мной женщина средних лет с проступившей сединой в черных как смоль волосах.

Мы с Еленой Андреевной молча переглянулись. Она ободряюще мне улыбнулась, но по ее дрожащим рукам я видела, что женщина волновалась.

– Можно подумать, что если ребята пробыли целый год в плену, то их можно уже со счетов списывать, – донесся сзади мужской голос.

– Неуважение какое…

– Там, видимо, уже уважать нечего. После года плена что с ними стало, одному богу известно.

Все присутствующие одновременно повернулись к молодой девушке, стоящей особняком. На ней было голубое платье с накинутой на худые плечи тонкой кофточкой.

– Что? – она явно не поняла резкого внимания к ее персоне. – Разве я неправильно говорю?

– Они же наши мужчины… – подала голос Елена Андреевна. – Мужья, сыновья, отцы…

– Я вышла замуж только из-за его денег, – заявила девушка, ни капли не стыдясь. – Он сказал, что они большую часть времени в части сидят и в потолок плюют. Кто же знал, что его отправят в тот ад и что он в плен попадет? Я теперь каждую ночь буду думать, не убьёт ли он меня в приступе горячки!

Елена Андреевна хотела возразить ей, но автобус был уже совсем рядом. Остановился в нескольких шагах от собравшихся и со скрипом открыл дверь. По одному из него начали выходить мужчины в военной форме. Кто-то хромал, у кого-то были перебинтованы руки, у кого-то голова.

– Слава! – воскликнула девушка в голубом плате и повисла на шее у молодого паренька с большими голубыми глазами.

Я тихо фыркнула. Ну и актриса, Оскара ей за такую игру.

За девушкой, словно дождавшись разрешения, последовали остальные.

– Наш-то где? – Елена Андреевна всматривалась в толпу, которая образовалась у автобуса. Родственники оживленно встречали своих мужчин, половину из которых почти похоронили.

Я внимательно всматривалась в лица каждого вернувшегося солдата, но не узнавала в них Илью.

– Может, что-то попутали? – предположила я.

– Нет-нет, – замотала головой Елена Андреевна, – мне точно сказали, что мой сын вернется сегодня… Ох, да вот же он!

Всплеснув руками, Елена Андреевна кинулась к мужчине, который не был похож на того Илью, с которым я говорила по видеосвязи год назад. Человек, который с безразличием смотрел на прослезившуюся мать, был мне незнаком. Черты его лица заострились и стали суровыми и отталкивающими. И глаза, прежде светло-карие, сделались темнее на несколько оттенков. В них больше не горел задорный блеск, взгляд был холодным и каким-то неживым.

Я тяжело сглотнула и сжала ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Так и стояла на месте, не в силах сделать шаг к мужчине, возле которого со слезами радости на глазах суетилась Елена Андреевна.

В момент, когда в моей голове мелькнула трусливая мысль сбежать, чужой Илья посмотрел в мою сторону. Наши взгляды встретились, и что-то в этом мужчине поменялось. Глаза будто бы в миг посветлели, к бледным щекам прилила кровь, и безразличие во взгляде сменилось на некое подобие радости.

Вот он, тот Илья, которого я знала. Вернее, лишь маленькая его часть, но это уже что-то. Не все еще потеряно и, возможно, у нас двоих все же есть шанс на совместное будущее…

Глава 1

Нагретые весенним солнцем сосульки стремительно таяли. Капель приятно барабанила по карнизу, пробуждая в душе предчувствие лета. Я смотрела в окно, напротив которого стоял мой рабочий стол, и выслушивала очередные мамины переживания по поводу моей личной жизни.

– Тебе уже за тридцать, а ты все еще не замужем! Доживу я до внуков или нет? – высказывала она мне в трубку.

– Мне и одной хорошо, – в который раз повторила я.

– Да как может быть хорошо в одиночестве?! Неужели не хочется найти себе кого-нибудь да побыстрее?

Ага, такого же, как мой папа? Ленивого бездельника, который не только работать не хочет, но даже овощи для салата не может нарезать, пока сидит целый день дома. Нет, я, конечно, папу люблю, но замуж за такого мужчину не за что бы не вышла.

– Я нашла себя. Больше мне пока никто не нужен.

– Себя она нашла! – не унималась мама. – В чем?

– В издательском деле. Все, мам, мне некогда. За сегодня мне надо прочесть еще двадцать рукописей. Пока!

Не дождавшись маминого ответа, я нажала на отбой и отложила телефон в сторону. Прикрыла глаза и поводила ими туда-сюда, однако усталость и ощущение песка это не убрало. Пришлось закапывать специальными каплями от усталости глаз и только потом снова приниматься за работу.

– Варь, ты уже смотрела рукопись, что я тебе кинула в субботу? – Ко мне на крутящемся кресле подкатила корректор Лена.

Я оторвалась от монитора и посмотрела на нее поверх очков с защитными стеклами.

– Когда я успела, по-твоему? Сегодня понедельник.

– Ну, это же особенная рукопись. От моей подруги.

Лена – хороший специалист. Она всегда тщательно вычитывает тексты, не оставляя в них ни единой опечатки и тем более ошибки. Но каким бы хорошим специалистом не был человек, фраза «это же особенное» и намек на то, что я должна смотреть чью-то работу без очереди из-за блата, полностью меняет мое отношение.

Свернув документ, я открыла папку с присланными рукописями.

– Лена, – обратилась я к коллеге, указав на монитор, – здесь девяносто шесть рукописей, которые нам за прошедшие две недели прислали люди, мечтающие издать свою книгу. Половина из них наверняка полный бред, но я собираюсь просмотреть их все, потому что это моя работа – искать талантливых авторов. Ты прислала мне рукопись в субботу, поэтому она автоматически попадает в конец очереди и будет рассмотрена после этих девяносто шести. И не важно, чья она: твоей подруги, Сергея Безрукого или президента. Очередь одна для всех.

Лена виновато поджала губы и, буркнув тихое «извини», вернулась за свой стол. Я же снова открыла документ и продолжила читать, но тут мои умные часы дважды завибрировали, напоминая, что надо не только пройтись, но еще и попить.

На кухне топтались девочки из бухгалтерии, ждали, когда закипит чайник и обсуждали планы на лето. Я приветственно кивнула им и встала у раковины, чтобы сполоснуть свою кружку. В их разговор я не лезла, потому что с бухгалтерией почти не общалась.

– Мы с Мишей решили полететь в Таиланд, – поделилась своими планами Марина Панова, блондинка с длинными наращенными ресницами, яркими тенями, накаченной верхней губой и ногтями как у ястреба. – Пора уже повышать уровень, а то надоели уже эти Сочи.

– Ой, я была в Таиланде с девчонками в прошлом году, – воскликнула Вера Ерофеева, маленькая кудрявая девушка в круглых очках и извечных платьях в горошек. – Мне понравилось. Море чистое, теплое.

– А скаты там есть? – деловито спросила у нее Марина, сделав ударение на букву «ы».

Коллеги посмотрели на нее с удивлением.

– СкатЫ? – переспросила у нее Вера.

– Ну да, скатЫ! Я их ненавижу. Много их там?

– Ну, скатОв везде хватает, – хохотнула Рита Колганова, главный бухгалтер.

Все, кроме Марины, засмеялись. Панова явно не понимала шутки, хмурилась и возмущалась.

– Так много там в море скатОв? – не унималась она.

Чайник щелкнул выключателем. Улыбаясь, я налила себе кипятка, выбросила пакетик с заваркой и медленно побрела к себе.

Пусть Панова и была глупой куклой, но я ей немного даже позавидовала. У нее было, с кем отправиться на отдых, а у меня не было. С подругами постоянно планировалось, но никогда не получалось, потому что у них уже были свои семьи, с мамой было скучно, а одной – страшно. Пожалуй, путешествия были единственным, что я не могла себе позволить, будучи одинокой.

Так уж вышло, что я привыкла все делать одна: сидеть в кафе, гулять по улице, ходить по магазинам. Да и не так-то это и плохо, даже в чем-то хорошо: никто не мешает, делаю, что хочу, еще и под музыку, льющуюся их наушников. К тому же, я была полностью предана любимой работе, и часто засиживалась в редакции допоздна. Если бы нашла себе кого-то, то пришлось бы полностью менять привычный и вполне устраивающий меня режим, но и на это я была готова пойти, если бы встретила того, с кем буду жить душа в душу, как жили мои бабушка с дедушкой. Может быть даже ушла из редакции и попыталась написать книгу.

С детства я любила придумывать всякие истории, а став взрослой, лелеяла мечту однажды стать писателем. Ради этого выучилась и стала работать редактором, но, поняв, как сложно написать действительно хорошую книгу и издать ее своими силами, бросила эту затею и сосредоточилась на своей основной работе.

Моя бабушка была единственной, кто верил, что у меня получится стать писателем, но ее не стало, когда я училась на первом курсе университета, и поддерживать меня стало некому. Возможно, поэтому я так быстро и сдалась. Когда никому нет дела до твоей мечты, это очень грустно. Из-за этого опускаются руки и теряется вера в себя. Когда тебя кто-то поддерживает, это сильно мотивирует. Даже если это будет всего один человек.

Наверное, именно поэтому к тридцати годам я еще не нашла свою половинку. Мне нужен был не просто мужчина под боком. Мне нужен был тот, кто разделит со мной то, чем я живу, а в ответ я разделю с ним то, чем живет он. Я хочу взаимопонимания и гармонии. Хочу банального и редкого единства душ. Хочу, чтобы он был продолжением меня.

Слишком много запросов, так ведь? Вот поэтому я все еще одинока. Но ведь где-то ходит тот человек, который мне нужен. Вот только где?..

На телефоне мигнуло окошко с уведомлением из сервиса знакомств «Мамба».

«Привет», – писал какой-то Илья Антонов.

Вздохнув, я отставила кружку с чаем и взяла телефон.

Недавно моя младшая сестра с моего телефона создала в этом сервисе страничку на мое имя без моего ведома, чтобы поймать своего парня на измене. Узнав об этом, я рассердилась и потребовала удалить страничку или хотя бы убрать мое фото, но сестра так умоляла подождать с этим, что я сдалась. Спустя несколько дней усердных трудов парень все-таки попался и из нынешнего стал бывшим. Катька про меня и страничку быстро забыла и ушла вместе с подругами топить горе в мороженом. Я же попыталась сама удалить страничку, но меня несколько раз отвлекли, и я отложила это дело на потом, игнорируя бесконечные «привет», «давай знакомиться», «ты красивая» и так далее и тому подобное. Однако «привет» от Ильи Антонова привлек мое внимание тем, что рядом с ним стоял смайлик с пятачком.

«Почему пятачок?» – написала я в ответ.

«А почему нет?»

«Действительно. Почему бы и нет?» – ответила я и тоже поставила смайлик с пятачком.

Илья прислал мне еще один пятачок. А я ему целых три.

«Осталось еще хрюкнуть»

«Это я могу. Мой смех похож на хрюканье»

«Серьезно? Хотел бы я его услышать»

«У тебя кровь из ушей пойдет»

«Ой, тогда не надо. Мои уши мне нужны»

Поймав себя на том, что улыбаюсь, я открыла профиль Ильи и принялась его изучать. Информации было мало, как и у меня. Родился 19 мая, в том же году, что и я. Фото явно старое, потому что на нем он выглядит лет на двадцать. Русые волосы, карие глаза, милая улыбка. В общем-то больше ничего такого, на что можно обратить внимание. Самый обычный парень, я на такого даже бы не взглянула, если бы мимо прошла.

Я и сама-то обычная. Тоже русоволосая, глаза серые, большие, что, пожалуй, плюс. И ресницы длинные и закрученные, будто накладные. Лицо милое, но не красивое – с первого взгляда в меня точно не влюбиться. И вот вроде бы думается, что как раз и надо смотреть на таких же, как и ты, но почему-то не смотрится вовсе. Привлекают внимание только те, что в моем вкусе, а ведь не факт, что среди них тот, кто будет мне подходить. Надо на всех смотреть, но не получается. Глаза сами примечают тех, кто неосознанно нравится. Жаль, вкусы нельзя подкорректировать. Людям бы тогда намного проще жилось.

– Ты на сайте знакомств пасёшься?! – раздался удивленный возглас за моей спиной.

Я с грохотом положила телефон на стол экраном вниз и повернулась к стоящей за мной коллеге – переводчице Ане.

– Ты ничего не видела…

– Нет, я видела все, – уперла руки в бока Аня. – Ты переписывалась с каким-то Ильей на сервисе знакомств «Мамба»!

Я приложила палец к губам, умоляя ее говорить тише, потому что находящиеся в помещении коллеги уже бросали на нас любопытные взгляды.

Аня подкатила ко мне пустое кресло, уселась на него и тихо спросила:

– Ты что, настолько отчаялась?

– Ага, хочу с вами в путешествие, – пошутила я.

Аня – не только моя коллега, но еще и одноклассница, с которой я раньше много общалась. Теперь же она была замужем и воспитывала трехлетнюю дочь Свету. Вместе с еще одной нашей одноклассницей Олей, ее мужем и маленьким сыном они каждый год путешествовали по стране или ближнему зарубежью. Мне всегда хотелось с ними, но одинокая я в компании двух семей с маленькими детьми – это тухляк. Толком не посплетничать из-за мужей и не повеселиться из-за детей. К тому же, как только девчонки родили, темой для разговоров стали исключительно дети, и поддерживать ее я не могла, как бы ни старалась.

– Серьезно? – вытаращила подведенные черным карандашом глаза Аня. – Ты бы нам с Олей сказала, мы бы тебя познакомили с холостыми друзьями наших мужей.

– Нет, спасибо. Один раз вы меня уже познакомили, – скривилась я. – Мне теперь можно диссертацию писать про установку и виды кондиционеров.

– Паша очень занудистый, признаю. Но за то у него собственный бизнес, и он очень стремительно развивается!

– Ты же знаешь, что в выборе мужчины меня меньше всего волнуют деньги, – вздохнула я, указательным пальцем крутя телефон, лежащий на письменном столе.

– И поэтому ты полезла на сервис знакомств? – усмехнулась Аня.

– Никуда я не лезла, – я с презрением отодвинула от себя телефон, – просто случайность. Сестра там пыталась своего бывшего поймать на измене, создала мой профиль и забыла его стереть.

– И ты этим воспользовалась!

– Да нет же! – воскликнула я, начиная раздражаться. – Ой, все, я не хочу оправдываться перед тобой в том, что переписывалась с мужчиной в сети!

Аня снисходительно улыбнулась.

– Что ж, не буду к тебе приставать. Но как только захочешь рассказать сама, мои ушки к твоим услугам. – Она вернула кресло назад и ушла к себе в соседнее помещение, где обитали все переводчики издательства.

– Не захочу, – тихо сказала я ей вслед. – Потому что не о чем говорить.

Илье я больше не отвечала, да и он меня не доставал – наверное, понял, что я не желаю продолжать общение и ушел искать новую собеседницу.

До позднего вечера я просидела за рассмотрением рукописей, выделив из них три и отправив их главному редактору. Повезет, если он хоть одну из работ одобрит, хотя, на мой взгляд, все они стоят того, чтобы их опубликовали. Вот только на данный момент в тренде у нас современные триллеры с любовной линией, где главная героиня старше своего мужчины и представляет собой сильную и независимую женщину. Отобранные мной рукописи почти не соответствуют данному тренду. Только одна из них – триллер, но события в нем развиваются в позапрошлом веке, герой старше героини, которую никак нельзя назвать независимой.

Выключив компьютер, я огляделась и вздохнула: как и всегда, я осталась одна. Даже уборщица уже сделала свое дело и теперь гремела швабрами в подсобке.

В машине мне снова позвонила мама и пригласила на ужин.

– Не хочу есть, – сказала я. Мой живот тут же возражающее заурчал.

– Ты весь день работала и, наверняка, не обедала, – упрекнула меня мама. – Я не верю, что ты не голодна. Приезжай, у меня пюре и ежики.

Живот заурчал еще громче, требуя домашней еды. Вздохнув, я уступила инстинктам и свернула с дороги, которая вела к моему дому.

У родителей было как всегда шумно, светло и пахло вкусной едой. Моя квартира всегда встречала меня спертым воздухом, темнотой и тишиной. Не уютно, но я уже привыкла. Вернее, думала, что привыкла, но, когда приезжала к родителям, сердце мое предательски ёкало.

Вот и сейчас произошло тоже самое. Можно сколько угодно притворятся сильной и независимой женщиной, которой до лампочки банальные отношения, однако душа все равно будет требовать домашнего тепла. Когда тебя встречают, ждут и радуются тебе – это настолько приятно, что щемит сердце.

– Что встала, как чужая? – высунулась из кухни мама. На ней был розовый фартук с красными сердечками – мой подарок им с папой на 8 июля. – Разувайся и иди мыть руки. Стол уже накрыт.

Я послушно разулась. Повесила куртку с сумкой в шкаф и, заглянув в гостиную, где был накрыт стол на троих, бросила:

– Привет, пап!

– Привет, дочь! – махнул мне родитель рукой с пультом от телевизора, который показывал шоу о путешествиях.

– Ты выпьешь с нами? – в лоб спросила меня мама, когда я вышла из ванной комнаты. В руках у нее было вишневое вино собственного производства.

– Что за праздник? – спросила я, щёлкнув выключателем и закрыв за собой дверь в ванну.

Мама пожала плечами.

– Да так. Просто хороший день.

– Что-то случилось? – Я пошла следом за ней в гостиную.

– Встретила сегодня свою старую знакомую. Мы не виделись лет десять. Так ведь, Саш?

– Ты про Лену? – спросил папа, оторвавшись от телевизора. Там показывали Италию – его любимую страну.

– Про нее, – кивнула мама, поставив на стол вино и три бокала.

Я села на диван и с восторгом уставилась на еду, от которой ломился стол. Тут была целая кастрюля пюре, ежики, холодец, овощной салат, салат из крабовых палочек, маринованные грибы, соленые огурцы и икра из кабачков.

– Да, лет десять точно, – кивнул папа.

– Вы такой стол накрыли, будто я получила повышение или объявила, что выхожу замуж, – заметила я, мечтая уже скорее наполнить свою тарелку.

– Последнего мы, наверное, не дождемся, – буркнула мама, протирая фартуком заляпанный бокал. – Хотя…

– Что? – спросила я, настороженно глядя на нее.

– Ничего, – отмахнулась она от меня. – Давайте есть!

Это я хотела услышать.

Наложив себе всего понемногу, я принялась за вкусную домашнюю еду. Сама я готовила крайне редко, перебиваясь бутербродами, бэпэшками и доставкой, поэтому подобные застолья для меня были настоящим праздником.

– Мы с этой Леной Малютиной вместе коляски катали, – заговорила мама спустя минут десять после продолжительного жевания под передачу про Италию. – Она жила в соседнем доме, но года через три переехала к родителям, когда развелась с мужем.

– Конечно, одной ребенка тяжело растить, – одобрила я выбор маминой старой знакомой. – А грибы твои? – Я наколола на вилку слюнявую шляпку масленка и отправила ее в рот.

– Нет, теть Танины, – ответил вместо мамы папа.

– Я так и поняла, – сказала я с набитым ртом. – У теть Тани они чуть сладковатые, мне так больше нравится.

Обычно мама обижалась, когда чужая стряпня нравилась нам больше, чем ее, однако тут она ничего не сказала и продолжила рассказывать про свою знакомую.

– Я так была рада ее увидеть! Она почти не изменилась, разве что появились морщинки вокруг глаз. Ухоженная, одета с иголочки. Видимо, сын хорошо получает, – она сделала едва заметный акцент на слове «сын».

Ну все, теперь понятно, к чему все это. Сейчас будет сватовство.

Я вздохнула и отложила вилку. Аппетит пропал.

– Он у нее тоже еще одинокий, – продолжила мама. – Купил ей квартиру в соседнем районе, даже на работу не пускает. Сиди, говорит, отдыхай. А она жалуется, что ей скучно. Вот устроилась продавцом в отдел одежды, где раньше тетя Таня работала. Мы там с ней и встретились. Говорит, не может без работы, наряжаться-то некуда!

– Да-а-а уж, – протянула я без энтузиазма. Мне, которая на работу ходит в толстовках и джинсах, да еще и без макияжа, было не понять маминой знакомой.

– Я ей тебя на фото показала, так она глаза как вытаращит! – Для наглядности мама тоже вытаращила глаза. – Это, говорит, Варя такая выросла?! Настоящая красавица!

Да уж, красавица…

– Ты какую фотку-то показала ей? – поинтересовалась я.

Мама вытерла руки о салфетку, достала телефон и, сощурившись, принялась искать нужное фото в галерее.

– Вот! – воскликнула она некоторое время спустя, сунув мне экран телефона под нос.

– Ну, конечно. Это фото с выпускного в универе, – кисло заметила я. – Я тут нарядная, ухоженная и позитивная.

– Ты и сейчас ухоженная, – заметил папа, за что ему спасибо.

– Бледноватая без косметики, но так даже лучше. Выглядишь лет на двадцать.

– Мне пару дней назад банку пива не продали без документов, – призналась я. – Приняли за школьницу.

– Всяко лучше, чем выглядеть как старая профурсетка, – нравственно произнесла мама. – Так вот, о чем я говорила-то! Лене ты так понравилась, что она предложила мне свести вас с ее сыном.

Я скривилась.

– Может, не надо?

– Ты его даже не видела! – возмутилась мама. – А он симпатичный мальчик. Да, Саш?

Папа вздрогнул и, оторвавшись от телевизора, растерянно посмотрел на маму. Он явно не слышал нашего разговора, но, просканировав мамино выражение лица, уверенно сказал «да».

– Вот! – подняла вверх указательный палец мама.

– Ой, да делай, что хочешь, – сказала я, потянувшись за бокалом с вином. – Только не организовывай нам встречи, пожалуйста. Я на них не пойду.

– А как же тогда вы познакомитесь? – искренне удивилась мама.

– Соцсети, – напомнила я ей про такую полезную вещь. – Если я ему интересна, пусть напишет мне. Обещаю: ради тебя буду с ним вежливой и первой не сольюсь.

Домой я вернулась поздно вечером – уезжать от родителей никак не хотелось. Они предлагали остаться, но ведь я уже взрослая и независимая, живу отдельно и мешать родителям не собираюсь.

Моя холостяцкая однушка встретила меня темнотой и тишиной. Теплота, которая растеклась по моему телу, когда я была у родителей, вмиг исчезла. Снова я в своем одиночестве.

– Вот я и дома, – пробормотала я, кинув сумку на пол в прихожей.

Приняв душ и выпив ромашковый чай, я устроилась в кресле с книгой. Несмотря на позднее время, спать не хотелось.

– Мне бы рукописи читать, а не напечатанные романы успешных писателей, – сказала я, глядя на обложку очередной книги Аси Лавринович.

Прочитав четыре главы, я зевнула, потянулась и решила, что пора спать. Перед рутиной тоже нужен отдых.

***

Каждое мое утро начиналось одинаково.

Я вставала в одно и то же время вне зависимости от того, рабочий сегодня день или же выходной. Мой будильник всегда звонил в 7:07, три минуты я нежилась в кровати, а затем загорался свет, заставляющий окончательно пробудиться.

Ванна, кухня и снова спальня.

Утренние процедуры, завтрак, макияж и одежда.

Выходила я из дома в 8:10 и к девяти утра приезжала на работу. По выходным я тоже выходила в 8:10, но уже на пробежку. Вернувшись домой, принимала душ и сначала работала – будто мне для этого будней было мало, – а затем читала книги или смотрела телевизор. Могла еще включить музыку, убираться и петь. Иногда выбиралась на улицу, в кафе или торговые центры. Вот такая скучная у меня жизнь, но меня все это устраивало.

Раньше мне частенько хотелось все изменить, но время шло, а дальше мечтаний об изменениях дело не доходило. Так я решила, что на самом деле я не хочу ничего менять, ведь если бы хотела, то обязательно изменила, наплевав на всякие сопутствующие сложности.