Страж

Глава 1

Как же мы погуляли с ребятами! Никогда в жизни так не напивался. Но что делать – выпускной есть выпускной. Меня слегка покачивало – толи от поглощенного в неимоверном количестве спиртного, толи от качки на теплоходе, где два наших выпускных класса отмечали долгожданный переход из детства во взрослую жизнь.

– Ты-то меня понимаешь, – подмигнул я своему отражению в зеркале. Ответа я ждать не стал, а вновь, в который уже раз, приложился к горлышку бутылки с пивом. Трудно было вспомнить, какой она была по счёту в эту ночь, однако, явно не последней.

А как я потискал Эллочку! В открытую, на глазах гогочущих приятелей и ошалелых учителей. А чего теперь нам стесняться? Как потискал, как она весело повизгивала! Жаль, что не вышло привезти её сюда, к себе домой. Уж слишком Эллочка набралась, да и предки её встречали на пристани.

– Нам-то это не грозит, – снова подмигнул я своему зеркальному отражению. – Мои-то родичи предусмотрительно уехали на дачу, гуляй – не хочу! Сейчас зарядим музыку и попробуем собрать тех, кто ещё в состоянии прийти!

Моё отражение было явно мною не довольно, хмурило брови и делало руками замысловатые пасы. Меня это забавляло, ведь это я хмурился и ругался сам на себя! Первый раз в жизни я видел пьяным самого себя в зеркале. Хорошо, что родителей нет. Они так напрягают, эти родичи, когда тебе почти восемнадцать, а они лезут со своими нравоучениями и жизненным опытом, забывая, что их древний опыт не подходит для современного взрослого парня. Папаня-то в семнадцать ещё, наверное, девочкам портфели носил и в щёчку целовал.

– Смешно было бы посмотреть, – захохотал я, хватаясь за живот, но краем глаза заметил, что моё отражение не повторяет моего пьяного порыва, а, напротив, начинает жестикулировать всё сильнее и смотреть на меня всё строже. Я в зеркале, словно призывал себя, стоящего качаясь перед ним, что-то сделать. Я тянул к себе руки сквозь стекло!

Мне стало не по себе. Я слышал, конечно, от крутых дворовых парней про всякие глюки и «белочку», но считал это байками, выдумками.... Неужели я напился до галлюцинаций, или я уже просто сплю? Я снова вгляделся в зеркало. Там был я. И я махал себе рукой. Но, дело в том, что я-то рукой не махал!

Я попятился, упёрся спиной в стену коридора. Моё изображение в зеркале приближалось, наплывало на меня, безмолвно шевеля губами. Моё отражение ногтями царапало зеркало изнутри!

Помню, что я закричал, или это мне показалось, и запустил в зеркало пивной бутылкой, которую всё это время держал в руках.

Глава 2

Что я услышал первым – стук в висках, или голос в самом мозгу, теперь уже не вспомнить. Скорее всего, это случилось одновременно. Я понял, что сижу на полу в коридоре, опираясь спиной о стену, перед разбитым зеркалом. Я весь взмок от липкого холодного пота и пролитого на себя пива. Я ударился? У меня сотрясение? Я резко встряхнул головой и тут же взвыл от боли. Но голос не исчез. Он был так реален и отчётлив, так пробирал до глубины сознания, что мне стало очень страшно.

– Ты погубил Стража, – грозно, но с ноткою сожаления вещал голос. – Ты погубил себя.

– Я никого, – пробормотал я, – я ничего не сделал.

Какой-то отдалённый ужас клубился в глубине моего сознания, которое из последних сил хваталось за хрупкую соломинку: – я брежу! Я перепил шампанского и пива на выпускном, на корабле, мне снятся ужасы! К утру я протрезвею и забуду этот кошмарный сон, и эти идиотские обвинения.

Но голос был неумолим.

– Ты разбил границу, хотя Страж пытался тебя остановить, гремел голос. – Ты дал дорогу тьме! Стража больше нет, и врата вот-вот откроются. И тогда все миры по эту сторону барьера пожалеют, что были рождены.

– Какой Страж? – Завопил я. – Какой барьер? Я никогда больше не стану пить! О, Господи, да дайте же мне проснуться!

– Дам. – Как-то неожиданно спокойно произнёс голос, как я потом понял, уже решивший тогда мою судьбу. – Но не здесь.

И навалился свет. Именно навалился, как может навалиться темнота – сразу и полностью охватывая всё твоё существо. Как охватывает туман в низине, как охватывает вода, когда ныряешь в неё. Никаких звуков, никаких цветов, никакого веса. Просто свет, не слепящий, не давящий, не жаркий, но и не холодный. Я словно парил в свете, потеряв счёт времени.

Сколько это продолжалось? Может мгновение, а может и века. Я очнулся в удивительном кресле, которое при каждом моём движении принимало новую форму – форму моего тела, от чего сидеть было удобно в любой позе. Помещение, в котором я очнулся, было огромно (если это вообще было помещение), ибо стен я не видел – перспектива терялась в светлом мареве. Но пол был. Пол покрывал мягчайший – это я почувствовал сразу – ковёр с причудливым узором. Но рассмотреть узор подробно мне не дали.

– В каком облике ты желаешь меня увидеть? – спросил голос.

– В каком смысле? – пробормотал я, судорожно пытаясь именно собственные мысли привести в порядок.

– В прямом. – Ответил голос. – Я не хочу тебя пугать своим истинным обликом. Так что выбери образ, который тебя успокаивает, не ругает, любит, и готов покрыть любую твою шалость. – Голос как-то незаметно изменился и стал таким родным и знакомым, что у меня сразу отлегло от сердца – так вот оно что!

– Деда! – закричал я. – Как ты меня разыграл! Родители на даче, а тебя оставили присматривать за внуком!

Из марева моего бреда, как я теперь решил, появился мой дед – слегка лысеющий седой, с пивным животиком и вечно доброй улыбкой. Родной мой человек, которого я обожал с рождения, вернее сказать, всю жизнь, с того момента, как я себя хоть немного помню. Дед всегда был рядом, всегда был на моей стороне, даже когда за разные детские шалости меня ругали родители. Я был рад, что он пришёл теперь, когда мне явно было очень плохо, и я нуждался в помощи.

Глава 3

– Я не он, – сказал Дед. – Просто так тебе будет легче меня слушать. Знакомый, не вызывающий отторжения образ, скорее вызывает доверие и внимание к произнесённым им словам, а это, в данный момент, очень важно.

– А где мы? – неуклюже спросил я.

– В твоей комнате, – ответил дедушка, и стены, и потолок вдруг проявились. Проявился комп, шкаф со шмотками, пуфик. Только кресло оставалось прежним.

– Кто ты? – я задал вопрос, но сам же боялся ответа, ибо уже знал его.

– Ты же и сам знаешь – я твой дед.

Я и боялся, и злился одновременно. То, что это не мой дедуля, я уже понял. Но кто же может так обращаться со мною? Бог? Дьявол? Но, я не верил в существование ни того, ни другого. Я даже не был крещён. Неужели он всё же существует?

– Странно и страшно, – он просто произнёс без всяких эмоций. – У тебя ещё есть время спрашивать. Спрашивай.

– Кто выиграет лигу чемпионов? – Во мне всё кипело, я желал поставить его на место. – Когда мне объяснят, что происходит?

– Лигу чемпионов, какого из отражений? – совершенно серьёзно спросил Дед, что меня взбесило ещё больше.

– Да этого самого! – закричал я.

– А это не отражение. – Дед присел на пуфик, который вдруг оказался под ним. – Позволь же тебе объяснить.

Я нервно сглотнул. Стало уже совсем не по себе. Необходимо было либо срочно проснуться, либо попытаться сориентироваться.

– Ты должен понять самое главное: твой мир – лишь одно из отражений реальности, хотя для тебя он от этого не менее реален, ведь и ты – лишь отражение. К сожалению, именно ты отражение Стража в этом мире, и ты замкнул его в портале в момент перехода, и оставил Врата без охраны.

– Какой Страж, какие отражения? – я и боялся, и злился одновременно. – Вы не мой дед! Что тут происходит?

Кресло вдруг втянуло меня, попытавшегося встать, а Дед грустно улыбнулся, и…

– Очень давно, – начал рассказывать Дед, – с Большим Взрывом закончилась одна эпоха и началась новая. Вновь победил перворождённый хаос, а Тьма и Свет бились среди его всплесков и провалов, жара ядер зарождающихся галактик и холода вселенского вакуума. Но, как и в прошлые эпохи, мы – Старшие договорились разделить мир.

Сомневаюсь, что ты слышал что-то о тёмной материи, хотя, уже и в вашем отражении учёные задумались о ней и её свойствах. Но, дело в том, что во вселенной присутствует не только тёмная материя, а целый тёмный мир, встреча которого с этим миром закончится гибелью всего, что тебе дорого.

– Но я-то тут причём? – уже понимая саму глупость своего вопроса, произнёс я.

– Ты при Вратах. – Как-то совсем обыденно сообщил Дед. – В стене есть несколько Врат, которые с обеих сторон охраняют Стражи. Ты – отражение Стража! Ты изолировал его! Тебе придётся его заменить на посту у Врат, у прохода в Стене, разделяющей мироздание на две главные составляющие. Ты станешь Стражем!

Мой мозг совершенно отказывался верить в происходящее. Мой собственный дед в виде бога? Какая-то стена и материя с вратами? Лучше если окажется, что это всё пьяный бред. Однако в голове уже давно не шумело, и в глазах отнюдь не двоилось: я сидел в странном кресле перед странным Дедом.

– Но какое же я отражение? – Вдруг, сам удивляясь себе, взбунтовался я. – Я вижу, я чувствую, я дышу! Я существую!

– Конечно, ты существуешь, – спокойно признал Дед. – Посмотри сюда, – попросил он, достав из кармана маленькое зеркальце, в котором тут же отразился я и комната. – Видишь? И он существует. Но в другом отражении.

До меня дошло не сразу, но, когда дошло, я попытался вцепиться в глотку этому повелителю отражений, но попытка, естественно, была обречена. Дед даже не шелохнулся, а лишь переместился слегка правее моего порывистого броска.

– Мне это нравится, – произнёс он. – Ты готов стать Стражем!

– Не хочу и не буду, – закричал я в гневе. – Мне плевать на ваши стены и ворота! Меня не интересует вся эта ваша метафизика! Я жил без неё, и дальше проживу. Верните меня в мой дом, я к вам охранником не нанимался.

– Тогда Тьма прорвётся и настанет битва, которой не видел этот мир. – Произнёс Дед тихо, но его слова прогрохотали мне эхом откуда-то сверху. – Если падёт изначальный мир, то не станет и отражений, – вещал Дед, а порывы ветра рвали на мне одежду, обнажая матово-белые латы, лёгкие, но прочные. – Не станет отражений – не станет твоего мира, твоих родных и друзей! – Меч в руке пульсировал силой! – Ты – Страж!

– Но я не знаю как? – Прокричал я, едва надеясь на силу своего голоса. – Вы же ничего не объяснили!

– Тебя станут обманывать, соблазнять, угрожать, но ты не должен верить – это морок! – Голос Деда затихал, а комната стала абсолютно реальной и кресло исчезло. – Запомни! Пока ты страж и не побеждён, они не могут пройти сюда!

И тогда я увидел Врата!

Глава 4

Калитка. А я-то ожидал башен и рвов.

Не шибко тут они стерегутся.

За невысокой калиткой в трухлявом заборе клубилась тьма. Именно клубилась, а не висела и не стояла. Тьма как бы переливалась сотнями оттенков тьмы, как свет переливается цветами радуги и их многочисленными оттенками. Это зрелище завораживало.

– А подойти ближе мне можно? – спросил я, не рассчитывая особенно на ответ.

– Можно, – сообщил голос Деда, можно даже пройти за завесу – это не нарушение. Стражи часто общаются между собой.

Вот даже как, удивился я, ещё не подозревая, как часто мне придётся в ближайшем будущем удивляться в этом странном месте.

– Там тоже Страж?

– Ты плохо меня слушал, – мне так и виделось в воображении, как Дед качает головой. – Там Страж в своих покоях…

– В покоях? – не понял я.

– Там его комната, сторожка, жилище, – проворчал Дед. – как и здесь у тебя, со всеми удобствами.

Я невольно огляделся и увидел двери в моей зале, которые явно вели в ванную комнату и туалет, а также барную стойку с кофеваркой, чайником, другой утварью и посудой, и холодильник огромного размера, где запросто могла бы поместиться и целая свиная туша. Тут явно всё было рассчитано на долгосрочное, но весьма комфортное проживание. О состоянии желудка Стража здесь явно заботились.

– Еда в холодильнике и на полках буфета, – сообщил Голос, – если не найдёшь там необходимого, просто произнеси, чего тебе надо.

– И пиво? – с интересом спросил я.

– Нет. Или тебе не хватило проблем, в которые ты попал из-за алкоголя?

Я почесал затылок и кивнул. Но тут вдруг сообразил, что мне так и не назвали срок заключения, или контракта. Или я останусь тут навечно, поедая деликатесы, плескаясь в ванной, без всякой надежды вернуться домой.

– И сколько мне здесь быть? – поинтересовался я.

– Пока мы не сможем вернуть Стража. – Объявил голос. – Ты очень неудачно заблокировал его прямо в зоне перехода. Хорошо, если он вообще жив.

Я хотел было спросить о том, а куда это переходил Страж со своего рабочего места, но, почему-то, этот вопрос показался мне неуместным. Или, скорее всего, не хотелось услышать в ответ лаконичное: «не твоего ума дело».

И я вернулся к теме, которая волновала меня теперь не меньше.

– Так Стражи общаются друг с другом, или, вернее сказать, враг с врагом? Приходят в гости, вместе пьют чай?

Голос старался быть терпеливым со мной.

– Это не запрещено. Но будь бдительным – тебя могут попытаться запугать, запутать, прельстить, одурачить, короче, любым способом заставить тебя покинуть свой пост, оставить Врата без Стража, дабы открыть проход.

И тут пришло понимание. Теперь мне уже не нужен был ответ на вопрос, куда переходил Страж. Он не просто собрался на побывку в родные края – он пытался сбежать! Он бежал от опасности, которая угрожала ему в этом месте! Ну и перспективы у меня. Прямо скажем, перспективы не из лучших. Я уже иначе взглянул на свой доспех и меч. Для чего это мне? Значит, подумал я, не только запугать, но и убить могут! А меч для чего? От меня тоже ждут убийства? И почему тогда не поставить Стражем взрослого мужика, прошедшего все «горячие точки»? Почему нужен парень, который только что окончил школу и даже не собирающийся служить в армии?

– Все твои догадки верны и неверны одновременно, на все твои вопросы ты получишь ответ, – явно, прочитав мои мысли, произнёс спокойно Дед, – со временем. Со временем ты найдёшь ответы сам. Знание приходит с опытом. Ведь ты не сможешь объяснить первоклашке, почему корень квадратный из шестидесяти четырёх равен восьми до тех пор, пока он, хотя бы, не выучит таблицу умножения.

– Пока, – продолжал Дед, – ты должен понять одно, и прочно это усвоить, или просто поверить мне, что, если оставить врата без Стража, если тебя смогут нейтрализовать, то не будет не только твоего мира, но и всех миров, исчезнут в Хаосе не только все твои близкие и знакомые, но все существа вообще, вплоть до муравьёв и микробов.

– Это вы уже говорили, – пробормотал я насупившись.

– Не расстраивайся, – Голос потеплел, – мир так давно стоит, и до сих пор не был нарушен. Насладись своей ролью, будет потом, что вспомнить!

Да уж, подумалось мне, если только будет, кому вспомнить. Я ощущал себя новобранцем, которому дали автомат, но не научили стрелять из него, и сразу сунули на самый опасный участок обороны.

– А если мне понадобится помощь? – поинтересовался я.

– Если понадобится, то помощь придёт. – Голос был по-прежнему мягкий и тёплый, но, как мне показалось, без былой уверенности.

Глава 5

Первые два дня прошли в напряжённом ожидании чего-то неизвестного – нападения ли, контакта ли, любого иного проявления присутствия враждебной силы. Мне было страшно, не стану врать. Я почти не ел и не спал. Звал Деда, но тот не отзывался, что не удивительно, если учесть, что я такой не один Страж. Да что там – не один Страж, когда я сам такой, как выяснилось далеко не один. Сколько меня? Сколько существует отражений? Осознание того, что я един во множестве, давалось мне особенно тяжело.

Но ничего не происходило. Никаких голосов, никто не появлялся из-за занавеса тьмы. И через несколько дней я постепенно успокоился, и от скуки решил внимательнее изучить свою «сторожку», где мне предстояло жить до возвращения сбежавшего Стража – возможно, что довольно долго.

Комната была достаточно просторной, холодильник и буфет действительно ломились от снеди, причём всё было подобранно на мой вкус, так что до сих пор мне не приходилось просить добавки. Я с удовольствием плескался в большой ванне, почему-то уверенный, что во время приёма водных процедур мне ничто не грозит, хотя, тем не менее, перевязь с мечом вешал рядом на крюк, который будто специально торчал из стены именно в этом месте. Потом ложился в узкую кровать. Такие кровати мой отец всегда в шутку называл «девичьими», что и понятно, так как спать в такой постели вдвоём невозможно даже на боку.

А ещё я нашёл книги. Множество книг. И самым интересным в них было то, что написанные на разных языках разными, иногда совершенно невероятными, алфавитами, они легко читались, лишь стоило их взять в руки! Всё больше это была лёгкая развлекательная литература, но встречались и мудрёные учебники, и явно философские труды. Так что я не скучал, читая о захватывающих приключениях в неизвестных мирах, где сама природа, как и нравы местных обитателей, были так необычны, что заслуживали не простого упоминания, а отдельного описания.

Но всё чаще мой взор притягивала завеса тьмы за Вратами, как притягивает высота, когда смотришь вниз с крыши высокого современного здания, или с крутого берега реки, или середины моста. Что же там? Полная темнота, в которой затаился вражеский Страж? Но ведь Дед сказал, что проходить Стражу сквозь Врата не возбраняется, а значит, в самом этом действии нет опасности. Зачем же мне тогда оружие? Заглянуть сквозь завесу ради любопытства? Но что я там увижу в темноте?

Прошло ещё несколько дней, ничего по-прежнему не происходило, а тяга узнать, что же там за Вратами всё росла. Я начал замечать за собой то, что при любом удобном случае мой взгляд обращается в сторону тёмной пелены, скрывавшей проход между двумя частями мира. Я уже не ожидал нападения оттуда, но сам желал взглянуть на скрытый от моих глаз мир.

И однажды я решился. Всё-таки человек так устроен, что любая тайна, особенно находящаяся от него на расстоянии вытянутой руки, притягивает его, как магнит, манит ореолом романтики, щекочет нервы предвкушением опасного приключения. И я решительно распахнул калитку… Однако на этом вся моя решительность иссякла. Прямо перед моим лицом колыхалась завеса тьмы. И это не была ткань или плёнка, и не вертикальная жидкая поверхность, как любят показывать в разных фантастических фильмах всякие зоны перехода, и не дымовая завеса, ограниченная каким-то полем. Нет. Это надо видеть. Прямо передо мной резко проходила граница между светом и тьмой.

Я нерешительно протянул руку и попытался коснуться этого странного занавеса. Никаких неприятных ощущений не возникло, никакого покалывания, или мурашек по телу, вообще ничего. Я вытянул руку сильнее, ожидая наткнуться на препятствие, или, хотя бы, ощутить сопротивление, но рука свободно по локоть утонула во тьме. Я пошевелил пальцами руки, сжал кулак – я чувствовал свою ладонь так же, как если б не было никакой завесы. И тогда я шагнул вперёд.

Глава 6

– Где пропадал? – этот голос я ожидал услышать меньше всего. – Я скучала!

Эллочка выходила из белого марева прямо на меня. От неожиданности я не сразу сообразил, что это занавес из, ниспадающего волнами, белоснежного тюля.

– Ты чего такой странный? Случилось что?

Она была в белом воздушном платье, которое выгодно подчёркивало её уже сложившуюся женскую фигуру, ярко рыжие волосы золотым фонтаном расплескались по плечам и спине, большие смешливые глаза подбадривали меня, в правой руке она держала бокал с каким-то шипучим золотистым напитком. Она была так прекрасна, так стройна и так неожиданна в этом странном месте, что я даже начал слегка заикаться.

– Ты… Ты покрасила волосы? – Это было всё, что я смог выдавить из себя в ту минуту.

Она удивлённо и, как мне показалось, одновременно внимательно посмотрела на меня, но тут же весело и беззаботно рассмеялась:

– Вот же мужская внимательность! Стоит несколько раз перекрасить волосы, как они уже забывают твой натуральный цвет! Ну не стой в дверях, проходи. Мне сегодня приснилось, что ты придёшь, и ты здесь! – Улыбка не покидала её лица. – А некоторые ещё утверждают, что нельзя верить снам.

Эллочка, Элла… Передо мной была она, в этом не было никакого сомнения, ведь я так хорошо помнил каждую чёрточку её милого лица, знал каждый изгиб этого прекрасного тела! Но всё же, что-то меня смущало, что-то было не так, хотя последние события и дни, проведённые мною в полном одиночестве, могли сказаться на моей психике.

Тем временем, она нежно взяла меня за руку и провела сквозь тюлевую занавесь в просторное помещение, стены которого мерцали нежно-розовым цветом. Здесь было всё почти как на моей половине (это определение возникло как-то само собою), за исключением наличия огромного мягкого дивана, в объятия которого буквально толкнула меня всё ещё весело смеющаяся Эллочка. Сама она плюхнулась рядом и тут же привычным движением запустила пальцы в мои волосы. Это была она – никакого сомнения!

– Как ты тут?.. – Я хотел спросить: «Как ты тут очутилась?», но смог выговорить лишь часть фразы, я всё ещё был в смятении.

– А как ты думаешь? – Эллочка тут же надула свои ярко-алые губки, которые я так любил целовать. – Скучала, ждала, даже переживала сильно-сильно! Ты так странно себя вёл последний раз. Был сам не свой, а потом и вовсе меня бросил и убежал! А потом так долго не приходил.

– Я…, – я не знал, что сказать, ведь я действительно тогда ушёл один, но её же встречали родители. Или это не о выпускном дне речь?

– Вот возьму и не прощу тебя! – Притворно обиженным голосом заявила моя подружка и привычно ущипнула меня за мочку уха, от чего по всему телу пробежали сладкие мурашки (она знала эту особенность моего организма и любила ею пользоваться). – Меня нельзя бросать так надолго, а то от скуки у меня морщинки появятся, и я тебе разонравлюсь.

Напряжение, наконец, спало, и я обнял свою девушку рукою за плечо. Она была такая тёплая, ароматная и привычно уютная, что я на какое-то время забыл обо всём на свете. Забыл о зеркалах и отражениях, о Вратах и Стражах… Стоп.

– Элька, – я немного отстранился от почти мурлыкавшей подруги, – а где здешний Страж? Мне сказали, что я встречу его за занавесом.

Эллочка мгновенно отодвинулась и пристально посмотрела мне в глаза. Бокал в её руке слегка подрагивал. В правой руке. А Эллочка была левшой… И натуральный цвет её был русый…

– Я – Страж. – Совершенно спокойно ответила она.

Глава 7

Меня словно сдёрнули с небес на землю. Достали с большой глубины без декомпрессии. Иначе мне трудно объяснить то, что я почувствовал.

Десятки мыслей, перебивая друг друга, роились в моём подавленном мозгу. Тысячи слов, которые я хотел сказать, тысячи вопросов, которые я хотел задать, тысячи криков переплелись и сдавили мне горло. Это не моя Элла!

Она смотрела на меня сочувственно, нежно поглаживая мою руку, чего я сразу не заметил от волнения. Она не смеялась, не ужасалась и не возмущалась. Она понимала! Она поняла и приняла мою боль за потерянный дом, за потерянную любовь. И я вдруг понял, вернее, ощутил, что более близкого человека мне не найти в этом странном мире. И я вновь придвинулся к ней, и она положила мою голову себе на грудь. Через тонкую ткань платья я ощущал биение её сердца, а её слезы падали мне на лоб.

– Бедный мой, – шептала она, – они тебя заставили заменить Стража. Это бесчеловечно впутывать отражения в древнее противостояние.

Мне казалось, что я кивал, утопая лицом в её груди. Её руки были так ласковы, а я так устал от одиночества и не очень мне понятной игры, где я, судя по всему, был пешкой, что совсем не сопротивлялся. Ведь это была моя Элла!

Потом мы пили шампанское – долой глупые запреты! Я рассказал ей о себе всё-всё, а она весело смеялась, ведь она знала меня настоящего! Но этот факт меня больше не коробил, ибо Страж оказался трусом и пытался сбежать, а я был тут, и не понимал, как можно сбежать от такой женщины!

И была ночь, и была любовь. Я впервые за последнее время, возблагодарил судьбу, которая, пусть и без моего желания, забросила меня сюда – прямиком в объятия самой прекрасной женщины на свете по обе стороны Врат! Сама идея противостояния двух сторон, двух Стражей, казалась мне в эти минуты совершенно нелепой и смешной. И я был счастлив! Был счастлив, пока не очнулся от сна.

Здесь не было часов, но я уверен, что наступило утро, когда Эллочка игриво оттолкнула меня от себя, и притворно ворчливо заметила: