Оккультные миражи

– Да нет, пожалуй, наоборот.

– Ты есть хочешь?

– Нет, спасибо. Я плотно поужинал, вот от чайка, пожалуй, не откажусь.

– Ну и ладненько, давай по чаевничаем и про дела покалякаем, – проговорил хозяин кабинета, доставая поднос с чайным прибором и подаренным на 23 февраля чайником. – И так, что мы имеем?

– К сожалению очень не много, – ответил майор, крутя в руках спичечный коробок. – Несколько странных смертей.

– Да, но при этом у нас есть масса косвенных улик, – включая чайник, возразил Морозов.

– Например?

– Ну, например, три смерти, которые наступили или точнее были спровоцированы зеркалами, как это не странно звучит. Хотя о том, что у бомжа похитят дыхание никто не предупреждал.

– Звучит как-то действительно не реально, – пожав плечами, отозвался майор.

– Что поделаешь, пока имеем то, что имеем. Вспомни, как наступила смерть Кирилина, как погиб бомж, перевозивший наркоту, или Архипа. Везде, так или иначе, мелькало зеркало. Пойдем дальше. У всех троих один диагноз – кровоизлияние в мозг.

– Но Архип…

– Я убежден, что он погиб от аналогичного диагноза, – перебил начальник, – уж больно все сходится.

– Допустим, – согласился Игорь, расслабляя узел галстука.

– Один или два случая могут быть случайными, а вот больше двух – это уже извините система, сам знаешь.

– Согласен, получается, что во всех этих случаях смерть была насильственной.

– Получается, что так. Примерно мы знаем, как это происходит, значит, от этого и будем отталкиваться, – с этими словами Морозов развернулся в кресле. И протянув руку, достал из компьютера стоящего на приставном столике, дискету.

– Вот здесь, – он задумчиво посмотрел на квадратный пластик, – заложена вся информация по делу того самого бомжа. Как оперативники «качали» информацию по наркоте, как развивалась операция ну и так далее. Это копия, – с этими словами он вставил ее в футляр и протянул Захарову. – Материал этот секретный, внимательно изучи его и верни до утра.

Сняв кожаную кепку, он медленно положил ее на стол. Было видно, что он сильно сдал за последнее время. Под очками в роговой оправе находились скорее не глаза, а воспаленные от недосыпания белки глаз. Крупные черты лица как-то осунулись, подбородок с носом заострились, на изрезанный морщинами лоб спадали пряди седых волос.

– После того как пропал Архип, я попросил кое-кого в прокуратуре держать меня в курсе. Начальник отдела грузно встал и, крутанув задумчиво одну из лопастей вентилятора, стал расхаживать по кабинету, заложив руки за спину. – Поэтому к тому моменту как нашли тело, у меня уже была кое-какая информация о нем. Как жил, чем дышал, ну и так далее, на дискете про него тоже есть. Наливай себе чаю, бери сахар, лимон режь по вкусу, – махнул он рукой.

– Спасибо, – проговорил Игорь, наливая душистую заварку. – На дискете вся информация по этому бандиту?

– Нет, конечно, дополнительную информацию получим когда потрясем свои источники, я тебя кое с кем сведу.

– Понятно, – проговорил Захаров, доставая пачку сигарет из кармана пиджака.

Куда заразу достал? – протрубил начальник. – Житья от вас нету, – Глядя на вас, опять закурю. А ну спрячь! На, лучше конфетку с чаем проглоти. Да, и завтра же, вернее уже сегодня, любая информация по этой теме является закрытой и должна идти только через меня. Все понятно?

Ясно, – отозвался Захаров, кивнул в знак согласия.

– Теперь дальше. Нужно будет очертить круг лиц, с которыми покойный Архип чаще всего контактировал. Как знать может здесь, что-то пересечется. И, наконец, какие могут быть мотивы, если конечно предположить, что кому-то или чему-то погибшие могли мешать. В помощь тебе со Смирновым дам еще пару, тройку человек, с этого момента для вас наступает «свободная охота». Вся информация по делу идет только ко мне на стол. Если нужна, будет группа наружного наблюдения, брать только «топтунов» из конторы. Никаких контактов с ФСБ, это наше дело. Все понятно?

– Так точно, – ответил майор, отодвигая, пустую кружку. – Можно получить консультацию в УВД по делу бомжа или группировки того же Архипа.

– Можешь обращаться за помощью к сыщикам в УВД, которые непосредственно вели дела по бомжу и группировке Архипкина, только аккуратно. Я же за сегодня – завтра подготовлю тебе документы по Кирилину. Рой землю, майор, но разберитесь в этом мутном деле. И хотя это уравнение с тремя неизвестными, но разобраться в нем крайне важно. Поэтому сдавай все дела по своим самогонщикам и все силы на это дело. Понятно? – спросил он, остановившись, и внимательно посмотрел поверх очков на своего бывшего подчиненного.

– Так точно, – ответил тот вставая.

– Помни, майор, пожалуйста, – глаза начальника сузились, – Несколько лет назад погиб наш товарищ и погиб он при очень странных обстоятельствах. Да дело закрыто, но касательные признаки говорят о том, что он был убит. Для нас дело чести добраться до истины, сколько бы времени не прошло, тут не должно быть срока давности.

– Сергей Петрович, ну, что ты меня за советскую власть агитируешь? Разберемся, – пробормотал Игорь разводя руками.

– Вот, вот, давай разбирайся. Со своей стороны обещаю тебе всяческую помощь, в рамках разумного, конечно. Да и смотри, сам соблюдай осторожность и людей берегите со Смирновым…, а то я вас знаю. Дискету можешь посмотреть в соседнем кабинете.

Кабинет напротив, пожалуй, ни чем не отличался по убранству от кабинета сотрудника среднего звена. Два металлических сейфа, три стола сдвинутых буквой П, на одном из которых стоял компьютер с потрепанной печатной машинкой, несколько стульев. Тумбочка, где обычно хранилась банка с кофе или чаем, стаканами и кипятильником. Старенький диван, на котором приходилось частенько коротать бессонные ночи по служебной необходимости. У двери, стоял старенький холодильник «Саратов», старенький настолько, что никто уже и не помнили когда, и как он появился здесь. А в знак уважения к нему и его беспрекословной работе, все называли его уважительно «Саратыч». На холодильнике стоял старенький телевизор «Березка».

На побеленных стенах, без всякой системы висели календари, несколько памятных фотографий о прыжках с парашюта и рыбной ловли.

Приготовив кофе, Захаров снял галстук, и включив компьютер, погрузился в изучение материала.

Из дела следовало, что по оперативным данным, сыщики из УВД установили наблюдение за одним из притонов, обитателей которого не трогали в течение длительного времени. Скрупулезно они фиксировали и разрабатывали всех его постояльцев для этих целей, они даже «поставили» дом на прослушивание, что позволяло им контролировать все происходящее внутри. Сыщики накапливали материалы буквально вагонами, причем на разные интересные темы. Так как кроме махровых наркоманов и проституток сюда захаживали, как бывшие заключенные, базарные кидалы, так и лица находящиеся в розыске. Ставя на контроль интересующую сыщиков личность, они постепенно углублялись в ее связи и, в конце концов, все заканчивалось задержанием. Одно им ни как не удавалось установить, как, кто, и по каналам доставлял в притон наркотики. Наркотики в виде маковой соломки или героина, появлялись в притоне, и не кто из его обитателей даже, словом не обмолвился ни разу о способах его доставки. Словно эта тема и не касалась обитателей подвального помещения. Причем зараза появлялась еще в нескольких притонах сразу, одинаковая по своему химическому составу, что наводило на мысль об одном хозяине и каких-то централизованных поставках.

Информация о бомже была крайне ограниченной, и было видно, что попался он совершенно случайно, на том, что поругался в поезде с проводником из-за чая, который, как ему показалось, небрежно поставили в купе на его столик. Выпив чай, он пошел выяснять, почему проводник заваривает опилки вперемешку с бревнами. На шум прибежал проводник из соседнего вагона, прихватив с собой наряд милиции. Те попросили документы, а так как Иванов Виктор Александрович не уверенно отвечал куда едет, и что везет в рюкзаке, то его попросили показать содержимое, тут то и всплыла соломка, а дальше все пошло по хорошо накатанной схеме. Иванова сняли с поезда и отправили в ближайшее отделение милиции, где с ним и произошла страшная метаморфоза. Уже позже осматривая его вещи, внимание следователя привлек телефонный номер – написанный шариковой ручкой на смятом фантике от конфеты. Телефон после проверки оказался одним из тех, которые оперативники уже давно слушали. Но больше всего Захарова поразило то, что на завершающем этапе операции были задержаны лишь с десяток лиц из рядового ранга. Но ни одна фигура, имеющая какой-то вес в преступном обществе, не была взята под стражу. Все серьезные фигуранты как по команде исчезли из поля зрения оперативников.

«Что это?» – подумал майор, разминая отсыревшую сигарету. «Получили приказ «лечь на дно», переждать непогоду? От кого получили? Кто отдавал приказ?».

Ничего этого в материале не было, а у Захарова сложилось впечатление, что дело постарались побыстрей закрыть.

«Тут явно была замешана чья-то корысть, а может и желание скрыть свою некомпетентность и таким образом снять висячее дело, которое могло перерасти в «занозу», – решил Игорь. И поморщившись, словно от зубной боли, закурил.

Встав из-за стола и потянувшись, он попытался представить, что могло объединять Архипкина и Иванова. По складу характера, привычкам, желанию прожить жизнь Иванов вряд ли был нужен рецидивисту по кличке Архип. К тому же они занимали в преступном промысле совершенно разные ниши. Однако настораживало то, что и сутенер, и бомж перед смертью, что-то явно увидели и ни где-то, а в зеркале. Увидели нечто такое, от чего произошли явные нарушения в психике, что привело к летальному исходу. Если конечно предположить, что прогноз старика был верен и смерть у Кирилина, Архипкина и Иванова была спровоцирована, пусть даже отчасти зеркалом.

Захаров остановился, и сев на краешек стола уставился на зеркало, висевшее на двери. Уставший, прищуренный взгляд глаз спрятавшихся под густыми бровями. Плотно сжатые губы на волевом тщательно выбритом до синевы лице, седеющие волосы на голове с короткой стрижкой.

– Что можно увидеть в зеркале? – спросил он своего двойника, выпуская кольцами дым. – Пожалуй, свое отражение. А ведь капитан вообще не вписывается в эту компанию. Да и что между ними могло быть общего? Если связка Архипкин – Иванов как-то просматривалась, то Кирилин – Архипкин – Иванов не просматривалась, даже при сильном желании. Чертовщина какая-то, – ругнулся Захаров. Покачав при этом головой.

Дверь со скрипом открылась и на пороге появился начальник, в своем потертом джинсовом костюме, держа в руках термос с каким-то свертком.

– Почитал материал? – буркнул он, входя, – Я тут перекусить решил, дай, думаю, тебя в компанию возьму.

– С этими словами он бесцеремонно сдвинул в сторону лежащие на столе бумаги и принялся разворачивать пакет, – Ты ведь у нас сейчас холостяк?

– Вроде, как, – рассеяно отозвался Игорь. Вспомнив, что забыл позвонить жене с дочкой, которые уехали в отпуск без содержания, из-за болезни тещи.

– Ну, а раз так, то составляй компанию! Война – войной, а ужин должен быть по расписанию. Правда, какой это ужин, предрассветный ленч, что ли.

– Я вот все думаю, по поводу этой мистики и признаться концов не могу нащупать.

– По поводу чего? – не понял старик.

– Ну, по поводу всех этих смертей, звонков, зеркал и так далее. Что общего могло быть у таких совершенно разных людей? Где их пути могли пересечься, или кому они могли помешать? Если предположить, конечно, невозможное, что кто-то, пока по непонятным причинам, каким-то образом умертвил их…

– Держи майор, – с этими словами начальник протянул увесистый бутерброд. От которого вкусно пахло колбасой с резким чилийским соусом. – Правильно мыслишь, вот когда мы найдем мотивы, которые могли побудить кого-то прибегнуть к таким дьявольским, нестандартным мерам, тогда и познакомимся с ними поближе, или с ним.

– Мотивы это сумма мыслей и чувств человека, которые и побуждают его к тем или иным поступкам, – проговорил Захаров, отрешенно разглядывая, поджаренные ломти хлеба, из-под которых выглядывала петрушка.

– Все верно говоришь, – буркнул Морозов, разливая из термоса в стаканы ароматный кофе. – Почему убирали, конечно, вопрос вопросов. Но и каким образом, тоже пока не понятно. Ведь нет ни огнестрельных, ни резанных, ни колотых ран. Можно было бы предположить, что тут не обошлось без каких-то мощных психотропных препаратов, по крайней мере, в случае с Кирилиным, но все мыслимые тесты дали отрицательный результат. Впрочем, отсутствовала вообще всякая химия, так, что орешек, в виде этого дела будет не простым.

– Может с помощью, каких то старинных алкалоидных средств растительного происхождения? – предположил Игорь, стряхивая хлебные крошки с брюк.

– Которые, попав в организм, бесследно растворяются в крови?

– Ну, вроде того.

– Может быть, может быть, но и тут, пожалуй, что-то другое, – предположил полковник усевшись за стол. – В начале у всех троих менялось поведение, все становились раздражительными. Вспомни капитана Кирилина, который становился раздражительным, когда брился по утрам. Бомж из тихого доходяги периодически поднимал тему собственного достоинства. Архип, тоже ходивший всегда «под стопочкой» и то ревел последнее время как медведь загнанный.

– Кстати, тот доброжелатель, который в прокуратуру звонил, насчет смерти Архипа не найден?

– Увы, к сожалению нет. Он бы наверняка пролил свет на это темное дело, Но где его взять?

– А, что по этому поводу думают психоаналитики?

– Что могут думать? Сообщение было коротким, видно звонивший опасался, что его телефончик могут вычислить, хотя и звонил с телефона – автомата. Речь без всяких пантов, или слов-паразитов, построение предложений, интеллигентное, говорившему видимо за сорок. Хотя с нынешними синтезаторами исказить речь конечно не проблема. Вот, пожалуй, и все.

– Значит, звонил не урка?

– Точно нет.

– Ну, а если предположить, что беда с Архипом приключилась из-за его личных проблем?

– У Архипа, рейтинг стал падать среди братвы? Пил, в компании дружбанов, веселился, музыку заказывал и вдруг на тебе! Спустился, руки помыть, а сам выскочил через черный вход как ошпаренный и пропал, как потом оказалось навсегда.

– Ну, а если предположить, что испугался кого-то, или его увезли насильно?

– Играл, не угадал ни одной буквы, – пробормотал начальник, заканчивая с бутербродом. – Посуди сам, кто его мог напутать или тем более похитить? Находился на своей территории, контролируемой собственными броне-лобиками и прочей бритоголовой шушерой. Все схвачено, за все заплачено, участковый при встрече под козырек «берет», по ручкам с Главой администрации здоровкается. Чего ему бояться?

– Все верно, – буркнул Захаров, с досадой, – Но ведь должна же быть какая-то логика во всем этом.

Он резко встал и стал расхаживать по кабинету, похрустывая бутербродом.

– Правильно, все верно, у всех погибших было, что-то строго индивидуальное.

Возьми историю с Кирилиным. Зачем его нужно было убивать в отеле? Живой он представлял гораздо больший интерес как источник информации, например. Или, в крайнем случае, через него могли «гнать» дезинформацию, он же не был простым заурядным оперативником, а его убрали. Значит, перешел он какую-то незримую черту. А какую? Ума не приложу, – пожав плечами, пробормотал старик. Откинувшись на спинку стула, с напряжением разглядывая столбики кроссворда, на мятой газете с масляными пятнами. – А возьми этого Иванова! Он бедолага, на допросе даже вякнуть не успел.

– Ладно, а как быть с Архипом?

– Вот я и говорю, что в каждом случае есть, что-то общее и в то же время, что-то индивидуальное.

– Может конкурент, какой – то скрытый объявился? – предложил Захаров, садясь напротив.

– Может и конкурент… Непонятно только как этому конкуренту удается творить такие безобразия. Окружение Архипа, как в прочем и Иванова, не отличается умом и сообразительностью, а тут чувствуется тонкий почерк. Я бы даже сказал бравада, какая – то.

– Уж не доброжелатель ли это наш?

– Который в прокуратуру звонил?

– Ну да.

– Мысль интересная, на досуге надо обдумать. Будешь вести разработку связей со Смирновым, учти этот нюансик. С чего думаешь начинать?

– Случай с Архипом свежий, с него и начнем, пожалуй.

– Да, пожалуй, тут правильнее попробовать заходить с этой стороны. Завтра я тебя сведу с одним следопытом из УВД, который вел дело Иванова. Человек надежный, он тебе наверняка поможет. Кофе будешь еще?

– Нет спасибо, итак глаза из орбит лезут.

– Ну, как знаешь, пойду я в свою берлогу, у тебя тут дышать нечем, прокурили все насквозь черти. Время на изучение материала у тебя до шести часов утра. Ну, а потом забирай с авто-парка свою машину и езжай домой отдохни. Пока отдыхать будешь, я с твоим начальством все утрясу, Теперь для всех ты будешь в командировке. Отдыхай и с новыми силами за дело, сдается мне, охота у тебя будет не из легких майор.

Хмурое весеннее утро уже вступило в свои права и все в округе наполнялось понемногу суетой предстоящего дня. В нарастающем шуме ревевших машин, тонким фальцетом позванивали трамваи, из-за забора доносился шум спешивших на работу людей. И казалось, что миру нет никакого дела, что кого-то нашли этой ночью мертвым, далеко за городом или, что за высоким забором с надписью «Охраняемый объект МО» идет какая-то своя, во многом не понятная жизнь.

Жигули первой модели, которую майор купил еще, будучи старшим лейтенантом, исправно служила своему хозяину, частенько заменяя в свое время служебный транспорт. Были моменты, когда Игорь выжимал из двигателя последние силенки, клялся себе и машине, что это последний раз. И, что после этого случая, он уже точно, никогда не воспользуется своей машиной по служебной надобности. А уж если и воспользуется, то поставит вопрос «ребром» перед своим непосредственным начальником, подполковником Морозовым, о компенсации, его, Захарова расходов, хотя бы в части бензина. Но суета служебная заставляла вновь и вновь садится в свою старую машину и вновь наматывать километры по казенной необходимости.

Расстояние от части до дома, он всегда покрывал минут за тридцать, еще минут пятнадцать уходило на постановку машины в гараж и дорогу к дому. Дом же майора Захарова находился в новом микрорайоне и представлял собой трехкомнатную квартиру на пятом этаже, девятиэтажного дома.

Тимур – так звали любимца семьи, огромного пса из семейства московских сторожевых, всегда чувствовал, приближение хозяина. И всегда с нескрываемой радостью приветствовал его через металлическую дверь.

– Ну, здравствуйте, хозяйство мое, – проговорил Захаров устало, глядя на нескрываемую радость Тимура и сонную морду кота сибирской породы Тишку. Заждались папу черти? То-то же. Ладно, идем моцион принимать, перышки чистить.

С этими словами он выпустил кота и пристегнув поводок к ошейнику собаки, отправился во двор. Но прогулка не получилась долгой, так как моросивший дождь усилился, что явно не пришлось по душе Тимуру.

Вернувшись домой, Игорь опустился медленно в удобное кресло, закурил, и, включив телевизор, стал слушать новости, пытаясь отвлечься от груза последних событий. Уютная домашняя обстановка обычно помогала ему в таких случаях. Бессонная ночь вносила путаницу в мыслях, отдавалась ноющей болью в пояснице, тогда он решительно встал и отправился в ванную. Приняв контрастный душ, наскоро перекусил, и с наслаждением растянулся на диване.

Не прошло и четырех часов, которые пролетел словно мгновение, как противно зазвонил телефон, беспардонно расталкивая сонную пелену.

– Гав…, гав, – раздалось над его ухом.

Не открывая глаз, Захаров стал шарить по журнальному столику, ища телефон. Но вместо телефонной трубки пальцы наткнулись на теплую морду Тимура. Он медленно открыл глаза и увидел сначала виляющий хвост собаки, ее лукавые глаза и лишь потом телефонную трубку, которую держала собака.

– Слушаю вас, – буркнул он.

– Перезвони, – лаконично проговорил старик.

Захаров и предположить, не мог, что через минуту вихрь событий захлестнет и перевернет всю его жизнь.

Морозов сообщил, что утром в своем кабинете застрелился следователь, который некоторое время назад вел дело интересующего их бомжа. А его, Захарова, ждет один из оперативников, который работал вместе с погибшим.

– Зачем тебе все это? – шептал Игорь лихорадочно, соображая какую рубашку одеть.

Минут через двадцать он уже подъезжал к одному из пятиэтажных домов в центре города, где находилась одна из конспиративных квартир. По своему убранству она ничем не отличалась от других квартир, в которых проживали одинокие пенсионеры. Бывшие советские служащие, оказавшиеся в одночасье некому не нужными в водовороте перестроечных событий. Именно такие квартиры и использовали время от времени сотрудниками ГРУ, для встречи со своими «контактами».

– Морозов будет в конторе к вечеру, – тихо сказал бывший коллега, после крепкого рукопожатия. – Я поехал, удачи вам майор.

– Зайцев Игорь Леонидович, – представился коренастый, лет 30, с волевым лицом человек. – Я помощник погибшего следователя.

– Захаров, тоже Игорь, только Владимирович. Вы я вижу, тут уже все задымили, – проговорил он, пожав руку.

– Да, есть маленько, – задумчиво проговорил Зайцев, наливая в кружку очередную порцию чая.

– Вам капнуть?

– Не откажусь пожалуй, – проговорил майор. Усаживаясь за стол напротив, отодвигая литровую банку, заполненную окурками разного калибра.

– У нас в управе творится такое… – словно оправдываясь, сказал новый знакомый, потягивая дымящийся стакан с густой заваркой.

– Понимаю, примите мои соболезнования, я так, понимаю, что с погибшим вы давно работали вместе.

– Да, Андрейченко я знал давно… Его смерть признаться не укладывается в голове, абсурд какой-то.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, понимаете, – Зайцев на секунду задумался, потирая ладонью лоб. – Его жизнеутверждающая позиция была настроена только на борьбу, точнее на жизнь через борьбу. И потом зачем было стрелять в дверь?

– Может, к нему вошёл кто-то?

– Да нет, это полностью исключено. Дежурный на первом этаже давал уже показания. В здании кроме него никого не было, после первого выстрела, дежурный кинулся наверх.

– И, что же он там обнаружил?

– Дырку в двери, да самого Андрейченко, лежащего на своем столе в луже собственной крови.

– Никакой записки рядом не было?

– В том то и дело, что никакой записки не было, одним словом, погиб как-то не понятно, глупо.

– Может кто-то, все-таки, был в кабинете до прихода дежурного.

– Да нет вроде, – отозвался Зайцев, пожав плечами. – В кабинете идеальный порядок говорят, на теле нет ни царапины, ни синяка. Подождем результата вскрытия, хотя и так понятно, что человек, ведущий здоровый образ жизни, не будет принимать наркотики или находиться в пьяном состоянии в своем кабинете. Да и не таким он был человеком.

– Видимо будет внутреннее расследование? – предположил майор.

– Не уверен, что какое-либо расследование до конца прольет свет на это дело.

– Может семейные обстоятельства? – предположил Захаров, доставая пачку сигарет.

– Что вы, отличный семьянин, прекрасная семья.

– Тогда может быть его гибель как-то связана с его служебной деятельностью?

– Именно этой версии придерживаются все в нашем коллективе.

– А ваше начальство?

– Оно, по-моему, в шоке. В истории управы не было никогда ничего подобного. Да и не верю я в результаты расследования, точнее в их объективность.

– Вот как?

– Да, знаете, сор из избы, честь мундира и прочая дребедень…, впрочем, все это эмоции…, я готов ответить на ваши вопросы. Полковник Морозов сказал, что вам нужна моя помощь.

– Видишь ли, Игорь Леонидович, – майор стал аккуратно стряхивать пепел в банку, нахмурив брови. – Некоторое время назад, мы потеряли одного из наших сотрудников. Он погиб при весьма странных обстоятельствах. Потом произошли еще кое-какие события, которые хотя и касательно, но подтверждают странности в его смерти. Во всяком случае, что-то тут не так. Захаров окинул рассеянным взглядом скромно обставленную комнату и тихо сказал:

– Надеюсь ты понимаешь, что о содержании нашего разговора, как впрочем, и о самой встрече никто не должен знать?

– Нет проблем, выйдя из этой квартиры, я все забуду.

– Ну и чудесно, давай, Игорь Леонидович, для ясности восстановим хронологию. Ну, допустим последних трех месяцев. Чем занимался Андрейченко, какие дела, на твой взгляд, заслуживают внимание, может, ему были звонки с угрозами?

Зайцев с вздохом встал и, одернув свитер, сунул руки в карманы модных, в мелкую клетку брюк, подошел к окну. Его коренастой фигуре эта прокуренная однокомнатная квартира, заставленная старенькой мебелью с узкими проходами, была явно тесновата.