Тактика малых групп. Часть 2

Слайд сто восемьдесят первый

– Джас, что это за мужик? – я уже привык, что наш разговорчивый раста находит общий язык со всеми и узнаёт о многом очень и очень быстро.

– Кланс фон Брадгольм, потомственный военный. Подполковник бундесвера в отставке. Три года в Афгане, до этого провёл пару лет в Ираке. Год назад ему оторвало ступню на фугасе, комиссовали, сперва пил, потом внезапно перешёл на игрушки, теперь здесь. Правда это или байки – не знаю, но он сейчас лидер партии военных в Родбурге.

– Партии военных? – Что, тут уже и партии появились?

– Т-с-с! Эхо, потом объясню. – Джастин махнул рукой, показывая, что фон Брадгольм успокоил разгорячённую толпу и вышел в центр своеобразного амфитеатра, что стихийно образовался на ступенях Храма.

Слайд сто восемьдесят второй

– Итак, не буду вам рассказывать очевидного и то, что вы знаете и так. Но прошу меня извинить, начать всё же придётся с простого, с цифр. По велению богов людей у каждой фракции абсолютно одинаковое число – одна тысяча семьсот шестьдесят четыре игрока за каждого из богов. И вроде… – Кланс в этом месте сделал паузу, обведя пришедших из столицы тяжёлым взглядом, – вроде как бы все в равных условиях. Но! Когда дело касается человеческого материала, равные условия – это миф. – Вскинутая вверх рука останавливает пытающего встать и возразить Люмьера. – Я Вас не перебивал, не перебивайте и Вы. – Француз нехотя сел обратно, но возражать не стал. А мне этот спектакль начал даже нравиться. Чувствую родственную душу в этом подполковнике, его наверняка задрала вся эта толерастия на Земле, и сейчас он ловил кайф от того, что не надо прятаться за обтекаемыми формулировками, а можно называть вещи своими именами. – Спасибо. Итак, продолжу. Мы все здесь объединены тем, что выбрали себе в покровители бога Начала и Конца Рода, чей знак Колесо. Многие сделали этот выбор осознанно, прекрасно понимая, что их прошлая жизнь закончилась там, на Земле, а тут началась новая, и покровительство именно Рода в таких условиях наиболее разумно, – судя по многочисленным кивкам и одобрительному перешёптыванию, подполковник озвучил мысли многих здесь собравшихся. – Но есть у принятого нами покровителя и недостаток. А именно – в отличие от сил Порядка, Хаоса, Тьмы, Света и Равновесия, Колесо мало понятно и, как следствие этого… – человек с серыми глазами закашлялся из-за пересохшего горла, но ему тут же подали флягу. Отпив пару глотков, он продолжил. – Как следствие, в нашу фракцию попало очень много людей, которые долго думали над выбором или вообще не хотели никого выбирать, наплевав на все рекомендации рефери. Так же по умолчанию все эти люди попали в Родбург, а не в столицу, так как они не делали вообще никаких выборов. Я уже пообщался с несколькими героями из славной столицы, что буквально спасли наш город от осквернения, и с удивлением узнал, что вы ни разу не сталкивались с сорвавшимися. Или, как мы их тут называем – зомби. – Я аж закашлялся, а у Эда глаза на лоб полезли. Оглянулся, из всех спиц невозмутим после этих слов остался только раста, для которого то ли эта новость не является сюрпризом, то ли ему плевать на каких-то там зомби. Причём, насколько я успел узнать сына Джа, оба эти варианта равновозможны. – Поясню. Сорвавшиеся – это те, чьи мозги не справились с происходящим. Чей разум не смог принять новую реальность. Они ходят, как зомби, их глаза пусты и в них нет даже искры разума. Рефери говорят, что постепенно они адаптируются и примут реальность, но пока – увы, это не только минус бойцы, но и надо выделять людей на их охрану. Ибо запирать их нельзя – рефери ясно дали понять, что взаперти они никогда не придут в себя. А теперь опять к цифрам. Путём правильно подобранной цепочки вопросов нам удалось выудить у рефери информацию. Хотя изначально они отказывались отвечать на все вопросы о численности и составе иных фракций, но у нас всё же получилось узнать. – Кланс вновь приложился к фляге и смочил горло. – У Равновесия число сорвавшихся семьдесят четыре. У Хаоса двенадцать. У порядка ноль! У Света сто три. У Тьмы восемьдесят восемь человек. А теперь – фанфары, – подполковник грустно улыбнулся. – Число сорвавшихся в Родбурге – триста сорок один. И это реальные зомби, с ними не поговорить, их не заставить и не попросить работать, они как бы числятся, но по факту их нет! Далее. О совсем грустном. – Плечи бывшего военного поникли. – О прекрасном поле. О наших красавицах, – тут он оглянулся и, не увидев ни одной из девушек рядом, мрачно произнёс. – Гори они все в аду, стервы малолетние!

– Подстилки рефери! – донеслось из толпы.

– Проститутки грёбаные.

– Кошки-переростки безмозглые!..

Такие выкрики и общий гомон местных продолжались минут десять, и все усилия Кланса успокоить народ не увенчались успехом, пока особо буйные не высказались. И стало понятно – женщин в Родбурге не любят. Осталось понять за что собственно.

– Все высказались? Успокоились? Я могу продолжить? Спасибо, – подполковнику вновь удалось завладеть вниманием аудитории. – Итак, о грустном. О цифрах и женщинах. Я как-то читал, ещё там, на Земле, что число геймеров мужчин и женщин на самом деле различается не в разы и не на порядки. Статистика по Штатам была примерно такой: пятьдесят пять процентов игроков мужчины и сорок пять процентов женщины. Но нам всё же повезло. Ушедших в игры с головой, фанатично, с отрывом от реальности девушек намного меньше, чем парней. А сюда попали только истовые фанаты многопользовательских баталий.

– На девять парней – одна девушка, – выкрикнул кто-то из люмьеровских людей. – Я узнавал у смотрителей.

– Спасибо. – Я-то думал, Кланс попросит не перебивать его, но тот сыграл тоньше, вплетая эту реплику с места в свою речь. – Именно так, десять процентов перенесённых сюда с Земли – представительницы прекрасного пола. И вот кажется, что по закону среднего распределения в каждой фракции должно быть примерно по семнадцать десятков девушек. Но женщины всегда отличались от нас тем, что гораздо лучше мужчин понимают намёки. И они более чувствительны ко всяким там знакам, приметам и прочей в том мире несущественной чуши. В общем, намёк о конце прошлой жизни и начале новой многим девушкам показался указанием к действию, и они выбрали в покровители Рода. Как мы ни расспрашивали смотрителей… Хм-м-м, «смотрители», наверное, наши столичные собратья в своей терминологии вернее отразили суть слуг Судьи. Так вот, как мы их ни выводили на нужные нам ответы, но тут они упёрлись, и о числе женщин в других фракциях отвечать отказались. Поэтому мы можем только эмпирически прикидывать число поклонниц иных богов. – И тут его речь из спокойной стала злой. – Зато мы легко можем посчитать, сколько дев теперь с нами под одним символом. И число это – четыреста двенадцать! – Я от удивления чуть муху не проглотил, так широко открылся мой рот, и я не один был, кто так прореагировал. – А теперь к основному, почему собственно это нехорошо. Почему это самая натуральная для нас всех беда. Опустим то, что женщина как боец ближнего боя в среднем значительно проигрывает мужчине. Бывают исключения, но, в среднем это именно так. Но это не важно, поскольку боги избавили нас от поиска места в строю для девушек, так как все девы в этом мире стали оборотнями.

– Перевёртышами, – поправил подполковника один из местных.

– Да, правильно – перевёртышами. То есть теми, кто по своей воле и в любое время может принимать звериную форму. Нет, больших кошек по-прежнему в строй не поставить, но найти применение мобильным частям в военном деле никогда не было проблемой. В основном проблемы были как раз тогда, когда эти мобильные части отсутствовали. Так почему мы тут этому не рады, могут спросить наши столичные спасители. Это я сейчас и поясню. Первое, девушек мы тут почти не видим – они в Родбурге появляются часа на четыре в сутки, не более. Всё остальное время их куда-то забирают рефери. Как они говорят, тренируют девушек, потому как контролирование звериной формы – процесс сложный и может привести к безумию. Второе, рефери запретили на неделю всем женщинам участвовать в любых боях, опять по той же причине, что звериная сущность может необратимо разрушить человеческую, пока не установлен полный контроль. Вот вам и цифры: суммарно в отражении нападения слуг равновесия физически не могло принять участие семьсот пятьдесят три жителя города. С цифрами я закончил. Они сухи и понятны. Но не они главная причина такого тотального поражения. – Что, есть новости хуже? Меня аж озноб пробрал. – И опять в наших бедах винить некого, мы все сами выбрали Рода и сами теперь должны пожинать плоды этого выбора. Ни в одной иной фракции нет столько бесхребетных, бесхарактерных людей, которым ничего не нужно в принципе! О! Будь у меня возможность физического на них воздействия, я бы быстро выбил всю эту дурь и апатию из этого стада! Их характер легко бы заменил палкой унтера! Таких легче всего строить и ими легче всего управлять. Из них получаются отличные солдаты – не рассуждающие, не думающие, исполнительные, если им правильно вбить в голову основы. Но! В этом то и проблема, вбить-то никак нельзя! НЕЛЬЗЯ! – Впервые за время этой длительной речи подполковник потерял над собой контроль, видимо это и правда очень больная для него тема. Но он быстро взял себя в руки и продолжил. – Кто-то скажет, что любой дурак может воспитывать кнутом, что даже дельфинов можно выдрессировать положительной мотивацией. Возможно, не буду спорить. Просто отвечу таким умникам – у нас нет и пряника для этого стада! Зато он есть, этот пряник, у тех, кого с нами сейчас нет.

– Шалавы… – опять сорвался кто-то из местных, но в этот раз нового массового выплеска эмоций толпы не произошло.

– Да, и вновь о женщинах. – Мне надо у него поучиться искусству оратора, я так виртуозно не умею вплетать выкрики с мест в свою речь. – Как вы понимаете, среди заядлых геймерш красавиц немного. Нет, они, конечно, есть – я лично знал нескольких фанаток игр, которые были более чем симпатичны. Но в основном обобщённому образу женщины – виртуальной игроманки больше подойдёт описание «серая мышь». К тому же львиная доля этих фанаток из «развитых» стран Европы или Америки. Да что я хожу вокруг да около, привычка прошлой жизни, будь она неладна. Скажу прямо, среди данного контингента огромное число феминисток, которые ушли в виртуал по причине того, что страшные, и их никто не тр… – как ни хотел немец сказать всё прямо и в лоб, но воспитание не дало, и он резко закашлялся в этом месте, а затем поправился: – Их никто не любил, да. И вот они попали сюда. А побочным эффектом процесса обращения в животное оказалось то, что в человеке начинает проявляться звериная красота. Не спрашивайте меня, что это такое и как действует, я сам не понимаю, мучайте рефери, если хотите уточнений. Важно то, что так как у всех перевёртышей начальная форма одна, а именно – большие кошачьи: пантеры, леопарды, пумы, львицы, то… – он тяжело вздохнул, – все, подчёркиваю, все девушки этого мира стали невероятными красавицами, по сравнению с которыми даже Анжелина Джоли – не более чем посредственность. И теперь все эти бывшие «серые мышки», получив в своё распоряжение эту неземную красоту, как говорит молодёжь, отрываются по полной. Собирают вокруг себя гаремы, просто клубы поклонников и прочие ранее им недоступные выверты! Да что говорить, те, кто видел наших красавиц, даже обладающий большим опытом общения с женским полом на Земле, даже тот устоять едва сможет под их чарами. Что же говорить об основном нашем контингенте – молодёжи от семнадцати до двадцати трёх, у которых спермотоксикоз и гормоны из ушей льются. В общем, заставить основную массу народа тренироваться, что-то делать полезное на благо города почти невозможно в сложившихся условиях. По перечисленным причинам нас и смели меньше чем за двадцать минут.

Я не питал иллюзий и ранее, но что всё настолько плохо, даже не представлял…

Слайд сто восемьдесят третий

– Не хотел говорить при большой толпе, – Кланс дружелюбно улыбнулся, – но на самом деле есть и проблески возможных перспектив.

После зажигательной речи подполковника перед большой аудиторией, он предложил поговорить в, так сказать, малом кругу. Со стороны столичных родян были Люмьер и Тагран с заместителями, да я с Эдом и Карлом. Местных же с фон Брадгольм привёл с собой двенадцать. Причём выглядели они все как бывалые и побитые жизнью люди: серьёзные такие мужики с холодными глазами убийц. Сейчас мы сидели в одном из пустующих домов на окраине Родбурга.

– Да, несмотря на всё сказанное, перспективы есть. И они, как и все беды, происходят из-за того, что мы выбрали Колесо. Все, кто пришли со мной, в том мире были калеками, комиссованными с военной службы по причине ранений. Большинство ветеранов горячих точек, покалеченные войной, которые никому не нужны на гражданке, спиваются или стачиваются на наркоте. Раньше думал, я один такой, ушедший в игры, оказалось не один. И как все, кто ходил под пулями, мы очень чувствительны к приметам и намёкам судьбы. Переходя к цифрам, бывших профессиональных военных, успевших повоевать реально, среди родян столько же, сколько во всех остальных фракциях вместе взятых. Нас тут тридцать четыре человека. И поверьте, мы прекрасно за это время осознали, в какой отрыжке скунса мы находимся! Также уже поняли, что большинство наших знаний и умений в этом мире не стоят даже травы под ногами. Но это базис, которого нет у других.

– Только вот вы, такие все из себя крутые вояки, за всё это время так и не смогли организовать людей даже на оборону города, не говоря уже об активных действиях, – внешне равнодушно, я, не повышая голоса произнося эти слова, смял латную перчатку в угловатый стальной шарик. – Вы балласт, а не надежда, – сказав это, я катнул получившийся «мячик» к ногам военного.

– Что ты сказал, молокосос?! – видимо и у самообладания подполковника были свои пределы. – Да, я командовал…

– Завянь. – То, что он взбесился, это хорошо. На это я и рассчитывал. А сейчас заткнул его очень просто, нависнув над ним как башня, благо разница в росте у нас была чуть ли не двадцать сантиметров, к тому же броню я так и не снимал. – Это там ты командовал. А тут ты никто. И единственная твоя заслуга то, что ты подмял всех ветеранов горячих точек под себя. И у них не поехала крыша, и на три десятка зомби больше не стало, за это спасибо, но и всё!

– Да я…

– Что ты?! Ты сейчас скажешь, что была бы возможность физического воздействия, ты бы мне показал, что крут, – оборачиваюсь к Эду. – Покажи.

Это мы успели отрепетировать с гигантом. Так что после моих слов, атлант достал из-за своей спины принесённый заранее лом и демонстративно, без видимого напряжения завязал его в узел. Бывалые вояки, только что готовые разорвать нас на части, представься им такая возможность, мгновенно оценили произошедшее и тут же уселись обратно на свои места. Эти люди уважали силу, они знали её цену. На этом я и строил свой план. Хорошо, что Люмьер и Тагран не мешали – они быстро поняли, что мой конфликт с местными вояками играет им на руку.

– Так что будь возможно применение физических воздействий, не известно кто вышел бы из этого дома на своих ногах.

– Молокосос. Хапнувший силы на халяву, – Кланс сходил со своего основного козыря и в аристократической манере гордо вскинул подбородок.

А дальше произошло то, что не мог просчитать никто. Едва подполковник принял свою горделивую позу, как тут же из каменного пола вверх по его ногам ударила самая настоящая молния! Нет, немца не поджарило и не убило на месте, но вот бровей и волос он лишился – те обуглились и опали пеплом, а цвет его кожи стал нежно-нежно розового оттенка.

Наверное, это наитие, некое понимание ситуации, но я внезапно увидел всё происходящее немного со стороны, и тут же понял, что надо сказать.

– Ты! – мой голос вибрировал от едва сдерживаемой ярости. – Ты посмел назвать молокососом гвардейца имени ЕГО?!

Позже мне Каркуш расскажет, что при этих словах он вдруг ощутил такую тяжесть на своих плечах, будто ему на них весь небесный свод положили, а Эд эти слова подтвердит. А я, не зная этого, долго удивлялся, что это вдруг дальше всё пошло как по маслу.

– Итак. Теперь, когда все тут находящиеся поняли, кто есть кто и что из себя представляет, надеюсь ни у кого из уважаемых военных больше нет заблуждения, что сейчас они начнут нам мудрость свою насаждать? Развеялись, надеюсь, ваши фантазии подмять столичных родян своим авторитетом, заработанным в военных действиях в том мире. Если ещё у кого они сохранились, то забудьте о таких планах. А сейчас к главному. Моё предложение таково: никаких шуток, типа мы крутые вояки, значит, всем слушать нас. Или вы учитесь слушать других, или нам с вами не по пути. Я предлагаю союз равных. А время рассудит и всё разложит по полочкам.

– Согласен, – видимо поняв, что этот бой проигран, Кланс протянул мне руку.

– Тогда, – игнорирую его ладонь, – встретимся здесь же через час, только помимо военной партии, мы хотим видеть здесь ещё представителей партии ролевиков и партии манчкинов. – Услышав это, подполковник скривился, как будто лимон неспелый сожрал. – Договорились?

– Да.

А вот теперь я пожал протянутую руку…

Слайд сто восемьдесят четвертый

Джастин. Да-да, именно он залог того, что «Общество любителей вышивать крестиком» никто не сможет под себя подмять. Мои знания и умения, сила и некоторый, я бы сказал, здоровый фанатизм Эда, прагматизм Каркуша, светлая голова Павла и невозмутимость Суини – это только подпорки. Истинная сила спиц в этом неказистом, немного безумном, никогда не унывающем пареньке, который одним взглядом может расположить к себе кого угодно. А если к этой невероятной харизме добавить не менее удивительное чутьё на нужную информацию… В общем, моё мнение однозначно – Джас самый важный из всех нас. Если не вообще из всех родян. И да, мне эта мысль вовсе не кажется глупой и надуманной.

Слайд сто восемьдесят пятый

Благодаря расте мы перед встречей с вояками узнали:

Кланс лидер примерно трети адекватных горожан. За ним шли не только военные, но и сочувствующие, примерное число сторонников чуть меньше сотни.

Помимо этой партии, есть ещё две довольно многочисленные группировки родян. Две партии тех, кто понимал – делать что-то надо! Что простое существование, плавание по течению – путь к медленной смерти.

Ролевики. Их было чуть больше ста двадцати, наиболее активные родяне Родбурга. Но с ОГРОМНЫМИ тараканами в голове. Они в обычных играх-то старались отыгрывать роли своих персонажей, а попав сюда… Их объединение носит пафосное название «Стража Веры». Насколько удалось узнать, дай им волю, всех кошек бы перетопили, а всех, кто не верит в Рода, повесили на ближайшем суку. Инквизиция местного разлива, за ногу их да в ад! Но не считаться с ними нельзя, ибо они только играют в фанатиков. Поправка, пока играют, и кто знает, через сколько времени эти ролевые маски станут более реальными, чем изначальные личности.

В противовес ролевикам выступают манчкины. Их больше всех, сотни под полторы народа у этого объединения. Но эти игроки намного более разобщены в сравнении со «Стражей». И тем не менее они смогли организоваться. Кто такие манчкины? Это такие игроки, которые во всём ищут свою выгоду. Но не финансовую, а выгоду в развитии своего персонажа. Им плевать на условности и неписанные законы миров и игр, они чихать на это хотели. Их девиз прост: «Всё, что не запрещено – разрешено». Не стоит путать манчкинов с читерами, они ими не являются, а наоборот смотрят на читоюзеров с нескрываемым презрением. Манчкин – это тот, кто добивается максимума в рамках писанного закона игровых миров. Что скрывать, я сам немного манчкин и немного ролевик, под настроение, так сказать. И вот на этих ребят у меня основная надежда.

По мне, так именно такой склад ума, как у манчкинов, наиболее выгоден в нынешних реалиях. А вот Эд считает, что ставку делать надо на зародышей фанатиков, мол, в дальней перспективе от них толку больше. В то, что военные, не имея кнута, смогут подмять под себя остальных горожан, не верит даже Суини, который открыто симпатизирует Клансу. Именно по этой причине наш первый разговор с военными состоялся именно в таком ключе.

Спасибо расте за информацию, без него мы бы стали пешками в местной игре.

Слайд сто восемьдесят шестой

Вообще, думаю, что вырванные из привычной жизни и цивилизационных правил и законов люди всегда начнут делиться на группы. И обычно, если не всегда, но тут моих знаний не хватает чтобы утверждать столь категорично, власть в таких сообществах захватывают «бывалые». Кого я называю «бывалыми»? Это тёртые жизнью люди, объединённые неким общим прошлым, и им не обязательно быть ранее знакомыми друг с другом. Как примеры таких «бывалых» можно привести группировки: военных, спортсменов, бандитов и прочих. Их власть основана на простом постулате – они сильнее. А ещё они организованные, они понимают, что такое дисциплина или авторитет лидера. Но это частности, захват власти группой «бывалых» – это всегда силовое давление, может быть, и без применения силы как таковой, а только намёк на возможность её применения. Тут же этот важнейший рычаг у них отсутствует. Плюс военные вначале жёстко попытались построить всех в городе, но столкнулись с глобальным непониманием окружающих, выраженным в том, что основная масса горожан их просто послала подальше. С одной стороны это плохо, кругом бардак и ни намёка на порядок. А с другой стороны, только в этом шанс спиц остаться независимой группой людей, которая понимает и принимает общие интересы, но не прогибается ни перед кем. Эгоистично, нелепо в нынешней ситуации, когда при проигрыше маячит гибель. Да плевал я на эту гибель. Мне не нужна никакая власть, но и властвовать над собой не позволю.

Чей-то ехидный смешок, раздавшийся в моей голове при этих мыслях, поломал всё боевое настроение. А ведь я так пытался себя накрутить перед будущим собранием, но видимо не судьба…

Слайд сто восемьдесят седьмой

Вот когда? Да, когда моя вера в разумность людей наконец-то сломается под грузом жизненного опыта? Ладно, не в самих людей, а хотя бы в разумность толпы? В который раз я наступаю на одни и те же грабли. Ну собрал я все партии Родбурга и столичников на общее собрание. Да, хотел решить некоторые организационные вопросы. И ведь точила меня изначально мысль о том, что выльется всё это в пустую говорильню.

Три часа, три грёбаных, в ад всех за филей, часа мы слушали, как горожане поливают друг друга говном и тянут одеяло на себя. Мне кажется, любой, кто хоть раз увидит такие собрания в живую, уже никогда не сможет поверить в то, что какие-то парламенты, рады, сенаты, могут реально принимать какие-то решения. Ибо как бы умны люди не были, собравшись в кучу, они становятся толпой. А поделённые на фракции, у которых есть претензии друг к другу – бешеной, безумно орущей толпой.

Но нет худа без добра. Зато мы чётко выяснили реальный политический расклад Родбурга. Хотя, по правде, он не радовал.

К нашему удивлению, наибольшей поддержкой среди неактивного населения пользовались манчкины. Они были в меру эгоистичны, их мотивация была полностью понятна большинству. Но всё ломала одна деталь. Ещё в первый день нахождения на материке по городу пошёл гулять информационный вирус следующего содержания: «В указанных рефери условиях, при разумном поведении всех фракций и невозможности заключать союзы между этими фракциями, победа в данной игре невозможна, математически невозможна».

Что плохо, возразить-то против этого «вируса» было нечего. С точки зрения логики всё так и было. Из-за того, что осквернение третьего алтаря уже было равно времени окончания посмертного дебафа, то уже после второго алтаря у нападающих должно быть двукратное качественное или количественное превосходство. Добиться такого при ведущих себя разумно врагах в нынешних условиях не видится возможным.

Самое хреновое, что это именно вирус. Самый настоящий вирус – апатии. Тот, кто его подхватил, перестаёт вести себя разумно, прикрывшись этой отговоркой, заражённый не видит смысла что-то делать. И закономерно со временем проиграет активному противнику. Это как две лягушки, кинутые в кувшины с молоком, одна решила, что выбраться невозможно и утонула, а вторая сопротивлялась до последнего, взбила молоко в масло и выбралась на свободу. Сказка, конечно, но смысл в ней верный. Ведь для того, чтобы эта формула о невозможности победы и правда была верна, все должны вести себя разумно, то есть прилагать все усилия для победы. Но увы, большинство не хотело слушать никаких дополнений и разъяснений, их фраза была стандартна: «докажите, что можно выиграть, и я вам буду помогать, а не можете доказать, так ко мне и не лезьте». Нет, никто не отказывался защищать свой город. Такие идиоты если и были, то пока находились среди зомби. Но вот объяснить, что банальная силовая тренировка в условиях нынешнего мира за месяц сделает их сильнее, чем прокачка трёх уровней фрагами, оказалось невозможным. Точнее те, кто видел в этом необходимость, были, они и образовали три партии Родбурга: военные, стражи, манчкины. Но их было всего треть от общего числа горожан, если вычесть зомби и девушек. С одной стороны, три с половиной сотни бойцов плюс восемь десятков из столицы, осознающие, что делать что-то надо – это сила. А с другой стороны, этих людей безмерно мало. Что-то мне подсказывает, что у подрядчиков может всё быть гораздо радужнее. А с другой стороны, у хаоситов явно бардак ещё больше. То, что именно хаоситы первые осквернили чужой алтарь – это скорее шутка судьбы, чем логически вытекающий из каких-либо предпосылок результат. В общем, с тем, что всего треть готова пахать на благо всей фракции, я готов был смириться. Но! Готовы-то они были на общее благо и за победу Рода, да. Но только при определённых условиях. Каждая партия считала, что командовать должна она. И ведь у каждой были свои, вполне разумные доводы.