Туда, где небо чистое

Глава I

Просторы Англии так необъятны и таинственны. Сколько чудес кроется в этих высоких башнях, грозных замках, наблюдающих за спокойствием недвижных равнин. Завораживающее очарование таится в этих местах, укрытых объятиями туманной дымки и нависающих серых облаков. Наша история начинается здесь, в Англии, в графстве Глостершир. Это место смело можно назвать одним из наиболее живописных в Великобритании. Расположившись на юго-западе страны, оно существует ни много ни мало отстраненно. Пусть графство и не является чрезмерно примечательным, однако же оно имеет ряд уникальных особенностей. Холмистая местность, густо укрытая изумрудной зеленью, простирается от одной границы графства до другой.

Наиболее узнаваем и любим многими – южный городок Блутаун, замечательный тем, что здесь весьма редко застанешь дурную погоду, но весьма часто увидишь членов высшего общества, предпочитающих этот солнечный городок всем другим в летнюю пору. Сюда ведут узкие дорожки, по которым на разваливающихся телегах торговцы везут дичь на ближайший рынок. Добравшись до пригорода, взору открывается множество булочных и мясных лавок, рыбные рынки, овощные фургоны. Ото всюду летят запахи: смешиваясь с летним зноем и превращаясь в докучливый аромат, они навязываются путникам и бьют их по носу. Здесь каждый день активно кипит торговля, порождая оживленный гул. С дичью, ремесленными промыслами и урожаем дела в этой местности обстоят неплохо, а вот рыболовство отчего-то не шло, посему морепродукты привозились из морских городов, что соседствовали Блутауну. Город был богат исключительно озерами, а в них рыба век как перевелась. Местные рыбаки перестали удить около десятка лет назад. Когда кто-либо приезжает погостить в эту тишь, с надеждой на прекрасное времяпрепровождение в лодке с сетью в руках, им не миновать разочарования.

Подъезжая к центру, как в любом другом английском городке, натыкаешься на кучу лавок, где можно приобрести предметы женского гардероба, книги, парфюм. Путь к «вершине» города заставляет окунуться в зеленый мир летнего Блутауна. Мчась вдоль полей, вдыхая запах свежего сена, слегка высушенного на парящем солнце, кожей чувствуешь прохладу летнего ветерка, в котором нотки полыни перебивают насущный запах спящих озер, и в этот момент приход лета становится куда более ощутимым. Еще через несколько миль коляска оказывается на дороге, со всех сторон окруженной дюжинами верных охранников – дубами и каштанами. Солнечные лучи резво пробираются сквозь пространство между колышущимися ветвями, ложась отблесками на лицо. Вдали виднеются холмы, усеянные лавандой и васильками. Природа здесь молчалива, только где-то в чаще чуть слышно распевают серенады соловьи и корольки. Все словно так и должно быть, будто бы Господь создал эту красоту и запретил люду прикасаться к ней.

Окрестности города остались позади, и теперь перед нами предстает «верхний» Блутаун. Все, что связано с богатством, нужно искать здесь. Мы подъезжаем к южной части, которая, несомненно, является самой живописной. В иной части высшее сословие живет на постоянной основе, а вот перед нами обитель отдыха и безделья. На самом деле, во все времена года эта часть кажется пустой и безлюдной. Стабильно здесь обитает по меньшей мере пятнадцать семей. Все оттого, что данное место предназначено для развлечений и отдыха от шумных городов вроде Лондона. Здесь располагаются резиденции большинства богатейших и известнейших людей королевства. Повсюду прелестные коттеджи, множество магазинов исключительно для благородных дам, которые даже в летний период не могут ни подсластить себе жизнь посредством покупки новой шляпки или зонтика. Также в округе множество ресторанов, бильярдных и карточных клубов, куда часто захаживают наследники крупных состояний. Вторая половина XIX столетия – это сплошь и рядом юные, слегка щеголеватые, по большей части холостые пижоны с целым состоянием, доставшимся им благодаря недугу деда или четвероюродного дядюшки, или просто по халатности семьи. Здесь такие проводят свое лето: пьют бренди, курят сигары, играют в винт и флиртуют с молоденькими компаньонками овдовевших графинь.

Британская молодежь наслаждается этим сезоном настолько, насколько это вообще может быть возможным. Балы здесь актуальны в любое время, знатные вечера – неплохой способ завести приятные и полезные знакомства, чай и игра в теннис – очаровательный вариант для незамужних дам подхватить приличного женишка. Почему именно это место по душе сего рода кругам? Никто не знает. Возможно, все дело в атмосфере. Здесь все следуют трем главным правилам летнего сезона: веселье, танцы и никаких забот. Может быть, многих прельщает природа и погода. Солнце настолько бархатистое, что юные кокетки не упускают возможности сделать променад в легких ситцевых платьицах без рукавов и обсудить последние моды. Легкий озерный ветерок не позволяет испечься даже в самую крепкую жару. Словом, все, кто приезжает сюда в это время года, не могут не расхвалить данный курорт знакомым и родным. Каждый год сюда прибывают новые лица: дипломаты, чиновники, министры при самой королеве, знатные джентльмены, нефтяные магнаты, хозяева корабельных портов и прочие. Каждая резиденция затмевает по шику и броскости предыдущую. Кареты и коляски, наряды и веера, собачки и перчатки – все здесь тема для горячего обсуждения.

А одно из самых старинных поместий – поместье Стенсфордов. Стенсфорды одни из немногих живут здесь круглый год уже несколько десятилетий, и для них летний сезон –превосходная возможность показать себя хозяевами Блутауна. Именно этот дом станет центром событий в ближайшее время. И сегодня он принимает постоянных гостей – Эвелин и Розалин Кренингтон. Они входят в гостиную, и их тетушка разражается беспечным и счастливым смехом.

Глава II

– Мои славные девочки! Какое счастье, что вы уже прибыли! – С неистовым обожанием, переполняющим все ее существо, тетушка Роксана прижала любимых племянниц к своему тонкому для ее лет стану. – Какое счастье! – все повторяла она с восторгом. – Ну же, Джош, отнеси вещи девочек в их комнаты. Как я вас заждалась! Меня свалил недуг, ах, без волнения, это всего лишь моя июньская мигрень. Только представьте, они собрались играть в крокет в такую жару. И они называют себя английской элитой… Куда уж там!

Пока тетушка жаловалась на очередных новоприбывших, юные леди успели выпить чая со льдом и прийти в себя после поездки. Самое время поведать вам о тетушке Роксане, весьма яркой и интересной особе.

Миссис Стенсфорд было не более сорока пяти, она овдовела около десяти лет назад, когда ее младшему сыну, Лоренсу, было чуть больше шести. Она была прекрасно сложена: тонкая талия, широкие покатые плечи, белоснежная кожа. Ее лицо излучало невероятный шарм. Солнечные лучи падали на ее рыжие волосы, отчего они отливали медью. Сегодня она была в прелестном изумрудном платье с вышивкой на груди, волосы безупречно собраны, а тонкую шею обвивала жемчужная нить. Роксана Стенсфорд славилась светскими манерами. В высших кругах она всегда была на своем месте: знающая абсолютно всех и имеющая связи даже при дворе, она не прочь была блеснуть на пестрых вечерах и балах. Кроме всего прочего, она была невероятно расчетлива, ей были известны все хитрости и тонкости высшего света, и она пользовалась этими знаниями, как только представлялся случай. Ей нравилось с озорством флиртовать с юными унтер-офицерами и даже с генералами. Более чем привлекательная, прямолинейная и довольно пылкая, она умела создавать правильное и приятное впечатление на окружающих. Миссис Стенсфорд вышла замуж в свои неполные восемнадцать лет за богатейшего владельца компании, занимающейся строительством мореходных судов. Ему было тридцать с лихвой, и она до безумия влюбилась и в первый же год замужества родила ему первенца. Мистер Стенсфорд скончался от неизлечимой болезни. В течение полугода врачи стремительно и отчаянно боролись за его жизнь, но, увы, напрасно. Жене и двум сыновьям мистер Стенсфорд оставил шикарное поместье в Блутауне, виллу в отдаленной части королевства, семейное дело и достопочтенное имя. Миссис Стенсфорд хоть и была любвеобильной дамой, все же замуж второй раз не вышла, как она говорила: «ее покойный супруг был святейшим человеком, и сердце ее умерло вместе с ним». Она вела достойный образ жизни: столь бойкая и прорывная, Роксана с помощью некоторых посредников заправляла предприятием мужа, вела хозяйство, заботилась о сыновьях, и ее жизнь была ей по нраву.

В эту секунду она изящно потягивала чай и томно вздыхала.

– Ох уж мне это духота… Нет мочи, а ведь только июнь! Держу пари, нас ожидают масштабные пожары!

– Ну что вы, тетушка! Вы уж точно не можете этого знать, – с задорным смешком выдала юная Эвелин. – Как же я рада быть здесь! Здесь все, как всегда! – Эвелин прильнула к любимой тетушке и обняла ее за плечи.

Эвелин и Розалин Кренингтон были родом из Честерфилда, графства Дербишир. Их отец, родной брат миссис Стенсфорд, мистер Вэйланд Кренингтон был военным в отставке и владел крупным поместьем, славящимся своей историей и стариной. Мистер Кренингтон был довольно строгим отцом, однако справедливым. Для счастья своих детей он всегда делал все, что было в его силах. С детства девочки не имели свободного часа, так как все время уделялось различного рода учениям. Его дочери изучали множество наук: от арифметики до физики и астрономии, активно штудировали историю, различные искусства, учились играть на разных музыкальных инструментах, занимались пением, рисовали, читали философские трактаты, посвящали много времени рукоделию и этикету, учили языки. У мистера и миссис Кренингтон было трое чудесных и абсолютно разных дочерей.

Эвелин была старшей. Если собрать воедино доброту, остроумие, дисциплинированность, искренность, смекалку и приправить их некоторым своеволием и саркастичностью – вы поймете, что это была за девушка. Большую часть времени она посвящала чтению и музицированию – часами могла сидеть в библиотеке или у рояля. Ей было девятнадцать, но для этого возраста она была более чем сформировавшаяся дама из высшего общества. Эвелин отличалась изяществом, блестящими манерами, непревзойденным умением держать себя, и, несмотря на достаток во всем, самостоятельностью и скромностью, которые нередко выручали ее во многих ситуациях. Также она любила людные вечера, где можно было продемонстрировать самое себя. Она не прочь была вступить в оживленную беседу, чаще всего велись они со взрослыми и состоявшимися людьми, но Эвелин вовсе не уступала им в умении выглядеть представительно и рассуждать разумно. Пусть она была немного своенравна и упряма, все же она отличалась невероятным добронравием. Эви всегда готова была прийти на помощь абсолютно всем: от сестер до кухарок и конюхов. Стоит отметить и то, что одним из любимейших занятий Эви была верховая езда. Будучи маленькой девочкой, она часто напрашивалась с отцом на охоту.

– Папочка, ну в последний разок! Я буду ехать позади остальных, – просилась малышка Эви.

– Ну, нет уж! – восклицал отец. – Если и поедешь, то только подле меня. – Он не мог отказать любимой дочери.

И вот эта без пяти минут женщина, как когда-то в детстве, положив голову на тетушкины колени, рассказывает ей что-то с беспечным жаром. Миссис Стенсфорд с нежностью поглаживает ее золотые, как колосья, волосы. Широко распахнутые глаза Эви сияли зеленью, на щеках проступил румянец – все ее существо дышало юностью и здоровьем. Движения ее были плавными, грациозными, как у лебедя. Она была одета в платье кремового цвета с короткими рукавами-буфами. В доме у своей тетушки она могла быть беззаботным ребенком – даже в своем собственном доме такое поведение не было ей позволено.

Средняя дочь, Розалин, была более скрытной, нежели сестра. Она была двумя годами моложе Эвелин и совершенно не походила на нее внешне. Фигура ее была превосходно сложена, каштановые волосы убраны по изящной головке, большие карие глаза излучали ум и обаяние, а розовые губы складывались в добрую улыбку. Щеки ее были бледными от постоянного нахождения в помещении, и легкая детская припухлость еще не покинула это лицо. У Розалин была невероятная страсть к рисованию. Именно это занятие она открыла для себя, будучи еще совсем маленькой, когда отец привез ей из Лондона замечательнейший набор всего необходимого для развития навыков художника. Она обладала настоящим талантом, но была слишком скромна, чтобы признать сей очевидный факт. Роуз не считала свое умение чем-то незаурядным или уникальным.

Что до характера, Розалин была очень отзывчивой девушкой, пусть и застенчивой. В обществе своей старшей сестры она была самой настоящей хохотушкой, но за его пределами чаще отличалась холодностью. Роуз и Эви очень любили по вечерам играть в шахматы у камина и рассказывать занимательные истории, произошедшие с ними за день. Они были очень близки, для Розалин сестра была примером для подражания, она стремилась угодить ей, помочь в любой мелочи и всегда была счастлива узнать ее мнение относительно того или иного вопроса.

Антония, младшая дочь Кренингтонов, была юной забавницей. Она любила танцы и людные вечера, где могла продемонстрировать себя и свою эрудированность. Девочка четырнадцати лет, как и ее сестры, была высокой и хорошо сложенной. Волосы ее были тоньше и светлее, чем у сестер, черты лица выразительные и правильные: из нее обещала вырасти настоящая красавица. Всех и каждого она рада была видеть в поместье родителей. Она была гостеприимна, любезна, учтива, а ее манерам могла позавидовать любая более зрелая леди. Антония не отличалась ярко выраженными талантами, зато ее трудолюбие, кропотливость и усидчивость вызывали уважение всех вокруг. Как и ее ровесниц, ее восхищали балы и прочие увеселения, но в отличие от многих, от подобных вещей головы она не теряла. В семье ее называли «ваше ангельское высочество», отчего девочка румянилась и хихикала.

Антонию вместе с ее гувернанткой отправляли в Шотландию на летние каникулы, где располагалась прекрасная школа для девочек, в которой юных леди учили манерам, рукоделию и прочему мастерству. Также их вывозили за город, где они могли отдыхать, заводить приятные знакомства, изучать природу и ее явления. Розалин и Эвелин с самого детства отправлялись к отцовской сестре на самые, по их мнению, чудесные три месяца в году. Глостершир для многих – идеальное место для отдыха, не все могли позволить себе подобный, а у девочек была великолепная возможность проводить там каникулы. Миссис Стенсфорд была очень привязана к своим племянницам, поэтому всегда принимала их со всей душой и придумывала для них занимательную программу.

Эвелин особенно тепло относилась к Блутауну. Она всегда отчаянно ждала лета, чтобы поскорее отправится в самое любимое место на свете, где в воздухе разносится аромат лаванды, и где небеса всегда чисты. В дороге она считала крыши домов, уповая на скорое прибытие. Только в этом месте она ощущала себя по-настоящему свободной. Все девять месяцев она грезила о поездке к любимой тетушке и кузенам, несмотря на многочисленные уговоры отца отправиться на отдых в другое место, дабы разнообразить вакацию. Однако все попытки были тщетны. Как только яблони и сирень начинали зацветать, Эв приступала к сбору вещей для летнего отдыха. Она очень любила родителей и принимала то, что день ото дня было ими навязано. Званые вечера, прогулки с благородными дамами и джентльменами, поездки к гостям – все было снесено ей с величайшим достоинством и изяществом. Пытливый ум и чувство юмора не раз выручали ее в моменты, когда дела обстояли хуже некуда. И этим ее умением восхищались многие. Тетушка Роксана тоже не могла обойтись без того, чтобы не прорекламировать всем вокруг свою племянницу, которая является первой красавицей Дербишира, что, несомненно, привлечет к ней множество кавалеров.

– Необходимо много всего сделать, мои дорогие! – С жаром изрекла она после того, как чай был выпит. – Разумеется, мы обсудим все наши планы после того, как вы поправите свои туалеты, немного отдохнете и почтите нас своим присутствием за обедом, – с радостным выражением лица закончила она.

Девушки наградили тетушку встречной улыбкой.

– Надеюсь, жара спадет к тому времени, не хотелось бы составить вареной куропатке компанию на столе, – игриво заметила Роуз.

– Не уж то ты повеселела, милая? – удивилась Эв.

– Мое расположение духа будет куда лучше, если хоть на мгновение прохладный ветерок влетит в комнату, – ответила сестра.

– К ужину жара, возможно, ослабнет, а вот к обеду вряд ли. А где же Ленни? – поинтересовалась Эвелин.

Миссис Стенсфорд, слегка поджав губы, принялась объяснять.

– О, Ленни… – моментально помрачнев, начала Роксана. – Милая Оливия так непросто переживала этот, казалось бы, счастливый момент… Роды были тяжелыми. Ох, бедная девочка. Все же малышка родилась крепкой и такой славной! Я не могла налюбоваться на это сокровище. Только вот Ленни не способен пока на отцовские чувства… Смею предполагать и верить в то, что это временно.

– О, безусловно! Он очувствуется, непременно.

– Так вот. Когда моя дорогая Оливия разразилась схватками, он, не смея более выносить подобные тяжбы, а именно ее стоны и дикую озабоченность всех вокруг, умчался неизвестно куда! Подумать только! Каково было бедняжке, когда она осознала, что муж покинул ее в такой момент! Она так переживала… Он приехал вчера вечером, спустя три дня, бесспорно хмельной, однако же заглянул в покои молодой матери и даже бросил взгляд на малышку Сандру. У них непростые отношения… – Она помолчала. – Что ж! Думаю, как только он узнает о вашем прибытии, счастью его не будет предела! – Она вновь засияла.

– Хм. Да-да, я тоже уверена, что он спустится к нам.

– А теперь, бегом-бегом наверх! Вам необходимо освежиться. Так же, как и мне.

Как только дамы двинулись в сторону лестницы, наверху сверкнула фигура. Это был Ленни Стенсфорд, старший сын Роксаны. Его движения были ленивы, очевидно, он только проснулся, но несмотря на это казался свежим, хоть и слегка хмурым.

– Кого я вижу… – Он присматривался. – Кого я вижу! О, Господи милостивый! –восторженно воскликнул Ленни и в одно мгновение очутился около сестер.

– Ты все же вовремя! – вскрикнула Эви и бросилась на шею брата. Он поднял ее на руки, звонко смеясь.

– Эви! Не верится! Как ты похорошела! – Ленни принялся ее разглядывать. – Не верится, что ты здесь! Как чудесно! Матушка, вы видели, она – превосходна! Моя дорогая кузина… – Он обратился к Роуз, указав на нее рукой. – А кто эта юная леди? Как ты повзрослела и как чудесно выглядишь! – Он обнял и поцеловал робкую Розалин, которая была не так близка к брату, как Эвелин. – Я не мог дождаться вашего прибытия! Нам необходимо… – Мать прервала бурные рассуждения Ленни.

– Это все дивно. Однако же Эвелин и Розалин только прибыли, и я не исключаю, что они хотят привести себя в порядок и послать родителям письма. Я в свою очередь хотела бы распорядиться насчет обеда и далее заняться туалетом. А ты, – она сделала паузу и строго взглянула на сына, – будь так любезен проведать супругу и дочь, если в тебе остался хоть грамм чести.

Ленни с безразличным лицом выслушал мать, затем с лучезарной улыбкой поцеловал кузин и направился наверх.

– Я прошу прощения, милые кузины. Жду с нетерпением минуты, когда мы сможем все обсудить. – Он поклонился матери. – Матушка.

– Вперед, вперед, красавицы! – Миссис Стенсфорд подогнала племянниц.

– Мэри! Ты можешь отдохнуть после поездки. Перед ужином я пошлю за тобой, – обратилась Эвелин к своей горничной.

Сестры поднялись в свои спальни. Розалин принялась разбирать картины, распаковывать мольберт и приборы для рисования. Эвелин, поменяв наряд и приведя себя в порядок, спустилась вниз, в гостиную. В это время там никого не было. Через час прислуга должна будет подготовить гостиную, чтобы после обеда хозяева могли попить там холодного чая. Напротив больших эркерных окон, которые служили выходом на террасу, стоял старинный рояль из дорогого дерева цвета шоколада. Эви присела на пуфик, подняла крышку рояля, и мелодия полетела подобно парящей птице. Легкие, струящиеся звуки разносились по дому, и это означало, что первый день лета уверенно наступил. Все занимались своими привычными в это время суток делами, а мелодия незримой волной влетала во все комнаты. Окна были распахнуты, тонкий тюль развевался, соприкасаясь с нотами, и умиротворение воцарилась в Стенсфордском поместье.

Глава III

Настало время обеда, и Роуз пришлось сложить кисти, а Эв захлопнуть крышку рояля. Вся семья, за исключением Оливии, супруги Ленни, которая еще не совсем оправилась после тяжелых родов, собралась за обеденным столом. Столовая зала была просторна и изыскано обставлена. Огромный прямоугольный стол, покрытый скатертью цвета фиалок, стоял посреди комнаты, его обрамляли стулья со спинками, обшитые бархатом. Как только семья уселась за большой стол, слуги один за другим, принялись его сервировать. Несколько минут в столовой стоял исключительно звон посуды. Молчание прервала тетушка Рокси с присущим ей задором в голосе.

– Итак, мои прелестные, как прошел ваш год? Чем живет свет Дербишира? Я желаю знать все!

– Ничем необычным, к сожалению, год не был ознаменован, тетушка, – начала Эвелин. – Роуз много времени проводила за учебниками и кистями, а я практиковалась в теории музыки.

– Какие вы трудолюбивые! В этом у меня никогда не было сомнений. Ну, а как ваши чудесные родители? Держу пари, мой достопочтенный братец не желал отпускать вас в этом году.

– Отчего же? – полюбопытствовала Розалин.

– Полагаю, он придерживается мнения, что здесь вы не учитесь, как бы он того хотел. Однако же я возражаю! Вы учитесь вести себя в обществе, а что еще нужно девушке, помимо прекрасного образования, которое уже у вас есть? По крайней мере, у тебя, Эвелин.

Сестры переглянулись.

– Вероятно, вы правы.

– Безусловно! Безусловно, я права! В девятнадцать лет, как полагается, девушка обязана быть эмоционально зрелой, образованной и, конечно же, имеющей связи в высших кругах. Об остальном ей не целесообразно беспокоиться.