Слово и чистота: Излом

Глава 1

Проходя мимо нашего столика, незнакомая мне девушка приветственно помахала рукой и тут же, словно застеснявшись своего жеста, слегка покраснев, отвернулась и, ускорив шаг, скрылась в другом зале университетской столовой. И если незнакомка покраснела едва заметно, то сидящий напротив меня Кристиан зарделся, словно только что проглотил горсть самого жгучего перца.

Эта сцена не прошла мимо внимания Клэр. Моя однокурсница отложила в сторону только начатую упаковку йогурта, сложила руки домиком и вопросительно наклонила голову. От этого уши Кристиана запылали еще сильнее. Судя по блеснувшим глазам девушки, от нее это не укрылось также.

– Та-а-а-а-к… – растягивая звуки, проговорила Клэр, расцепляя руки. – У нашего воронёнка появилась девушка!

– Она не моййййяяя, – попытался возразить Кристиан, но голос его подвел, и парень сорвался на фальцет, после чего тут же замолчал.

– А то я слепая! – откинувшись на спинку стула, цокнула языком сидящая с ним за одним столом язвительная сокурсница.

– Мы просто вчера мило поболтали. – Все же, чего не отнять в этом темноволосом парне, так это то, что он умеет быстро взять себя в руки. – И договорились пройтись сегодня после окончания ее занятий.

– Пройтись… Сегодня… – словно придавленная ботинком змея, резко наклонившись вперед, прошипела Клэр.

Это было так неожиданно, что даже я отшатнулся, едва не упав со стула, на котором до этого раскачивался на двух задних ножках, неторопливо допивая сок в упаковке через трубочку.

– Ты чего! – едва не подпрыгнув на месте, выкрикнул Кристиан, отгораживаясь от своей собеседницы пустой тарелкой, словно эта нелепая преграда могла хотя бы как-то его защитить.

– Изменяешь, значит. – Резко сменив тональность, Клэр изменила и позу, принявшись разглядывать свои ногти на левой руке.

– Чт-о-о-о? – не понял ее парень. – Кому изменяю?!

– Мне! – холодным, как северный ветер, голосом ответила ему девушка.

– Как тебе?! – полностью растерялся темноволосый паренек, видимо, вообще перестав понимать, о чем разговор.

– А кто мне говорил, что я красивая. – Клэр демонстративно загнула один палец. – Милая. – Второй. – Умная. Симпатичная. Неповторимая. – Девушка оглядела свой кулак и вытянула вперед вторую руку. – Завораживающая. Ослепительная…

– Стоп, стоп, стоп! – замахал руками парень, прерывая ее перечисление. – Говорил! – признался он. – Но это были просто комплименты, и ты ясно дала поня…

– Внушил девушке надежду! – прервала его Клэр, театрально закатив глаза. – И… – Она повернулась к тому залу, в котором скрылась незнакомка. – Завел роман с другой! Да как ты мог!!!

Мне-то было понятно, что девушка просто веселится, а вот Кристиан на секунду, видимо, принял ее слова за чистую монету. В его глазах мелькнула надежда, которая тут же разбилась на мелкие осколки о ехидную улыбку сокурсницы.

– Опять ты… – насупился он в ответ. – Не можешь и дня без подколок!

– Можно подумать ты лучше, пф-ф-ф-ф, – отмахнулась от его слов Клэр.

Их перепалка впервые за долгое время вызвала легкую улыбку на моем до этого застывшем, словно восковая маска, лице. Изменение в моей мимике, произошедшее впервые за много дней, не укрылось от сидевших со мной за одним столиком.

– Оу! Ты смотри! – легонько ткнув вилкой в руку Кристиана, произнесла Клэр. – Оно живое!

– А-а-а-а! – в театральном ужасе, но тихонечко, чтобы не привлечь излишнее внимание к нашему столику, заверещал, подыгрывая ей, мой однокурсник.

Приложив руку к сердцу, соглашусь, их реакция была во многом оправдана. Две недели прошли с того злополучного Прорыва, в котором я потерял своего падавана. А точнее, если не врать себе, то того Прорыва, в котором доверившийся мне совсем молодой парень, которому еще жить и жить, погиб, выполняя мой приказ.

В тот момент во мне что-то умерло, моя душа застыла, превратившись в ледяную глыбу. Конец Света, пролонгация Договора между людьми и перевёртышами… Все это отдалилось, стало чем-то на фоне, далеким. А все остальное заняла только всеобъемлющая вина. Первые три дня я не мог не то что спать, а даже закрывая глаза, тут же видел перед собой лицо мальчишки, который называл себя Бэнр. Того, кого родители назвали Бенедиктом. На четвертый день после закрытия Прорыва я собрал себя в одну кучу и пришел к его родным, лично рассказав о том, каким героем был их сын. Чего мне это стоило? Лучше не вспоминать, с того визита у меня седая прядь над левым виском. Седина, которую не излечивает даже Излом.

Две недели я вел себя, словно биоробот: выполнял обязанности, посещал университет, проводил тренировки, односложно отвечал на любые вопросы. Даже выборы нового главы РИВЗа я, по сути, пропустил, воздержавшись от голосования и не приняв ни одну из сторон.

Зан Кхем три раза пытался вытащить меня из глубин самобичевания, но и он сдался в конце концов, высказавшись в стиле: «Время излечит». Мне тогда показалось, что это просто ничего не значащие слова, но сейчас, непривычно ощущая улыбку на своем лице, вынужден согласиться, Созидающий как всегда был прав.

Нет, я в один момент не забыл о произошедшем. Моя душа не растаяла в секунду, но тот айсберг, в который она превратилась, пошел заметными трещинами. И спасибо за это надо сказать шебутной, вечно переругивающийся парочке Клэр и Кристиану. Обычная, по сути, перепалка в их исполнении по какой-то причине разбила скорлупу моей отчужденности.

Все эти дни в университете меня никто не трогал, наоборот, все были вежливыми и обходительными, и не потому, что кто-то узнал, что я рейг. Нет, причина была в другом. Шико, второй погибший в последнем Прорыве Рыцарь Излома, в реальности, как оказалось, учился в одной школе с Изао и закончил ее на год раньше. Также он и Изао ходили три года в один кружок. По университету быстро прошел слух, а возможно его специально распустили преподаватели, что мы были дружны в реале, и именно поэтому я так тяжело воспринял гибель товарища.

Шико мне тоже не хватает. Он не выделялся чем-то особенным, но был надежным и всегда оказывался там, где нужно. Рыцарь погиб сражаясь, не отступив.

Эти воспоминания стерли улыбку с моего лица, но я чувствовал ее тень, и это мне показалось хорошим признаком.

– Не! – махнув рукой, немного раздосадовано произнес Кристиан, заметив изменение моей мимики. – Не живое. Показалось.

– Ну-у-у-у. – Клэр демонстративно подалась вперед и принялась меня внимательно разглядывать. – Определенно, что-то было, я видела.

Осторожно она подняла руку и поднесла ее к моему лицу. Не увидев моего возражения, девушка осмелела и двумя пальцами растянула уголки моих губ.

– Точно! – обернувшись к черноволосому, сказала девушка. – Было что-то похожее!

– Ты выдаешь желаемое за действительное, это был мираж, – покачал головой в ответ однокурсник.

Клэр быстро убрала свою руку, едва почувствовала, как я начал отстраняться. Все же, несмотря на то, что она обычно ведет себя так, словно у нее нет тормозов, на самом деле, когда ей надо, девушка умеет быть корректной и понимающей.

– Мираж? Возможно, – кивнула рыжая и перевела тему разговора. – Но вот твое сегодняшнее свидание, оно мне не послышалось совершенно точно.

– Я бы не спешил назвать простую прогулку вот так сразу свиданием, – отстранился Кристиан, и я заметил едва уловимую тень неуверенности в нем.

– Ай! – всплеснула руками Клэр. – Рассказывай! Как познакомились? О чем вчера с ней болтали? И как ее зовут?

– Прекрати! – Вновь спрятался за пустую тарелку парень. – Еще ничего не ясно.

– Ну… она тебе нравится? Впрочем, не отвечай, я же видела, как ты покраснел, значит нравится.

– Мэри, ее зовут Мэри, – тяжело выдохнул темноволосый, поняв, что она от него так просто не отстанет. – Первокурсница с гуманитарного факультета.

– И как такой оболтус нашел в себе храбрости, чтобы заговорить с незнакомой девушкой?! – недоверчиво цокнула языком Клэр.

– Мы случайно столкнулись в коридоре, у нее была папка в руках, конспекты разлетелись, – пожал плечами Кристиан.

– Не верю! – Как мне показалось, искренне удивилась рыжая бестия. – Мальчик и девочка случайно врезаются друг в друга в коридоре, бумаги разлетаются. Мальчик начинает помогать, и вот их руки мимолетно касаются друг друга… Тебе это ничего не напоминает?

– А что должно напоминать? – не понял ее парень.

– Да любую мангу или аниме о школьной или студенческой жизни! – закатила глаза Клэр.

– Так все и было! – возмутился темноволосый.

– Верю, верю, – вытянула обе ладони вперед девушка в примирительном жесте.

Воспользовавшись паузой, Кристиан демонстративно взглянул на часы и принялся собирать посуду.

– Следующая лекция через час, а я хотел еще забежать в библиотеку. – Парень явно только что придумал себе это занятие, лишь бы сбежать от допроса, которой учинила ему однокурсница.

– Какое совпадение, – усмехнулась Клэр. – Мне тоже надо найти одну монографию.

– О-о-о… – Кристиан буквально сдулся, и его плечи обреченно опустились.

Все время их перепалки Клэр не выпускала меня из поля зрения, она словно искала подтверждение той улыбки, которая ненадолго вернулась на мое лицо. Да и вообще, все две недели эта пара вела себя очень аккуратно по отношению ко мне. Не подпускали чужих людей, взяли на себя почти все мои формальные студенческие обязанности и так далее. И все это время я словно не замечал того, что они помогают, воспринимая все вокруг как данность. А это неправильно, надо будет как-нибудь потом найти верные слова, чтобы их поблагодарить.

По уже сложившейся за эти дни привычке следом за однокурсниками убрал посуду и вышел из столовой. Спустившись с крыльца, эта пара развернулась ко мне и вяло помахала руками, я в ответ также лениво обозначил жест. Это мое простое движение вызвало легкую улыбку на лице Клэр, потому как еще вчера я никак не реагировал на подобное.

Тихо переругивающаяся парочка скрылась за поворотом, а я все продолжал стоять на крыльце, замерев, словно соляной истукан. Все вокруг было каким-то не таким: листва и трава слишком зеленые, пение птиц чрезмерно мелодичное, людские голоса вокруг не вызывали раздражения. Спустившись по ступенькам, прислушался к шороху песка под ногами, и этот шорох показался успокаивающим.

Остановившись, подняв голову к небу, подставил лицо солнечным лучам, и через пару секунд непроизвольно вытянул руки вверх и потянулся. Тут же с характерным щелчком на это простое, но почти забытое движение ответили позвонки, встав на положенные места.

Вокруг меня кипела жизнь, охватывала, струилась рядом. Моя боль и скорбь, словно непроницаемый барьер, все эти две недели надежно отрезали меня от этого бурления. Что еще сильнее усугубляло мое подавленное состояние, так как моя Искра в обычном режиме как раз и подпитывалась энергетикой окружающего Мира. А будучи от него отрезанной, она принялась вытягивать энергию из меня самого. Пока ничего страшного или даже плохого на этом фоне не произошло, но уже через месяц подобной жизни могли наступить непоправимые последствия для моего здоровья.

Отойдя в сторону от потока снующих туда-сюда студентов, еще раз потянулся и, следуя методике, которой меня научил Зан Кхем, развеял окружающую меня энергетическую скорлупу. Скорлупу, которую сам и создал непроизвольно от чувства всепоглощающей вины. Мне не стало в ту же секунду морально легче, я в миг не забыл все то, что произошло, и не стал к этому относиться как-то проще. Нет, просто отчетливо понял, что этот груз… этот груз никогда не пропадет и не станет легче, но мне нужно научиться с ним жить. Жить, постоянно ощущая его давление. От этого простого осознания непроизвольно сжались зубы, да так, что едва не свело челюсть.

Растерев лицо руками, широко открыл глаза и снова огляделся. Все вокруг стало еще более красочным, словно до этого все время смотрел черно-белый телевизор, и тут внезапно посмотрел в окно. Даже воздух, которым я дышал, показался свежим, бодрящим, живым. Не знаю с чем точно можно сравнить мое нынешнее состояние. Но мне показалось, что я похож на смертельно раненного воина, раны которого пошли на поправку, и он точно знает, что если не опустит руки, то выживет и вернется в строй.

Отойдя подальше от дорожек, развел руки в стороны, поднял голову и закружился вокруг себя, наполняя истощенную Искру. Но очень быстро остановился, за пару минут или даже часов мою энергетику было не поправить, и вообще этим можно было заняться позже, например, этой ночью. Сейчас же я своими действиями мог привлечь излишнее и совсем ненужное постороннее внимание.

До следующей лекции оставалось немногим менее часа, да и, по правде, на нее можно было не ходить. К нашей особой группе преподаватели относились куда более снисходительно, когда дело касалось именно вопроса посещаемости. Этот момент, правда, изрядно компенсировался тем, что спрашивали по материалу с нас чуть ли не вдвое от основного потока. Пока это не вызывало особых сложностей. Но это именно пока, так как я сейчас не столько учился, сколько вспоминал давно выученное. А вот когда пойдут неизвестные мне предметы, даже не знаю, справлюсь или начну отставать от остальной группы.

Впрочем, этот вопрос меня почти не волновал. Чтобы дошло до подобного, надо как-то пережить надвигающийся Конец Всего. Почему-то эта простая мысль вместо того, чтобы вернуть меня в подавленное состояние, наоборот – наполнила меня энергией. Я отчетливо понял, осознал всем естеством, что просто обязан остановить Катаклизм. Обязан, или иначе все жертвы, в том числе и гибель Бэнра, будут напрасны. И вот этого допускать я точно не собираюсь!

Поддавшись неясному импульсу, подпрыгнул на месте и провел классическое маваши гери[1], сбив пролетающую на уровне моей головы ни в чем не повинную стрекозу пяткой. В последний момент я расслабил ступню и колено, от чего стрекоза не упала бесчувственно, а, немного покувыркавшись в воздухе, продолжила полет как ни в чем не бывало. Вреда я ей причинять не собирался, так как бедное насекомое тут было совершенно ни при чем.

Проследив полет стрекозы, уже хотел повернуться и пойти в сторону жилого корпуса, как заметил характерную расплывчатую тень. Тень, которая на огромной скорости, перепрыгивая с верхушки одного дерева на другое, промчалась куда-то в сторону побережья.

В голове тот час же включился, казалось, давно исчезнувший вычислитель, работавший на энергии моей паранойи. Оценив свое местоположение на острове, просчитал доступность «слепых пятен», так я называл те места, в которых мог выйти в Излом незаметно. Ближайшее находилось всего в паре сотен метров. Быстрым шагом, но не бегом, чтобы не привлекать ненужного внимания, пересек тропинку и углубился в небольшую рощу.

Я очень надеялся, что этой тенью был не кто иной, как Унгор, который куда-то пропал и не был даже на отражение последнего Прорыва. Хотелось бы его увидеть и расспросить, все ли у него в порядке. Как-никак он был одним из сильнейших Рыцарей Излома, рейг третьего уровня. Конечно, тенью могла быть и Майя, но та, по моим наблюдениям, по университетскому острову обычно передвигалась не так торопливо. Да и всегда существовала вероятность того, что в университете были другие Рыцари. И опознание такого «новенького» тоже было бы весьма полезным.

Дойдя до нужного места, прислонился спиной к огромному валуну, огляделся. Затем, раскрыв Искру, погрузился в короткую всего на десяток секунд медитацию и только после этого, удостоверившись, что рядом никого нет, перешел в Излом.

– Ре-е-е-е-е-йг!!!

Даже этот давно знакомый и привычный рев мироздания сейчас прозвучал как-то иначе, более глубоко, резко, вызывающе.

Глава 2

Перейдя в Излом, я не рванул сразу за тенью, нет, наоборот, застыл на месте. Не потому, что опасался чего-то, а по той причине, что даже это серое и намного более блеклое, чем материальный мир, пространство воспринималось мной сейчас несколько иначе, чем обычно. Монохромные полутона обрели большую глубину. Вечно дующий в лицо тихий ветерок Излома ощущался не как обычно – единым порывом, а множеством самостоятельных потоков, каждый из которых обладал своим характером. Эти новые ощущения были настолько непривычны и неожиданны, что я провел несколько секунд, привыкая к ним.

Впрочем, долго так стоять было нельзя, так как был велик риск упустить рейга. Стряхнув с себя наваждение новизны, рванул с места, стараясь прижиматься к земле. Но даже несмотря на такое ограничение, на ближайший берег я выскочил уже через секунд сорок, не больше. После чего вдоль побережья обогнул остров и, уже не скрываясь, на полной скорости побежал наперерез движению замеченной недавно тени.

Университетский остров даже просто пешеход может пересечь за час из одного конца в другой, для рейга же подобные расстояния вообще несущественны. Нечто необычное, выбивающееся из общей, привычной, бытовой колеи было замечено мной в первую же минуту – скопление народа на обычно пустынном участке скалистого побережья. Сократив расстояние, разглядел, что студентов в этом скоплении нет, как и преподавателей. Полтора десятка сотрудников службы безопасности университета прочесывали каменистый берег небольшой, зажатой между невысокими скалами бухточки.

К моему небольшому разочарованию замеченной мной тенью оказалась никто иная, как Майя Гримм. Самый популярный Рыцарь Излома в мире уже находилась в материальности и о чем-то оживленно разговаривала с незнакомым мне высоким, худым, подтянутым мужчиной средних лет. Стоило мне еще приблизиться, как Майя резко взмахнула рукой и прервала разговор, после чего сразу переместилась в Излом.

– Ре-е-е-е-е-йг!!! – донесся до меня приглушенный из-за расстояния рев.

Видимо, заметила мое приближение. Эта догадка подтвердилась практически сразу, так как девушка направилась в мою сторону. Еще месяц назад я бы обрадовался этой встрече, но после того, как мы стали учиться в одной спецгруппе и введения постоянных тренировок рейгов, мы и так с ней пересекались иногда по три-четыре раз в день. Мы и сегодня виделись на первой лекции. Правда, Майя о том, что мы уже встречались, разумеется, не подозревала, так как общалась с Изао, а не с Маэстро.

Так как в образе Рыцаря Излома я последнее время вел себя чрезмерно отчужденно, то меня и рейги все это время старались не трогать и обходить стороной. А те, кто пытался до меня достучаться, очень быстро оттеснялись в сторону сестренками Торой и Каэль, и те им популярно объясняли, что ко мне лучше не подходить без серьезных и весомых причин. Также обычно вела себя со мной и Майя. Вот и сейчас она приблизилась на пять метров и остановилась, вскинув руку в приветственном жесте.

– Маэстро? – немного удивленно произнесла девушка.

Даже в Изломе она выглядела немного утомленной. Так как я отстранился от всего, погрузившись глубоко в самобичевание, в том числе и от управления, то нагрузка на Майю, разумеется, выросла, а она и до этого была загружена по макушку. Иногда мне кажется, что сталь завидует ее силе воли.

– Приветствую. – Даже мне мой голос показался намного более живым, чем был еще сегодня утром. – Что-то случилось? – спросив, я указал рукой на каменистую бухту.

– Студент погиб. – В голосе девушки не было ни грамма трагичности или слез, просто сожаление о произошедшем.

– Погиб? – Тем не менее это было явно неординарным происшествием.

– На этом побережье очень красивый, но опасный пляж, – пояснила Майя и пристроилась рядом со мной. – У него даже название есть «Пляж Расколотых Черепов».

– Расколотых? – Переспросил я, направившись в сторону берега.

– Да, – кивнула Рыцарь в ответ. – Привлекательное внешне, но крайне опасное из-за течений место. Как мне пояснили, раньше каждый год кто-то погибал, но несколько лет назад пляж закрыли для купания, и смерти прекратились. Видимо, кто-то нарушил запрет.

– То есть несчастный случай? – уточнил я. Мы приблизились к синей ленте, которой служба безопасности уже перегородила пляж.

– Вроде, сейчас уточню. – С этим словами Майя вышла из Излома и подошла к высокому безопаснику, с которым говорила до того, как заметила меня.

По тому, как вздрогнул мужчина от неожиданного появления в реальности рейга, стало понятно, что он до этого редко вживую общался с Рыцарями Излома. Встав так, чтобы слышать их разговор и одновременно видеть как можно большую часть пляжа, принялся внимательно разглядывать местность. Разумеется, я это место узнал сразу, тут была одна из «слепых зон», намеченных мной. Не прямо, конечно, на берегу, а за скальным выступом, всего в пятнадцати метрах от той точки, где мы сейчас находились. Объяснения безопасника сперва повторяли уже сказанное Майей, но очень скоро пошла и новая информация.

– По проведенному внешнему осмотру – типичная картина, повторяющая уже известные нам случаи.

– Повторяющая? – уточнила Майя.

– Да, характер травм, общая картина – все совпадает. Это, конечно, пока не официальное заключение, но мы практически уверены в этом.

– Уже опознали тело?

– Опознание затруднено, сильно разбита голова, и тело находилось в воде как минимум десять, а то и пятнадцать дней, точнее будет известно после вскрытия. Документов, удостоверяющих личность, или бейджа на теле не обнаружено. У нас есть подозрение, что погибший может оказаться пропавшим две недели назад первокурсником Мареком Совином. Но пока подтверждения этому нет. – Безопасник поднял голову и, набравшись смелости, посмотрел Майе прямо в глаза. – Думаю, что вам не о чем беспокоиться. Подобное, как ни трагично, но случается. А сейчас… если леди не против, я хотел бы вернуться к исполнению своих обязанностей.

Пока он это говорил, я подошел к мертвому телу. Да, картина была, мягко говоря, неприятная и даже тошнотворная. Хорошо еще, что я находился в Изломе и не чувствовал запахи, так бы точно ком к горлу подкатил.

В чем я был согласен с безопасником, так это в том, что опознать погибшего было далеко не просто. Тело раздулось, на многих участках кожи вовсю уже успели порезвиться крабы и прочие падальщики. От головы осталось только деформированное месиво. Сразу видно, беднягу било о скалы не раз и не два, а скорее пару сотен раз минимум. Из одежды на трупе были только плавки, и вроде было не за что зацепиться, но все же проглядовало в погибшем что-то знакомое. Сперва мне показалось, что ошибся, но я присел и присмотрелся. Затем встал и оглядел тело еще раз, узнавая характерные, знакомые черты. И вспомнил, на ком я видел бейдж на имя Марека Совина. По моей спине пробежал неприятный холодок.

– Вы же слышали. – Майя перешла в Излом и подошла ко мне. – Несчастный случай, скорее всего. Тело еще не опознали. – И тут она заметила, что я стою, сжимая кулаки. – Что-то случилось?

– Вызывай Рока и Зан Кхема. – с трудом произнес я в ответ.

– А? – не поняла меня девушка.

– Этого парня и правда звали Марек Совин.

– А? – повторила Майя свое недавнее восклицание.

– Ты его знала под именем Унгор, – все же нашел в себе силы выдавить я, ведь именно на нем я и видел бейджик с именем Марек.

– Что? – сперва даже как-то спокойно произнесла Рыцарь Излома. А потом поняла, что я не шучу. – Что?! – И тут она сорвалась. – Да что такое! – не закричала, а буквально заорала она, поднимая голову к небу. – Как так?! Почему! За что нам все э…

Я не дал ей договорить, притянул к себе и обнял. Обнял крепко, прижал к себе, она и не сопротивлялась.

Излом, притупляет чувства…

В Изломе не плачут…

Увы, когда накал чувств переходит определенную границу, то все возможно.

Майя удивила меня снова. Меньше чем через минуту она отстранилась, благодарно кивнула, затем присела и приложила свою призрачную руку к ладони погибшего. После чего подняла глаза на меня, сухие, без намека на слезы, очень злые, пылающие огнем глаза.

– Только не так… Не хочу… Отражая Прорыв – да. Защищая гражданских – да. Так? Нет! Случайно поскользнуться и… И, что самое страшное… Вы знаете, Маэстро, а ведь так и могло случиться. Мы же не переходим в Излом, просто поскользнувшись. Вот и он, наверное, даже не думал, что угроза реальна, а через долю секунды его череп хрустнул, и стало уже поздно. Совсем поздно. Мне страшно, Маэстро… Страшно уйти вот так… Без пользы… Без смысла… Случайно…

Смотрю на нее и отчетливо понимаю, что Майя сейчас абсолютно искренна, и это меня немного напрягло. Как бы с таким настроем девушка не начала искать смерть на поле боя, как в древности викинги, мечтавшие погибнуть с мечом в руке. Подобное, вроде, не в ее характере, но все равно надо будет за ней присматривать внимательнее в следующем Прорыве, во избежание, так сказать.

Пока я размышлял на эту тему, Майя поднялась на ноги и еще раз оглядела каменистый пляж. Скорее всего она пыталась представить картину произошедшего, и по выражению ее лица мне показалось, что у нее достаточно богатая фантазия.