- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1 Трудовые будни
В кузове грохнуло так, что пассажиров подбросило к потолку.
– Дис, гони! – орал парень с винтовкой наперевес, машинально пригибаясь ниже. Растревоженная рана у него на предплечье окрашивала бинт алым пятном, которое становилось всё шире с каждой минутой.
– Они не догонят нас на верблюдах, – отвечала ему девушка, сидевшая за рулём, стараясь объезжать слишком крутые и непролазные песчаные барханы. – Нам главное – до вертолёта добраться. Держись!
Она резко вырулила, чтобы не увязнуть в песчаном месиве на пути, отчего едва не выдавила плечом остатки разбитого стекла машины.
Парень не смог удержаться. Повалившись на девушку, он уткнулся лицом в то место, где перепачканная погоней и тяжёлыми испытаниями последних дней изорванная футболка открывала вид на гладкую загорелую кожу Дисы.
Совладав с собой и с усилием отведя затуманенный взгляд от невероятно соблазнительного напряжённого изгиба талии, он мотнул головой и выпрямился. Сейчас не время терять рассудок. Совсем не время.
Новый раскат грохота, раздавшийся позади, заставил его выглянуть из окна и мгновенно дёрнуться обратно.
Выругавшись, он взвёл своё оружие.
– Вейн, что происходит?! – вскричала девушка, не отводя взгляда от дороги.
– Там джип, Дис, – проговорил он, прежде чем выпустить первый оглушительный залп, – и он нас догоняет.
Стрельба не умолкала. В своём положении Вейн едва мог видеть преследователей, тогда как те, целились то в него, то в колёса грузовика. Парень тоже бил по колёсам, едва успевая уклоняться от пуль, а когда раздался громкий хлопок, и тяжёлую машину подбросило на месте, едва не вывалился из окна. Он бы точно уронил оружие, если бы оно не крепилось ремнём, а когда увязшие пробитым колесом в песке парень и девушка испуганно переглянулись, дёрнул дверь, вывалился из неё и, прижавшись к земле, стал стрелять. Джип был уже на расстоянии сотни метров от них. Выстрел. Ещё и ещё. Последние патроны улетали в пустоту, а потому, стиснув зубы, он прицелился и пальнул снова. Джип резко затормозил, споткнувшись о пробитое колесо. А когда следом из него высыпало несколько человек, замотанных в чёрное с головы до ног, парень подскочил с места.
– Бежим, Дис! —вскричал он, отыскивая взглядом девушку. Но та уже выбралась из грузовика и наблюдая из-за бампера за перестрелкой, судорожно соображала, что делать.
Навигатор давно крякнулся, и никто не знал, куда бежать, чтобы спастись. Во все стороны от них расстилалась бескрайняя пустыня, позади нагоняли преследователи, а потому, вспомнив про единственный шанс для спасения, девушка сбросила с плеча рюкзак и вынув из него пистолет, направила ствол вверх. Мгновение, и в небо вылетела яркая вспышка сигнальной ракеты.
Взвалив на себя рюкзак и пригибаясь от пуль, звенящих о кузов грузовика, за которым она всё ещё пряталась, Диса сорвалась и стремительно бросилась бежать, утопая подошвами берцев в безжалостных песках.
Дождавшись, когда она поравняется с ним, Вейн оказался позади, чтобы прикрывать собой девушку. Он был очень зол на неё, ведь в который раз за годы работы коллега пренебрегла бронежилетом.
– Да-да, сейчас только кадр получше схвачу, – говорила она это или что-то подобное всякий раз за несколько минут до опасности, а потом было поздно возиться с защитой, требовалось ноги уносить и как можно скорее.
Вот и теперь, буравя взглядом её узкую спину, закрытую рюкзаком, он молился, чтобы этот самый рюкзак защитил её от пули, если сам Вейн не справится.
Шум позади них становился всё громче. Бедуины привыкли перемещаться по песку как ядовитые змеи, не встречая препятствий, а потому они легко догоняли своих жертв.
Вейн то и дело отстреливался, но не так-то просто было попасть по движущимся целям. И всё же опыт армейской службы пригодился парню. Ему удалось ранить двоих, оставив на хвосте ещё столько же.
Рокот вертушки заставил на долю секунды остановиться, и этого хватило, чтобы пуля нашла свою цель.
Диса успела лишь мельком уловить похожий на стрекозу чёрный вертолёт, а когда жгучая боль пронзила плечо, она упала без сил на песок, который тут же стало заливать алыми потоками крови.
Гневный рык разъярённого Вейна был последним, что она услышала, прежде чем лишилась сознания.
***
Холод и боль – два самых сильных чувства, которые испытывала маленькая девочка, чья шея была скована тисками острых зубов. Но зверь не собирался делать ей больно и не пытался сожрать. Он тащил ребёнка по мокрой грязи осеннего леса, чтобы унести как можно дальше от опасности, подстерегавшей её. Она плакала от боли и холода, а по телу её от самой шеи сбега́ли тонкие струйки крови. Но волк не мог иначе. Только так он способен был помочь ей. Она упала на траву. В миг, когда ночную тьму рассёк свет фар приближавшейся фуры, никто больше не держал её. Издав последний болезненный стон, уставшая от боли малышка провалилась в забытьё.
***
Разлепив веки, Диса несколько секунд смотрела на круглую выпуклость в потолке прямо над головой. Узнав в ней, наконец, стандартный датчик дыма, она зашевелилась, чтобы оглядеться. Широкое окно с приоткрытой для проветривания створкой, белизна стен и стойкий химический запах наводили на мысль, что она больше не в пустыне.
Она лежала на такой же белой как всё вокруг постели, а примотанный к руке катетер не оставлял сомнений: она каким-то чудом сумела вернуться в цивилизацию. И даже знала, как это чудо зовут.
Тяжело выпустив из лёгких воздух, Диса повернулась набок, ощущая, как затекло всё тело. Сколько она уже лежит здесь? День? Два? Неделю?
Среагировав на график изменения жизненных показателей, в палату влетела медсестра.
Бросившись к пациентке, она настойчиво перевернула её на спину.
– Прошу вас, лежите так и старайтесь не двигаться до прихода врача, – попросила она, подключая капельницу к катетеру. – Какое счастье, что вы очнулись. Конечно, столько крови потерять. Но вы очень сильная – так сказал ваш друг.
– Мой друг? – лоб Дисы напрягся, заставляя мозг включиться.
– Тот парень, который привёз вас. Его уже выписали, но он дежурит в приёмном отделении и почти не уходит оттуда. Я скажу ему, что с вами всё хорошо, пусть не волнуется.
Диса кивнула, с трудом растянув пересохшие губы в улыбке.
Вейн, несчастный, влюблённый Вейн. При других обстоятельствах, она бы, возможно, сумела ответить на его чувства, разглядеть в нём того, кто предначертан судьбой. Но та жизнь, которую вели эти двое, не вмещала в себя семейные узы. Да даже простых отношений они не могли себе позволить. Зачем? Ведь их в любой момент могла догнать шальная пуля.
Вскоре пришёл врач, и когда стало ясно, что жизни девушки ничего не угрожает, у её постели уже сидел верный рыцарь.
– Я одного не понимаю, Вейн, как? – Диса с нежностью смотрела на парня, который боялся её потревожить, усадив своё мощное тело на самый край кушетки. – Как ты сумел вытащить оттуда нас двоих? Они ведь почти догнали нас.
Вейн улыбнулся, отчего мужественное лицо сделалось по-детски добрым.
– Я сам не знаю, – ответил он, мягко касаясь её руки, – но когда ты упала, мне стало страшно. Я испугался, что могу потерять тебя, что эти твари победили, что все наши усилия превратятся в пыль, и мир не узнает того, что известно нам.
– Теперь все это знают, Вейн. Спасибо тебе, мой хранитель. Я уже сбилась со счёта, сколько раз ты спасал меня.
– Дай-ка подумать, – парень деловито почесал подбородок, изображая сосредоточенный мыслительный процесс. – В том году мы дважды чуть не попались азиатам. В Арденском порту успели спрятаться от главы контрабандистов, значит, не в счёт. И в этот раз я едва не уронил твоё бесчувственное тело с лестницы, которую парни сбросили, чтобы мы залезли в вертолёт. Так что, вполне достаточно. Можешь не благодарить.
Диса хлопнула его по руке, с трудом удерживаясь от смеха.
– Это был риторический вопрос, – она откинулась на подушке, ощутив лёгкое головокружение.
– Эй, – Вейн сел чуть ближе, ловя её взгляд, – Мы же команда, Дис. Думаешь, только я тебя спасаю? Да если бы не ты, я бы давно бросил всё и в армию вернулся. Твой азарт, твоё бесстрашие зажигают меня, и хочется вот так, как ты выискивать правду на самом дне самой грязной трущёбы, чтобы показать её всему миру и остановить зло. Ты ангел, Диса. Мой ангел. И я давно хотел тебе сказать…
– Вейн, прошу, остановись, – она вдруг тяжело задышала, сомкнув веки. – Не нужно. Это всё не имеет смысла, и ты знаешь, что я права.
После этих слов тело Дисы пронзила боль. Но то была не боль от ранения. Её сердце, в котором всегда копилось много, слишком много сочувствия к тем, кто нуждался в нём, обливалось кровью. Вейн – достойнейший из мужчин – был и останется для неё лишь другом, и не нужно тешить себя пустыми надеждами.
Так и не решившись открыть глаза, она ощутила, как качнулась кушетка, когда он встал, а когда тяжёлые шаги достигли двери и стали глуше, удаляясь по коридору, по щеке её сбежала, не удержавшись, одинокая слезинка.
ГЛАВА 2 Козёл отпущения
– На днях наши спецслужбы раскрыли крупный наркотрафик с базой на границе между Раданом и Сивиреной, – звучал голос в радиоприёмнике. – Участник событий и глава комитета по журналистским расследованиям, Энтони Джарси рассказал в интервью нашей радиостанции, о многодневных рисках на грани жизни и смерти, которые ему пришлось пережить, об умелой и сплочённой работе его команды и о побеге из логова преступного синдиката на пределе возможностей. Такие, как Энтони, кто героически добивается правды, не жалея собственной жизни, составляют гордость нашей страны и являют собой пример для подражания. Их стойкость и бесстрашие…
Диса, не глядя, ткнула кнопку переключения станций у себя на приборной панели, и только тогда рот её перестал кривиться в брезгливой ухмылке.
Начальник снова забрал все лавры себе. Да и чёрт с ним, если начистоту. Меньше всего ей хотелось светить лицом, делать из себя местного героя, привлекать внимание к своей персоне. Она привыкла быть в тени, выполнять работу не для того, чтобы прославиться, а чтобы зла в мире, где она живёт, становилось хоть чуточку меньше. Но были те, кому до одури хотелось выставить себя причастным к событиям, и в какой-то степени девушка была благодарна Энтони за это тщеславие. Ни к чему ей и Вейну раскрываться. Так спокойнее. Пусть остаются лишь в списках участников снизу от новостной колонки мелким шрифтом без лишних упоминаний. Позывных достаточно. Все имена вымышлены, совпадения случайны.
Она припарковалась возле высотного здания посреди делового квартала и поставив авто на сигнализацию, зашагала к крыльцу.
Не хотелось признавать, но ей уже не терпелось снова окунуться в работу. Риски, борьба, выживание стали нормой её жизни, и Диса даже не успела понять, в какой момент она перестала гнаться за благополучием. Поднимаясь на лифте к офису, она перебирала в голове варианты новых заданий, коих в плане у комитета имелось на несколько лет вперёд, и уже готовилась к новой командировке.
– Диса! – пронзительный голос заставил дёрнуться и схватиться за стену. Она ведь не дошла всего несколько шагов до своей двери. Обернувшись на звук, девушка облегчённо выдохнула.
– Сирин, я так бедуинов и грохота автоматной очереди не боялась, как твоих внезапных окликов. Привет.
К ней в мгновение подскочила невысокая веснушчатая блондинка и с воодушевлением схватила за плечи, разворачивая к себе.
– Не верится, Дис, милая! – продолжала Сирин, восхищённо оглядывая девушку. – Вейн нам всё рассказал. Боже, ты мой герой! И какое счастье, что вам удалось выйти живыми из этого ада, – понизив голос, она продолжила. – Джарси в этот раз превзошёл сам себя. Даже на федеральном канале засветился, переложив вашу историю так, будто сам во всём участвовал. Меня одно удивляет, как ему вот так запросто верят? И это несмотря на то, что, пока длилось расследование, он две недели отдыхал на побережье!
Разомкнув объятия, девушки поравнялись и зашагали к офису вместе.
– Людям нужен герой, – проговорила Диса. – Тот, кто не щадя себя, победил зло. Я пока не готова к такой славе и боюсь, что как только моё лицо попадёт на билборды, ни в одной части мира мне не получится пройти незамеченной. Так что пускай он продолжает принимать на себя этот удар, а я буду принимать свой.
– Может, ты и права, – задумчиво протянула девушка. – Но всё равно он страшно меня бесит!
Ступив за порог офиса, Диса в мгновение стала центром внимания. Все без исключения знали о её роли в последнем журналистском расследовании, а потому сразу бросились поздравлять и рассылать хвалу небесам за то, что коллега после всего осталась жива и здорова.
– Почему не позвонила? – недовольный и взволнованный голос Вейна заставил обернуться. Но Диса так была рада видеть его, что, невзирая на хмурый облик парня, прильнула к нему и стиснула в крепких объятиях.
– Прости, мой хороший, – проговорила она, отстранившись и заглядывая ему в глаза. – Не хотела тебя беспокоить. Доктор разрешил водить машину.
– Как твоё плечо?
– Не болит. Почти.
– Дис, – парень понимал, что подругу не переспорить, но всё же пытался показать всем видом, как недоволен.
– Что?
– Зачем так рисковать?
– Вейн, милый, я вела грузовик под обстрелом по песчаному бездорожью. Уж тут как-нибудь справлюсь. Прошу, не волнуйся за меня.
Парень хотел ещё что-то сказать, но ему не дали. Возникнув, как из ниоткуда, за его спиной вырос Энтони Джарси и бесцеремонно вклинился в разговор.
– Вы неплохо поработали, – проскрипел он. – Впрочем, как и всегда. В этом месяце ждите увеличенную премию.
Мужчина широко улыбнулся, бесцеремонно обнимая Дису за талию и привлекая её к себе.
Она мгновенно ощутила прилив брезгливости, особенно когда взгляд начальника поверх дурацких очков выжидательно упёрся в неё.
– Да, буквально сегодня утром я слышала по радио, какой вы герой. Оказывается, жизнью рисковали. Расскажите, каково это – бежать в никуда под обстрелами, не зная, спасут тебя или нет?
Она отступила, заставляя его убрать руку со своей талии, и смело уставилась на начальника.
Гробовую тишину, которая в ту же минуту окутала офис, нарушил нервный кашель одного из сотрудников. Это стало спусковым крючком. Перепуганные смелостью Дисы коллеги, мигом засуетились, вспомнив о работе.
Никто не позволял себе разговаривать с начальником в подобном тоне. Но за годы работы с этим человеком Диса поняла его гнилую природу и то, что он при удобной возможности обязательно воспользуется положением, а потому выбрала бодаться с ним. Она знала, что Энтони не уволит одного из лучших своих корреспондентов. Тот факт, что он способен превратить её службу в кошмар, не вызывал страха. После всего, что она пережила за эти годы, как минимум, странно было бы бояться такого, как он.
Глаза Джарси тут же налились яростью, челюсти напряжённо сжались. Потребовалось несколько секунд, чтобы совладать с собой, после чего мужчина с усилием натянул на рот улыбку и проговорил сквозь зубы:
– Ты прекрасно знаешь, зачем я это делаю. Ради вас стараюсь. Или ты хочешь нажить себе врагов? Хочешь, чтобы тебя нашли все те, кому ты дорогу перешла? Эти люди не станут церемониться и заставят тебя жестоко поплатиться за смелость. Вы оба должны благодарить меня за то, что, выгораживая вас, я сам стал козлом отпущения.
Он, конечно, умолчал, что уже дважды единолично становился обладателем престижной журналистской премии, что уже давно числился в гильдии военных журналистов за заслуги перед страной и не торопился делить награду с теми, кто её заслуживал.
Диса много хотела сказать этому человеку в его дурацкие круглые стёкла очков, но она молчала. Ей было обидно не за себя. Вейн заслуживал все эти награды и премии куда больше, чем она, чем кто бы то ни было в их конторе. Но он лишь молча буравил начальника взглядом, стоя рядом, и, казалось, ожидал момента, когда этих двоих придётся разнимать.
– Раз мы всё выяснили, и вопросов больше нет, – сказал Энтони, не дожидаясь ответа, – жду обоих у себя в кабинете. У вас новое задание.
ГЛАВА 3 Новое дело
Начальник удалился к себе под прицелом нескольких пар хмурых глаз, которые прятались за мониторами своих компьютеров. И только когда дверь из матового стекла закрылась за ним, шумовой фон, наконец, разрушил тишину.
Присутствующие выдохнули, возвращаясь к своей работе. Зашуршали документы, зазвенели скрепки, застучали пальцы по клавиатуре, и лишь Диса с Вейном не спешили занимать рабочие места.
– Пошли, выпьем кофе, – предложил парень, осознавая, что если коллега не получит хотя бы крохотную передышку от начальника, тому вместе с его кабинетом грозит разгром.
Через четверть часа оба стояли перед ухмыляющимся Энтони Джарси, ожидая распоряжения.
– К нам поступил запрос от супруги губернатора, – последние слова мужчина произнёс многозначительно, растягивая его на слоги. – Произошло ужасное: их дочь похитил человек, которому господин Джером Кейсли не сумел выплатить долг, и теперь несчастной грозит страшная участь.
Коротко переглянувшись с Вейном, Диса спросила:
– Кто он?
– Не кто иной, как Герт Мирен.
Начальник самодовольно скрестил на груди руки, наблюдая за тем, как округлились глаза подчинённых.
– Вы шутите? – спросила Диса, первой придя в себя. – Герт Мирен – это не по нашей части. Такие, как он живут под защитой десятиуровневой системы охраны! Мы не справимся с ней!
– Диса права, – поддержал её коллега. – У нас просто нет технической базы для взлома охранных систем главы «Пардис-вуд». Да нас раздавят на подлёте.
Энтони смерил парня тяжёлым взглядом, отчего тот вынужден был умолкнуть.
– Я бы не предлагал вам эту работу, если бы не знал, что вы справитесь, – сказал он, обходя стол и падая в своё удобное кресло. – Есть ещё одна проблема. До вас, наверняка, доходили слухи о том, что за человек глава «Пардис-вуд». Он жесток, циничен, безжалостен, как всякий богатей, но главное не это. В одной из множества его резиденций, сосредоточенных по всему миру, Герт Мирен скрывает свой личный гарем, откуда нет выхода иначе как в могилу.
Диса мгновенно вспыхнула. Конечно, подобную вопиющую жестокость по отношению к женщинам она бы точно не оставила без внимания и спросила первым делом:
– Вы полагаете, что дочь супругов Кейсли там?
– Ну это же очевидно, – Энтони развёл в стороны руки, и на миг в его лице скользнула гаденькая улыбка. – Мирен богат, имеет влияние на правящие круги. Как-никак глава крупнейшей в стране строительной корпорации.
– И они просят, чтобы мы спасли девушку?
– Да и, как следствие, освободили из рабства его невольниц. Если дело придадут широкой огласке, даже такой как Мирен, не сможет его замять.
С минуту все трое молчали. И чтобы уж наверняка уговорить подчинённых, Энтони добавил:
– Говорят, женщин, которых он мучает в своём логове, подвергают пыткам и издевательствам похлеще средневековой инквизиции, а тех, кто в результате погибает, даже не хоронят. Их увозят в лес, где тайно закапывают. Мерзавца нужно остановить, и если вы не справитесь, не справится никто.
Говоря всё это, Энтони в упор смотрел на Дису, как и Вейн, ожидавший её приговора. В их паре она всегда была главной и принимала решения, несмотря на храбрость и запал смелости Вейна в чрезвычайных ситуациях.
Слово оставалось за девушкой, и парень искренне не желал, чтобы она соглашалась.
– Нам нужно подумать, – вынесла она свой вердикт. – Сколько времени у нас есть?
– Завтра утром вы должны дать ответ.
Диса кивнула. Она уже собиралась покинуть кабинет, увлекая за собой Вейна, как вдруг остановилась у самой двери и спросила, не оборачиваясь:
– Вы не сказали, что с господином Кейсли? С ним можно связаться?
– К сожалению, вскоре после похищения дочери Джером Кейсли повесился. Беда никогда не приходит одна, Диса.
Ничего не ответив, она толкнула дверь и зашагала к своему рабочему месту.
– Что думаешь? – спросил Вейн, когда Диса, упав в своё кресло, бесцельно уставилась во выключенный монитор компьютера.
– Какое-то странное дело, Вейн, и, с одной стороны, я совсем не хочу за него браться, но с другой, – девушка сделала паузу, – вся эта история с гаремом кажется мне притянутой за уши. Жизнь таких как Герт Мирен всегда окутана легендами, и чем они чудовищнее, тем охотнее их распространяют.
– Но тем не менее девушка пропала, – Вейн дождался тяжёлого взгляда коллеги и тут же поспешил защититься. – Ты не подумай. Я, как и ты, не горю желанием лезть в разборки повелителей мира, но, если подумать, мы ведь можем разработать долгосрочную стратегию. Как это было в Чей-Джо. Ты ведь помнишь? Я год прикидывался телохранителем местного главы мафии, а ты очень умело исполняла роль жрицы в храме, куда он ходил молиться и исповедался тебе во всех своих грехах.
– Не напоминай, – Диса отмахнулась, и впервые за день её лицо озарила улыбка. Парень залюбовался. – Чего стоил один мой костюм с многоэтажной фанерной конструкцией на голове. Думала, я себе шею сломаю.
– Тебе тогда удалось невозможное: втереться в доверие к настоятельнице и боссу Эдси. С тех пор мы почти ежегодно совершали невозможное.
Они скрестили взгляды, понимая друг друга без слов. И всё же Диса ответила:
– Давай не будем спешить, Вейн. У нас есть время до утра. Нам везло, это правда, но думать о том, что мы неуязвимы, как минимум, наивно.
Они договорились созвониться утром. Вскоре на столе перед девушкой выросла приличная стопка отчётов, а рука подёргивалась от бесконечного письма. Она ненавидела офисную рутину. Всякий раз, возвращаясь из очередной опасной командировки, она с нескрываемым отчаянием в глазах опускалась за свой стол и принималась заполнять эти чёртовы отчёты для всевозможных служб, с которыми связана была её деятельность. В такие минуты она предпочла бы вернуться в пекло, чем выводить одну за другой дежурные фразы на желтоватой бумаге.
К концу дня пришлось отбиваться не только от Вейна, но и от начальника. Оба хотели подвезти её до дома, вот только Вейн из лучших побуждений, а Энтони из одному ему известных. Отказав обоим, Диса покинула офис, и запрыгнув в машину, помчала по вечернему городу.
ГЛАВА 4 Приглашение
Здесь, в центре столицы, где архитектурное прошлое соседствовало со стеклянными небоскрёбами и ресторанами на любой вкус, было мирно и так спокойно. Она никого не преследовала и ни от кого не скрывалась. Двигаясь по ровной дороге на скорости, от которой захватывало дух и, наслаждаясь свободой, Диса отпускала мысли. Мимо проносились другие машины, а вдоль улиц прогуливались парочки. Влюблённые порхали по тротуару, держась за руки и не замечали вокруг никого, кроме своих половинок.
Сказка каждой из этих парочек имеет срок. Кто-то разбежится после первой ночи, другие женятся и слишком поздно осозна́ют, что не созданы друг для друга. Но будут и те, кому суждено прожить вместе долгую, счастливую жизнь. Вот только ей самой не светит ни первое, ни второе, ни третье.
Она сделал свой выбор. И в том кошмаре, которым она добровольно окружила себя, не было места любви. Она даже животных не заводила как раз таки именно из любви к меньшим братьям, на заботу о которых у неё не останется времени.
Холодная квартира встретила её пустотой голых стен. Диса не жила здесь. Здесь проходили те короткие передышки, за которые девушка успевала восстановиться физически, но не морально.
В её послужном списке имелись особо тяжёлые дела, она не раз видела смерть тех, кто и пожить-то не успел, невыразимое горе в лицах людей, не готовых мириться с потерей. Она не могла спасти всех и понимала, что это невозможно, но всякий раз в минуты, когда опасность отступала, и девушка возвращалась в нормальную жизнь, накатывало такое удушающее и рвущее изнутри чувство вины, что она многие дни не выходила из дома и сидела одна в квартире, не включая свет. В этой темноте вокруг неё мелькали лица тех, кого уже не вернуть, вызывая порыв расплакаться. Но слёз не было. Их просто не осталось, как и наивного убеждения, что зло можно победить. Ведь сколько она ни спасала мир, её усилия были лишь каплей в море беззакония и жестокости.
Диса вынула из холодильника ужин и не глядя бросила запечатанную упаковку в микроволновку. Есть не хотелось. Такие дела она совершала на автомате, чтобы просто поддерживать тело, которому предстояло ещё поработать.
Несколько минут и коробка улетела в контейнер для сбора пластика.
Почитать, чтобы расслабиться, не вышло. На первых же страницах потрёпанного детективного романа Диса поняла, что думает о своём, а потому, отбросив книгу, поднялась и скрылась в ванной, где, несмотря на горячие очищающие потоки, тоже не получилось унять мысли.