Невеста с опытом работы

А злодей-то, он ведь может и понравиться.

На кого не западешь от одиночества!

Только знаю, что вот-вот, поди, заявится

Светлый рыцарь для спасения высочества.

Т. Новиковская. «Баллада похищенной принцессы».

Глава 1

Я смотрела в глаза своего отражения в зеркале. Отражение морщилось и кривилось. Я почесала нос, отражение сделало то же самое. Но у меня никогда не было кукольно-огромных голубых глаз! И золотистых кудряшек не было. И лет мне… гм-гм… лучше не будем об этом!

Итак, поскольку я верю себе и своим глазам, это – не я, то есть это я, но тело не мое. Галлюцинациями не страдаю, голова у меня крепкая, тренированная двумя высшими образованиями и пятью языками, наркоту не употребляю, даже не курю. Пью явно не столько, чтоб белочку дождаться. В потусторонние штучки и магию не верю в принципе. Но, видимо, придется поверить – меня подменили, похитили из собственной уютной кроватки в моей квартире! Наверное, во сне, потому что я уже проснулась такой. Здесь. В отвратительно-розовой спальне, где все, что можно было позолотить, было позолоченным, а все, что можно покрасить – розовым разных оттенков. Розовый балдахин над кроватью с кисейными оборками, розовые шторы, розовые пуфики. Ладно, я пока осмотрюсь – потерплю.

Я потянулась и встала, сразу же отразившись с головы до ног в огромном зеркале. И довольно долго стояла, рассматривая отражение. Я прищуривалась, смотрела то одним глазом, то обоими сразу – отражение не менялось. Даже зеркало ногтем поковыряла. Тогда-то мне и пришла в голову мысль о подмене. Про такие штучки в фэнтези часто пишут. Сидит толстая тетенька пенсионного возраста в очках, дома перед компьютером, и сочиняет, как бы она, будучи юной и прелестной нимфой, всех безжалостно динамила. А мускулистые самцы так и падали к ее ногам, и помирали от вожделения. И вот ни грамма я не осуждаю! Сказки все девочки любят, даже если им не пять, а пятьдесят пять лет.

Меня в моем прежнем теле все устраивало. Я, высокая, поджарая, тренированная тетка со строгим практичным каре и вот это юное кудрявое создание – не имеем ничего общего! Я вообще брюнетка! С тоской посмотрела на тоненькие ручки без малейших признаков мышц и загара. Такое хилое тельце придется приводить в форму не меньше полугода! А вот упругие маленькие грудки мне понравились безоговорочно.

Интересно, и кто я теперь? Обстановка богатая, радует, что не крестьянка крепостная и не служанка. Скорее всего, какая-нибудь любимая дочка благородного и богатого вельможи с плохим вкусом. Иначе бы так убого и вульгарно спальню дочери не оформил. Наличие любящего папаши меня вполне устраивает. Но опять же, таких дочек могут выдать замуж против их желания. Так это я запросто, отчего бы не сходить замуж ради спортивного интереса? Два раза там была, знаю, что почем и как довести мужа до инфаркта. Или до развода, в моем случае. Хотя… вдруг мужчина попадется достойный? Поди, папенька плохого любимой дочке не пожелает. Вдруг да повезет? Иномирные мужики-то куда круче наших родных задохликов, если судить по фэнтези. У меня секса не было… так, об этом тоже не будем!

Мне положено магией теперь владеть, а то какое-то фэнтези выйдет неправильное. Я щелкнула пальцами. Ни искр, ни огня. Сосредоточвшись, я прошептала «Абракадабра» встряхивая кистями. Ничегошеньки. А, вон паучок ползет.

– Авада кедавра! – с выражением произнесла я. И вздохнула. Магии мне явно не отвесили: ничего не произошло, паучок мирно дополз до края карниза и скрылся. Может, хоть левитировать могу? Нет, не могу, поняла я, плюхнувшись на кровать в третий раз. Задумалась. Если меня закинули сюда, то где настоящая владелица этого субтильного тельца? И что она подумала, очнувшись в теле потрепанной жизнью, но неплохо сохранившейся тетки? Она ж меня в психушку загонит, если истерить начнет! У меня ведь дома розовых рюшек нет, все строго и просто. И не такие хоромы, обычная двушка. Барышню еще тот культурный шок ждет. Только бы не вздумала испортить мое тело глупыми суицидами, а то возвращаться некуда будет.

Но унывать пока рано, будем решать проблемы по мере возникновения. Я себе подмигнула и засмеялась. Такой беззащитно-трогательный вид – это даже лучше, чем в лотерею выиграть! К декоративным женщинам отношение другое, чем к рабочим лошадям. Буду наслаждаться всеобщим обожанием и штабелями восхищенных ухажеров.

Я покрутилась, отчего пышная многослойная ночная сорочка вздулась пузырем, обнажив тощенькие ножки. Мда, о приседаниях и беге тут тоже не слышали. Но форма ног красивая, бедра стройные, ноги длинные, а ступни маленькие какие! Золушка иззавидовалась бы.

В дверь тихо постучали, створка приоткрылась и в комнату просунулась голова в чепчике. С оборочками! Я восторженно присвистнула. Я такие чепчики только в кино видела. Ну, или в секс-шопе к форме горничной прилагается что-то подобное.

– Ваше высочество? Вы проснулись?

Высочество? Я – принцесса? Правда? Оу, ну я тут и развернусь!!! Я сильная самостоятельная женщнина, а вот принцессой побыть мне не довелось даже в детстве. Максимум – Снежинкой на Новый год в садике.

От восторга я вскочила на кровать и подпрыгнула несколько раз. Если это сон – отлично, если не сон – еще лучше! О таком приключении только мечтать можно! И почему, ну почему все попаданки начинают ныть и проситься обратно? «Потому что не всем так везет», – прошептала суровая совесть, но я мысленными пинками заставила ее замолчать. Лично я буду радоваться.

– С добрым утром, Ваше Высочество! Вы так рано сегодня изволили проснуться, одиннадцати еще нет, – прощебетала служанка, даже глазом не моргнув на мои прыжки.

Я внимательно на нее посмотрела. Она издевается? Одиннадцать – рано? Ну, у них тут и порядки, никакого представления о правильном режиме дня! У меня просто непочатый край работы!

Служанка передо мной слегка присела, склонив голову, и шустро проследовала за неприметную дверку за ширмой, завешенной какими-то кружевными тряпочками. А, там, наверное, ванная комната? Я спрыгнула с кровати и пошла смотреть удобства. В фэнтези они разные бывают, от деревянной лохани до персонального водопада с подогревом.

Удобства оказались впечатляющими. Комната была ничуть не меньше спальни, тут при желании на роликах можно кататься! Или комплексы у-шу крутить, тесно не будет. Ванна на высоких позолоченных ножках в виде львиных лап, куда вели целых три ступеньки. Овальный бассейн, выложенный розовым мрамором. Кушетки, пуфики, шкафчики со стопками полотенец. Розовых, конечно. Окон целых три, откуда лились солнечные лучи на все это великолепие. В ванной! Окна! Меня охватил восторг, всегда мечтала о ванной с окном. Лежишь вся в пене, а кругом солнечные лучи и блики от них играют в воде. Красотищща!

– Ванна, так ванна, – покладисто согласилась я на приглашающий жест служанки и залезла в теплую воду с отчетливым запахом цитрусовых.

– У вас сегодня такой день, такой день! – восторженно сказала служанка, энергично взбивая пену.

Я уставилась на нее вопросительно. Ну же, милая, не томи, какой у нас день? Праздник? День рождения? Бал? Экзамен? Сватовство? Свадьба, похороны? Казнь? Я требовательно посмотрела на служанку, но она молча улыбалась и гремела флакончиками. А я вдруг похолодела. Что, если эту феечку сегодня казнят, а она, чтоб избежать этого, фюить! И в мое тело? А казнят-то меня!! Нет, я так не хочу! Такие приключния мне не нужны, ванну я и дома могла принять!

– А что сегодня такого особенного? – постаралась я спросить максимально спокойным тоном. Голосок был, кстати, оказался приятный: нежный, писклявенький. Очень для этой внешности подходящий.

– Прием же! Ваш батюшка сегодня принимает ваших женихов. Они вам лично представятся. С подарками!

– Подумаешь, событие! – я фыркнула и сразу успокоилась. Женихи – это не заказчики, это ерунда. Это мы одной левой. Кто был замужем два раза, не заморачивается такими мелочами, как женихи, опыт есть кой-какой. Попробуй нашего до ЗАГСа дотащить! А тут сами приехали, с подарками, жениться уже готовенькие, благодать ведь – ни обольщать, ни соблазнять, ни угождать никому не надо! Только выбирай! Тыкай пальчиком и любуйся выражением полнейшего счастья на жениховской физиономии.

– К вам, что ни месяц, сватаются самые знатные вельможи королевства, – слегка обиженно подтвердила служанка. – А сегодня приехали даже из Империи, говорят, племянник самой Императрицы, герцог Виленн, и с ним множество достойных молодых людей, и из Островной империи прибыл принц, и говорят, с севера тоже.

– Не хочу я пока замуж! – честно призналась я, протягивая ручки и ножки проворной служанке, которая шустро орудовала мочалкой. Мне бы осмотреться пока хоть немножко. Замуж-то никогда не поздно сходить.

– Ваше высочество, вы и так уже стольким женихам отказали, – стала уговаривать служанка. – Батюшка рассердится. Вам ведь уже семнадцать, еще пара лет, и какие уже будут женихи! Вдовцы разве.

От возмущения я едва не ушла под воду с головой. В семнадцать лет учиться надо, а не о глупостях думать! Я вышла замуж в двадцать один, думала, самая умная, взрослая, опытная, выбрала самого лучшего и навсегда, а что толку? Не понравилось нисколечко! Вместо сказочных ожиданий одни носки вонючие под диваном и вечная готовка. Жрал муженек, как не в себя, а такой на вид худощавый парень был! Развелась через два года, потому что муж решил искать себя, а не работу после вуза. Потом вышла в двадцать пять, и второй муж был, между прочим, намного лучше первого! Его и хватило аж на пять лет, но тогда уже я себя искала, меняла профессию, толком нигде устроиться не могла, а он требовал уюта, борщей и детей.

Если бы вышла в тридцать пять, как Толик уговаривал, еще лучше было бы! И ребенка бы уж точно родила. Не успела, а жаль. Уехал мужик работать по контракту, а там уж его ласково приняли в загребущие ручки, он и пикнуть не успел, как стал счастливым мужем и будущим отцом. Зубастые у нас девушки, цепкие, нельзя щелкать клювом, враз уведут перспективного мужика. Я вздохнула. Авось тут повезет.

– Что, совсем никто не нравится вам? – служанка подала нагретое полотенце.

– Никто, – буркнула я, думая о своем. Чему там нравиться? Это когда гормоны играют, чувства горят, хорошо, но оно ж ненадолго. А борщ и дети – навсегда.

Одевали меня сразу три служанки, разумеется, в розовое платье, в оборочках и рюшечках. Зачем этой доходяге корсет? Талия и так тонюсенькая, обхватить двумя ладонями можно. Наверное, чтоб не сломалась без поддержки, никаких мышц ни на спине, ни на животе. Впрочем, для новой внешности цвет был вполне подходящим. Подчеркивал нежность кукольного личика и золотистый блеск волос. Это мне прежней розовый был противопоказан. А тут – Барби, она и в другом мире Барби. Будем соответствовать, авось вести себя, как юная наивная феечка, способностей у меня хватит.

Служанки открыли двухстворчатые двери из спальни, и я выплыла в гостиную, где при моем появлении в поклонах склонился, шурша юбками, целый дамский цветник. Я задрала нос и бестрепетно проследовала к широкому креслу, перед которым на резном столике был сервирован завтрак на одну персону.

– А вот и наша дурында, – услышала я тихий-тихий шепот, и чуть не споткнулась.

Да, меня тут, судя по всему, очень любят и, несомненно, уважают. Я стрельнула глазами, отыскивая говорившую. Брюнетка в желтом платье, с башней на голове, обвитой жемчугом, или рыжая девица в зеленом, с белой отделкой? Понять сложно. Взгляды кругом самые подобострастные, улыбочки приклеенные. Если это мои фрейлины, то вам, девочки, не поздоровится. От меня все менеджеры в нашем отделе плакали.

Я оглядела стол и сморщилась. Ни каши, ни блинчиков, ни омлета. Пирожные, пирожные и… снова пирожные? Бисквитные, песочные, заварные. С ума сошли? О правильном питании они вообще никогда не слышали? Хоть бы какая завалящая котлетка! Да хоть яйцо всмятку!

– А что подавали на завтрак батюшке? – спросила я. У меня же есть батюшка? Вряд ли он питается воздушными пирожными.

– Простите? – стоящая впереди дамочка, блондинка чуть постарше остальных, присела и вытянула шею.

– Я спросила, что еще есть на завтрак? – внятно и громко повторила я.

– Сегодня к столу его Величества подавали бекасов фаршированных, куриную грудку с брусникой, трюфеля в сливочном соусе, тарталетки с гусиным паштетом, овощи разных видов… – начала перечислять фрейлина.

– Отлично, тащи мне пару тарталеток и порцию куриной грудки. Я не хочу пирожных!

В рядах пышных юбок началось шевеление и шепотки.

– Ваше высочество, вы приказывали всегда подавать на завтрак только пирожные!

– Я передумала, – легко объяснила я перемену вкусовых пристрастий. – А после завтрака пойдем гулять в парк! Погода чудесная!

– Ваше высочество, в полдень прием, – напомнила дамочка.

Наверное, она тут старшая над этим курятником, узнать бы еще, как к ней обращаться. Выглядела блондинка вполне свежо, прическа ее была не такая расфуфыренная, как у других, и платье, хоть и пошито из дорогой ткани, было намного более закрытым. Она, наверное, уже замужем, вот и не сверкает прелестями, как остальные? Хотя, фрейлины же незамужние должны быть при незамужней принцессе? А то еще научат девушку плохому. Осталось выяснить, она дружит против меня или за меня. Наверное, совсем безнадежно глупую даму не назначили бы управлять курятником, то есть цветником принцессы?

После завтрака меня проводили в тронный зал. Я украдкой оглядывалась, старась не выдавать свое незнание местных интерьеров. Ну что, красиво, богато. Статуи, мраморные колонны с кудрявыми капителями, роскошные хрустальные люстры, инкрустации камнями и дорогими породами дерева, лепнина, зеркала, расписные потолки, наборный блестящий паркет. Дворец, как дворец. Что мы, дворцов не видели, что ли? И в Италии видели, и в Испании, и у нас в стране, слава богу, есть на что посмотреть.

Ага, вот и наш папенька, сидит на троне. А трон-то всего один, маменьки нет, я сиротка, что ли? Король – вполне приятный мужчина лет пятидесяти, при короне, бороде и перевязи с блестящими орденами. А может, брошками, не знаю, как тут принято. Очень симпатичный, представительный и солидный король, хоть сейчас в сказочный фильм. Цветник, окружающий меня, слегка отстал, и мне сразу стало неуютно без массовки. Ладно, как-нибудь поклониться надо, ножку влево, носочком полукруг и присесть, реверансы отлично тренируют внутренние мышцы бедра! А говорить пока ничего не стану, молчание – золото.

Папенька, видно, остался удовлетворен качеством моего реверанса, поскольку милостиво кивнул и махнул левой ручкой, предлагая занять мягкий пуф на ступеньку ниже. Я уселась, расправив юбки, надеясь, что не нарушила никакого правила этикета. Книжечку бы мне хоть какую по этикету или консультацию!

Чуть поодаль от трона толпились группки разодетых в расшитые шелка и бархат придворных.

Признаться, я пропустила начало речи важного, и яркого, как попугай, придворного. Засмотрелась на костюмы, очень уж нарядно и затейливо тут одевались. И как они это все шили без машинок? И кружева ведь все – ручной работы и вышивка тоже! Разноцветные канты, фестоны, прорези, банты, пуговицы ювелирные. С ума сойти, сколько труда в тряпки вложено. Это интересно, кто? Дворецкий? Нет, дворецкие в домах попроще, а у короля кажется, за дворец и обстановку отвечает обер-камергер. Или какой-нибудь церемониймейстер? Нет, этот за церемониями следит и за этикетом, чтоб мелкое дворянство не лезло поперек герцогов к монаршей персоне. А может, министр? Кто там у нас должен отвечать за поставку женихов?

Первый жених мне не понравился категорически – долговязый, узкоплечий, с надменным холодным лицом. Он смотрел на меня, как на товар в лавке, видимо, оценивая размер приданого? Ах ты, жердь, приданое у меня, поди, королевское, да и сама собой красотка, кривится еще, урод носатый.

Ах, этот как раз из Империи, шепотом подсказали сзади. Ну-ну. Я перевела взгляд на второго жениха. Этот был намного приятнее. Высокий, широкоплечий, с породистым смуглым лицом. Очень к лицу одет, роскошно, в восточном стиле. Он смотрел на меня с совершено явным мужским интересом, и я улыбнулась ему. Нельзя не улыбнуться на такой призывный жаркий взгляд.

– Ваше высочество, ни в коем случае! – снова раздался шепот сзади. За спинкой кресла пристроилась старшая фрейлина. – Принц Карим с Островов. У него уже есть две жены, хотите третьей стать?

Нет, определенно, такого мне не надо, и я перевела взгляд на следующего жениха. Полноватый брюнет, вполне, впрочем, симпатичный, с мягкими чертами лица. Потом на следующего. Носатый-усатый худой брюнет, с плохой осанкой. Пятый был голубоглазый красавчик блондин. Сладко-кукольный до того, что зубы заболели. Шестой ничего особенного не представлял – еще один блондин, совершенно на фоне пятого незаметный. Мда, как-то не густо, всего каких-то шесть персон, это что, достойный выбор для прекрасной меня? А почему так мало женихов? Я возмущена до глубин души! Хотя, что я кочевряжусь – ни одного толстого, малорослого или старого, грех жаловаться.

Когда все были представлены и раскланялись с королем, настало время говорить речи персонально для меня и лично преподнести подарки. Я даже слегка поерзала от любопытства. Позади каждого жениха стояла группа поддержки с подносами, накрытыми шелковыми платками, ларцами, коробками и прочей подарочной тарой.

Первый жених преподнес шкатулку с блестящими синими камушками. Курятник дружно ахнул от восторга. Что у нас, в сокровищнице своих камней нет? Мы такие бедные? А вот так, судя по дворцу, и не скажешь. Я задумчиво перевела взгляд на папеньку. Папенька сиял, как его начищенные туфли. Ладно, приятной улыбки и благослонного кивка, надеюсь, вам хватит?

К шестому жениху у меня свело щеки от непрерывного радостного оскала. Папенька совсем не помогал! Хоть бы подмигнул или кивнул, кого он считает из женихов наиболее достойным! Ясно же, что принцессами торгуют для укрепления государства, и кому мне шире улыбаться следует? Или наоборот, не следует? И фрейлина молчала, тихо посапывая за спиной. Всех разгоню! Предатели, бездельники! Я тут всей душой о благе страны переживаю, а они!

Шестой жених стоял один, без свиты, и преподнес мне букет роз. Курятник снова ахнул, придворные зашелестели. После жемчугов, слитков драгметаллов, роскошных тканей и ювелирных украшений это было так неожиданно, что я растерянно посмотрела на папеньку. Папенька хмурился и помалкивал. Ах, вот ты как? Ну, не буду тебе помогать. Инструктаж надо проводить перед таким ответственным мероприятием!

Я встала, насколько смогла, грациозно, спустилась с подножия трона и подошла к шестому жениху. Хм, я теперь такая мелкая или он такой высокий? Так непривычно поднимать голову, чтоб посмотреть мужчине в лицо! Это после того, как мне почти все мужчины были ровней, а многие и пониже? Нет, сто семьдесят восемь – прекрасный рост для женщины, но в приложении к нашему измельчавшему мужику сто шестьдесят пять предпочтительнее. А у принцессочки, кажется, и столько не было. А нефиг пирожные трескать вместо мяса, глядишь бы, и выросла бы повыше! Папаша-то здоровый мужик, крупный.

Не скажу, что шестой жених был особенно красивым. Хорошее, мужественное лицо. Волевой подбородок, слегка курносый нос, почти незаметные мелкие веснушки. Легкий загар, светлые волосы до плеч. Серо-голубые глаза и пушистые, выгоревшие на концах ресницы. Но второй жених и особенно, пятый – бесспорно, красивее! Есть и повыше, и шире в плечах. И одеты другие женихи намного ярче. И блестяшек на них больше навешано. Да и куда мне такой молодой парень, ему от силы лет двадцать пять… так, стоять, отставить упадочные мысли, мне сейчас не сорок! Я юна и непосредственна! Могу позволить себе все, что угодно!

– Какие прекрасные розы! – сказала я слегка кокетливо, но совершенно искренне.

Букет дрогнул в руках жениха, он изумленно уставился на меня. Розы были действительно восхитительные! Кремовые, с розовыми волнистыми краями, с более темной серединкой, с изумительным ароматом. Мне таких в жизни не дарили! А если розы дарили, то больше суток замученные химикатами розы никогда не стояли.

– Откуда эти цветы? – спросила я, протягивая руку.

– Из сада моей матушки, – сглотнув, сказал жених.

– Они чудесны! – я отобрала свой законный букет и вдохнула чарующий аромат. – Благодарю вас, ваш подарок мне нравится больше всех других, – тихо сказала я, протягивая ручку для поцелуя.

Жених выглядел удивленным, но выучка сказалась, ручку поймал и чмокнул. Я повернулась к собравшимся, склонила головку в сторону трона, и гордо удалилась, унося свой трофей.

– Ваше высочество! – в галерее меня догнала и поравнялась старшая фрейлина. Курятник шелестел юбками далеко позади. Господи, как же ее должность называется? Я страдальчески сморщилась.

– Вы забыли, что вам надлежало сделать? – вежливо спросила она. Взгляд мне не понравился, испытующий, внимательный. – Идете не в свои покои, Ваше высочество?

– Иду в библиотеку, – сказала я, а что оставалось? Не скажу, что у меня топографический кретинизм, как раз наоборот, но я же тут первый раз! Подумаешь, спутала направление. Я и так сделала все, что положено. Что мне надлежало? Принять женихов с подарками, так кончились женихи, могу быть свободна. И идти, куда хочу. Все знают, что попаданки всегда именно в библиотеку идут, книга – источник знаний при отсутствии интернета.

В глазах блондинки мелькнуло изумление, но на лице ничего не отразилось.

– Конечно, я провожу вас, – она присела и засеменила на пол-шага впереди.

– Ваше высочество, баронесса Штернблум, – поклонился встретившийся паж, красивый, как бабочка, в ало-голубом наряде. Ай, молодец, ай, умничка, уф, теперь я хоть знаю, как эту блондинку зовут! Имена тут не в ходу, по титулам и фамилиям называются. Надо учесть, вспомнить обращения: «высочество» это к принцам, «ваша светлость» к герцогам, «сиятельство» к графам и графиням, а остальные вроде «ваше милость» будут? Зря я, что ли, в детстве Дюма зачитывалась. Вон сколько пользы! Но справочник мне по этикету все-таки надо, мало ли какие нюансы выплывут. Не гувернантку же просить, я принцесса большая уже! Замуж выдают!

– А что вы хотели в библиотеке, Ваше высочество? Я вам все принесу, вам нет нужды себя утруждать, – снова влезла баронесса.

– Хочу узнать про женихов побольше, – небрежно бросила я. Не объяснять же ей, что я хочу прочитать про правящую династию, узнать, как зовут папеньку, куда делась маменька, как меня зовут, в конце концов? Что тут за страна, какие тут порядки, климат, соседи. Вот ни одна зараза же не назвала меня по имени, это напрягает, согласитесь? Неприлично принцесс по имени звать? А как быть, если их в королевской семье штук пять? Ну, я вроде одна, это радует. Наверное, меня объявляли, когда я входила в зал, но я так ужасно разволновалась, что ничего не слышала. Непривычные мы, современные тетеньки, к табунам женихов, тут кто хочешь разволнуется.

– Но Его Величество вам все уже объяснял, – захлопала она глазками.

– Не ему выполнять супружеский долг! – заявила я. Девицы ахнули и густо покраснели. Ути-пути, какие мы тут нежные! Надо особенно тщательно следить за языком.

– Вы вызвали неудовольствие вашего батюшки, вам же велели выказать склонность вовсе не к лэрду Дэнверу, а к герцогу Виленну! – вполголоса выговорила мне… ну, пусть будет камер-фрейлина, я так ее буду называть.

– Он мне не понравился! – заявила я. – А у… лэрда чудесные розы, разве нет? – Я сунула букет под нос баронессе.

Камер-фрейлина сморщила носик, но ничего больше не сказала.

Библиотека была под стать дворцу, роскошная и обширная. Ах, кого из книголюбов не взволнует специфический запах книг, не будоражат тусклый блеск переплетов? Я разогнала девиц искать информацию по женихам, и стала пристраивать букет в обнаруженную на столе простую белую вазу.

– Ваше высочество, – прошелестел голос рядом.

Я обернулась. Передо мной склонился в поклоне седой старичок в вишневом камзоле.

– Эта жалкая ваза недостойна вас, Ваше высочество, у вас наверняка найдется более…

– Вам что, вазы жалко? – удивилась я. – Розы завянут!

Глаза старичка полезли на лоб. Вот мне только обмороков не хватало!

– Вы смотритель библиотеки?

Старичок снова поклонился.

– Простите, я не знаю вашего имени, – смутилась я.

– Виконт Рамон дель Брент. Ваше высочество, вы первый раз за семнадцать лет посетили библиотеку, – нервно улыбаясь, выдавил старичок. – Не удивительно, что вы меня не знаете. А что вы хотели найти? Последние каталоги модных домов каждый месяц вам относит баронесса Штернблум…

– Виконт, давайте найдем уголок поуютнее, и поговорим, мне так надоел этот курятник… Мне нужно незаинтересованное мнение опытного человека. Надо узнать все о женихах этого призыва.