Мистер Смерть и чокнутая ведьма
- -
- 100%
- +
Поинтересовалась из любопытства, угу. И услышала, что через три дня встречу я смерть неминучую, которая всю жизнь мою изменит. Ну и что я должна была подумать? Вот именно так я и решила, что произойдет нечто, от чего мой земной путь закончится. И не только я так решила. Мои коллеги тоже остолбенели, все выспрашивали, не ошиблась ли Манана. Да только никогда еще не ошибалась наша пророчица.
Я в тот вечер в обществе Лёлика и Пашки напилась до свинячьего состояния и вымочила их рубашки горючими слезами. Да парни и сами глаза отводили и вздыхали украдкой. Всё ж не чужие, семь лет вместе проработали.
Один только шеф отмахнулся от предсказания. Заявил, что «такую заразу, как наша Стрельцова, даже смерть не возьмет. Куснет да выплюнет». Ужасно я обиделась на него! Даже сгоряча написала заявление об увольнении. Так этот волчара бессердечный заявил, что без отработки не отпустит. Две недели, и ни днем меньше. А уж потом могу катиться на все четыре стороны. Ну и как, спрашивается, я должна ему отработать четырнадцать дней, если смерть встречу через три?
Поругались мы с ним. Я заявила, что в таком случае пусть увольняет меня за прогулы, ибо на работу больше не приду. Мне терять нечего. А Владимир Вольфгангович натравил на меня нашего бухгалтера, Фому Федоровича. И знаете, что я вам скажу? Легче договориться с волком, чем с хомяком. А наш бухгалтер – оборотень-хомяк. Страшное существо! Выторговала я себе тогда отпуск без сохранения заработной платы, потому что предоставлять мне оплачиваемый бухгалтер отказался, зараза жадная. Сказал:
– Тебе, Стрельцова, уже все равно. А финансы компании нужно беречь. Но не переживай, с похоронами поможем. Оформим как представительские расходы. Можешь гроб себе выбрать на свой вкус.
А домового своего я тогда отпустила. Сначала мы с ним погоревали, конечно. Но сил не было смотреть в его глаза, он ведь хоть и нечисть, а как родной мне, переживает. И терпеть сочувствие сил тоже не было. На душе и так погано, но когда одна, можно не сдерживаться, и поплакать, и поругаться вслух, а при близких такое себе не позволишь. Фамильяры не в счет, они все же звери. Вот и попросила я Василия погостить у своих коллег в нашем доме или в соседнем, пока… пока все не произойдет, а там уж моими похоронами заняться.
В общем, спать я сейчас шла окрыленная и счастливая. План «помирать на широкую ногу» отменился. План «жить всем смертям назло» включился. Вот отосплюсь и начну. Выполню всё, что хотела, но по разным причинам откладывала.
Проснулась я с ощущением праздника и того, что о чем-то забыла. Некоторое время нежилась под одеялом, пытаясь понять, какое сейчас время суток и сколько, в принципе, я проспала. Ну часов-то шесть – точно. Но возможно, и больше.
И все-таки, что важное я должна была сделать?
– Гроб! – воскликнула, поймав ускользающую мысль. – Сегодня ведь привезут мой гроб.
Кубарем скатившись с кровати, помчалась в гостиную. Где-то там я оставила телефон, когда отправлялась встречать некроманта. Диван оказался уже собран, а постельные принадлежности аккуратной стопочкой сложены, из чего я сделала вывод, что мистер Смерть устал намного меньше меня.
– Вася-я! – закричала я, не видя искомого. – Вась, где мой телефон? Нужно срочно позвонить.
В комнате, заменявшей мне библиотеку и рабочий кабинет, с хлопком что-то упало, в кухне брякнуло и звякнуло, Василий выругался, а ко мне прибежал Енька с мобильником в лапках.
– Ты чего орешь? – сморщил он носик. – Напугала.
– Гроб! – пояснила я.
– Ой-ой-ой! – тут же проникся енот.
Пока я искала требуемый номер и ждала ответа, в гостиную успели вплыть все остальные: и иностранец (значительно посвежевший), и Василий (повеселевший и с хитрым лицом), и Белла.
– Похоронное бюро «Последний шанс», – ответил мне приятный мужской голос.
– Здравствуйте. Вас беспокоит Арина Стрельцова, заказ номер триста двадцать пять.
– Да-да, госпожа Стрельцова. Ваш гроб практически закончен.
– Уфф! – невольно вырвалось у меня. Значит, еще не всё потеряно. Вот если бы уже звонили в дверь грузчики и втаскивали данный предмет в квартиру… – У меня изменились планы, я передумала умирать. Хочу отменить заказ на гроб.
– Но позвольте! – возмутился сотрудник похоронного бюро. – Что значит – передумали? Ваш гроб практически готов. Остались буквально последние штрихи по вашему эскизу. И что нам теперь делать с ним?
– Продавайте! Аванс я оставляю вам в качестве компенсации за беспокойство.
Аванс был всего пятнадцать процентов, поэтому я посчитала, что не обеднею.
– Но госпожа Стрельцова! Где мы теперь найдем покупателя на ваш гроб?!
Я прикрыла микрофон ладошкой, повернулась к англичанину и громким шепотом спросила:
– Мистер Мортем, у вас случайно нет на примете какого-нибудь покойника? Освободился прекрасный гроб. Практически готов к использованию.
– Пока ни одного нет, – чуть приподняв брови, отозвался некромант. – Но вскоре непременно будут.
– Мне тут сообщили, что в ближайшее время у вас появятся заказы на гробы в большом количестве, – доверительно проговорила я в трубку. – Информация из источника, приближенного к… Ну, сами понимаете.
– О-о! – задумался мой собеседник. – Полагаете, нам имеет смысл приготовить некоторый запас?
– Мистер Мортем, а много? – повторила я маневр с прикрытием микрофона ладонью и поворотом к некроманту.
– Н-ну… – задумался он. – Штук пять – точно. Большего количества гарантировать не могу, будет видно по ситуации.
– Штук пять – точно! – повторила я в трубку.
– В таком случае, госпожа Стрельцова, мы в качестве благодарности за информацию… Секретную информацию, которую вы сообщили только нам, – многозначительно уточнил он, – готовы вернуть вам аванс за гроб, а его продать другим покупателям.
– Отлично! – обрадовалась я. – Деньги прошу вернуть на мою банковскую карту.
Распрощавшись с сотрудником похоронного бюро, я отключилась и положила телефон на журнальный столик.
– Мисс Арина, – вкрадчиво спросил мистер Смерть, – вы заказали себе гроб?
– Разумеется! Должна же я быть уверена, что меня похоронят достойно. Я сама все продумала, эскиз нарисовала. Прекрасный гроб, должна заметить. Вам не нужно?
– Нет, спасибо, – с непроницаемым лицом вежливо отказался иностранец.
– Ну как хотите, – пожала я плечами. – Васенька, покормишь?
– Само собой. Приводи себя в порядок – и за стол, – кивнул домовой и отправился на кухню.
– Мисс Арина, у вас прекрасная библиотека. Я подожду вас там, если не возражаете, – чуть поклонился англичанин и отправился обратно.
– Енька, Белла? – вопросительно глянула на своих питомцев.
– Спал как бревно, – отчиталась белка.
– Даже не приобнял! А я его грел под боком! – нажаловался енот.
– Значит, все в порядке, – сделала я вывод и отправилась в душ.
Никаких нервов, гимнопилуса прекрасного[7]всем в суп, не хватает с такой жизнью. Представляю, какое мнение обо мне сложилось у этого чопорного типа. Встречала одетая, словно пугало огородное, утром по телефону беседовала в веселенькой пижаме с мухомором и придурковатой ящерицей на груди. Ну а какая она должна быть после дегустации мухомора?
Ума не приложу, как я вчера исхитрилась из шкафа выдернуть именно эту ночную одежку. Это, вообще-то, не моя, подруга с дочерью-подростком гостила когда-то, вот дочуркина пижамка у меня осталась. Но… Что уж теперь. Похоже, мистер Мортем будет считать меня окончательно сбрендившей ведьмой.
Впрочем… Возможно, это не так уж и плохо.
В кухне вкусно пахло кофе, ванилью и шоколадом. Вася уже накрыл стол на пятерых. Евграфию как обычно – тарелка и глубокая миска с водой. Все же натуру никуда не денешь, а енот-полоскун не может обойтись без того, чтобы не полоскать свою пищу в жидкости. Он раньше пытался ко мне в чашку или стакан залезть и обмакнуть, но Вася пресек это безобразие и всегда теперь ставил ему необходимую емкость. Белле на деревянном блюде были насыпаны орешки и фрукты. Ну а нам с некромантом и себе домовой поставил обычную посуду.
Иностранец вошел следом за мной, осмотрел, кто где уже сидит, и занял место рядом со мной. Белла с Енькой тоже расположились за столом, и мы в ожидании уставились на нашего кормильца.
– Овсянка, сэр! – с интонациями вышколенного дворецкого произнес Вася и выставил перед Мортемом миску с кашей.
– Что?! – опешил тот. – Как овсянка? Уберите от меня эту гадость!
– Никак нет, сэр, – ухмыляясь в бороду, отозвался домовой. – Вы англичанин. А весь мир знает, что англичане едят на завтрак овсянку.
– Да с чего вы взяли этот бред?! – возмутился некромант. – Я терпеть не могу овсянку на воде. Это же… отвратительно!
– Не будете? Уверены? – с улыбкой спросила я. Понаблюдала, как он качает головой, и забрала его тарелку себе. – Вася, где все для каши?
– Ох, что же это я? – всплеснул руками домовой дух. – Вот, Аринушка. И сливочное маслице, и орешки, и цукаты, и крошка шоколадная…
Под возмущенным взглядом мистера Мортема я поочередно зачерпывала чайной ложкой из мисочек и добавляла все вышеперечисленное в овсянку. Красотища получилась необычайная.
– Не передумали? – уточнила перед тем, как размешать.
– И что? Правда вкусно, если так? – Иностранный гость с подозрением смотрел на преобразившееся содержимое тарелки.
– Ну а вы как думаете? Каша на молоке, с сахаром, маслом, ванилью, орехами, цукатами, шоколадом…
Некромант явно боролся с собой. Он покосился на енота, и тот продемонстрировал ему оттопыренные большие пальцы на обеих лапках. Белла просто отчаянно закивала и засунула за щечку орех.
– Может, попробуете? А то остывает, – поторопила я.
– Мисс Арина, не могли бы вы вернуть мне мою тарелку? – вежливо попросил наш недоверчивый гость.
Разумеется, кашу, подвергшуюся апгрейду, я вернула и попросила Васю выдать и мне порцию.
Я еще только насыпала в свою тарелку всякие вкусности, а Мортем уже доедал.
– Василий Васильевич, я готов пересмотреть свое прежнее отношение к овсянке, – в истинно английской манере произнес он. – Но все же испытываю надежду, что не все жители вашей прекрасной страны думают, что англичане едят на завтрак исключительно этот… продукт.
– Яишенку с беконом? – усмехнулся домовой.
Завтракали мы в благостной тишине. Звери хрумкали и порой причавкивали, Теодор с аппетитом закусывал более «мужской» едой, мы с Васей неторопливо ели свои порции. Только с той разницей, что домовой вместо орехов и цукатов добавил в свою тарелку меда.
Мы уже благополучно пили кто кофе, кто чай, кто компот, когда в дверь кто-то начал барабанить и одновременно нажимать дверной звонок.
– Что за тарарам?! – поперхнулась я своим напитком.
– У вас всегда так, мисс Арина? – поднял брови Мортем и аккуратно, не расплескав и капли, в отличие от меня, поставил свою чашку на стол.
– Арина! – заорал за дверью… Пашка.
– Коллеги, – поморщившись, пояснила я иностранному специалисту. – Вась, открой, пока эти амбалы дверь не вынесли.
Глава 3
Спустя минуту мы лицезрели на пороге кухни моего шефа – Владимира Вольфганговича, седого матерого оборотня-волка, Лёлика – кареглазого и рыжего как огонь оборотня-лиса и Пашку – боевого мага, человека, но огромного, как медведь, только что не бурый, а вполне такой блондинистый и с голубыми глазами.
– Аринка, ты жива? А какого ж ты, зараза бесстыжая, трубку не берешь?! – возмутился встревоженный Лёлик.
Лисы – существа с тонкой нервной натурой, да. Обижаться бессмысленно.
– Арина, у тебя совесть есть?! – громогласно пристыдил меня Пашка. – Мы обзвонились уже. Решили, что ты таки умерла, как Манана предсказала. Причем не одна, а еще и иностранца нашего угробила. Ты куда его дела? В отель он не приезжал, мы уже звонили и узнавали.
– Стрельцова, ты куда некроманта дела? – окинув кухню взглядом, вопросил мой горячо любимый шеф. – В отеле его нет, как уже сказал Павел. Но на аэродроме нам сообщили, что прилетало… нечто в шляпе и иностранца увезло. Не пояснишь, кстати, почему это они о моей сотруднице отзываются в таком ключе? Что еще за «нечто»?
Я переглянулась с притихшими пушистыми фамильярами, покосилась на недоумевающего, но помалкивающего Василия… Это розыгрыш такой? Вот же он, некромант иностранный, – сидит и кофе пьет, коллег моих внимательно рассматривает.
– Стрельцова! – не оценил затянувшуюся паузу босс.
– Эй, мистер Смерть, – громким шепотом позвала я, искоса глядя на своего гостя. – Знакомиться будем или как?
– Good morning[8], – отставив опустевшую посудину, произнес англичанин, и лишь тогда вновь прибывшие его увидели.
– Вот это да! – восхитился Пашка. – Какой уровень! Я даже не заметил. Отвод глаз, но с модификацией и вплетением… Что вплетено? В смысле, хелло, мистер Мортем.
– Ну ничего себе некромант дает! – обиженно вытянулось лицо у Лёлика. – А запах-то он как?.. Арин, ну ты чего не сказала, мы тут как дураки… А он, оказывается…
– Здравствуйте, мистер Мортем, – вежливо склонил голову Владимир Вольфгангович. – Как добрались? Все в порядке? Приносим извинения за столь необычный трансфер в город, но случилась непредвиденная ситуация. Пришлось отправить за вами единственного свободного на тот момент сотрудника.
– Все в порядке, господин Туманов. Это было незабываемо. Мисс Арина доставила меня в город очень быстро, кроме того, любезно пригласила поужинать и отдохнуть с дороги здесь, а не отправила в отель.
– Арин, ты что, его… того?.. – вытаращился на меня Лёлик.
Я округлила глаза и выразительно постучала себя по лбу, намекая, что кое у кого не всё в порядке с головой. Как он вообще мог такое обо мне подумать?!
– Павел, – представился Пашка, протягивая руку.
– Теодор, – крепко пожал ее некромант, встав с места.
– Леонид. – Лис тоже обменялся рукопожатием с иностранным специалистом.
– Чаю? – вмешался домовой и жестом предложил моим коллегам присесть за стол.
– Кофе, Вась, – потер лоб шеф. – Всю ночь не спал, хоть немного взбодриться нужно.
– Вась, а мне молока, ну ты знаешь, – улыбнулся Лёлик, который молоко хлестал буквально литрами, употребляя его вместо воды, чая, кофе или компота. – И чего-нибудь пожра… поесть.
– А мне зеленого чая, того, что со смородиновым листом, – кивнул Пашка. – Енька, иди, пузо почешу.
Все мои коллеги не раз и не два бывали у меня дома, а потому были хорошо знакомы и с моими питомцами, и с домовым.
– Не «Енька», а Граф. Не «пузо почешу», а обниму и поглажу… – пробормотал енот, но вытянул лапки и полез к магу обниматься.
И вот тут я едва не хмыкнула от удивления. Потому что в глазах пришлого некроманта на мгновение мелькнула… ревность. О как! Ну-ка, ну-ка, надо хватать быка за рога, пока он не убёг. В смысле, пока некромант не успел очухаться и опомниться.
– Евграфий, – строго произнесла я, пристально глядя на енота. – А ты хозяина спросил? Вы ведь с мистером Мортемом вчера договорились, что с сегодняшнего дня ты его фамильяр. Обряд вы, конечно, еще не провели, так как не успели. Но все же как-то непорядочно с твоей стороны на глазах у хозяина лезть с обнимашками к другим людям.
– Мы договорились?! – обалдел Енька, застыл с вытянутыми вперед лапками и уставился на англичанина.
– Мы договорились?! – слово в слово повторил его фразу некромант, подняв брови в судорожной попытке вспомнить вчерашний вечер. – А… когда?
– Мм-м… Точно не помню. Вроде после пятой «Машки».
– После шестой, – пискнула Белла, решив подыграть мне.
– О. Русская водка! – в голосе осчастливленного мистера прозвучали и досада, и смех, что он напился и кое-что не помнит, и… и много чего еще.
– Так мы теперь?.. – подал голос Евграфий. – Да?
Мортем посмотрел на мордашку енота, на которой была написана дикая надежда, вздохнул и позвал его:
– Иди сюда, фамильяр. Будем заново знакомиться, а то я вчера был немного не в форме после долгой дороги.
– И обниматься?
– Иногда! – строго произнес его будущий хозяин.
– Значит, часто! – радостно подпрыгнул на месте Енька, всплеснул лапками и заверещал: – Ну перенесите же меня, вон вас сколько!
Мои коллеги наблюдали за происходящим в молчании, так как хорошо знали историю Еньки и не желали помешать мне. Он очень славный и забавный енот и действительно нуждается в партнере. Просто у меня уже есть фамильяр, взять второго я не могу.
Когда Евграфий устроился на коленях своего обретенного хозяина (ритуал провести несложно), Лёлик украдкой показал мне большой палец и подмигнул.
– Енька, а ты по-английски говоришь? – разбила идиллию Белла.
– Нет, конечно, – не глядя на нее, отозвался енот, подставляя бока под ласку.
– А придется!
– Да, Евграфий, – подтвердил мистер Мортем. – Придется. Я ведь в Россию приехал в командировку, потом вернусь в Англию.
– Хватит вам стращать живность, – проворчал домовой. – Не даете ребенку насладиться счастливым моментом.
– А чего он такой благостный? – фыркнула белка-летяга. – Мне, может, завидно. Меня вот никто и не погладит, и не приголубит, и за ушком не почешет…
– Иди сюда, красотка, – понял намек Лёлик и с улыбкой протянул руки к моему фамильяру.
– Развели тут зоопарк, – с неодобрением покачал головой Владимир Вольфгангович. – Арина, ты умирать собираешься?
– Нет.
– Точно «нет»? Или – «я не собираюсь, но придется, потому что Манана предсказала»? – уточнил шеф.
– Да вон ее смерть сидит, – снова непочтительно влез в разговор Василий. – Всё как ваша Манана предсказала: встретила она энту Смерть, домой привезла, напоила да спать уложила. Уже и заказ на гроб отменила.
– В смысле? – замер Лёлик.
– Мистер Мортем? – перевел взгляд на некроманта босс.
– Полагаю, ваша прорицательница предвидела мой приезд и то, что встречать меня придется мисс Арине, – невозмутимо пояснил англичанин. – А я некромант с фамилией, которая в переводе с латыни означает «смерть». Думаю, мисс Арина проживет еще очень долго.
– Стрельцова, чтобы завтра была на рабочем месте как штык! – заявил начальник, вставая из-за стола. – Павел, Леонид, на вас доставка приглашенного специалиста в отель. Мистер Мортем, можете на них полагаться, они в вашем распоряжении. Отдыхайте, обустраивайтесь в отеле, так как вы у нас надолго. Завтра приступаем к работе.
Все засобирались, как-то внезапно заторопились. Выяснилось, что машины припаркованы у дома, шеф поедет по делам, а парни прикреплены к англичанину…
Я выслушала от Мортема кучу благодарностей за гостеприимство, от Еньки уверения, что он будет скучать, от Пашки и Лёлика – радость по поводу моего здравия… Наконец, все покинули мою квартиру, и вдруг с улицы раздался вопль енота:
– Одеяльце! Одеяльце-то забыли-и-и!
– Да не ори ж ты, хвостатый! – шикнул на него Пашка.
– Так ухожу ведь! А как же без одеяльца?!
Я с улыбкой слушала их, выйдя на лоджию с Беллой на плече.
– Арин, кинь нам его одеяло! – помахал рукой Павел.
Свое «одеяльце» Енька нежно любил, не разрешал к нему никому прикасаться и в холодные дни укутывался в него с головой. Выглядело оно при этом… ну… хиппово выглядело, честно скажу. Веселенькое такое одеяльце, точнее, пледик расцветки «вырви глаз». Я сама связала его из остатков ниток разных цветов непосредственно для Евграфия, который тяжело приживался на новом месте и чувствовал себя лишним и ненужным, так как у меня уже был фамильяр.
Василий, посмеиваясь, протянул мне полосатого шерстяного «монстрика». Я свернула его и бросила Пашке.
– Теодор, это личная вещь Еньки, – пояснил маг, проигнорировав озадаченное выражение лица некроманта.
Ну да, это вам не английский строгий стиль.
– Мое одеяльце! – пискнул енот, вцепившись лапками в свое драгоценное имущество.
Разобравшись, мужчины разных национальностей, видов и пород погрузились в машины и уехали.
– Ну и дурдом, – рассмеялась я. – Последние трое суток прошли словно в бреду. Вась, я сильно чудила?
– Ненамного сильнее, чем обычно, – усмехнулся домовой. – Приводи себя в порядок, Аринушка. Пора жить дальше.
Утром следующего дня я приехала в офис, чтобы заняться обычной рутиной. Ну хотя как «обычной»? Таковая в принципе не существовала. Прикрытие у нашей фирмы, разумеется, имелось вполне легальное и законное. И все положенные налоги мы платили, и отчетность вели в соответствии с законами страны. И да, даже порой занимались тем, что было указано в Уставе нашей компании. А как иначе? Современный мир магию отрицает, вокруг обычные люди без «особенностей», назовем это так.
Но помимо простых и обыденных услуг населению оказывали и прочие, для тех, кто обычными людьми не являлся или просто верил в магию.
Последние доставались мне. Я же, как-никак, ведьма. Вот и приходилось мне иметь дело с дамами всех возрастов, которые желали приворожить или отворожить, вернуть мужа в семью или отвадить поклонника, снять венец безбрачия, заручиться удачей в делах, погадать на будущее или приобрести зелье чудодейственное. Мужчины ко мне отчего-то не шли. То ли не верили в ведьм, то ли, наоборот, считали ведьмами всех женщин без исключения, а потому какая-то особенная и дипломированная им была не нужна. Вон выйди из подъезда да не поздоровайся с сидящими там бабушками или того хуже – нагруби им. Тебе живо все кости перемоют, проклянут и вслед плюнут.
– Арина! – окликнул меня наш бухгалтер, Фома Федорович. – Загляни ко мне в кабинет, подпишешь бумаги.
– Что еще за бумаги? – возмутилась я. – Я только вышла из отпуска без сохранения. Забыли, что ли?
– Хорошо, так и запишем, – хитро улыбнулся хомяк. – Стрельцовой оплату за внеурочные часы работы в ночное время не начислять.
– Эй-эй! Как это не начислять? Ночная смена была, между прочим!
– Вот и я о том же. А вообще, к тебе там народ позаписался. Первая клиентка вроде через полчаса. Так что поспеши, тебе же нужно… – Он неопределенно поводил руками в воздухе.
– Поняла, Фома Федорович, – фыркнула я. – К вам загляну, как только окошко выдастся между клиентами.
Я поторопилась в свой рабочий кабинет, точнее, комнату, которую обставили специально с учетом всех стереотипов, которые сидят в голове у людей: зеркала, свечи, хрустальный шар на треноге, полумрак, ковры…
Некоторое время ушло на то, чтобы задернуть шторы, переставить напольные зеркала, зажечь светильники в разных уголках, чтобы создать загадочный полумрак. Быстро протерла тряпочкой большой хрустальный шар, стоящий на столе, и выложила рядом колоду карт Таро. Подумав, еще установила толстые свечи по бокам от шара.
У клиентов порой в голове столько мусора, просто диву даешься, откуда они весь этот бред берут.
Покончив с приготовлениями, я накинула поверх платья длинную шелковую мантию черного цвета. И только успела сесть за стол и взять в руки зажигалку, как раздался стук в дверь. Помянув сенные навозники[9], я быстро зажгла свечи и спрятала зажигалку в стол. Отчего-то народ верил, что оккультные свечи надлежит зажигать исключительно специальными заговоренными спичками. Угу.
Ну откуда?! Откуда они все это берут?!
– Входите!
Начался обычный рабочий день.
Студентка, которую сглазила «подруга». Сглаз оказался настоящим, я его сняла.
Бизнес-леди, нуждающаяся в удаче в предстоящем крайне денежном деле. Нашептала по максимуму, мне не жалко. Сделка и правда денежная, а мадам эта ко мне регулярно приходит. У нас уговор: я с нее беру стандартную минимальную оплату, но с полученной прибыли она отчисляет пять процентов на благотворительность. Меня никак не упоминает и не афиширует, все лавры ей. Она теперь поддерживает два детских дома, у нее берут интервью и очень любят за добрые дела. А те пять процентов, которые мы с ней изначально обговаривали, выросли и порой доходят до пятнадцати, потому как с моими нашептываниями на удачу ее бизнес процветает.
Тридцатилетняя женщина, которая отчаялась уже выйти замуж. Венца безбрачия не было, а был неухоженный внешний вид, уродующая ее одежда, тусклая кожа, погасшие глаза и полное неверие в себя. Провела «обряд». Ну а что делать-то? После чего написала программу действий на ближайшие три месяца. И заявила, что хоть один пункт не выполнит, и венец безбрачия вернется. Так что предстоит дамочке (хорошенькой, кстати) следующие недели ходить в салоны красоты, бегать по утрам, получить консультацию у стилиста, который поможет ей подобрать гармоничный гардероб. А чтобы в голове поменьше дури осталось – театр, опера, балет, концерт классической музыки и картинная галерея. Пусть ходит, среди культурных людей крутится, а не сидит на кухне, размазывая сопли и рыдая о своей неудавшейся жизни. Велела прийти ко мне через три месяца. Проведу еще один обряд и пошепчу, почарую.
Бабуля, мечтающая женить внука. Внук – двадцатилетний оболтус, само собой, в столь юном возрасте жениться категорически не желал. Она ведь и его с собой притащила. Ну а как иначе? «Ведьма же должна поглядеть на мальчика, заговорить его». Я выслушала, бабушку отправила посидеть в коридоре, а «мальчику» посоветовала больше внимания уделять пожилой родственнице. Скучно ей, вот и жаждет правнуков побыстрее, коли дети и внуки о ней забыли. Предложила парнишке приезжать почаще на пирожки и плюшки, друзей привозить. Только приличных, а не гопников каких-нибудь. И бабуля при деле будет – попробуй прокорми вечно голодных студентов, это же пирогов нужно печь целую гору. И молодежь не будет болтаться на улице. И пусть они бабушке рассказывают побольше про современный мир и свою учебу, жизнь. А то и с домашними заданиями к ней обращаются. А что? Дама хоть и в возрасте, но маразмом не страдает. Ну почти. В математике и химии разбирается, как она случайно проговорилась. Всем польза.