Сектор любви и пирог мироздания

© Миша Зарипова, текст, 2026

Антон с нетерпением ждал окончания рабочего дня, чтобы вернуться домой и нырнуть в волшебный мир Алиума. Этот мир с некоторых пор стал для него еще прекраснее, ведь там он встретил Мирею. Огорчало его лишь то, что встречаться с ней он мог только там. Он очень хотел бы видеться с ней и в реальной жизни, но пока встречи возможны только в виртуальном мире Алиума…

В обычной реальной жизни Антон проходил сейчас стажировку после окончания обучения в университете. Стремясь безупречно пройти практику, он исправно ходил на работу, стараясь ни в чём не нарушать трудовую дисциплину. Будущая профессия урбаниста в целом ему нравилась. Он гордился, что именно урбанисты принимают решения о строительстве в городах новых кварталов и отдельных объектов. А это значит, что от них, от урбанистов, зависит окружающая красота и комфортность жизни людей в городе.

Расчёты технико-экономических обоснований производила специальная программа. Только технический разум мог делать это быстро. Ведь нужно совместить огромное количество данных: проекты архитекторов и дизайнеров, климат, материалы, количество жителей, и многое другое, даже учитывать рост деревьев с годами. И при этом рассчитать предстоящие затраты. Без автоматических помощников, программ-ассистентов, не обойтись.

Рабочее место Антона располагалось на галерее второго уровня, и он мог сверху видеть объект своей работы: голограммный макет большого мегаполиса. Сидя перед столом с оборудованием, Антон смотрел в центр помещения, где светился макет его города. Вращая визуализатором на пульте, он то отдалял, то приближал объёмное изображение. Увеличивая и приближая мелкие детали, он смотрел, точно ли они встроены. Затем, отдаляя смотрел, как это выглядит издалека. Занимаясь этой рутинной работой, он невольно мечтал, представляя, как бы они гуляли с Миреей по этим проспектам и набережным.

Пока его обязанности были просты. Они заключались в выявлении багов, ошибок программы. Объёмные изображения элементов города, их названия в текстовой форме создавались нейросетью. Но тупая машина могла и не заметить разницы между настоящей яхтой и архитектурным элементом с лодкой или кораблём. А там и запросто поставить скульптуру в воду гавани, отметив, что операция выполнена. Таких ошибок было немного, но они попадались. Замеченные ошибки он отправлял в отдел кодировок для исправления и фиксации, чтобы программа больше такого не совершала. И, хоть это была рутинная и, казалось бы, монотонная работа, но Антон делал её тщательно, стараясь не упустить даже малейшей детали. Ведь когда они будут здесь прогуливаться с Миреей, он сможет небрежно сообщить ей, что это он так точно всё отследил, поэтому здесь так красиво и комфортно.

Наконец, долгий рабочий день, заполненный мечтами и рабочими обязанностями, завершился и Антон был дома. Наскоро поев, он направился к своему столу с домашним компьютерным оборудованием.

Интернет, в целом, как возник, так и остался состоящим из множества локальных и глобальных сетей различных компаний, с сайтами разнообразного назначения: новостные, обучающие, развлекательные, для общения, для работы, для покупок и прочие.

Но развитие технологий привело к появлению совершенно новой, уникальной третьей природы. Это была необычная виртуальная интернет-среда, физиологически связанная с мозгом человека.

Со времени первых экспериментов по вживлению чипа-соединителя непосредственно в мозг людям, прошли десятилетия. Первыми людьми, точнее, пациентами, получившими такие новшества, были обездвиженные люди, которые вообще не могли управлять своим телом. Они не могли даже говорить. Нейроинтерфейс обрабатывал сигналы мозга и посылал их по блютусу на компьютер, позволяя таким людям управлять своим компьютером или смартфоном своеобразной силой мысли, производя очень простые действия: включить, выключить, что-то открыть, написать что-нибудь простое. Тогда это было прорывом в технологиях. С тех пор, такое простое, почти ручное, управление постепенно усовершенствовалось. Сейчас уже можно было практически соединиться со своими электронными аппаратами, чтобы действовать словно изнутри электронных аппаратов, а не извне. И для этого ничего не нужно в мозг вживлять. Достаточно иметь copulatrix (копулатрикс) – специальный шлем с уже встроенным нейроинтерфейсом. Надел на голову – и всё: благодаря программе alium mensura («Алиум мензура») человек виртуально оказывался внутри своего аппарата. Можно двигаться куда хочешь и мгновенно оказываться в любой части всемирной виртуальной сети. Конечно, всё происходило в воображении. Однако обман чувств получался настолько искусным, что ощущения от перемещений и впечатлений воспринимались как настоящие, словно все эти события происходили с человеком в реальной жизни. На физическом уровне воспринимались запахи, прикосновения, вкусовые ощущения. И все события этой виртуальной жизни сохранялись в памяти человека, когда он возвращался в реальную жизнь.

Длительность нахождения в программе человек выбирал сам и мог покинуть её в любое время. Но системой были всё-таки установлены максимальные 6 часов, после которых программа сама возвращала человека в реальный мир. Снова войти можно было минимум через полноценный час. Если человек делал более четырёх заходов подряд, время перерыва увеличивалась до двух часов. Такие своеобразные правила техники безопасности были установлены создателями системы, чтобы люди не попадали в зависимость от чудесного мира магии. Ведь после замечательной виртуальной вселенной непросто вступать в реальный мир, где нужно работать, заниматься отношениями и связями, следить за своим здоровьем и решать проблемы. Поэтому предполагалось, что в течение этого часа или двух, человек отвлечётся от виртуального мира и начнёт заниматься реальными делами. Случаев же злоупотребления происходило немного, большинство людей пользовались программой в пределах разумного. Да и оплата зависела от проведённого в Алиуме времени, что тоже способствовало рациональному использованию этого удовольствия.

Антон в последнее время стабильно выбирал для посещения комьюнити-форум alium mundum («Алиум Мундум»). Это было единственное место, где он мог встретить Мирею. Он просто не знал, где ещё, в какой части интернета, этой всемирной паутины, он может её встретить. Надо бы, конечно, расспросить её, что она любит посещать, где ещё бывает. Хорошо, что она пользуется копулатриксом. А не сидит по старинке перед ограниченным экраном, глядя фильмы, читая книги, листая новости или общаясь в сетях слуховой и визуальной коммуникации. Тогда бы он просто не встретил её.

Антон опустился в кресло, придал удобное для себя полу-лежачее положение, установил режим поворотов и мягкого массажа тела через каждые полчаса, и запустил программу. Затем он привычно надел на голову копулатрикс и набрал свой код для входа. Две накладки оборудования мягко опустились ему на глаза и полностью закрыли обзор комнаты. Парень расслабился, положил руки на подлокотники и приготовился к дальнейшим изменениям.

…Нейроны клеток его головного мозга увеличили амплитуду импульсов, подчинившись сигналам с копулатрикса. Процесс соединения с аппаратом охватывал всё большие области мозга. И вот уже импульсы от нервов, преобразованные копулатриксом в форму закодированных сигналов, стали передаваться системе. Спустя несколько секунд пошёл обратный поток сигналов – от компьютера к нейронам его мозга. Но поток был уже изменён программой «Алиум мензура» в форму преобразованной информации. Молодой человек слился с системой в одно целое. Виртуальный образ парня создался в программе. В кресле осталось сидеть неподвижное тело…

…Ах, как великолепен мир Алиума! Нереальный мир иллюзий сразу охватил его. На него обрушился целый океан запахов, музыки и буйства красок. Ароматы были невероятно насыщенные, музыка звучала просто волшебная, а такие яркие цвета в реальной жизни и не встречаются! Вот что такое мир Алиума! И сам он уже не худой неуклюжий Антон, а загорелый красавец Антзар. При создании виртуального образа система мгновенно подстраивалась под желания пользователя. Можно было создать любой виртуальный облик, а потом поменять его. Запрещалось лишь брать чужой образ, копировать. Нужно было всегда создавать что-то своё. Парень еще при первом заходе в систему выбрал себе причёску из серебристых волос и не менял её. А вот одежду иногда менял. Сейчас он выбрал для себя эффектный наряд из тёмной мерцающей рубашки и черных зауженных брюк. И эта одежда заманчиво обтягивала мускулистую фигуру его виртуального облика. Это же мир иллюзий и исполнения желаний. Здесь все habitatore (абитатор) выглядели не такими, какими они были в реальности. Все старались выглядеть оригинально, сногсшибательно, выбирали звучные имена. Да и вели себя, возможно, не так, как вели бы себя в жизни. Здесь робкие становились смелыми, невзрачные превращались в красавцев, глупые начинали блистать интеллектом. Ведь всегда можно было в разговоре воспользоваться возможностями мгновенного получения информации, главное – сделать правильный запрос. Но были также отдельные абитаторы, которые никогда не меняли свою внешность. Это было странно, однако владельцы этих образов видимо имели свои принципы, или были иные объяснения этого явления.

От радости, что он снова в этом волшебном мире, зародилось шаловливое желание получить музыку, запахи и все краски мира в одном блоке. Справится система с этим желанием? Оказалось – пожалуйста! Абитатор мгновенно оказался на диване в цветочном магазине. К лицу Антзара наклонился большой ярко-алый цветок и неожиданно запел, наигрывая удивительную мелодию. Юноша засмеялся: программа умела пошутить. Но, скорее, это он сам представил, на уровне подсознания. Система уловила образ и тут же исполнила его желание. Но действо ему всё-равно понравилось. Волшебные ощущения! Сказочно-удивительный мир!

Основным предназначением Алиум Мундума было общение и развлечение людей. Благодаря системе Мензуры он стал просто волшебным местом, где исполняются желания. А чтобы пользоваться было удобней, Алиум состоял из частей – секторов. Каждый сектор был посвящён определённой теме и предназначался для конкретной деятельности абитаторов. Названия этих сегментов Алиума были волшебны и загадочны, однако по ним было сложно догадаться о предназначении определённого сектора. Если, например, названия «Ледяные каньоны» или «Звонкие каскады» говорили хотя бы о географических путешествиях, то какой деятельности посвящен сектор «Две свечи»? Или что за странная «Универтрада»? А «Спи ветер» – это о чём? Эта таинственность, желание раскрыть секрет, увлекало абитаторов посетить как можно большее количество секторов, увеличивая общее время пребывания и количество заходов в систему. Секторов в Алиуме было очень много. Время от времени появлялись новые, или менялись прежние названия. Владельцы и создатели Алиума следили, чтобы интерес к системе не уменьшался.

Путешествия абитаторов в Алиуме обычно начинались с сектора, который носил своеобразное название «Кафе-бар «Примум». В этом секторе можно было узнать о массовых мероприятиях в Алиуме: о танцах, концертах, играх и тому подобном. Также можно было установить, где находится в данный момент конкретный абитатор. В кафе, действительно, можно было что-нибудь выпить, перекусить. И хоть тело человека ничего при этом не получало, продолжая неподвижно находиться где-то там в физическом мире, вкусовые ощущения от виртуальной еды и напитков были абсолютно полноценные.

Антзар направился в «Примум». При желании, он мог бы мгновенно оказаться там. Но ему захотелось для начала пройтись по берегу моря. Раз-два-три… И вот он уже идёт по тёплому золотистому песку. Справа безбрежный лазурный океан. Прозрачные волны мягко подкатывают к самым ступням. Светит солнце, но не слепит глаза – система постаралась о максимальном комфорте… Замечательно, но достаточно. А почему бы к бару не подойти по какой-нибудь аллее? Пусть будет вечер, фонари… Раз-два-три… Перед ним пролегла вечерняя аллея. Причудливые кустарники отражали невероятный серебристый свет от фонарей над головой. Свежая прохлада. По сторонам прогулочной дорожки благоухают ночные фиалки…

Впереди разноцветными огнями светился сектор «Примум». Антзар подошёл к бару. В отражении стёкол он увидел себя: крепкие мускулы обтягивает тёмно-серая, почти чёрная рубашка с отливом, стильные тонкие ремни и цепи наискосок подчёркивают накачанные мышцы, густые серебристо-светлые волосы волной откинуты назад. Высокий, стройный, беловолосый красавец – глаз не отвести!

Он зашёл внутрь. Хромированные блестящие колонны, мягкие диваны, белые стены отделаны камнем, а в проломах виднелись какие-то сложнейшие детали. Зал был панорамный, остеклённый в форме конуса. Сейчас это великолепие освещалось солнцем. Это делало бар светлым и тёплым. В воздухе висел символ «Алиум Мундума», по праву занимая центральное место в зале.

Однако, дать четкое описание бару «Примум» было практически невозможно. В интерьере сочетались элементы, которые не имели ничего общего между собой. И при этом создавалось что-то новое, необыкновенное, ни на что не похожее. Будто осьминога соединили с Египтом, космос с микромиром, будущее с прошлым. Это производило шокирующее впечатление чего-то развивающегося и переменчивого, но при этом было невероятно притягательно. Впрочем, почти все сектора в Алиуме оказывали такой эффект.

– Хей, Антзар!

Парень обернулся. Это был Хиро, абитатор, с которым Антзар познакомился ещё при первом заходе в систему. Смеясь, мужчина шёл к нему. Его пшенично-золотистые вихры солнечными протуберанцами развевались на голове, свободная одежда колыхалась от движений. Хиро всегда был в одной и той же одежде: белая свободная рубаха и такие же свободные штаны серого цвета. Несмотря на то, что он был из тех странных типов, которые никогда не меняли свой выбранный образ, Антзару было интересно с ним общаться. Явно чувствовалось, что за образом этого растрёпанного золотоволосого абитатора скрывался человек с высоким интеллектом. Вряд ли это у него получалось лишь за счёт мгновенного доступа ко всемирной информации. Тогда бы это выглядело как общение со справочником. А Хиро был не такой. Иногда он разговаривал необычными оборотами. Поражала также его способность анализировать факты с неожиданной стороны, улавливать скрытую связь между событиями. И ещё он обладал чувством юмора, шутил сам и ценил шутки других.

– Своим появлением ты осиял наш храм светом высшего блаженства!

– О, Хиро! Рад тебя видеть, – Антзар засмеялся на его необычное приветствие. – Чем занимаешься?

– Да тем же, чем и всегда: пребываю тут, – в том же шутливом тоне ответил абитатор. – Сейчас игру жду, я записался. Полагаю, желающих будет достаточно. А ты?

– Записался ещё в прошлый заход. А ты не знаешь, Мирея будет играть? И где она сейчас? В системе?

– Она будет здесь, – с улыбкой прищурился Хиро. – Тоже подала заявку на участие.

Прозрачные голубые глаза Хиро внимательно посмотрели на парня. Похоже абитатор подметил, что Антзар проявляет особый интерес к перемещениям Миреи в системе.

– Значит, поиграем, – довольно улыбаясь проговорил парень.

– Поиграем, – согласился Хиро.

– Не слышу энтузиазма в голосе! – поддел его Антзар. Он радовался, что снова встретится с Миреей.

– Нет, почему же? – возразил Хиро. – Замотивирован под завязку!

Антзар не знал человека, который был под образом Хиро. Парню представлялось, что это человек средних лет, или молодой, с хорошим образованием и профессией, состоятельный. Иначе как объяснить, что Хиро всегда в Алиуме? На это нужны большие средства и заинтересованность. Когда же он только работает? Может он тоже отсутствует, когда и Антзар выходит из системы? Но при нём Хиро всегда был тут. Странно, конечно.

– Вот это другое дело! – улыбнулся Антзар в ответ.

– Хорошо хоть, сегодня, считай, загадки будем отгадывать. Не надо ничего искать по всем секторам, – выразил Хиро отношение к предстоящей игре.

Сегодняшняя игра была, действительно, простого уровня – Малый Мундум Квест. Предстояло лишь догадаться и назвать зашифрованное слово или предмет. В Алиуме устраивалась игра и усложнённого формата. В Большом Мундум Квесте зашифрованный предмет или явление нужно было найти в каком-нибудь секторе. И сделать это быстрее других. А так как по названию даже само назначение конкретного сектора угадать было трудно, то найти что-то в Алиуме становилось действительно целым приключением. Доступ к всемирной информации на время состязания для абитаторов-игроков блокировался. Поэтому результаты зависели исключительно от знаний и кругозора самого участника, то есть того, что имелось лишь в памяти реального человека. Играть можно было как по одиночке, так и в командах. Призом являлись начисляемые часы пребывания в Алиуме. Это стимулировало к участию в игре даже тех абитаторов, которые заходили просто побродить отшельниками в секторах. В Большом Квесте за каждый найденный ответ начислялось два часа. А в Малом Квесте можно было выиграть даже минуты. Призовой полный час давался, если ответ давался сразу, с первого описания зашифрованного слова. Если же игроки брали дополнительные разъяснения, то и выигрываемое время уменьшалась. К тому же выигранное время делилось на всех участников в команде. Выигрыш доставался целиком одному, если только абитатор играл один. Впрочем, участие в игре давало и много другого: это и интересное времяпровождение, и знакомство с новыми участниками, и познание чего-то неизвестного.

На такой игре Антзар и познакомился с Миреей. Он зашёл тогда в систему лишь в третий раз, еще мало с кем был знаком. Играть вместе позвал его Хиро. Он же пригласил в их группу и Мирею. К ним также попросились Кирокус, Лиза Винчи и Судайс. Хоть они и не выиграли много, но было весело и Антзар познакомился с новыми абитаторами.

Он не смог бы точно объяснить, что именно заставило его с тех пор думать о Мирее. Во-первых, его потрясла внешность, образ, которую создала девушка. Если большинство абитаторов, особенно женская часть, при создании своего виртуального облика так или иначе придерживались стандартов моды реальной жизни, то в Мирее абсолютно отсутствовали эти приевшиеся глазу стереотипы. Образ её был незаурядный, оформленный до мелочей, просто потрясающий, несмотря на то, что облик был очень реалистичный. Она никогда не создавала замысловатые причёски. Каштановые волосы девушки лёгкими волнами спускались на спину и плечи, обрамляли невероятной красоты лицо. Длинные пушистые ресницы вокруг миндалевидных глаз орехового цвета отбрасывали тень на покрытые румянцем щёки. А вот одежда была, напротив, сказочна и фантастична даже в мельчайших деталях. Невероятной формы платье было искусно вышито и переплетено живыми мерцающими цветами, на её шее и руках мягко звенели множество колье, бус и ожерелий, туфли были похожи на маленькие кораблики. Все детали её одеяния были в немыслимых узорах, необычных расцветок. Её образ был странный, нереальный и смелый даже для Алиума. Да, она завораживала. Но Антзара поразило и то, как девушка играла. Она была очень эрудирована, много знала. При этом не кокетничала, не стремилась привлекать к себе внимание, была тактична и вежлива, и просто старательно, как прилежная ученица, выполняла задания. Позже Антзар заметил, что при каждом заходе в систему, Мирея меняла одежду, но сохраняла внешность. И всякий раз это были неожиданные наряды. Но почему она тогда так сдержанно ведёт себя? Такие, прямо скажем, выделяющиеся образы разве не для привлечения внимания? Да, в девушке была какая-то тайна. Антзар даже запросил у системы информацию о ней. Но оказалось, что данные не были разрешены для раскрытия личности. Система дала только название города. И, вот здорово-то! Оказалось, что они живут с Миреей в одном городе, в Мунизуре.

В «Примуме» всегда было много абитаторов. Одни входили через дверь, как зашёл сам Антзар в этот раз. Другие же, видимо, чтобы не тратить время, возникали внезапно возле информэкрана и тут же исчезали. Кто-то внезапно возникнув, здесь же в баре направлялся к другому абитатору. Это здесь они были абитаторами Алиума. А там, в физическом мире реальной жизни, это были ведь вполне конкретные живые люди, и у всех были свои цели захода в систему.

Сейчас в баре тоже было много вошедших в систему. Некоторые имели привычный облик, чтобы их могли узнать другие абитаторы. Но были и такие, кто кардинально менял свой образ. И не сразу было понятно, новенький зашёл в систему, или кто-то из прежних захотел изменений в своём облике.

– Кого я вижу? Илькай! – внезапно окликнул Хиро абитатора в синем костюме.

– Да, это я, – спокойно отозвался абитатор. – Зашёл вот, снять стресс после рабочего дня, – тихо, словно оправдываясь, проговорил он.

– Ясно. Как всегда, пополнить запасы покоя и умиротворения, подвергнуться блаженству и гармонии от слияния с вечными ценностями, – добродушно подтрунил его Хиро.

– Ну да, как обычно, – согласился Илькай и исчез, как и появился.

Хиро пояснил Антзару:

– Он заходит в систему и уходит в какой-нибудь сектор. Заказывает берег океана с пальмами, чтобы полежать под солнцем под шум волн. Бывает и палатку в лесу под дождём выбирает. Дождь, гроза, а он в палатке, тепло, сухо, рядом печурка с огнём. – Хиро помолчал. – Устаёт на работе, вот и хочет просто полежать в покое. И никаких игр ему не надо, ни танцев, ни общения. Человек в возрасте, – закончил он своё пояснение.

– Ты всё про всех знаешь, – заметил Антзар.

– Давно здесь, – хмуро обронил Хиро, но продолжать тему не стал.

Антзар уже знал некоторых. С Кирокусом он познакомился ещё на первой игре. Это был один из тех абитаторов, которые выбрали не обычный образ человека, а нечто совсем диковинное. Кирокус создал себе образ в виде точной трёхмерной фигуры человека, только сделанной из проволочной сетки. И поэтому выглядел он как объёмная, странно-воздушная, подвижная проволочная скульптура. Может потому этот абитатор выбрал такой неясный облик, чтобы в реале его никто никогда не узнал. Любил он подшутить, иногда даже язвительно, хотя грубияном его нельзя было назвать.

Вон стоят рядом и о чём-то переговариваются Катрапс и Танир. От Хиро он знал, что это отец и сын. Танир – отец, Катрапс – сын. Облик Танира был странной смесью аристократического образа и уличного стиля. На голове у него была старинная чёрная шляпа-цилиндр, зелёный свитер с капюшоном был дополнен чёрным галстуком-бабочкой, а строительные брюки-карго имели очень много карманов. Видимо, такой образ был создан с претензией на оригинальность. Катрапс же, действительно, выглядел очень примечательно. Он целиком состоял из деталей и элементов: невероятное количество карманов и молний на кожаной куртке и брюках, цепи, ремни с кобурами, пряжки, бляшки, зажимы, браслеты со встроенными циферблатами, перстни, перчатки. На ногах были высокие до колен, чёрные ботинки на шнуровке. Круглые очки-авиаторы с толстыми жёлтыми стёклами окончательно завершали образ крутого парня.

Таких персонажей с необычными обликами в Алиуме было сравнительно немного. Большинство абитаторов придерживалось трендов текущей моды, поэтому выглядели они как на рекламах одежды, и в целом были даже похожи друг на друга: блестящие комбезы или облегающие платья на прекрасных женщинах, дополненные карманами, рисунками из линий, кругов и разных светящихся элементов. Но, конечно, абитаторы, особенно женщины, стремились выделиться, и в созданный образ привносили что-то своё. Можно было увидеть кого-то в узком платье с заострёнными плечами, украшенное гигантскими карманами и шипами на плечах и бёдрах. Или же девушку в куртке-кольчуге, надетой на длинное платье, украшенное цветами, кружевами и оборками. Кроме традиционных форм одежды, Алиум изобиловал и необычными фасонами архитектурно-геометрического кроя, которые состояли из ломаных линий, либо наоборот из плавных обтекаемых сферических форм. Обычные ткани чередовались с металлизированными поверхностями. Цвета серо-стального, золотистого или серебристого оттенков перемешивались с кислотно-розовыми, синим электриком, или обычным ярко-зелёным и всё это великолепие светилось, искрило и переливалось. Цепи, ожерелья, браслеты и кулоны поражали разнообразием форм. Причёскам абитаторши тоже уделяли много внимания. Волосы синего, зеленого или фиолетового оттенков, иногда с неоновым подсветом, собирались в хвосты и заплетались в косы. С помощью ярких украшений и заколок, локонам и прядям придавался дополнительный акцент. Наплетённые цветы и фигуры плавно переходили на женские лица, являясь продолжением этих фигур на коже в виде рисунка из разноцветных металлизированных теней и мерцающей пудры.

В это время в дверь вошёл абитатор с весьма незаурядной внешностью. Можно было бы сказать, что на нём скафандр, но без головного шлема, если бы не цветовая окраска. Словно усеянный блёстками-пайетками с ног до головы, даже обувь была покрыта глиттером, он буквально являл собою сверкающую переливающуюся радугу. А вот его лицо было обычным лицом человека в реальном мире. Даже все неровности, прыщи и припухлости были на месте, он не стал менять и приукрашивать своё лицо. Абитатор шёл рядом с женщиной и на ходу декламировал стихи. Донеслись лишь последние строки: