Оранжевый цвет радуги
- -
- 100%
- +
– И не надо, – улыбнулась девушка. – Ты ведь не думаешь, что нам не нужны программисты, ученые, те, кто сидят на планете, работают и не участвуют в боевых действиях? Далеко не все ниоки становятся военными или наемниками. Например, мои дед и отец не имеют никакого отношения к армии. А я выбрала иную стезю. Каждому находится свое место, на котором он может достичь лучших результатов. Надо его только найти. Может, ты потрясающий экономист. Или гениальный художник. Или музыкант. Или… Ну? Поняла?
– Поняла. Вот бы еще узнать, что я умею. Я ведь ничего не помню о себе.
– Значит, научишься чему-то новому, – с непробиваемым спокойствием заявила Лиллуко и вскочила гибким красивым движением. – Все, отдохнули, идем дальше. Чем больше пройдем, тем лучше. В песках нас искать не станут. Никому и в голову не придет, что мы поступим так глупо и отправимся в пустыню.
– Главное, чтобы нас не накрыл Кровавый вал…
Самум был на нашей стороне и решил для разнообразия не буйствовать. Так что мы шли весь день, с небольшими перерывами на отдых.
Закат в пустыне всегда прекрасен. Даже сейчас, чуть живая от усталости, я смотрела на эту картину с восхищением. Когда-нибудь… когда я выберусь с проклятой планеты, буду вспоминать эти красные пески, это палящее солнце, эти удивительные закаты. Когда-нибудь… Светило уходило за горизонт, даря безжизненной земле свои последние лучи. Золото на красном! Именно так выглядели отблески заката на красных барханах.
Разговаривать сил не осталось. Во рту пересохло, безумно хотелось пить, да и поесть не было бы лишним. Но…
Пока я лежала на еще теплом песке, обессиленно раскинув руки, Лиллуко встала и, сказав, что отойдет ненадолго, укрылась за барханом в отдалении. Вернулась через некоторое время и довольным голосом заявила, что маяк уже у нее. Но прежде чем она его активирует, нам нужно отойти еще дальше. Надо идти, сколько сможем, сколько выдержим.
Надо, значит, надо. Проклиная все на свете, особенно свое слабое нетренированное тело, встала и побрела следом за гибкой фигуркой ниоки. Вот уж у кого сил немерено. Как заведенная, идет и идет. Ни секунды не сомневалась, что если бы с нею не плелась я, то она ушла бы намного дальше. Кошка… Интересно, девять ли жизней у нее?
Подумала и удивилась. Что за бред? С какой стати у кошки должно быть девять жизней?
И снова упала, оступившись.
– Эли, вставай, – позвала меня Лиллуко. – Давай же, соберись!
– Соберусь, куда ж я денусь, – хрипло пробормотала, вставая сначала на четвереньки и только потом на ноги.
– Потерпи, Эли. Пока нет палящего солнца, пройдем еще, сколько сможем. После активации маяка придется сидеть на месте и ждать.
Мы шли, и шли, и шли. Я напоминала себе робота. Программа-минимум заложена: шагать вперед и не падать. Не оглядываться, не думать, не рефлексировать. Надо идти!
Наконец напарница дала команду: «Привал!» И я буквально рухнула на песок. Сил не было ни на что, даже голову повернуть и посмотреть, что же делает Лиллуко. А она времени не теряла. Соорудила холм из песка и водрузила в его центре черный шарик. Поколдовала над ним немного, предмет тихо пискнул, и девушка с довольным видом подползла ко мне.
– Все, Эли. Теперь ждем! Сигнал идет чистый, на частоте, которую используют ниоки. Так что, как только его поймает и опознает кто-нибудь из наших, за нами прилетят.
– А если не поймают? – спросила я, глядя на звездное небо.
– Поймают! – уверенно отрезала она. – Ниоки есть на всех боевых кораблях. Да и на гражданских хватает – в охране. Так что кто-нибудь, да расшифрует.
– Лиллу, а как тебя вообще занесло сюда? Ты ведь явно не простая туристка, как те три ританки. Так как же тебя угораздило?
Говорить было тяжело, горло саднило от жажды, но молчание казалось невыносимым. Нет ничего хуже ожидания. А так хоть какая-то беседа. Да и хотелось узнать побольше об этой загадочной девушке с желтыми волосами и кошачьими ушами.
– А дура потому что. Самонадеянная дура! – с сарказмом отозвалась она о себе. – Сбежала из дома, чтобы поступить… Неважно. Короче, хотела уйти от судьбы и от договорного брака. Сделала неверный выбор. Надо было сначала на пассажирских судах уйти подальше от Керакато, а я, тупица, шаттл увела и на нем… Вот и подбили меня неподалеку от Шандиры, а я даже не успела перенастроить маяк на общую частоту. Пир-р-раты! – В ее голосе прозвучала ненависть.
– А что, жених так плох, что ты решила сбежать?
– Не то чтобы плох, – после долгой паузы ответила девушка и откинулась рядом со мной на песок. – Скорее даже хорош. Но… Я хочу не замужества. Я желаю другого!
– Чего?
– Я мечтаю летать. Я пилот, Эли. Хороший пилот. Только вот отец и… жених никак не хотели этого принимать. Да, я не воин, мне никогда не стать хорошим наемником или солдатом. Как не стать и домашней женой, ждущей супруга на планете в доме. Как мои мама или бабушка. Но я действительно хороший пилот! Кроме того, я не люблю его. Совсем! Да и он меня не любит. Обычный договорной брак. Родители сговорились, а я его живьем видела-то всего один раз, во время помолвки.
Мы полежали в тишине, глядя в черное небо с россыпью звезд, а потом я задала вопрос, который меня уже давно беспокоил:
– Лиллу, скажи… Ты… У тебя есть способности к гипнозу?
– С чего ты так решила? – осторожно уточнила она. Но не стала отрицать, и это меня подтолкнуло.
– Когда ты смотрела мне в глаза, еще там, при первой встрече… У меня голова начинала кружиться, и один раз повело. Или даже дважды. И еще. Я, конечно, хотела стать свободной, но за этот месяц на Шандире научилась быть осторожной. И вдруг так легко и быстро бросилась в эту авантюру с побегом.
– Умный и наблюдательный котенок, – наконец заговорила девушка после долгой паузы.
– Я права?
– Да, ты права. У меня есть ментальные способности. Гипноз, внушение, ну и так, по мелочи. Но я слабенький менталист и умения не развивала. Мне важны только звезды.
– Ты меня считывала, да? – Ответом было молчание, которое я приняла за подтверждение своей догадки. – Лиллу, а ты можешь вернуть мне память? Трудно смириться с мыслью, что я клон. Не верю! Не хочу в это верить!
– Ты не клон, я тебе уже говорила. Но у тебя на сознании стоит мощный блок. С моими умениями с ним не справиться. Вот дед, тот мог бы… А я – увы.
– Что, совсем-совсем ничего не можешь? – расстроилась я.
– Ты странная, знаешь об этом? – хрипло рассмеялась Лиллуко и закашлялась. – Я думала, ты сейчас начнешь возмущаться, что я на тебя воздействовала.
– Да какая разница, если я все равно ничего не помню. Может, мне и скрывать-то нечего, – пожала в ответ плечами.
– У всех есть что скрывать. Никто не любит, когда лезут к нему в голову. А ты… Я могу попробовать раскачать твой блок. Снять не сниму, но могу попытаться ослабить. Кто знает, возможно, тогда хватит какого-то толчка, чтобы память вернулась. С теми, у кого была амнезия, такое случалось.
– Давай! – твердо сказала я.
– Может быть больно, – предупредила ниоки и села. – Повернись ко мне лицом, я должна видеть твои глаза.
Да! Это оказалось больно! Безумно больно! Сначала были карие глаза напротив, а потом меня затянуло в воронку, и я словно ослепла. А голова взорвалась миллиардами звезд.
Когда пришла в себя, лежала навзничь на песке, а Лиллуко похлопывала меня по щекам.
– Эли, ты как? Очухалась?
– Да… – Голос был хриплым и чужим.
– На, попей воды. – В губы мне ткнулось горлышко бутылки, и я жадно глотнула. – Все-все, надо беречь воду.
Я с сожалением проводила взглядом бутыль и посмотрела на компаньонку:
– Ну как?
– А ты что-нибудь вспомнила? – с жадным интересом спросила она.
– Н-нет, – вынуждена была я ответить через пять минут, во время которых пыталась понять, помню ли что-нибудь сверх того, что помнила раньше.
– Жаль. Впрочем, я тебя предупреждала.
Потом потянулось ожидание. Я немного подремала, постоянно вздрагивая и просыпаясь. А Лиллуко сидела каменным изваянием и не шевелилась. Жили только ее глаза на красивом лице, они неотрывно смотрели на звезды. О чем уж она грезила, я не спрашивала.
Небо понемногу становилось светлее. Похоже, скоро рассвет, о чем я и сказала. Получила в ответ молчаливый кивок, и мы снова затихли. Вдруг совсем недалеко раздался противный скрежещущий то ли стрекот, то ли крик, и Лиллу пружиной взметнулась в воздух.
– Проклятье! Как некстати!
– Кто там? – шепотом спросила я, тоже вскочив и встав рядом с ней.
– Молчи! Может, пронесет!
Не пронесло… На соседнем бархане появился силуэт огромного варана, и я поняла, что нам конец. Я знала про этих тварей. Хищные вараны Шандиры… Мне о них рассказывала Машшала. Крупные, опасные, ядовитые, плотоядные, без малейшего проблеска разума. Ими двигал один-единственный инстинкт – найти добычу и сожрать ее. Учитывая жизнь в пустыне, где не так-то просто добыть еду, это было понятно и объяснимо. Плохо то, что у нас не имелось оружия, а у этой чешуйчатой бронированной твари присутствовали и зубы, и когти, и мощный хвост с шипами, и яд.
– Элишше, запомни! – Голос девушки звенел от напряжения, но говорила она четко и внятно: – Лиллуко кон Кэху, планета Керакато. Клан Степных кугуаров. Если я погибну, то ты сделаешь кое-что для меня. Поклянись!
– Лиллу… – потерянно прошептала я, не сводя глаз с варана, который медлил.
– Поклянись!
– Клянусь!
– Если я умру, ты отвезешь на Керакато мою голову или мое сердце. Выбирай сама. Похоронишь там и сообщишь моей семье!
– Что?! – Я чуть не заорала от подобной перспективы.
– Ты поклялась! Только так я смогу возродиться на родной планете. Если бы ты была ниоки, ты бы это знала. Но ты… Сделай это для меня! Не стыдно умереть в бою, стыдно сдаться без боя. Но я должна возродиться там, на родной Керакато! А тело засыпь песком, это все суета.
– Боже! Боже! Лиллу, может, он пройдет мимо? – в отчаянии зашептала я, понимая, что не смогу этого сделать! Просто не смогу!
– Не пройдет! – Не глядя на меня, девушка размотала с головы палантин и бросила на песок.
А варан уже учуял добычу и начал двигаться в нашу сторону. Огромная бронированная гора мышц, которая желала нами позавтракать.
– В бой не вмешивайся. Ты будешь мне только мешать. И тебя он убьет сразу, ты – человек, а у меня иммунитет ко многим ядам. У меня есть шанс. Как только я скомандую, беги! К маячку вернешься потом, – отрывисто говорила Лиллуко.
– Но…
– И вот еще что… Передай моему жениху, что я отпускаю его и разрываю помолвку. Сама! Скажи, что от судьбы не уйдешь!
– Но как его зовут?..
– Беги! – крикнула Лиллу, отталкивая меня, и бросилась навстречу варану, который собрался с мыслями и тоже ускорил ход.
И я побежала…
Зная, что это безумие. Понимая, что ей не справиться. Осознавая, что она спасает меня и обречена… Чувствуя себя предательницей. Слабым, никчемным, бестолковым существом. Чужим на этой планете.
Отбежав на достаточное расстояние, замерла, вглядываясь в даль и прислушиваясь к шуму битвы. Крики Лиллу, противный скрежет варана… А потом все стихло. Я еще помедлила, ожидая увидеть на бархане силуэт победителя, но ни варан, ни моя компаньонка не появлялись. И я под лучами восходящего солнца побрела обратно, обмирая от страха.
О-о-о! Это я только думала, что мне страшно. Когда увидела картину боя, вот тогда поняла, что такое настоящий ужас. Ядовитая чешуйчатая тварь валялась безжизненной грудой, а рядом сломанной куклой лежало тело Лиллуко, залитое кровью.
– Лиллу! Лиллу! – Я упала на четвереньки и поползла к ней, вздрагивая от каждого порыва ветерка и шороха песка.
Варан не шевелился, похоже, сдох. А девушка… Ее красивое лицо было изуродовано, ящер попал в него лапой и разодрал до костей. Весь перед платья залила кровь, а на животе – рваная рана, из которой вывалились внутренности.
Меня вырвало от вида и запаха крови и кишок. Но, вытерев ладонью рот, я упрямо подползла вплотную к Лиллуко.
– Лиллу, милая, отзовись, – сквозь рыдания позвала ее, не зная, что делать, как помочь.
Дрогнули ресницы, она открыла глаза и с трудом сфокусировалась на мне.
– Ты… пок… ля… ла… – Договорить она не смогла.
Меня била истерика. Нет, слез не было, да и откуда бы им взяться после суток без воды в пустыне. Я захлебывалась сухими лающими рыданиями, держа Лиллу за окровавленную руку и не имея сил отвести взгляда. Удивительная девушка, которая не успела стать мне подругой, но могла бы. Пилот, мечтавший летать среди звезд. Настоящий боец, не жалевший себя. Лиллуко, ниоки из клана Степных кугуаров. Желтоволосая пума со светло-карими глазами, голыми руками убившая огромного ядовитого варана. Желтый цвет радуги.
А над красными песками восходило безжалостное солнце.
Я поклялась, это так. И собиралась выполнить свою клятву, только как? Боги милосердные, скажите – как? Отрезать голову у тела? Вырезать сердце? Как?! Чем?! Говорят, некоторые сильные мужчины могут вырвать у врага сердце голыми руками. Но то мужчина, причем мужчина сильный. А я?
Становилось все жарче, и я поняла, что медлить больше нельзя. Еще немного на солнцепеке, и тела начнут разлагаться, и тогда я не смогу выполнить обещанного. И я потащила тело Лиллу поближе к варану. Эта дохлая тварь, убившая ее, могла оказать мне помощь только одним – своими длинными острыми когтями. И я, используя один из его когтей как нож…
Голову я не смогла бы отрезать. Кроме того, Лиллуко была при жизни по-настоящему красивой. Пусть она и останется такой в моей памяти: не искореженная страшными рваными ранами, не обезображенная разложением. Я не стану вспоминать эти жуткие порезы на ее лице, не стану! И навсегда сохраню ее образ таким, каким он был до этой бойни. Даже смотреть на нее больше не стану…
Мне потом это долго будет сниться в кошмарах. То, как я, воя от ужаса, срывая голос, вырезала сердце отважной девушки когтем варана, убившего ее. Сердце воина, которое я поклялась отвезти на Керакато.
Завернув сердце в палантин Лиллуко, который так и валялся возле маячка, я упала на песок. Меня буквально выворачивало наизнанку одной желчью, потому что воды уже не осталось. Придя в себя, снова обмотала лицо, пряча от солнца и песка, после чего пошла к телам. Оттащила ниоки подальше от туши варана и закопала в песок…
А потом потянулось ожидание. Я словно отупела от всего этого кошмара. Не было мыслей, чувств, ощущений. Ничего! Кажется, часть меня тоже умерла сегодня в этой проклятой пустыне под палящим солнцем Шандиры. Оставалось только ждать, что кто-нибудь услышит сигнал маяка и прилетит.
Глава 4
Не знаю, сколько времени прошло. Периодически я впадала в забытье, а в очередной раз пришла в себя от громкого мужского голоса. Меня кто-то теребил, что-то спрашивал. Потом поднял на руки (сама я стоять уже не могла) и понес. Единственное, на что хватало моих сил, – это прижимать к себе окровавленный сверток, который я ни на секунду не выпускала из рук.
– Сюда давай! – скомандовал глухой голос, и я почувствовала, что меня усаживают на сиденье. Щелкнули пристежные ремни.
Я попыталась открыть глаза, разлепила ресницы и с трудом различила нечто черное, маячившее передо мной. Не сразу дошло, что это шлем с матовым непрозрачным забралом.
– Очухалась? – снова спросил меня мужчина. – Кровь твоя? Ты ранена?
– Во…ды! – Хриплый сорванный голос не слушался, но спаситель понял и ткнул мне в руки фляжку. – Це…ла.
Я даже не стала разматывать палантин, на это не было сил. Только приподняла его, освобождая доступ ко рту, и стала жадно пить.
– Э-э, хватит! – Мужчина отобрал у меня спасительную влагу. – А то тебя сейчас стошнит. Потом еще дам, а пока терпи.
– Майки, ну что там? Взлетаем? – позвал второй мужчина, которого я не видела.
– Да, Керк. Она одна была, маяк я забрал. И быстрее, песчаная буря надвигается.
– Ты ей укол сделай, что ли, а то еще помрет при взлете! – ворчливо произнес Керк, и наш транспорт дрогнул. – Она цела? Чья кровь?
– Укол? – Майки с сомнением уставился на меня. – Говорить можешь? Ты какой расы?
– Чел…о…век, – прошептала, глядя на свое отражение в черном щитке его шлема.
Палантин полностью скрывал мое лицо, оставляя видимыми лишь голубые глаза, которые особенно ярко выделялись на фоне грязно-серой тряпки с красными пятнами.
– Человек?! – воскликнул он. – А впрочем, пусть командор сам разбирается.
Я перевела взгляд на себя и содрогнулась. Все платье залито кровью, кисти рук, которые я потом снова обмотала полосками ткани, чтобы спасти от солнечных ожогов, – тоже в крови. А еще в свежем прохладном воздухе летательного аппарата я почувствовала, как от меня воняет. Невыносимо, омерзительно. Пот, кровь, запах мертвого варана и внутренностей Лиллуко… Было бы чем, меня бы снова стошнило. Неудивительно, что мои спасители не пожелали снимать шлемы.
Пока я рассматривала себя, Майки уже успел достать аптечку, вынул оттуда одноразовую пластиковую ампулу с иглой и прямо сквозь рукав вколол мне что-то в плечо.
– Сейчас полегчает, – сообщил он, убирая использованную ампулу. – А там полежишь в медкапсуле, и Док капельницу поставит, если надо. У тебя, похоже, обезвоживание, ну и тепловой удар, скорее всего. Идиотка! Какого… тебя понесло в пустыню, да еще без воды?
– Так получилось, – прошептала и, закрыв глаза, откинула голову на спинку сиденья.
Лекарство начало действовать быстро, мне становилось легче. Только безумно хотелось пить.
– Воды дай, – попросила, не открывая глаз.
Мне в руки ткнулась фляжка, и я снова, так же приподняв палантин над губами, глотнула воды, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не выпить все сразу.
– А это что за гадость у тебя? Боевой трофей, что ли? Варана ты уложила? Как смогла-то, на вид ведь совсем мелкая, – говорил Майки, но, похоже, ответы ему не требовались, так как пауз между вопросами он не делал.
– Боевой трофей? – У меня вырвался нервный хриплый смех. Но тому, что он назвал меня мелкой, я не удивилась. По сравнению с ним я действительно была именно такой.
Мужчина меня уже не слушал. Что-то сказал пилоту и на меня больше внимания не обращал. Когда прилетели, Майки снова потормошил меня за плечо, поскольку я умудрилась задремать.
– Вставай, прибыли. Дойдешь сама? – Он отстегнул ремни безопасности на моем кресле и отодвинулся.
– Не знаю, но попробую, – вяло ответила и допила воду. Потом отдала ему пустую флягу и приготовилась к выходу.
Место, в котором мы оказались, было похоже на небольшой ангар. Кажется, это называется трюмом. Или трюмы на водных кораблях? Помимо нашей летательной машины, уж не знаю, что это – челнок, катер, шаттл или еще что, – тут стояли еще четыре аналогичных, а также несколько аппаратов другой конфигурации и большего размера.
Подбежал мужчина в черном легком комбинезоне, судя по красным волосам и глазам – ританин. Брезгливо меня осмотрел и сморщился от запаха. Я только устало пожала плечами, встретив его взгляд. Уж не знаю чем, но это насмешило крепкого красноволосого парня, и он с улыбкой фыркнул.
– Майки, она была одна? – спросил тот моего спасителя.
– Да, Томарт. Там еще дохлый варан, но сомневаюсь, что его прибила девчонка. Говорит, что она человек. Мы к Доку, пусть осмотрит ее.
– Командор ждет. Может, сначала к нему? Или она ранена? Кровь чья?
Оба мужчины повернулись ко мне. Майки откинул щиток шлема, и я смогла увидеть его лицо. Симпатичный молодой парень со светло-карими глазами смотрел на меня с сочувствием.
– Ты не помрешь, если мы сначала к командору? – с сомнением спросил он меня.
– Воды еще дайте, и не помру, – ответила, а потом перевела взгляд на выбирающегося из… пусть будет шаттла, Керка.
Пилот подошел к нам и тоже открыл лицо. На его лоб падала прядка красных волос, а радужка глаз отливала алым, из чего я сделала вывод, что он также с Ритании.
– А ты чего лицо прячешь? – спросил меня Керк. – Изуродовал варан?
– Нет, – качнула я головой. – Просто… От меня так ужасно пахнет, а ткань хоть немного фильтрует.
– Да уж! – Парни переглянулись. – Запах от тебя действительно убийственный.
Я вздрогнула от этого сравнения, но ничего не сказала.
– Идем! – скомандовал Майки. – Воды сейчас найдем. Если соберешься упасть в обморок, предупреди.
И как он себе это представляет? Но комментировать его слова не стала и побрела за ним. Мы дошли до двери из трюма по соседству с той, в которую входил Томарт. Попали в небольшую каморку с металлическими стенами, полом и потолком.
– Дезинфекция, – пояснил парень.
И точно, замигал свет на потолке, а из дырочек на стенах нас обдало не то паром, не то газом без запаха. Как только этот газ всосался обратно, отъехала дверь на противоположной стороне кабины дезинфекции.
– Теперь идем, – так же лаконично обронил Майки и вышел первым.
Ну и я пошла следом. Впрочем, коленки у меня так дрожали и плелась я так медленно, что он не выдержал. Закатил в страдальческой гримасе глаза, захлопнул щиток на шлеме и подхватил меня на руки. Так что дальше я поехала с комфортом. А Керк и Томарт остались в трюме.
Коридор с железными стенами… кажется, на кораблях их называют переборками? Двери, ведущие в разные помещения. Каюты? Навстречу попадались мужчины в легких комбинезонах. Большинство из них на вид были как люди, а кто уж они на самом деле, я не смогла разобрать: слишком быстро мы проходили мимо. Меня они окидывали любопытными взглядами, но спрашивать ничего не пытались, так что мы мгновенно добрались до лифта. Майки, не опуская меня на пол, нажал на кнопки, и мы поехали вверх. Вышли, снова двинулись по коридорам. Здесь народа встречалось больше, и многие из мужчин останавливались. Кто-то даже окликнул моего сопровождающего по имени, хотя как они его опознали, мне было неясно. Он ведь в закрытом шлеме. Но Майки не останавливался и на вопросы не отвечал, а упорно топал в нужном направлении.
Нет, все-таки хорошо, что он меня нес. Я на своих ослабевших конечностях преодолела бы этот путь за несколько часов, не раньше. Майки с кем-то переговорил по внутренней связи, но, так как шлем он не открывал, слов я почти не разобрала. Осознала только, что парень докладывает обо мне и сообщает, куда идет.
Судя по всему, корабль, на котором я сейчас находилась, был весьма большим. Хотя что я знала о космических кораблях? Честно покопалась в памяти, пытаясь найти хотя бы проблески воспоминаний. Но нет, ничего. Только какие-то общие слова, и как соотнести их с реальностью, я не знала. Крейсер, корвет, бригантина, фрегат… Почему-то появилось ощущение, что последние три к космосу и небу ни малейшего отношения не имеют.
Парень вошел в одно из помещений, поставил меня на ноги и открыл шлем. Я огляделась, оценивая назначение этой каюты. Ведь каюты, да? Похоже, передо мной небольшая общая гостиная, или как тут это называется? На обычных кораблях – кают-компания. Здесь, по идее, так же? По крайней мере, ни вида на космос, ни пультов управления, ни пилотов тут не было.
– Командор, приказ выполнен! – отрапортовал Майки кому-то, стоящему за моей спиной. – Маячок забрал. Стандартный маяк ниоки с малого космического шаттла. Но кроме вот этой… и дохлого местного варана, больше никого не было.
Пока он говорил, я успела развернуться и сейчас смотрела на высокого широкоплечего молодого брюнета в таком же комбинезоне, как и все, встреченные до того. Только нашивки отличались. Перевела взгляд на торчащие на его макушке кошачьи уши, покрытые короткой плюшевой шерсткой. Стрижка, кстати, у этого типа была совсем не военной. Вполне приличная мужская удлиненная прическа. Не длинная, но и не короткий ежик. Опустила взгляд ниже и почувствовала, как у меня округляются глаза. У него был хвост! Самый настоящий длинный толстый хвост с шерстью такой же черной, как и его волосы.
Хвост мотнулся. Я проследила за его движением взглядом. Хвост двинулся в другую сторону и нервно стеганул хозяина по ногам. А я стояла и буквально таращилась на эту дополнительную конечность.
– Какой ты расы? – прозвучал вопрос, и я даже не сразу поняла, что спрашивают меня, так увлеклась созерцанием. Голос у этого ушастого типа оказался низким, с хрипотцой, и определенно ему подходил.
– Человек. Кажется… – ответила и с неимоверным трудом отвела взгляд от пушистой части тела собеседника. Он сам-то – какой расы? Уши как у Лиллуко, то есть как у ниоки. Но у нее хвоста не было.
– Кажется? – уточнил он. – Откуда у тебя стандартный маяк ниоки, настроенный на эту частоту?
– Это не мой. Со мной была девушка, ниоки. Но она погибла. А маяк остался.
– И кто она тебе? – Взгляд командора опустился на окровавленный сверток в моих руках.
– В некотором роде – боевая подруга, – ответила я. – У меня перед ней долг.
– Мы не планируем лететь на Керакато, – нахмурился он. И я поняла, что он знает, что у меня там.