Приручение строптивой

Сцена 1

Пивная в чистом поле. Из пивной с треском вылетает Жук. За ним выходит Хозяйка.

Жук

Я те вставлю еще. Будь спок.

Хозяйка

Скорее я тебя выставлю, пьянь! Натурой, натурой… Вот и кончилась твоя натура!

Жук

Кончилась? Почему?

Хозяйка

Захлебнулась наверно! Погибла в сражении с неуёмной жаждой.

Жук

Ну дай же… человеку немного… протрезветь…

Хозяйка

Уж я ли тебе протрезветь не даю! Да только всё без толку. Чуть протрезвеешь – орешь: «Дай выпить!» Верное слово: пьянь и импотент!

Жук

Шлюха ты! Никогда Жуки импан… инпом… инпа-тентами не были. Учи историю: мы пришли с Ричардом Завоевателем и всех тут прижучили и отымели. Сечешь? О-ты-ме-ли!

Хозяйка

Вот именно отымели. Раз и навсегда! С тех пор у вас, жуков, и не стоит. Но за разбитые стаканы ты мне заплатишь!

Жук

Да чем же заплачу, коли не стоит?

(пытается петь)

Ступай, Джеронима! Согрей

Постель холодную свою…

Хозяйка

Ладно, поглядим, кто кого прижучит и отымеет. Думаешь, подержал женщину за грудь – и выпивку даром себе обеспечил? Я вот пойду сейчас и пристава позову!

Уходит.

Жук

Да хоть трИстава, хоть четырИстава, хоть пятИстава! Не стоит! Фу ты, ну ты, не стоит! А вот как раз… А вот я этому трИставу скажу: я тут стоял, стою и веки вечные стоять буду!

Падает и отключается.

Слышен звук охотничьего рожка. Входит Лорд со свитой, только что с охоты.

Лорд

С моими гончими будь, егерь, понежней:

Расчаль Балбеса: выдохся, бедняга.

А Труса надо высворить еще.

Зато Бывалый нынче отличился!

Видал ты, как он след простывший взял?

За сто кусков его бы я не продал!

Первый егерь

Ну, Шурик-то не хуже был, милорд.

И кто сказал, что он подслеповатый?

Послушайте меня, он лучше всех!

Лорд

Была охота слушать дилетанта!

Да будь Бывалый чуточку резвей,

Он дюжины б таких, как Шурик, стоил.

Гляди же мне, всю свору накорми:

Мы завтра на охоту едем снова.

Первый егерь

Охота вам неволи пуще, сэр…

Лорд

А это что? Покойник или пьяный?

Он дышит хоть?

Второй егерь

Он спит, милорд. Но так,

Уж верно, накануне нализался,

Что спать сумел бы даже под водой.

Лорд

Вот гадость-то! Разлегся, как свинья!

О, смерть, как тошнотворен твой прообраз!

Где ты теперь, бессмертная душа?

Чем связана ты с телом неподвижным?

Но… господа! Мне в голову пришла,

По-моему, веселая идея:

Что, если подобрать нам мужичка,

Раздеть, умыть, полить одеколоном

И уложить в шикарную постель?

И поглядеть, что после он устроит —

На шелковых очнувшись простынях,

Украшенный цепями и перстнями,

Заверенный десятком ловких слуг,

Что вовсе он не нищий забулдыга,

А важный лорд и жертва амнезии.

Первый егерь

Да эдак, лорд, и впрямь свихнется он

И сам себя, любимого, забудет.

Второй егерь

Вот будет номер – со смеху умрешь!

Лорд

А кто из нас до смеха не охотник?

Так решено – взялись и понесли.

Тихонько – под коленки и за плечи.

Тащите в спальню лучшую мою,

Кругом повесьте резвые картинки,

Героя в теплой вымойте воде,

Камин топите яблоней и вишней

Да музыкантов с кухни позовите,

Чтоб, как проснется, спели что-нибудь.

Заговорит – вы с низким реверансом

Подобострастно молвите в ответ:

«Что вашей чести приказать угодно?»

Один ему – серебряную чашу,

Наполненную розовой водой,

Другой – кувшин, а третий – полотенце:

«Извольте освежиться после сна».

Ты – разложи пред ним штук семь костюмов:

Какой на вас, мол, нынче надевать?

Ты – расскажи о гончих, о кобыле

И о его супруге, что скорбит

С тех пор, как мужу память вдруг отшибло.

А если он объявит, кто он есть,

То, всхлипывая, все перечьте хором,

Что он ваш лорд и больше ничего.

Все, как по нотам, тщательно сыграйте,

И пьеса выйдет просто на ура,

Коль петуха никто из вас не пустит.

Первый егерь

Милорд, поверьте, так сыграет каждый

Свой эпизод, что он решит, что он —

Не он, а тот, кем мы его считаем.

Жука уносят прочь. Звучит труба.

Лорд

Эй, кто-нибудь, узнайте, кто трубит.

(Слуга убегает.)

Ведь кто попало так трубить не станет.

Надеюсь, то – не та еще труба,

Что протрубит всему тут напоследок…

(Слуга вбегает.)

Слуга

С трубой пришли актеры, ваша честь.

Надеются, что денег вы дадите…

Лорд

А что? И дам.

(Входят актеры.)

Ребята! Вот и вы!

Актеры хором

От всей души привет вам, ваша милость.

Лорд

Что ж нынче? Заночуете со мной?

Режиссер

Мы – щедрости рабы, душой и телом.

Лорд

Не поскуплюсь. А, вон тот паренек!

Изображал он фермерскую дочку,

Влюбленную в богатого вдовца.

Да как его? Запамятовал имя…

Но очень натурально он играл!

Режиссер

Так все у нас играют натурально.

Лорд

Пожалуй… Да… Постойте, господа!

Вы именно сегодня очень кстати!

Как раз я тут затеял разыграть

Одну преуморительную штуку.

Намедни подобрал я одного…

Да нет, к чему подробности… Короче.

Игрой развлечь вам нынче предстоит…

Ну, как бы, скажем, лорда. И учтите,

Что этот лорд – в театре не бывал

Ни разу в жизни, тонкостей не знает,

И стоит вам сфальшивить – все поймет.

Режиссер

Милорд, поверьте, мастерством своим

Мы покорим любого мастодонта.

Лорд

Эй, человек, сведи на кухню их.

Пусть шведский стол накроют для артистов.

И каждому нальют… по двести грамм!

(Актеры в сопровождении слуги уходят.)

А ты пажа сыщи-ка моего:

Пускай наденет женские наряды,

Накрасит губы, брови подведет —

И срочно в спальню к этому пьянчуге.

Зови пажа почтительно – «мадам» —

И передай, чтоб слишком не кривлялся

И бедрами покачивал – слегка,

Как водится у леди благородных,

И лучше бы совсем не говорил,

А больше целовался, обнимался

Да преклонял головку, весь в слезах,

На плечи к новоявленному лорду.

И кстати, слезы. Чтоб наверняка

Они текли из юноши – под носом

Пусть луковицу держит он в платке.

Ну, что еще… Все прочее – на месте.

Что стал? Беги!

(Слуга убегает.)

Я тоже поспешу.

Ведь глаз да глаз потребны за народом,

А чуть зевнешь, моргнешь, не доглядишь —

Чуть волю дашь – они и в ступе воду,

И спилят сук, и палку перегнут,

И, как дурак, напьются на поминках,

И маслом пламя станут заливать…

Уходит.

Сцена 2

Спальные покои в доме лорда. Входит очнувшийся Жук в дорогом нижнем белье, окруженный слугами, среди которых и сам Лорд.

Жук

Ради всего святого, кружечку светлого пива…

Первый слуга

Вот, ваша милость, рюмочку малаги…

Второй слуга

Цукаты на закуску, ваша честь…

Третий слуга

Во что одеться ваша честь изволят?

Жук

Я – Кристофер Жук, и отродясь у меня не бывало ни милости, ни чести. И в жизни я не пил малаги. И на кой мне сдались эти ваши цукаты, если моя главная пища – полуфабрикаты?! И зачем все эти тряпки? К чему, объясните вы мне, человеку больше штанов, чем у него задниц? Больше чулок, чем у него ног? Больше башмаков, чем у него пяток? Да у меня то и дело как раз пяток оказывается больше, чем башмаков! Давеча вот одна сволочь хромая стянула с меня правый башмак. И что бы ему оба стянуть! Не так было бы обидно! Не-е-ет, у него ж, у мерзавца, всего одна нога и левый башмак ему без надобности. И что мне было делать? Поневоле взял грех на душу – стырил правый у такого же, как я, горемыки. А он поди тоже проснулся в одном башмаке и снова правый у кого-нибудь потянул… А тот опять, а тот по новой… Помяните мое пророчество: не пройдет и года, как пол-Европы в разных башмаках гулять по свету станет. И все из-за этого одноногого поганца!

Лорд

Откуда эта глупость в вашей чести?

О, Господи! Пусть сей достойный муж

Немедленно с достоинством вернется

К себе на ум, с которого сошел!

Жук

Чего? Психом меня выставить решили? Хотите сказать, что я – не Кристофер Жук, сын старого Жука из Навозной пустоши, по рождению разносчик, по образованию чесальщик, по жизни загонщик, а по профессии лудильщик? Спросите толстую Мэри из пивной в чистом поле. И уж если она скажет, что я ей ничего не должен, считайте, что… я вообще не должен никому и ничего! Вот!

Третий слуга

Вот почему супруга ваша плачет!

Второй слуга

Вот почему прислуга вся в слезах!

Лорд

О господин, отбросьте эти бредни.

Взгляните же, вы дома у себя.

Тут все и вся всегда к услугам вашим.

Хотите музыки? Чу! Вот она звучит…

(Звучит бравурная музыка.)

Хотите спать? Молчать!

(Музыка смолкает.)

И тишина

На цыпочках покой ваш охраняет,

И на руках вас верные рабы

Несут на ложе, как… Семирамиду.

Решили в путь? Уж лошади давно

Запряжены, копытом бьют в воротах,

И сбруя блещет золотом в лучах.

Опять объяла душу страсть к охоте?

И вот уже десяток соколов

На стаю лебедей пущаше в поле,

И гончие по утренней росе —

Гав-гав, гав-гав, гав-гав! Такая жизнь.

Имеешь сразу все, чего захочешь.

Первый слуга

Картины любишь? Нравится смотреть?

Пожалуйста. Искусный живописец

Изобразил Сатира для тебя

И голых нимф количеством три штуки…

Второй слуга

А лучше вот, где Зевс к лежащей деве

Подкрался, обернувшийся быком.

Какой сюрприз! Глядите – как живая…

Лорд

Вы – лорд, милорд, и больше вы никто,

И лордом будучи, имеете вы леди —

Конкретную, красавицу собой!

Первый слуга

Да жаль, она рыдает всю дорогу.

А если б не опухшее лицо,

Была бы в мире первою красоткой!

Ну, или… ладно, минимум – второй.

Жук

Не, мужики… Я – лорд? Имею леди?

Я сплю? Или проснулся наконец?

Я вижу, слышу, говорю, сморкаюсь…

Во сне так не бывает… Я не сплю!!!

Не Кристофер, не Жук и не лудильщик —

Могучий лорд! Подать сюда жену!..

И ради Бога – хоть полкружки пива.

Второй слуга

Ох, батюшки, умойтесь поскорей!

Вот радость-то – в себя пришел хозяин!

Пятнадцать лет без малого – как в коме,

И вот проснулся, будто просто спал.

Жук

Пятнадцать лет! Как в коме? Да иди ты!

И все пятнадцать лет – лежал молчком?

Первый слуга

Отнюдь, милорд. Вы часто говорили.

Но сплошь о фантастических вещах…

Третий слуга

По именам вы звали то и дело

Людей, что и не жили никогда.

Какой-то Бадд, какая-то невеста,

Еще змея… Не помню, как ее…

Жук

Не Мамба, часом, Черная?

Второй слуга

Вот-вот!

А главное – все время вы твердили,

Что страшно насолил вам некий…

Первый слуга

Билл!

Жук

А! Билл Вонючка!

Первый слуга

Может, и Вонючка.

Но мы пугались жутко всякий раз,

Чуть вы о Билле вспомните об этом.

«Убить его, гаденыша, убить!» —

И ну скакать, и ну махать руками.

Жук

Ну, слава Богу, бредил я, и только.

Все

Аминь.

Жук (молитвенно сложив руки и воздев глаза горе)

О, Господи, теперь я твой должник.

Входит Паж в женском платье.

Паж

Ах, неужели лорду стало лучше?

Жук

Еще б не лучше! Столько здесь жратвы!

Но где жена?

Паж

Да вот же я! Как прежде,

Увы, мой лорд меня не узнает?

Жук

Не плачь, голубка, тотчас и узнаю.

Зачем же лордом мужа ты зовешь?

Паж

Супруг – мой лорд, милорду я – супруга,

Покорная, как верная раба.

Жук

А звать-то как?

Лорд

Мадам.

Жук

Ну-ну, понятно.

А дальше? Бовари? Иль Баттерфляй?

Лорд

Мадам, и все. Так принято у лордов

Своих прекрасных леди называть.

Жук

Мадам жена, а правду мне сказали,

Что, будто, я проспал пятнадцать лет?

Паж

Лишенная супружеского ложа,

Пятнадцать лет год за два я жила.

Жук

Бедняжка! Ну, теперь-то наверстаем.

Все вон пошли! Оставьте нас вдвоем!

Мадам жена, живее! Раздевайтесь!

Паж

Нет-нет, милорд! Простите, невозможно

Так после перерыва подвергать

Нешуточной нагрузке ваши члены.

А ну, как приключится рецидив

И вы опять забудетесь в кошмаре?

Чем хороша законная жена?

Да тем, что можно с ней всегда и всюду.

Надеюсь я, что станет сей резон

До вечера отсрочке – оправданьем…

Жук

Ну, лично мой резон стоит настолько,

Что вечера дождаться тяжко. Но

Признаться, возвращенья прежних бредней

Я не хочу сильнее, чем тебя.

Входит Прекрасный вестник.

Прекрасный вестник

Искусные актеры, ваша честь,

Прослышав о терзавшем вас недуге,

Пришли для вас комедию сыграть,

И ваши доктора их поддержали,

Поскольку от печали стынет кровь

Тоской и скукой кормится безумье,

А смех, напротив, может врачевать,

И даже продлевает наши годы.

Жук

Раз так, пускай сыграют. Что там? Фарс?

Или какие новые колядки?

Паж

Гораздо интереснее, милорд.

Жук

Ну-ну, поглядим. Мадам жена, сядьте рядом и прижмитесь ко мне покрепче.

И катись оно всё, ведь с каждым часом мы вовсе не молодеем.

Фанфары.

Сцена 1

Падуя. Общественное место. Входят Люченцо и Транио.

Люченцо

Глянь, Транио, какая красота!

Сбылась мечта – мы в Падуе, дружище.

Со скидкой на невежество твое

Добавлю – мы в Ломбардии столице,

На севере Италии, куда

Приехали с порядочного юга,

А именно – из Пизы, не забыл?

Зачем же принесло нас в эти веси?

Постой-постой, я сам. Начнем сначала.

Итак, на свет родился в Пизе я,

В семье купца по имени Винченцо.

Кормилица, пеленки, молоко,

Прогулки возле Падающей башни,

Проказы, порка, азбука и счет,

И вот – я вырос, жажду совершенства

И продолжать учение хочу,

Отец дает на это кучу денег,

А провожатым – верного тебя,

Три дня трясемся мы в пыли дорожной —

И Падуя, чуть свет, у наших ног.

Она, рассадник знаний изощренных,

Премудрости ухоженный цветник.

Уж вот где я за книги-то засяду,

В гранит науки с жадностью вгрызусь!

Транио

Прошу пардону, добрый мой хозяин,

Практически согласен с вами я

И понимаю страстное желанье

Сосать познаний сладостный нектар.

Но стоиков прилежно постигая,

В другом не потерять бы стойкость вам!

Воздав с рассветом должное Платону,

Овидия читайте перед сном,

Оттачивайте логику в любовных

Записочках, а в праздной болтовне

Риторики приемы постигайте.

Тогда гранит не страшен будет вам —

Зубов здоровых он не обломает.

Люченцо

Совет хороший, так и поступлю.

Ведь в Падую решился я из Пизы,

Как тот ныряльщик храбрый со скалы

В пучину вод за перлами ныряет.

Но где ж Бьонделло с нашим багажом?

Постой, а что за люди нам навстречу?

Транио

Похоже, мэр послал для нас эскорт.

Входят Баптиста, Катарина, Бьянка, Гремио и Гортензио. Люченцо и Транио стоят в сторонке.

Баптиста

Все, баста, господа. Ни слова больше.

Я младшую за вас не выдам дочь,

Пока не отыщу супруга старшей.

Ее хотите? Милости прошу.

Клянусь покойной матерью, что Бьянки

Вам не видать, как собственных ушей,

Покуда в девках зябнет Катарина.

Гремио

(В сторону) Такая головешка не озябнет.

Гортензио, женись на старшей ты!

Катарина

Уж не прикажете ль еще задрать мне ногу

Чтобы привадить этих кобелей?

Гортензио

Что? Кобелей?! Да ни один кобель

Не поглядит на этакую… злюку!

Катарина

Ручаюсь, сэр, что зря боитесь вы,

На вас ей поглядеть противней вдвое,

А если бы не вдвое, уж она

Башку вам причесала б табуретом

И рожу б расписала как шуту.

Гортензио

Не введи нас во искушение и избави нас от лукавого!

Гремио

И меня, Господи!

Транио

Видали вы, хозяин? Ну, дела!

С приветом девка иль чертовски зла.

Люченцо

Зато другая, глянь, как терпелива!

Она – напротив, райского разлива…

Транио

Отлично сказано! Но т-с! Любуйтесь молча.

Баптиста

Чтоб вам понятно стало, господа,

Что слов на ветер я тут не бросаю,

А ну-ка, Бьянка, живо в дом ступай!

И не реви – люблю тебя, как прежде.

Катарина

Рева-корова, дай молока!

Сколько стоит? Три пятака.

Бьянка

Порадуйся, сестра, моей беде.

Отец, я вашей воле подчиняюсь:

Пусть книги с инструментами меня

В моей унылой келье развлекают.

Люченцо

Чу, Транио! Минерва говорит.

Гортензио

Синьор Баптиста, все же очень странно,

Что так любя, вы Бьянку огорчили

До слез.

Гремио

И наказали заточеньем

Сеньор Баптиста, вы ее, бедняжку,

За сестрин невоздержанный язык.

Баптиста

Баптиста кончил. Молча повинуйтесь.

Иди же, Бьянка.

(Бьянка уходит.)

Так как мне известно,

Что музыка ей в радость и стихи,

Хочу принять я в доме педагогов,

Что наставляют взрослых дочерей.

И если вам, Гортензио, знакомы

Искусные такие мастера, —

К вам, Гремио, я с тем же обращаюсь, —

Скорее приведите их ко мне.

Прощайте же. Останься, Катарина,

Пооботрись чуток среди господ.

Уходит.

Катарина

Вот новости! Мне, стало быть, остаться

И здесь торчать, как в будке часовой?

Так что ли, а? Ушла за алебардой!

Уходит.

Гремио

Можешь идти к чертовой матери: твои прелести настолько хороши, что никто за тебя цепляться не станет… Разумеется, Гортензио, конфуз одного соперника – другому в радость. Но наши с вами зубы лежат на одной полке, а желанный пирог сыроват с обеих сторон. Прощайте. Пойду искать учителя для моей Бьянки.

Гортензио

И я пойду, но не для вашей, а для моей. Впрочем, еще на пару слов. Хотя характер нашей схватки переговоров не допускает, знайте: чтобы снова сделаться счастливыми соискателями бьянкиной любви, теперь нам необходимо потрудиться вдвоем ради одной цели.

Гремио

Ради какой же это?

Гортензио

Ясное дело, сэр, найти мужа ее сестре.

Гремио

Черта ей, а не мужа!

Гортензио

А я говорю – мужа.

Гремио

А я говорю – черта. Думаете, если отец ее сказочно богат, то наяву найдется кретин, готовый добровольно под звон свадебных колоколов спуститься в геенну?

Гортензио

Полно, Гремио! Если у нас с вами не хватает терпения сносить ее атаки, это отнюдь не означает, что в мире перевелись крепкие парни и не найдется среди них такой, что в придачу к хорошим деньгам возьмет ее со всеми ее недостатками.

Гремио

Может, оно и так. Только, по-моему, это все равно что взять ее приданое с условием каждое утро подвергаться бичеванию на лобном месте.

Гортензио

Не спорю. Но знаете, что самое трудное? Выбирать из двух зол в темной комнате. Особенно, когда их там нет. И раз уж этот окоп на холме сделал нас союзниками, давайте дружно искать мужа для старшей дочери, чтобы освободить для замужества младшую. Успеем еще потягаться. Сладенькая Бьянка! Счастлив тот, кому она перепадет! Кто первым прискачет, тому и колечко на пику. Согласны, синьор Гремио?

Гремио

Согласен. И даже готов подарить тому, кто к ней посватается, лучшую в Падуе лошадь – чтобы он поскорее сговорился, женился, случился и свалил с ней из дома.

Гортензио

С кем? С лошадью? Или с Бьянкой?

Гремио

С Катариной, товарищ! Ну, да неважно. Идемте отсюда поскорей!

Гремио и Гортензио уходят.

Транио

Акститесь, сэр! Такого не бывает,

Чтоб вспыхнула любовь за пять минут!

Люченцо

О, Транио, я тоже так считал,

Но оба мы ужасно заблуждались.

Ты видел? Никого не трогал я,

Стоял себе, глазел, куда попало —

И вот – скажу тебе, поскольку ты

Мне дорог, точно Цезарь Клеопатре, —

Я заживо горю, тону, пропал,

О Транио, без этой юной девы

Я просто труп. Спаси меня, спаси,

Скорее что-нибудь, хоть посоветуй,

Или, на крайний случай, ущипни!

Транио

Хозяин, для щипков теперь не время.

Щипками не поможешь делу тут.

Но веселей! На всякую холеру

Отыщется какой-нибудь стрихнин.

Люченцо

Спасибо, брат. Ты только не молчи.

Давай, поговори со мной об этом.

Транио

В девицу вы вперяли жадный взгляд,

А главное, по сути, проморгали.

Люченцо

О да, вперял. И видел на лице

Мельчайшие прекрасные детали —

Буквально каждый прыщик! Так же Зевс,

Должно быть, изучал свою Данаю.

Транио