Подвиг соловья

Глава 5

– Мама, где салфетки? Те красивые с цветочками и бабочками? – послышалось из зала. – Я все коробки перевернула, не могу найти их.

Алима вытерла руки и поспешила на помощь дочери.

Жанара сидела среди коробок и тщетно пыталась найти салфетки.

– Они на кухне, в навесном шкафчике над микроволновкой.

Девочка закатила глаза и цыкнула.

– Уровень способности найти что-то в своём же доме: Жанара. Спасибо, мам.

Как и обещала, Жанара пригласила Лизу в гости. Волновалась девочка не меньше, чем, когда шла на встречу с новой подругой в парк Первого Президента. Она с утра носилась по дому, искала красивую скатерть, бокалы, тарелки. Ей очень хотелось, чтобы Лизе понравилось, и она пришла снова.

У Алимы был любимый набор посуды – фарфоровый чайный сервиз на шесть персон. Он достался ей от бабушки после её смерти и был недорогим, но ценным как память о семье. Хранился сервиз в аккуратной круглой розовой картонной коробке. Алима не доставала его даже на праздники – боялась разбить. Жанара сомневалась, разрешит ли мама взять его, но всё же попросила достать сегодня этот памятный подарок.

– Мам, можно взять сервиз с сакурой? Пожалуйста! Триста раз «пожалуйста»!

– Да, конечно, доставай. Я же знаю, как для тебя важен этот званый обед.

– Спасибо! А то я уже приготовила целую речь о том, что мы живём один раз и не нужно жалеть вещи, – Жанара поцеловала маму, и счастливая убежала на кухню.

Алиме пришлось потратить последние сбережения, чтобы купить продукты и накрыть на стол. Деньги почти закончились, что очень её тревожило. Женщина скрывала свои переживания, не хотела портить дочери настроение. Старалась сделать всё, чтобы сегодняшний день запомнился девочкам только с хорошей стороны. С самого утра она занималась приготовлениями. Проснувшись на рассвете, замесила тесто для бауырсаков (Бауырсак – традиционное мучное изделие казахов и некоторых других народов. Готовится из пресного или дрожжевого теста в виде небольших пончиков (ромбовидной или круглой формы). Их жарят во фритюре в казане), после этого начала печь самсу из слоеного теста, которое приготовила заранее. К десяти часам утра Алима уже была изрядно вымотана, но держалась и старалась не показывать дочери свою усталость.

Лиза смотрела в окно и слегка постукивала карандашом по столу. Ритмичные движения приводили мысли девочки в порядок.

Нетрудно догадаться, что у мамы Жанары деньги на исходе. Столовая закрылась, она не работает, ещё и сегодня они готовят праздничный обед. Лиза хотела помочь Жанаре и её маме, но не знала, как это сделать.

«Не могу же я просто взять и дать им денег. Этим я поставлю их в неловкое положение, – Лиза посмотрела на свои наручные часы. – Пора идти», – она спустилась вниз, водитель уже ждал её в машине.

– Куда вам, Елизавета Максимовна?

– Сначала мне нужно заехать в «Colibri». Потом на улицу Монтажная, дом 13 А.

– Хорошо, понял.

– Сергей Николаевич, моей маме вы скажете, что довезли меня до парка Первого Президента, и я вас отпустила.

Сергей Николаевич встретился с Лизой глазами в зеркале.

– Вы же понимаете, что…

– Вы скажете моей маме, что высадили меня возле парка Первого Президента, и я вас отпустила, – жёстче повторила Лиза. Этот разговор был ей весьма неприятен. Сергей Николаевич – добросовестный водитель, пятый год работал на них без единого замечания. Она очень не хотела просить его врать и уж тем более угрожать ему.

– А если Анжела Эдуардовна узнает? Я лишусь работы в этот же день.

– Не беспокойтесь, если мама что-то узнает, я скажу, что вы высадили меня возле парка, а дальше я уже доехала сама. Обещаю.

Сергей Николаевич не хотел лишиться работы и не знал, как ему поступить правильно. Обещание немного успокоило мужчину, он расслабился и повернул ключ в замке зажигания.

Было решено купить для Жанары продукты. Лиза попросила водителя, чтобы он помог ей с выбором.

– Лиза звонит! – закричала Жанара. – Ты приехала?

– Да, стою возле твоей двери.

– Ой, забыла сказать, привет! Ну ладно, поздороваюсь сейчас, когда открою, – она посмотрела в зеркало. – Мама, я нормально выгляжу?

– Отлично!

– Всё готово же, да?

– Да.

– Фух, успели.

Жанара удивилась, когда увидела какого-то мужчину позади Лизы.

– Здравствуйте! Проходите!

Сергей Николаевич занёс пакеты в прихожую.

– Спасибо, вы можете идти, – сказала Лиза водителю.

Мужчина вздохнул с облегчением и попрощался с девочками.

– Кто это? – поинтересовалась Жанара.

– Наш водитель – Сергей Николаевич.

– А я подумала, это твой парень.

– Что? – Лиза искренне удивилась подобному предположению.

– Только не обижайся, пожалуйста. Просто ты не по годам взрослая, умная, ты сама знаешь. Потому я подумала, что и парень у тебя взрослый. Ещё подумала, что ты его привела с нами познакомить.

– Даже не знаю, что сказать. Не зря тест из интернета показал, что мой психологический возраст тридцать лет.

Алима вышла в коридор.

– Девочки, вы что не идёте за стол? Всё уже готово.

Она увидела несколько больших пакетов и вопросительно взглянула на дочь. Жанара проследила за взглядом матери и так же посмотрела на новую знакомую.

– Это вам, – улыбнулась Лиза. В гости же не ходят с пустыми руками, вот я и решила прийти с гостинцами, скажем так.

– С гостинищами, я бы сказала, – протянула Жанара. – Мам, помоги разобрать пакеты. Я одна не справлюсь.

– Лиза, так неудобно, не надо было, – смущенно промолвила Алима.

– Почему не надо было, мам? У нас как раз деньги уже почти закончились, ты давно не работаешь и неизвестно, когда найдёшь работу, так что гостинцы очень даже кстати.

Лиза заметила, как Алиме было неловко. От этого и ей самой стало не по себе.

– Я купила много всего, потому что ещё не так близко знакома с вами и не знаю, что вы любите. Можете выкинуть, если что-то не понравится.

– Интересно, что? Слабосоленую сёмгу или кусок говядины? – Жанара держала в одной руке кусок рыбы, в другой мясо. Она положила продукты назад и достала другие. – Или, может зефир в шоколаде? Или вот эту коробку шоколада? Лиза, не переживай, мы едим и мясо, и рыбу, и всё, что ты принесла, выбрасывать никто ничего не будет, – Жанара, широко улыбаясь, выудила из пакета пачку креветок.

– Я рада. Теперь угощайте меня, я специально ничего не ела, чтобы приехать голодной. Где можно помыть руки?

– Да, конечно, проходите, я сама разберу пакеты. – Алима указала в сторону небольшой ванной комнаты.

Девочки помыли руки и прошли в зал. Лиза окинула взглядом помещение. Диван, стулья, стол, кресла, всё было далеко не новым, но подобрано со вкусом и поддерживалось в идеальной чистоте.

– Садись за стол. Сейчас начнётся великая обжираловка, – объявила Жанара.

– Я всё слышу, – послышался голос Алимы из коридора.

– Мама не разрешает мне так разговаривать, типа привыкну и буду так выражаться всегда, – Жанара понизила голос до шёпота. – А что поделать, если приличного слова не найти? Ты посмотри, сколько всего вкусного мама наготовила. Попробуй найди слово для этого всего! – Жанара вздохнула и так же тихо закончила: – Только «обжираловка» и приходит на ум.

Алима отнесла пакеты на кухню. Женщина прислонилась к стене. Она почувствовала, как тяжёлый груз медленно сползает с её плеч. Дочь не будет голодать. Это самое главное сейчас. Когда нечем кормить ребёнка, в голову лезут страшные мысли. Кажется, что ты способен на всё, даже на преступление. Она была безмерно благодарна Лизе в этот момент. Алима вспомнила, что оставила девочек одних и поспешила в зал.

– Мам, мы тебя ждём. Будем объедаться, – Жанара подняла палец вверх. – Я заменила слово.

– Молодец, так гораздо лучше, – Алима посмотрела на гостью. – Лиза, спасибо большое за продукты. У нас сейчас не лучшие времена. Твоя помощь очень кстати. Даже не знаю, как тебя благодарить.

– Как это не знаешь? А вот это всё мы для кого готовили? – Жанара показала на стол. – Ну ладно, не мы, а ты, я только под ногами мешалась и воровала еду со стола, но салфетки со скатертью выбирала я. И посуду.

– Это неоценимый вклад, ты молодец, – кивнула Лиза. – Салфетки и правда красивые. Я очень люблю бабочек. У меня в детстве была целая энциклопедия о них.

– А у меня о динозаврах. Я даже ходила, как они, и доставала маму, спрашивая, похожа моя походка на их или нет. Ещё изображала какого-нибудь конкретного динозавра и просила маму угадать, кого именно я показываю.

– Было очень непросто, потому что ты показывала почти всех одинаково, – парировала Алима.

– Талантливый человек талантлив во всём, как видите. Приступим? – Жанара потерла руки.

– Жанара рассказывала, что вы прекрасно готовите, – сказала Лиза Алиме.

– Я не соврала, это чистейшая правда из всех правд, которые ты когда-либо в жизни слышала. Сейчас сама убедишься! Подожди минутку.

Алима и Жанара ушли на кухню.

Женщинаа вернулась с огромной тарелкой. Аромат варёной говядины тут же заполнил комнату. В тарелке под крупными кусками мяса едва виднелись кусочки теста. Морковь, картошка и лук придавали национальному блюду дополнительное украшение. Следом за мамой в комнату вошла Жанара, неся супницу с наваристым бульоном.

– Это бешбармак, его подают самым важным и уважаемым гостям.

– Я знаю, Жанара. Я же тоже живу в Казахстане. Тут все знают, что такое бешбармак.

– А я думала, что побуду для тебя гидом в чудесный мир казахской кухни. Это, кстати, куырдак, – Жанара открыла крышку на другом блюде. Жаркое из мяса, картофель, лук, посыпанные зеленью, пахли ещё аппетитнее. – А вот это бауырсаки, сладкие. Это салаты, есть ещё пирог на десерт. Приятного аппетита. Вы, как хотите, но я уже не в силах просто смотреть на еду, – с этими словами Жанара положила себе в тарелку куырдак.

Алима жестом попросила дочь подождать.

– Сначала гостья должна попробовать еду. Это наш знак уважения. Я ведь учила тебя, помнишь? Первыми трапезу начинают или старшие, или самые уважаемые гости.

– Извини, мамочка, я от этих запахов забыла все правила приличия.

Алима налила девочкам чай.

Лиза заметила на оборотной стороне вилок и ложек маркировку «90 копеек». «Значит, ложки сохранились ещё с былых времён. А по ним и не скажешь, блестят, как новые», – ещё с порога она заметила, как в квартире чисто. Обувь на полках, предметы гигиены в ванной, занавески, полотенца, всё аккуратно сложено, идеально выглажено. «Эта женщина была бы хорошей горничной. Надо обязательно найти ей работу».

– Лиза, о чём ты задумалась? – Жанара вопросительно смотрела на гостью. – Надеюсь, о том, как вкусно?

– О чём же ещё можно думать, когда тебя угощают такой вкуснятиной. Жанара не обманула, вы отлично готовите.

– Спасибо большое, – улыбнулась Алима.

– А что это за вкусный чай у вас? Не могу понять, чёрный это или зелёный?

– Это ташкентский чай. Пару ложек зелёного, пару чёрного, дольки лимона и немного сахара. Но сегодня вместо сахара я добавила нават, – пояснила Алима.

– Я вроде бы такой ещё не пробовала, очень вкусно.

После поедания пирога было решено смотреть фотографии.

– Давно я так не объедалась, – выдохнула Лиза. – Мне кажется, я сейчас выгляжу, как змея, которая проглотила шарик.

– Лучше так, чем быть, как я, – сплошной шарик, – уныло похлопала себя по бокам Жанара.

– Да ладно тебе. Нормальная у тебя фигура, это я слишком худая.

– Нет, ты как раз-таки нормальная. И волосы у тебя прямые, а у меня эти кудри, терпеть их не могу.

– А я на каждый праздник делаю волны.

Лиза встала и начала собирать посуду со стола.

– Давай поможем твоей маме убрать со стола.

– Давай.

Когда всё было убрано, Алима принесла стопку альбомов с фотографиями. Все трое сели на пол.

– Сейчас распечатанные фото – большая редкость. У нашего поколения всё в телефонах, – Лиза открыла маленький альбом и стала разглядывать фото на первой странице.

– А мы специально ходили в фотосалоны, чтобы сфотографироваться. Бережно хранили все фотокарточки, вклеивали в альбом, подписывали.

– Мы тоже храним и подписываем фото, только в соцсетях, мам, – перебила Алиму Жанара.

– Да уж, мир очень изменился, – вздохнула женщина. – В девяностые, когда у нас были только стационарные телефоны, мы и вообразить не могли, что когда-то телефон будет настолько маленький и без провода и, что носить его можно будет с собой.

– А то, что через телефон можно будет увидеть человека прямо здесь и сейчас? Это же казалось настоящим чудом, наверное.

– Да, Лиза, ты права. О таком мы и мечтать не могли.

Гостья задержала взгляд на одном из фото.

– Это вы?

– Да, это я.

– Очень красивая.

– Спасибо большое!

– Мама на чёрно-белом фото без всяких фильтров и обработок выглядит лучше, чем я с ними со всеми на цветном, – Жанара закатила глаза.

– О да! Моя тоже такая красавица на фотках, я там и рядом не стою, – закивала Лиза.

– Вы обе копии своих мам, такие же красивые и даже лучше. Все ваши недовольства – это подростковое, скоро пройдёт, – по-доброму улыбнулась Алима. – Это альбомы с фотографиями Жанары. Я по привычке распечатывала фотографии и собирала их. Вот она первый раз поползла, а тут пошла, вот первый зубик, а вот она научилась держать ложку, – в глазах у матери сверкнули слёзы.

Девочки переглянулись.

– Представляешь, мама до сих пор хранит мой первый гнилой зуб и мои первые завитушки, – Жанара попыталась отвлечь маму, чтобы она не расплакалась.

– Как мило!

Жанаре показалось, что на лице Лизы промелькнула тень, как тогда, в парке.

– Да, зубик в мешочке, а волосики в бумаге, – кивнула Алима.

«Успокоила одну, так расстроила другую, – подумала Жанара. – В чём же дело? Что ломать голову, надо спросить».

– Лиза, почему ты расстроилась?

Лиза ниже опустила голову. Ей сложно было признаться в этом даже самой себе. А кому-то – ещё сложнее.

– У вас такие тёплые отношения с мамой… – с трудом произнесла она и осеклась.

– У вас разве не так?

Лиза отрицательно покачала головой.

– У нас нет взаимопонимания. Я её люблю очень, как и она меня, но… Мне сложно говорить об этом, – она помолчала, собираясь с мыслями. – Я хочу жить, как чувствую, а мама хочет, чтобы я жила, как правильно, по её мнению. Она пытается контролировать всё и практически не даёт мне свободы выбора. Ей кажется, что она всегда знает лучше, но ведь это моя жизнь, и я имею право на ошибки. Мы даже ходили к семейному психологу, но пока безуспешно.

Алима вздохнула и закрыла альбом.

– Чаще всего родители воспитывают детей так же, как воспитывали их самих, но не в моём случае. Я тебя хорошо понимаю, Лиза. У меня мама контролировала мою жизнь от и до. В то время к психологам ходили разве что герои сериалов, да и то не все. Мы пытались разобраться сами, но не вышло. Я поклялась себе, что никогда не буду так же воспитывать своих детей, поэтому стараюсь считаться с желаниями дочери и всегда ищу компромисс.

Все трое замолчали. Каждый думал о своём.

– Вспомнила свою маму, – задумчиво сказала Алима. – Я бы очень хотела повернуть время вспять, сказать ей всё несказанное, обнять много-много раз, чтобы потом не жалеть о том, что мало обнимала. Хотела бы, чтобы она знала – я люблю её и очень скучаю. Прелесть жизни и её трагедия в том, что жизнь – это здесь и сейчас. Ни в прошлое не вернуться, ни в будущее не заглянуть. Мы никогда не вернём время, когда были ещё живы люди и мечты. Остаётся только ценить тех, кто рядом.

Лиза встала с пола.

– Уже поздно, мне пора. Спасибо вам огромное за такой тёплый приём, всё было очень вкусно. Я позвоню водителю, меня заберут.

– Лиза, мама любит тебя. Что бы между вами ни происходило, помни об этом, – Алима взяла Лизу за руки и посмотрела девушке в глаза.

Лиза ещё раз горячо поблагодарила Алиму, обняла Жанару и поспешила уйти. Всю дорогу до дома она едва сдерживалась, чтобы не зарыдать. В горле стоял ком невыплаканных слёз. Лиза не могла понять, завидовала ли она Жанаре, и от чего стало паршиво на душе. Едва Сергей Николаевич остановил машину, Лиза выскочила из неё и побежала в дом. Она без стука, что было ей совсем несвойственно, забежала в кабинет мамы. Анжела Эдуардовна сидела за ноутбуком. От неожиданности она резко встала.

– Лизонька, что с тобой?

– Мама, ты хранишь мои первые волосы и зуб?

– Да, конечно, а почему ты спрашиваешь?

– Честно хранишь? Правда? – на глаза Лизы навернулись слёзы.

– Конечно! У тебя красивые волосы с рождения, такие блестящие, цвета пшеницы. Я отрезала локон и завернула в бумагу, когда тебя крестили. И когда выпал твой первый зубик, я сохранила его на память.

Лиза не в силах больше сдерживаться кинулась к маме в объятия и зарыдала.

– А детские фотографии мои? Ты пересматриваешь их?

– Постоянно пересматриваю. Все фото, где ты ещё младенец, где уже ползёшь, где ходишь, где ты пошла в первый класс, – Анжела Эдуардовна почувствовала, как у неё самой подкатывает ком к горлу.

– А друзьям показываешь, рассказываешь обо мне?

– Конечно, Лиза, я только о тебе и говорю, какая ты у меня умница, красавица, взрослая не по годам, серьёзная.

– Мама… – Лиза рыдала навзрыд на груди у матери. Это были самые дорогие, самые важные слова на свете. Она чувствовала себя счастливой, как никогда.

«Мама меня любит, принимает несмотря ни на что – это самое главное».

Анжела Эдуардовна не понимала, что происходит с дочерью, но не задавала лишних вопросов. Ей хотелось знать, где была Лиза, почему пришла так поздно, но материнское сердце подсказало, что сейчас расспросы неуместны. Она лишь гладила дочь и прижимала к себе. И даже не заметила, как по её щекам потекли слёзы. А в это время на свете одним счастливым ребёнком, который убедился в материнской любви, стало больше.

Глава 6

Лиза готовилась ко сну, когда услышала шум на первом этаже. Родители громко выясняли отношения. Подойдя к перилам, она увидела, что мать с отцом опять ругались. Из их ссоры Лиза сделала вывод, что маме уже доложили о походе дочери в ресторан с Жанарой. Анжела Эдуардовна требовала от мужа принять меры.

– Тебе всегда было всё равно! Ты никогда не занимался семьёй!

– Неправда! Я просто не хочу вмешиваться. Она уже взрослая, сама пусть решает, с кем общаться.

– Что значит «взрослая»? Ей всего семнадцать лет, о чём ты? Её нужно наставлять. Эти люди ей не ровня, они будут тянуть её вниз! Что хорошего она может взять от общения с ними? Но, я смотрю, у тебя на это нет времени. Ты слишком занят всякими дешёвками!

– Выбирай выражения!

– Ты ещё будешь их защищать?

– Я никого не защищаю, я прошу тебя следить за языком.

– Я знаю, почему ты не против! Потому что ты любитель провести время со всякими…

– Анжела, прекрати!

– Я знаю, я её видела, я всё знаю! – голос Анжелы Эдуардовны сорвался. – Безродная дешёвка! И такое тебе важнее, чем семья? Вот с этим ты проводишь время вместо того, чтобы воспитывать своих детей! Неудивительно, что ты ничего не можешь сказать дочери!

– Ты невыносима! Прекрати, или я сейчас же уйду.

– Не терпится побежать к этой дворняжке?

Максим Дмитриевич взял со стула пиджак и быстрым шагом вышел из дома. Анжела Эдуардовна села за стол и расплакалась. Её плечи вздрагивали в такт рыданиям.

Лиза молча развернулась и ушла в комнату. Она села на кровать и закрыла лицо руками. «У отца есть любовница, – ей стало безумно больно. Смесь злобы и обиды захлестнула с ног до головы. – Предатель. Как он мог?» – Лиза долго плакала, прежде чем уснуть, уткнувшись в мокрую от слёз подушку.

Лиза и Жанара переписывались всю неделю, рассказывали друг другу школьные истории, жаловались на учёбу. В субботу было решено пойти погулять. Родители Лизы владели многими магазинами одежды и домашнего текстиля, бутиками в торговых центрах Алматы. Со временем, когда весь мир перешёл в онлайн, стало просто необходимо завести аккаунты в социальных сетях. Имея команду продавцов, Романовы поняли, что им не обойтись без SMM-специалистов. Потому что интернет-магазины при правильном подходе к делу могут приносить прибыль ничуть не меньше, чем торговые точки. Лиза имела доступ почти ко всем аккаунтам интернет-магазинов её родителей. Более того, она курировала работу SMM-менеджеров. Как творческому человеку, ей нравилось самой подбирать фотографии для публикаций, создавать фото- и видеоконтент. Даже тексты для постов в «Инстаграм» (Здесь и далее: Сервис, принадлежит организации, деятельность которой запрещена на территории РФ) и «Вконтакте», которые писали копирайтеры, она проверяла сама. Как-то утром, когда Лиза просматривала аккаунт своего магазина одежды и переписывалась с Жанарой, ей в голову закралась мысль: «А что, если нанять Жанару в качестве SMM-специалиста, вести аккаунт одного из моих магазинов? Купить ей хороший курс, чтобы она научилась это делать, и пусть попробует, почему нет?»

«Точно! – Лиза хлопнула себя по коленкам. – Как же я сразу не догадалась? – она очень хотела помочь Жанаре, но не знала как. Ей не хотелось давать деньги просто так, ставя в неловкое положение и подругу, и её мать. – Я помогу Жанаре зарабатывать! Ей будет хватать денег на личные расходы. Теперь надо подумать, как устроить на работу её маму».

Она собиралась обсудить всё с Жанарой во время прогулки. Лиза была сломлена и подавлена из-за вчерашних событий, но не хотела отменять встречу. Поддержка подруги была бы сейчас как нельзя кстати.

Жанара пришла в хорошем настроении. Лизе не хотелось портить атмосферу, к тому же ей показалось, что приподнятого настроя подруги хватит на них обеих.

– Как мама?

– Нормально, спасибо. Если бы ей удалось найти работу, было бы, конечно же, лучше, но бывали времена и похуже, чем сейчас. Спасибо огромное тебе ещё раз за еду. Там столько всего! Мне очень понравились королевские креветки, они такие большие! А ещё торт «Наполеон» и… Лиза?

– А? Что? – откликнулась Лиза. Она уже потеряла нить разговора, погрузившись в свои мысли.

– С тобой всё в порядке?

– Да, всё нормально, – Лиза мотнула головой, словно надеясь стряхнуть плохое настроение. – Королевские креветки, говоришь, понравились? Мне тоже они очень нравятся, мои любимые морепродукты.

– Ты из-за мамы опять? – Жанара не дала отвлечь себя от заданного вопроса.

– Нет-нет. Наоборот, мы поговорили тем вечером. Она просто осчастливила меня.

– Да ладно? А что тогда?

Лиза осмотрелась и спросила, переводя тему:

– Давай зайдём в книжный? Ты любишь читать?

– Обожаю. Кто у тебя любимый писатель?

– Угадай.

– Дай подсказку хотя бы?

– Так нечестно.

– Так, а как я угадаю, Лиза? Их же много. Может, я вообще его не знаю.

– Ну хорошо. Это иностранный писатель.