Слово и Чистота: Отблеск

Глава 1

Я уже чувствовал подобное, когда Майя пыталась затащить меня в Излом из больничной койки. Сейчас были очень похожие ощущения, разве что с противоположным знаком. В отличие от девушки-Рыцаря, сидящий у чайного столика Созидающий, наоборот, вытаскивал меня в реальность из мира теней. Этому тянущему ощущению можно было сопротивляться, что я и сделал, но наставник рейгов тут же усилил своё давление. Меня дёрнуло ещё сильнее. Если так продолжиться дальше, то не пройдёт пары секунд, и моё сопротивление будет сломлено. Как следствие, меня выкинет из Излома, после чего я скачусь по крыше и упаду прямо к ногам сенса. Этот исход меня не устраивал категорически, и я активировал «ментальный щит». Внешнее давление, которое ещё мгновение назад казалось необоримым, тут же многократно ослабло, что позволило мне стабилизировать своё состояние в Изломе.

В ответ монах пожал плечами и убрал протянутую в мою сторону руку. После чего взял из чайного набора ещё одну пиалу и поставил на столик напротив себя. Затем повернулся к крыше и, подняв голову, сделал приглашающий жест, указывая на пустую пиалу, будто предлагал выпить с ним чая.

Можно сбежать, момент подходящий, но было в мыслях о побеге что-то неправильное. Черчилль говорил: «Тот, кто выбирая между позором и войной, выбирает позор, в итоге получает и позор, и войну». Да, ни о каком позоре в прямом смысле речи не идёт, но, сбежав сейчас, я проявлю слабость и неуверенность в своих силах. Не то чтобы это меня как-то беспокоило с точки зрения задетой гордости, не в этом дело. Но такой поступок мог негативно сказаться на моих будущих отношениях с клерикалами и кураторами РИЗВа. Так как с теми, кто боится, разговаривают с иных позиций. Если откинуть страх и паранойю, то сейчас, после того, как я отразил чужое воздействие, как раз почти идеальный момент для первого знакомства. Знакомства с одним из тех, кто, скорее всего, и стоял за формированием РИЗВа как структуры. К тому же этот монах – явно не последний человек в иерархии клерикалов.

Да, он Созидающий, и от его полной мощи и силы ауры пробирает дрожь, но его козырь оказался бит моей способностью. То есть если что-то пойдёт не так, то я всегда могу сбежать в Излом. К тому же «Ментальный щит» защищает меня от чтения мыслей, если монах способен даже на такое, или снятия отпечатка моей ауры. Возможно, сложилась уникальная ситуация, когда я смогу на равных поговорить со столь значимой личностью. А вот если сбегу, то, конечно, буду в безопасности и никакого риска, но…

Так, а чем я реально рискую? Вариант «пуля в лоб от снайпера» исключаю, этот риск есть всегда, но постоянно его учитывать невозможно, так что откидываю его. Да, без ментальной защиты пить чай с такой личностью было бы глупостью, но у меня-то есть столь полезный перк!

Все эти размышления пролетели в голове секунд за десять, после чего, спрыгнув с крыши, подошёл к столику, сел на колени напротив монаха, а затем вышел из Излома.

Не знаю, кого думал увидеть перед собой сенс, но когда его взгляд упёрся в тонированное забрало шлема, то в его глазах явно читалось недоумение. В полном молчании мы просидели примерно минуты три, изучая друг друга. Только если я мог наблюдать за его лицом, то монах был лишён подобной возможности. Да, судя по тому, что несколько раз в моей голове ревела сирена «Ментального щита», наставник пытался прощупать меня своими методами, но, видимо, безрезультатно, потому как его уверенность, вначале почти безграничная, таяла с каждой секундой.

Первым не выдержал сенс, не отводя взгляда от моего закрытого шлема, он произнёс, прерывая затянувшееся молчание:

– Я так понимаю, чай тебе не наливать?..

Вот же! Рано я обрадовался столь хорошо складывающейся ситуации. Одна фраза, полушутливая, с явным намёком, перевернула всё с ног на голову. Ещё секунду назад я чувствовал себя «на коне», читая на лице сенса лёгкую растерянность, вызванную как моей способностью, так и закрытым лицом, но сейчас всё в корне поменялось.

Мне срочно требовалось что-то ответить, но, как на зло, ничего столь же тонкого, ироничного в голову не приходило! Бесит подобное… Уверен, как только закончиться этот разговор, так тут же мой мозг разродиться десятками ёмких ответов. Но… но будет уже поздно.

Как же хорошо, что стекло шлема затонированно столь плотно, и собеседник точно не видит выражения моего лица, на котором легко читается не только упорная работа мысли, но и лёгкая паника.

А вот паника – это лишнее. Ничего страшного не произошло, ну подколол меня собеседник, так изначально было ясно, что передо мной человек далеко не простой. Как не вызывает сомнений и то, что этот разговор будет иметь для меня далеко идущие последствия, и от того, как он пройдёт, возможно, зависит моя судьба.

С другой стороны, может и вообще никак и ни на что не повлиять. Что-то я себя накручиваю почём зря! А отвечать нужно, каждая секунда молчания меня совсем не красит.

– Пф-ф-ф-ф… – Немного наклонив голову, так чтобы этот жест был отчётливо различим, несмотря на шлем, вместо слов отвечаю на его вопрос.

Понимаю, ответ слабый, но лучше такой, чем молчание. С учётом тональности моего выдоха, сквозь плотно сжатые губы, эквивалент банального «ответ очевиден». Да, подобная реакция скорее присуща мальчишке, нежели взрослому человеку, но я и должен вести себя как неопытный юнец, а не как сорокалетний, иначе собеседник легко раскроет мою игру.

Правильно истолковав моё «Пф-ф-ф-ф», в чём, впрочем, я и не сомневался, Созидающий явно привычным плавным, и даже в чём-то грациозным жестом отставил стоящую передо мной пиалу на угол столика. Не убрал обратно в чайный набор, из которого достал её минутой ранее, а именно отставил в сторону. Намёк на то, что если я передумаю и решу открыть забрало, то могу это сделать, не потеряв лицо, якобы заинтересовавшись благоухающим и явно дорогим напитком? Скорее всего, так и есть. По мне, он перегибает палку со столь тонкими намёками. Не думаю, что кто-то из рейгов, которые поголовно не вышли из юношеского возраста, в такой ситуации заметят подобный нюанс. Или он рассчитывает на подсознательный жест, что я неосознанно потянусь к пиале, если разговор затянется, и в горле пересохнет? Трудно…

С одной стороны, я вроде как гость и должен заговорить первым, как того требует вежливость. С другой же, он пытался насильно меня выдернуть из Излома, то есть, мягко говоря, «сам пригласил меня», и получается, что инициатива должна исходить от него.

Взвесив все за и против, решил, что второй вариант трактовки ситуации для меня более выгоден, поэтому молча наблюдал за тем, как сенс неспешно наливает себе дымящийся напиток в пиалу. Можно было бы, конечно, вспылить, по-юношески резко потребовать ответа: как меня заметили и вообще, что это было, когда он пытался вытащить меня из Излома своей силой. Можно было бы, да, но «можно» не значит «нужно», поэтому молчу. Уверен, для подобных вопросов придёт своё, более подходящее, время. Не хочется ещё больше испортить о себе первое впечатление, этого моего «Пф-ф-ф-ф-ф» вместо нормального ответа и так с головой хватит.

Наполнив пиалу, Созидающий прикрыл глаза и, прежде чем сделать глоток, вдохнул немного терпкий, с мимолётной ноткой естественной сладости, аромат незнакомого мне чая. Едва прикоснувшись губами к напитку, поставил чашку обратно на столик, а затем поднял глаза на меня и спросил:

– Чем обязаны твоему визиту в нашу обитель?

Простой вопрос, но… Первое: дважды он уже обращается ко мне на «ты», что неприемлемо для разговора с незнакомцами старше по возрасту. То есть, невзирая на все неизвестные способности сенса подобного уровня, он считает, что намного старше меня. Второе: я бы сказал «в нашу скромную обитель», он же слово «скромную» опустил, и тут несколько вариантов… Но этот нюанс можно обдумать позже, сейчас главное – не тормозить с ответом. И я выдаю:

– Любопытство… – легко пожимая плечами, озвучиваю чистую правду. И пусть он сам думает, что я имею виду.

Мне катастрофически не хватает информации и нужно время для оценки собеседника, как-никак к этому диалогу я вообще не был готов.

Кажется, один-один, он явно не нашёлся с быстрым ответом. И что-то с ним не так… Не может человек, занимающий такую должность и являющийся негласным куратором такой организации, как РИЗВ, к тому же имеющий богатейшую практику переговоров самого разного уровня, об этом буквально вопит моя интуиция, даже на секунду показать подобную слабость.

Его глаза постоянно скользят по моему шлему, не задерживаясь на одной точке, а ладони плотно прижаты к бёдрам, что, возможно, скрывает нервное подрагивание пальцев. Неужели… Я встречал подобную реакцию, когда разговаривал с недавно перенёсшим контузию полковником. Так ведёт себя человек, который не то что не уверен в себе, а, скорее, не доверяющий своим органам чувств.

Точно! Он привык легко читать собеседника по ауре, а сейчас, лишившись подобной возможности, ощущает себя слепцом. Надеюсь, я не ошибся в своём выводе, так как подобное развитие ситуации передаёт инициативу в мои руки, что бы ни думал по этому поводу сидящий напротив.

– Любопытство, многие считают эту человеческую черту чуть ли не пороком, – взгляд сенса перестал блуждать, и его серые с металлическим оттенком глаза теперь буквально буравили моё забрало. – Многие, но не я.

Наставник рейгов произносит это с лёгкой улыбкой, но то, как он немного растягивает слова, показывает, что Созидающий так же, как и я, тянет время, лихорадочно просчитывая в голове возможные варианты диалога. Да, первое впечатление меня не обмануло, напротив сидит очень опасный противник. Впрочем, противник ли?

– Ты первый из Рыцарей, кто посетил нас без приглашения, – в его словах нет и намёка на осуждение, скорее, в интонациях проскальзывает едва скрываемое то самое любопытство. И он сказал «нас», что меня по правде запутало и сбило с мыслей.

– Мне уйти? – так сказал бы реальный Изао, и я посчитал лучшим в сложившейся ситуации вести себя в подобном ключе. Тем более если правильно успел просчитать собеседника, то его ответ очевиден.

– Это место закрыто от мирской суеты, – странно как-то, закрытый монастырь, расположенный в огромном мегаполисе, пусть и в охраняемой зоне, близкой к дворцовому комплексу – необычный выбор местоположения. – Но Рыцарям мы всегда рады.

И вот понимай, как хочешь. Сперва «без приглашения», потом «всегда рады». Похоже, что он тестирует моё поведение. Или боится спугнуть, не хочет показаться навязчивым, оставляя для меня пути вежливого отхода? Но то, что меня не прогоняют, это точно, на что я, собственно, и рассчитывал. Уйти сейчас, не получив ответов на гложущие меня вопросы, – вот это точно не входит в мои планы.

Чувствую, как инициатива в диалоге постепенно переходит к собеседнику. И чем дольше будет продолжаться этот обмен двусмысленностями и недосказанностями, тем выше вероятность того, что меня обыграют вчистую. Переиграют банально на опыте, которого у Созидающего явно в разы больше. А значит, надо менять линию поведения, и не плавно, а рубить с плеча.

Я Рейг, в его глазах – мальчишка, обретший невероятные силы и пудовый мешок ответственности в нагрузку к ним. Играть в слова – это не то, на что я могу тратить время. Накрутив себя подобным нехитрым образом, демонстративно отодвигаю и так стоящую почти на краю стола пустую пиалу, наклоняюсь немного вперёд и произношу:

– Вы странный.

Его лицо озаряет улыбка, откровенная, чистая, как вода родника. Я ошибся, он был готов к такому повороту!

– Мне говорили, – в его словах нет и намёка на оскорбленность, скорее лёгкая, едва уловимая усмешка.

Я болван! Любой Созидающий – личность априори далеко не ординарная, то есть странная. Стоп! Нет, не болван, всё верно. Для мальчишки, которого я отыгрываю, подобные слова естественны. Да, мне не удалось выбить собеседника из колеи этим резким переходом на личности, как рассчитывал, но это и не рушит мой образ, так что по-прежнему один-один.

– Впрочем, и ты – не самый обычный молодой человек, – видимо, игра в недосказанности сенсу поднадоела, или он завершил свои наблюдения и, придя к какому-то выводу, перешёл в наступление. – Ты же не совсем случайно заглянул к нам?

Даже если бы у меня не было шпаги, накладывающей специфическое ограничение, соврать и сказать, что о данном месте мне рассказал кто-то из РИЗВа, было бы не лучшей идеей. Уверен, наставник поддерживает со своими подопечными постоянную связь, и о том, что новый в городе рейг интересовался им, ему бы непременно доложили.

– Ваш монастырь не указан на городских картах, и о нём нет ни слова в путеводителях, к тому же он расположен внутри охраняемого периметра дворцового комплекса. Разумеется, совсем случайно к вам заглянуть не получится, – это была длинная фраза, но я пошёл на такой риск, и мой голос меня не подвёл.

Конечно, сказал я всё это неспроста, а в надежде вывести собеседника на рассказ об этом месте. Но моя попытка прошла мимо цели. В ответ Созидающий только пожал плечами и продолжил давить.

– Так что же привело тебя к нам? Ты хочешь о чём-то поговорить?

Ну уж нет, меня так просто не развести!

– Э-э-й!! Я хотел посмотреть! – добавляю в голос немного юношеского возмущения. – А поговорить захотели вы! – чуть не добавил «насильно попытавшись выдернуть меня из Излома!», но вовремя остановился. Зачем сотрясать воздух, очевидно читаемым между строк?

– И то верно, – похоже, он ничуть не расстроился тем, что его маленькая хитрость не сработала. – Но тем не менее, неужели ты не хочешь поговорить, раз уж принял моё приглашение?

– Вы пригласили… вы и говорите… – отрезал я.

Разумеется, у меня к нему огромное количество вопросов, но задавать их сейчас – значит дать в руки собеседнику дополнительную информацию для анализа. Уверен, чем бы ни закончился наш разговор, он пригласит меня навестить это место ещё раз. И вот тогда, вернувшись более подготовленным, и следует интересоваться по-настоящему важными для меня темами.

– Что же… – немного склонив голову, как бы с чем-то соглашаясь, произнёс Созидающий. – Признаю свою ошибку. Столь настойчивое приглашение с моей стороны было не очень вежливым поступком. Но и ты должен признать, что разглядывать хозяина дома из невидимости, без его на то согласия – тоже немного за рамками принятой морали.

И всё же он слишком расслаблено себя ведёт, видимо, привык раскручивать на разговор юношей и девушек. Самое время показать ему, что со мной будет немного сложнее.

– У меня не было выбора, становиться рейгом или нет.

– И это оправдывает подглядывание? – лёгкая отеческая улыбка, немного укоризненная, совсем чуть-чуть.

– Разумеется, – киваю в ответ. И не вру, я не умею перемещаться по Излому с закрытыми глазами. Соответственно, находясь в состоянии проекции и смотря по сторонам, по определению подглядываю за кем-нибудь из невидимости.

– К-ха! – вот же, да его, похоже, искренне забавляет этот диалог, сидит и смотрит на меня, как кот на сметану. – А ты тоже странный, – и, прежде чем я успеваю что-то на это ответить, он продолжает. – Позволишь, если я сыграю в небольшую игру? В своеобразную угадайку.

– Играйте, – а почему бы и нет, собственно?

Немного наклонившись, сенс открыл ящик чайного столика и достал из него довольно объёмную папку альбомного формата, затем положил её на столешницу перед собой и заговорил.

– Мои способности довольно ограничены, в моих силах заглянуть в Излом совсем немного. Мне недоступно чётко видеть проекции Рыцарей, я могу наблюдать только неясные, едва различимые тени, – сказав это, он открыл папку, оказавшуюся альбомом с артами, на которых были изображены проекции рейгов. – Мы не встречались ранее, это точно. Так же я не мог видеть твою проекцию, пока ты находился в Изломе. Да и эта необычная способность, которая путает твою ауру, постоянно изменяя её, ещё больше усложняет ситуацию. И тем не менее я попытаюсь угадать, кто же ты! Не против? – задавая этот вопрос, он немного напрягся, видимо не исключил того, что я могу сбежать, услышав подобное.

По правде сказать, я немного дёрнулся, когда понял, о чём он, но тем не менее остался на месте. Бегать всю жизнь – не самый лучший выбор, а эта игра как нельзя лучше подходит к проверке моей легенды. Если даже Созидающий не сможет определить во мне пришельца из иного мира, то можно дышать спокойно. Если же случится обратное, то… По крайней мере, в формате разговора можно будет попробовать объясниться, а не бежать сломя голову.

– Ну… попробуйте, – хорошо, что он не видит, насколько неискренняя моя улыбка.

Уверенным жестом сенс перевернул сразу листов двадцать, даже не взглянув на них. Так как изображения были на каждой странице, то он вот так сходу отмёл примерно сорок возможных кандидатур. Наиболее вероятен вариант, что в начале его альбома стоят арты со знакомыми ему рейгами. Обидно, но как я ни старался, рассмотреть перевёрнутые страницы не получилось, а жаль, подобное знание было бы далеко не лишним. Впрочем, этим движением он мне показал, что знаком с гораздо большим числом Рыцарей Излома, чем тех состоит в РИЗВе.

Хотя… Тороплюсь с выводами, и, возможно, тут иная причина. Он мог сходу отсеять тех рейгов, кто давно в городе, а меня он, как Майя и Марк, принял за приезжего, что я косвенно подтвердил своими словами о местоположении монастыря.

Следующие страницы Созидающий листал уже намного медленнее. Над некоторыми изображениями он вообще замирал секунд на десять, иногда бросая на меня оценивающие взгляды.

Не меняя своей позы, я старался разглядеть как можно больше артов, потому как почти половину изображённых на них Рыцарей никогда не видел даже на стене-музее в здании РИЗВа. Только вот из-за того, в какой позе я сидел за столиком, было тяжело рассмотреть альбом подробно, а сесть как-то иначе, более удобно, означало показать свою заинтересованность слишком явно. По-хорошему, надо было сменить позу, несмотря на то, что это немного рушило бы создаваемый мной образ немного нагловатого, хватившего силы, себе на уме «независимого» подростка, но я не рискнул. Возможно, не рискнул зря…

– Кхм… – пролистав две трети альбома, сенс поднял на меня взгляд, в котором уже не читалась столь всеобъемлющая вера в себя, какая была несколькими минутами ранее. – Любопытно.

Скорее всего, он ожидал от меня какой-то реакции, но я только пожал плечами, и он вновь вернулся к просмотру. Его «игра» затянулась, полностью просмотрев свой альбом, наставник РИЗВа, похоже, так и не определился с выбором, потому как закрыв его и ещё раз пробуравив меня своим тяжёлым взглядом, он вновь открыл свою коллекцию рисунков на середине и пошёл на второй круг.

– Прошу прощения, – произнёс Созидающий по прошествии ещё пяти минут. – Как ты, наверное, догадываешься, в подобную игру я играю не в первый раз. Но впервые сталкиваюсь со случаем, когда вообще не могу даже примерно очертить круг возможностей. Твоя способность… эта путаная аура… она раздражает…

Несмотря на то, что собеседник не может видеть мою улыбку, растянувшуюся от уха до уха, уверен, он догадывается о её наличии. Впрочем, меня это нисколько не смущает, потому как полностью соответствует отыгрываемому образу. Раздражение сенса, прорвавшееся в последних словах, кажется натуральным, а не какой-то хитрой игрой. И это, несомненно, играет мне на руку, так как раздражение мешает думать.

– С твоего разрешения, я проведу ещё одну попытку?

– Можете даже две, я не тороплюсь, – вот тут главное не перегнуть палку в своём отыгрыше. Не стоит забывать, что оппонент далеко не мальчишка и подловить может на любой мелочи.

Что-то мне подсказывает, что эту игру он затеял с какой-то определённой целью, а не просто, чтобы потешить себя. И сейчас, когда он не может вычислить мою проекцию, его пока мне непонятный план катится под откос.

Пока сенс вновь листает свой альбом, у меня есть время подумать…

Понятно, что попытка выдернуть меня из Излома была нужна для того, чтобы сбить спесь с новичка, поставить его на место, указать, что и на силу рейга найдётся управа. Возможно, эта «угадайка» со стороны Созидающего – второй тайм всё той же настоящей игры, которую ведёт клерикал. Хм-м-м… А ведь это логично. Удивить, ошарашить, показать, что способности Рыцарей не являются стопроцентной гарантией неуязвимости и, что важно, анонимности. И на этом фоне в доверительной последующей беседе рассказать, что уж здесь-то ты в полной безопасности, здесь тебе помогут, примут таким, какой ты есть…

Вербовка во всей красе. Впрочем, это как раз меня удивлять и не должно, всё вполне логично. А то, что проводится столь в лоб, так потому, что рейг может в любой момент сбежать и вообще пропасть, благо способности позволяют. А остановить его, вновь выдернув из Излома в момент побега, – это чётко обозначить недружественные намерения.

Да, Рыцари Излома – та ещё головная боль для властей. Нас можно убить, но вот пленить на длительный срок фактически невозможно. Ну… кроме медикаментозной комы, конечно. Но что кома, что смерть – это утрата полезного ресурса, да и в очередном Прорыве… Да, Прорывы многое меняют. Так что убивать или пленять рейгов – может для властей вылиться в такую катастрофу, на фоне которой несколько молодых людей с необычными и даже, можно сказать, опасными силами покажутся детским лепетом.

Из задумчивости меня вывели движения сенса. Тот закрыл альбом и отодвинул его на край стола, туда же отправилась и пиала с недопитым уже остывшим чаем.

– Можно твою руку? – с этими словами Созидающий протянул ко мне раскрытую ладонь. – Я не причиню вреда, и перчатку снимать необязательно.

– Э-э-э… – его предложение застало меня врасплох, это было реально неожиданно!

Любопытство во мне схлестнулось с паранойей в безмолвной борьбе. С одной стороны, если верить памяти Изао и общественному мнению, Созидающие – довольно странные личности, которые идут по жизни, ведомые своей Силой, а не обычными человеческими слабостями и желаниями. С другой же, я не знаю, насколько правдивы эти предположения, да и вид собеседника не внушает доверия в данный момент. Его глаза горят, а губы настолько плотно сжаты, что превратились в едва различимые линии.

– Это не займёт много времени и полностью безопасно, – пытается убедить меня сенс.

– Нет, – произношу я, немного отстраняясь.

Паранойя победила любопытство с разгромным счётом. Не зная, каковы силы и возможности Созидающего, а также не понимая его истинных намерений, я не могу пойти на такой риск, вот просто не могу!

Мой ответ, такое ощущение, выбил из собеседника дух. Его рука безвольно упала на стол, а безупречно до этого прямая спина согнулась, как будто кто-то кинул на неё мешок с песком.

– Что же… – его слова глухи и почти безэмоциональны. – Я принимаю твой выбор и не настаиваю. Когда-то и я был молод, – ну да, а сейчас он старик, да ему не больше тридцати пяти, самый расцвет! – Не понимал своих сил… Не доверял никому… Надеюсь, пройдёт время, и ты изменишь своё отношение к людям. Перестанешь бояться. Поймёшь, что тебя окружают много хороших, достойных доверия людей, – в другой ситуации я бы, наверное, усмехнулся, услышав столь примитивную банальщину. Но что-то улыбка наоборот покидает моё лицо, так как сенс говорит искренне, и за его словами чувствуется пережитая и давно закопанная в глубину боль. – Молодость…

– Молодость – это такой недостаток, который проходит со временем, – не удержался я.

– Какое меткое выражение, никогда его не слышал… – слегка заинтересованным тоном произнёс Созидающий. И едва он это сказал, как его глаза блеснули сталью, челюсти сжались, а голова наклонилась так, что почти легла на левое плечо.

Честно, я едва не сбежал в этот момент, настолько неестественным был жест, так совы могут, но у людей такую пластику вижу впервые.

– Молодость… – это слово падает, как камень с высоты на брусчатку. – Моло… – его глаза распахнулись в нескрываемом удивлении.

Не договорив, он резко выпрямился, а затем сложил ладони и глубоко поклонился, да так, что его лоб почти коснулся стола.

Я не переместился в Излом от этой сцены только потому, что, мягко говоря, обалдел от происходящего!

– Прошу меня простить, – не поднимая головы от столешницы, проговорил Созидающий. – Я был непозволительно некорректен.

Сказав это, сенс наконец-то выпрямился и, положив ладони себе на колени, ещё раз поклонился, на этот раз не так глубоко.

– Вы не ушли, – ого уже на «вы», и мне кажется, я понимаю, отчего этот переход, и это открытие меня совершенно не радует. – Терпели моё неподобающее поведение столь долго…

Готов ли я к бою?

Нет, но куда мне деваться?

– Как? – мой вопрос глух, но требователен, а ладонь легла на пояс, при перемещении в Излом обнажу Слово в мгновение. Но без ответа я не уйду.