Теперь он Маг: Борьба с судьбой

Глава 3

На центральной площади древней школы магии, окутанной предрассветным туманом, стоял профессор Ефимов. Его лицо, обычно невозмутимое, отражало смесь растерянности и глубокого удивления, когда он увидел, как из мерцающего, пульсирующего портала, словно вырванного из самих теней, материализовался Митяй, окружённый группой испуганных учеников. Профессор сделал глубокий, чуть дрогнувший вдох и медленно двинулся к ним навстречу.

Когда он приблизился, его удивление лишь усилилось. Каникулы, время покоя и отдыха, а здесь – его студенты, бледные, с глазами, полными необъяснимого ужаса.

- Позвольте узнать, – начал профессор, его голос звучал непривычно низко, – что вы здесь делаете? В такое время, в таком… виде?

Студенты стояли молча, их взгляды метались между профессором и друг другом, словно ища поддержки или какого-то тайного знака. Воздух вокруг них казался плотнее, пропитанный невысказанным страхом. В этот момент взгляд Ефимова упал на старинный, потрёпанный том, который неуверенно держал Макс. Книга выглядела так, словно сама была выкована из вековой тьмы, а её обложка, казалось, дышала скрытой силой.

- Эта книга… – профессор произнёс, его голос внезапно стал резким, лишённым всякого прежнего спокойствия, – Позвольте узнать, откуда у вас эта книга? И где, во имя всех забытых богов, вы её взяли? - Он подошёл ближе, его глаза сверкнули недоверием и чем-то, напоминающим истинный ужас.

- Вы даёте себе отчёт, что такие артефакты – не игрушка! Особенно в неопытных руках студентов, не знающих истинной природы вещей, которые они держат.

Вадим, наконец, собравшись с духом, сделал шаг вперёд. Его голос дрожал, но в нем звучала отчаянная решимость.

- Профессор… они… они не знали. Они нашли её в таинственном замке. Как я понял, они думали, это просто старинная книга, может быть, с интересными сказками… Но, когда Макс… когда он попытался прочесть её… что-то пробудилось.

Его взгляд метнулся к Максу, который теперь крепко сжимал книгу, словно она могла защитить его от того, что они натворили.

Мы находились на берегу в тот момент, когда Макс захотел его прочитать, — продолжил Вадим, и в его голосе звучало недоумение. — Из страниц… из самой её сути, профессор, вырвался не просто туман, а какой-то вихрь. Всё завертелось, и в итоге мы оказались в каком-то странном месте, похожем на подвал! В тот момент из этой книги что-то выскочило. Это было… ожившее зло.

Тёмная сущность, что предстала перед нами в обличии домолюта, который превратился в тёмного мага, от которого стыла кровь. Он хотел… — Вадим запнулся, пытаясь подобрать слова, но страх сковал его, — он хотел нас убить.

Макс, Юлиана, Илья и Ирина смотрели на Вадима как на предателя, который рассказывает то, о чём они пока не хотели говорить профессору Ефимову. Но Вадима было не остановить!

— Я не знаю, что Макс сделал этому магу, профессор, но он хотел у него что-то забрать! После чего он начал нас атаковать, бросив в нас огненный шар, который разбросал в разные стороны. Пока Илья не создал портал, и мы не сбежали, — закончил Вадим, его лицо было бледное, как мел.

— Они просто хотели узнать тайны…, — вдруг добавил Митяй, глядя на Вадима. — А вместо этого, кажется, разбудили того, кто должен был навеки исчезнуть. И он… он где-то там.

Ефимов выслушал Вадима очень внимательно. Потом посмотрел на Митяя, после чего лицо профессора стало вдруг загадочным, а взгляд скользил с книги на Макса и снова на книгу.

— Итак, — медленно произнёс профессор, его голос был спокоен, но в нём ощущалась сталь. — Книга, которую вы нашли, это вовсе не книга, а дневник, тот, что хранит в себе старые записи. Это, по сути, ключ. Ключ к.… или, вернее, возможность вернуться обратно к жизни его обладателя. И вы, молодые люди, случайно или нет, открыли ему эту дверь.

В этот момент дневник выскальзывает из рук Макса и падает на землю. Профессор поднял его, и страницы, казалось, зашелестели сами по себе.

— Этот «домолют», как вы его описали, — это, вероятно, страж. Страж того, что хранилось внутри. Сущность, связанная с самим дневником. А то, что он хотел забрать у Макса... — профессор посмотрел на него пронзительным взглядом.

Макс перевёл взгляд на профессора, затем на Митяя. Тот тоже посмотрел на него, давая понять, что не стоит ничего скрывать. Получив молчаливое одобрение, Макс проговорил:

— Он хотел забрать у меня свой артефакт, который я, забрал у него на поле боя. Помните, там, у стен таинственного замка? Это случилось во время моего столкновения с братом Илоны, тем, кто был полностью порабощён Феодотом. Именно там, среди обломков и отчаяния, я и нашёл этот дневник, — Макс сделал глубокий вдох, и сам того не понимая начал говорить не правду, дабы уберечь своих друзей от наказания. — Я, думал, что это просто старая книга, не несущая никакой реальной опасности, — добавил он почти неслышным шёпотом, и его взгляд, потерянный где-то в пространстве, выдавал всю тяжесть его нынешнего осознания.

Профессор, внимательно слушавший каждое слово, лишь кивнул, но его обычно живые глаза теперь приобрели задумчивую, почти меланхоличную глубину. Он перевёл взгляд с Макса на дневник.

— Артефакт... Да, это многое объясняет. «Понимаю», —произнёс профессор медленно, словно проговаривая вслух сложную формулу. — Этот дневник, Макс, это гораздо больше, чем просто предмет старины. Он является своего рода хранилищем, сосудом для воспоминаний, концентрацией магической энергии, неразрывно связанной с определённым временем и местом, возможно, даже с самой сутью его владельца. Это может быть своего рода эхо, магический знак, призванный вернуть утраченное, или, наоборот, защитить тайну, заключённую в этом артефакте. То, что вы столкнулись с Тёмным магом, означает, Макс, что границы между мирами, между нашей реальностью и теми, что скрыты от глаз обывателей, истончились до предела. И эти миры, словно кровь, начинают взаимодействовать, смешиваясь и влияя друг на друга.

Он снова, уже более пристально, устремил взгляд на дневник, его пальцы легонько коснулись пожелтевшей обложки.

— Важно понять, что именно ты у него отнял.

Макс, почувствовав, что профессору необходима полная картина, собрался с силами.

— Это была его... сущность. Его сила. Во время нашей схватки, когда я сражался с братом Илоны, мой демонический конь, мой верный Сварок, смог поглотить душу его демонического скакуна. И теперь, вся мощь его питомца, его тёмная, первобытная энергия, находится у меня. Я чувствую её. Это... тяжело.

Лицо профессора стало ещё более серьёзным, а в глазах промелькнула искра чего-то похожего на тревогу, смешанную с научным интересом.

— Похоже, ты, Макс, и те, кто тебя окружает, ввязались в очень опасную игру. И эта игра, судя по всему, только начинает набирать обороты, раскидывая свои карты по всему нашему миру. И последствия этой игры, боюсь, могут быть колоссальными. Митяй, ты понимаешь теперь свою задачу. Твоя роль становится критически важной. Не своди с этой группы, с пятёрки, глаз. Они должны быть полностью под твоим неусыпным надзором. Любое их действие не касающиеся учёбы, любое подозрительное движение — докладывай немедленно.

Митяй, до этого момента стоявший в тени и молча слушавший разговор, напрягся, словно струна. Его обычно улыбчивое лицо приобрело решительное выражение, а в глазах мелькнул блеск сосредоточенности. Он коротко кивнул, принимая на себя эту новую, тяжёлую ношу. Понимание задачи, сформулированное профессором, придало ему конкретное направление, убирая неопределённость, но одновременно усиливая чувство ответственности. Теперь он не просто наблюдатель – он щит, охраняющий хрупкий баланс.

- Я всё понял, профессор, – ответил Митяй низким, ровным голосом, в котором не было ни тени сомнения. – Они будут под присмотром. Круглосуточно.

Профессор снова взглянул на дневник, затем на Макса, и его губы тронула слабая, почти незаметная улыбка, в которой, однако, не было ни капли веселья.

— Это хорошо, Митяй. Очень хорошо, пожалуй, я ещё попрошу в этом тебе помочь профессора Элину. – проговорил суровым голосом профессор. – А теперь, Макс и вы четверо, отправляйтесь в ваши комнаты. Я распоряжусь, чтобы их для вас приготовили. А я сообщу вашим близким, что каникулы ваши подошли к концу.

Он направился к своей башне.

– Митяй, проводи наших студентов. Потом с Элиной зайдите ко мне, – добавил он, и ушёл.

Митяй, не спеша обернулся, его взгляд скользнул по Максу и остальным четверым студентам. В их глазах читались смесь растерянности и лёгкой тревоги, но никто не осмеливался возражать. Этот новый учебный год, с его новыми правилами установленными профессором, перестал быть местом беззаботных каникул.

- Следуйте за мной, – спокойно произнёс Митяй, его голос был ровным, но в нём чувствовалась улыбка, намекающая на то, что дальнейшее неповиновение им будет прощено. Он не стал ждать, просто развернулся и двинулся по дорожке к гостевой башне, освещённой лишь тусклым солнечным светом.

Макс, тяжело вздохнув, последовал за ним, стараясь не встретиться взглядом с Митяем. Он чувствовал себя виноватым, за то, что не рассказал ему в своё время о дневнике, да ещё и соврал про то, как он его нашёл. И эта ужасная роль надзирателя, которую Митяй взял на себя, казалась Максу особенно неприятной. Остальные четверо – тихая, вечно задумчивая Юлиана, немного нервный Вадим, наблюдающий за Ириной, которая шла на редкость молча, и самоуверенный, но сейчас притихший Илья – шли гуськом, стараясь не отставать.

Дорога быстро вывела их к гостевой башне. Митяй остановился у массивной деревянной двери. Дождавшись, когда из неё выйдет домовой Илларион, он что-то прошептал ему и, обратившись к остальным, произнёс:

— Ваши комнаты. Они будут подготовлены в ближайшее время.

До этого момента оставайтесь в гостевой, Илларион вас проводит.

С этими словами Митяй направился к преподавательской башне, оставив студентов в сопровождении домового. Тот был на редкость добродушным. С улыбкой он открыл им дверь и проводил ребят в просторную гостиную, предложив горячий чай, а затем оставил их одних. Студенты расселись по диванам и креслам, стоявшим в центре комнаты напротив камина. Напряжение после всего пережитого ещё не успело улечься, и царила неловкая тишина. Камины потрескивали, бросая причудливые тени на стены, и каждый из них, казалось, утопал в своих мыслях.

Первой тишину нарушила Юлиана, её голос был тихим, но решительным:

— Ну что, будем говорить об этом? О том, что произошло?

Ирина кивнула, её глаза были широко раскрыты, словно она всё ещё видела те жуткие коридоры.

— Я до сих пор не могу поверить, что мы выбрались. Я думала, что всё… конец.

Вадим, обычно спокойный и рассудительный, нервно потирал затылок.

— Логово тёмного мага… Это было что-то невообразимое. Я думал, такие вещи только в книгах бывают. И как мы вообще туда попали?

Илья, который до этого молча разглядывал узор на ковре, наконец поднял взгляд.

— Это всё из-за этого странного дневника, который мы нашли. Я же говорил, что он был подозрительный.

— А как мы сбежали? — спросила Юлиана, обращаясь ко всем. — Не могу отделаться от ощущения, что это было слишком просто. Мы просто… прошли через портал?

Ирина содрогнулась.

— Помню, как Макс отбивался от Тёмного мага, а ты Илья… Илья, ты молодец что сумел вовремя создать портал, что помогло нам сбежать!

Макс, который до этого сидел, опустив голову, вдруг поднялся. Его лицо было растерянным, и в глазах читалось смятение.

— Да, я… я попытался. Но…

Он запнулся, и все взгляды устремились на него.

— Ну что, Вадим? — поторопил Илья. — Ты ведь единственный, кто начал говорить правду профессору, после нашего возвращения.

Вадим сглотнул.

— Я… я хотел объяснить, как мы оказались в логове. Рассказать, что это была ошибка, что мы заблудились. Но…

Его голос дрожал.

— Я разве сказал что-то не то?

— Вадим, ты всегда много говоришь, но при этом мало думаешь! — отметила возмущённо Ирина, в её глазах кипела злость. Как вдруг вскочил Илья, его кулаки сжались.

— Не то?! Ты рассказал профессору о дневнике! О портале! О том, что мы вообще там оказались! Ты выдал нас всех!

— Я думал, это важно! — возразил Вадим, поднимаясь в ответ. — Профессор должен был узнать, что мы столкнулись с чем-то опасным!

— Важно?! — Юлиана взорвалась. — Важно было держать язык за зубами! Теперь профессор будет копаться в наших делах, а самое главное будет следить за каждым нашим шагом! Ты хоть подумал об этом?

— Я думал о нашей с вами безопасности! — Вадим повысил голос. — Если бы мы молчали, профессор мог подумать, что мы не случайно оказались в Мрачном городе.

— Безопасности?! — Ирина, возмутилась, злость внутри неё закипала, что она не выдержала и вмешалась в разговор. — Кто тебя просил рассказать то, о чём тебя не просили, Вадим! Теперь мы все под пристальным вниманием будем учиться весь год!

Макс, всё ещё растерянный, тихо проговорил:

— Не нужно было ничего рассказывать Профессору, пока мы не посоветовались с Митяем…

— Вот видишь! — перебил его Илья. — Даже Макс понимает! Ты всегда был таким, Вадим. Всегда хотел быть героем, всегда лез не в своё дело, а потом все остальные расхлёбывают!

— Это неправда! — Вадим покраснел от злости. — Я просто хотел помочь!

— Помочь?! — Илья шагнул к Вадиму, его глаза горели гневом. — Ты нас предал!

— Хватит! — крикнула Юлиана, пытаясь разнять их. — Прекратите! Мы сейчас же должны подумать, как исправить ситуацию, а не ссориться!

Но было уже поздно. Слова были сказаны, обиды выплеснуты. Друзья, стояли друг напротив друга, разделённые стеной недоверия и гнева. Атмосфера в комнате сгустилась, словно перед грозой. Ссора только начиналась.

— Что, что ты несёшь?! — возмущённо прокричал Вадим, и не заметил, как оттолкнул Илью в сторону. Тот от неожиданности упал, ударившись затылком о край стола.

Юлиана ахнула, бросившись к Илье. Ирина, бледная как полотно, прижала руку ко рту. Макс, смотрел на происходящее с ужасом.

— Вадим! Что ты наделал?! — закричала Юлиана, помогая брату подняться. На лбу у него уже выступила шишка.

Вадим, осознав, что произошло, отшатнулся, его лицо исказилось от ужаса.

— Я… я не хотел! Это случайно! — пробормотал он, глядя на Илью, который медленно поднимался, держась за голову. Илья, с трудом сфокусировав взгляд, посмотрел на Вадима. В его глазах больше не было гнева, только холодное разочарование.

— Случайно? — процедил он сквозь зубы. — Ты случайно меня толкнул? Ты случайно рассказал профессору о дневнике? Ты всегда все делаешь случайно, Вадим?

— Илья, не говори глупостей! — попытался оправдаться Вадим. — Я не хотел тебе навредить!

— Не хотел? — Илья усмехнулся, и эта усмешка была гораздо страшнее его гнева. — Тогда почему ты вообще полез ко мне? Почему ты решил, что имеешь право указывать мне, что делать?

— Я просто хотел, чтобы ты понял! Чтобы ты увидел, что я пытаюсь помочь! — Вадим отчаянно пытался достучаться до друга.

— Помочь? — Илья покачал головой. — Ты не помогаешь, Вадим. Ты разрушаешь. Ты всегда все портишь.

Он посмотрел на Юлиану, которая заботливо осматривала его голову.

— Мне нужно немного времени, — тихо сказал он, отворачиваясь от Вадима. — Мне нужно подумать.

Ирина, собравшись с духом, обратилась к Вадиму:

— Вадим, ты перешёл черту. Ты должен извиниться перед Ильёй. И ты должен понять, что твои действия имеют последствия.

Макс, наконец, заговорил:

— Да, Вадим. Я от тебя такого не ожидал! Зачем?

Вадим стоял, словно громом поражённый. Он смотрел на своих друзей, на Илью, который отвернулся от него, и понимал, что совершил непоправимое. Как вдруг в комнату заходит Илларион, в руках держа поднос с чашками, от которого исходил приятный аромат пряностей. Обстановка в комнате была накалена до предела, от этого ему стало не по себе. Его добродушная улыбка исчезла.

— Я не пойму, что здесь происходит? — спросил он возмущённо, опустив поднос на небольшой столик. — Что вы здесь устроили, драки затеяли! Вы планируете так провести весь учебный год? — добавил он, вглядываясь на всех по очереди, ожидая ответа.

Но друзья стояли молча.

— Хорошо, тогда начну я! — рявкнул Илларион, его голос, обычно мягкий и мелодичный, прозвучал как гром среди ясного неба. Все вздрогнули от неожиданности. — Я, как домовой этой школы, отвечаю за ваш покой и благополучие! А вы тут устраиваете балаган! Разборки, крики, драки! Да что это такое?!

Он обвёл взглядом комнату, останавливаясь на каждом из учеников.

— Я потратил полдня, чтобы подготовить для вас комнаты! С трудом заставил домолютов убрать, проветрить, постели застелить, даже ваши любимые сладости на столы поставить! А вы что? Вместо того, чтобы наслаждаться теплом и уютом, вы тут выясняете отношения!

Илларион взмахнул рукой в сторону подноса с чашками.

— Чай подождёт! Никакого чая вам сегодня не будет! Разбираться вы умеете, а вот ценить то, что для вас делают – нет!

Он нахмурился, его глаза сверкнули.

— Расходитесь по своим комнатам! Немедленно! И чтобы я больше не слышал ни единого звука! Подумайте о своём поведении! Подумайте о том, что вы натворили! И помните, что в этой школе ценят дружбу и уважение! А вы… вы опозорили себя!

Илларион тяжело вздохнул, словно с трудом сдерживая гнев.

— И чтобы я больше вас вместе не видел до завершения последних деньков ваших каникул! Мне ещё вас целый учебный год терпеть. — Закончил он, и, развернувшись, стремительно вышел из комнаты, оставив учеников в полном оцепенении.

Тишина, наступившая после его ухода, была оглушительной. Вадим, Илья, Юлиана, Ирина и Макс стояли, словно окаменевшие, не зная, что сказать и что делать. Разборки, которые они начали, обернулись полным провалом, им ничего не оставалось делать, как разойтись по своим комнатам.

Они вышли из гостевой комнаты и направились к лестнице. Вадим, чувствуя на себе тяжёлые взгляды друзей, первым двинулся вверх, к своим покоям на третьем этаже. Он старался не смотреть ни на кого, лишь бы не видеть их разочарование и гнев.

Ирина и Юлиана, переглянувшись, медленно пошли за ним, направляясь на пятый этаж. Они молчали, каждая погруженная в свои мысли. Юлиана украдкой взглянула на Ирину, но та отвела взгляд, не желая обсуждать произошедшее.

Илья и Макс остались внизу на мгновение, обмениваясь коротким, но многозначительным взглядом. Макс, все ещё чувствуя себя виноватым, за то, что подверг их опасности прочитав этот ужасный дневник, тихо пробормотал:

— Прости…

Илья лишь кивнул в ответ, и они вместе начали подниматься по лестнице, к шестому этажу.

На шестом этаже их встретила тёплая, уютная атмосфера. Через какое-то мгновение они стояли возле своей комнаты, которая была украшена вышитыми гобеленами и наполнялась ароматом свежих трав. И прямо у двери их ждала гувернантка Мэри, домолют – маленькое, добродушное существо с серебристыми волосами и большими круглыми очаровательными зелёными глазами.

— Ох, Илья! Макс! Как я рада вас видеть! — воскликнула Мэри, её голос звучал так добродушно. Она подлетела к ним, обнимая каждого по очереди. — Я так соскучилась! Особенно по тебе, Макс! Ты всегда такой вежливый и внимательный!

Макс, смущённый похвалой, покраснел. Илья, напротив, выглядел немного растерянным. Он не привык к такому буйному проявлению радости.

— Здравствуйте, Мэри, — тихо сказал Илья.

— Здравствуйте, милые мои! — ответила Мэри, не замечая его сдержанности. — Я приготовила для вас горячий шоколад с мармеладом и свежие пирожки с яблоками! Заходите, заходите! Рассказывайте, как ваши дела!

Она повела их в комнату, усадила за стол, уставленный угощениями, и принялась расспрашивать о их приключениях. В этой уже любимой, уютной комнате, вдали от гнева Иллариона и обид друзей, они почувствовали себя немного лучше. Но в глубине души они понимали, что эти последние летние деньки, оказались не такими уж и волшебными.

Мэри внимательно слушала рассказ Макса и Ильи о Пылающем Очаге, Сияющих Камнях, дневнике тёмного мага и опасном логове. Её зелёные глаза то и дело округлялись от удивления, а маленькие ручки сжимались в тревоге, когда речь заходила о самых страшных моментах. Она кивала, подливала им горячий шоколад и подкладывала пирожки, словно пытаясь залечить их душевные раны сладостями.

Когда рассказ был закончен, Мэри вздохнула, её серебристые волосы слегка колыхнулись.

— Ох, мальчики мои, какое же это ужасное приключение! – прошептала она, качая головой. – Темные маги… это всегда беда. Но вы молодцы, что сумели выбраться! И что не поддались искушению использовать магию из дневника. Это очень важно.

Она замолчала на мгновение, а затем, посмотрев на каждого из них по очереди, сказала:

— Вам нужно отдохнуть. И не только физически, но и душевно. Это событие, я уверена, оставило глубокий след в ваших сердцах. Полежите, почитайте… сделайте то, что вам нравится. А я пока закончу уборку. И, пожалуйста, не думайте о плохом. Помните, что даже в самой темной ночи всегда есть место для света.

Она снова подмигнула им, словно желая передать частичку своей оптимистичной энергии, и, взяв в руки пушистую швабру, принялась усердно вытирать пыль с полок.

Глава 4

В кабинете профессора Ефимова царила тишина, густая и почти осязаемая. Он сидел за массивным дубовым столом, спиной к окну, из которого виднелся озарённый лунным светом двор школы магии. В руках он держал дневник Тёмного мага, переплетённый в кожу цвета воронова крыла. Кожа была испещрена едва заметными рунами, которые, казалось, пульсировали в полумраке. Дневник так и манил, обещая раскрыть свои мрачные секреты, стоило лишь коснуться его застёжки.

Тихий, почти неслышный шёпот исходил сквозь плотно закрытый переплёт, словно дневник дышал, чувствуя присутствие книги переходов – древнего артефакта, хранящегося в кабинете профессора. Шёпот был не словами, а скорее ощущением, холодным и тревожным, проникающим в самую душу. Профессор Ефимов, опытный маг и знаток темных искусств, не поддавался искушению. Он не открывал дневник, не позволяя его зловещему влиянию проникнуть в его разум. Вместо этого он просто сидел, погруженный в глубокие раздумья, пытаясь понять природу этой опасной реликвии.

Как вдруг раздался тихий стук в дверь, нарушивший тишину кабинета. Профессор Ефимов поднял голову, и дверь медленно отворилась, впуская на порог Митяя и профессора Элину.

Митяй, немного растерянный, первым поприветствовал Ефимова, слегка склонив голову.

— Добрый день, профессор Ефимов, — произнёс он, его голос звучал ровно и уверенно.

Профессор Элина, миниатюрная женщина в своей неизменной красной мантии, с проницательным взглядом и серебристыми волосами, собранными в тугой пучок, последовала за Митяем. Она кивнула в знак приветствия, и лёгкая улыбка тронула её губы, смягчая строгость лица.

— Простите, профессор, вы звали нас? — спросила она, её голос, хоть и не был нарочито приятным, обладал завораживающей мелодичностью.

— Да, мисс Элина, проходите! — ответил профессор Ефимов, жестом приглашая её войти.

Они вошли в кабинет, и Митяй, сдержанно кивнув, закрыл за ними дверь, словно ограждая их от посторонних ушей и нежелательных взглядов. В кабинете, и без того обставленном массивно и строго, стало ещё теснее. Атмосфера наполнилась напряжением, ощутимым почти физически. Профессор Ефимов, обычно невозмутимый, жестом пригласил их сесть в кресла напротив своего стола, сделанного из тёмного, полированного дерева.