Теперь он Маг: Борьба с судьбой

Константин подал знак, и стая начала трансформироваться. Кости хрустели, мышцы перестраивались, шерсть втягивалась в кожу. Звериные морды вытягивались, превращаясь в человеческие лица. Острые когти втягивались, оставляя лишь лёгкие шрамы на ладонях. Процесс перевоплощения был болезненным, но волкодлаки вынесли его с каменным спокойствием. Они были закалены в битвах, привыкли к боли и лишениям. Когда трансформация завершилась, на поляне стояла группа людей – мужчин, одетых в тёмную, практичную одежду. Их лица были суровы и сосредоточены, а в глазах горел хищный огонь, скрытый под маской человечности. Константин, теперь высокий мужчина с длинными черными волосами и пронзительным взглядом, оглядел своих соратников.

– Помните, – сказал он, его голос звучал глубоко и властно. – Мы – её охрана. Мы должны обеспечить ей безопасный путь к Феодоту. Никаких глупостей. Никаких ошибок.

В этот момент портал вспыхнул ярче, и из него, словно сотканная из лунного света, появились ещё души, среди которых оказалась она. Девушка. Она была юна, не больше восемнадцати лет, с длинными, волнистыми волосами цвета воронова крыла и глазами, в которых отражалась вся глубина ночного неба. Она была одета в простое, серое платье, но даже в этой скромной одежде она излучала ауру силы и загадочности. Она оглядела поляну, её взгляд скользнул по лицам волкодлаков, замаскированных под людей. Она не выказала ни страха, ни удивления. Лишь лёгкая, едва заметная улыбка тронула её губы.

Константин шагнул вперёд.

– Добро пожаловать, – сказал он, его голос был полон уважения. – Мы – те, кого прислали, чтобы сопроводить вас.

Девушка кивнула, и в её глазах мелькнул отблеск древней мудрости.

– Я очень признательна, – ответила она, её голос был тихим, но в нем чувствовалась нерушимая сила. – Но кто?

Стая волкодлаков, сдерживая свои звериные инстинкты, окружила девушку, готовые защитить её любой ценой. Их путь был полон опасностей, но они были готовы к ним. Ведь они были воинами Тёмного Мага, и их долг – служить ему, даже если это означало сопровождение той, кто могла стать его погибелью.

Как вдруг ветер стал холодным, пахнущим тленом и сырой землёй, трепал волосы Марии – так она им представилась. Она все ещё не могла осознать, что стоит на проклятой земле, вырвавшись из объятий Портала Мёртвых. Вокруг неё, словно тёмные тени, двигались шесть мужчин, среди которых был Вик. Внешне – обычные люди, высокие, сильные, с пронзительными глазами. Вик выделялся среди них, его движения были менее плавными, а взгляд – более растерянным, выдавая новичка в этой компании. Мария не чувствовала звериную силу, скрытую под человеческой оболочкой. И она даже не подозревала, что эти мужчины – волкодлаки, поклявшиеся охранять её. Их путь лежал через выжженное поле, где царила лишь мёртвая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра. И эта тишина была обманчива.

Первые признаки беды появились, когда небо окрасилось красным цветом, как рябь на поверхности темной воды. Сначала – лёгкое искажение воздуха, потом – сгустки огненно-красной черноты, которые врезались в землю, принимающие форму… коней. Но это были не кони из плоти и крови. Это были демонические создания, сотканные из самой тьмы, с горящими, как угли, глазами и копытами, оставляющими за собой выжженную землю. Они пришли за чистыми душами, за теми, кто ещё не был осквернён тьмой Портала.

Мария замерла, а вместе с ней и её сопровождающие, чувствуя, как ледяной ужас сковывает их тела. Черные тени – вестники погибели, неумолимые охотники, чьё прикосновение лишало душу всякой надежды. Их глаза горели потусторонним огнём, а из пастей вырывался густой, сернистый дым, словно предвестник бури, разрывающей саму ткань реальности. Самым страшным было наблюдать, как эти существа сбивают неприкаянные души, бредущие по полю, словно тени, не замечая надвигающейся беды, и сжигают их дотла, оставляя лишь пепел, развеиваемый холодным ветром. Они неслись, как кошмар, воплощённый в реальность, и их целью были эти беззащитные путники. Но в какой-то момент, словно повинуясь невидимому дирижёру, их стремительный бег замедлился. Их головы, увенчанные огненной гривой, повернулись в сторону Марии и её спутников. В этих поворотах не было любопытства, лишь холодная, расчётливая оценка. Демонические кони выстроились в полукруг, окружая их, словно стая волков, готовящихся к прыжку.

Один из коней, самый крупный и зловещий, отделился от стаи и медленно двинулся к ней. Его копыта не касались земли, словно он парил над полем, окутанный мрачной аурой. Его глаза, горящие адским пламенем, были прикованы к ней, словно он видел её насквозь, читал её мысли, знал её страхи. Мария попыталась отвернуться, но не смогла. Её ноги словно приросли к земле, а тело сковал паралич. Она чувствовала, как холодный пот стекает по её лицу, как дрожат её губы. Она поняла, что этот конь – не просто охотник. Он – палач, посланный самой тьмой, чтобы забрать её душу.

И в этот момент, когда конь был уже совсем близко, один из её спутников, высокий мужчина с пронзительными серыми глазами, шагнул вперёд, загораживая её собой. Его тело напряглось, мышцы вздулись под кожей, а в глазах вспыхнул звериный огонь. Он приготовился к бою, готовый отдать свою жизнь, чтобы защитить её. Но это было бесполезно. Эти кони были слишком сильны, слишком могущественны. И Мария, и её спутники обречены. Единственное, что ей оставалось – это закрыть глаза и ждать неизбежного.

В тишине, повисшей над полем, слышалось лишь зловещее ржание коней и стук её собственного сердца. Мария не знала, что сейчас, в этот момент произойдёт, как вдруг её сопровождающие, до этого момента сдержанные и молчаливые, мгновенно отреагировали. Их тела содрогнулись, кости хрустнули, мышцы вздулись, а лица вытянулись в звериные морды. Человеческая оболочка раскололась, обнажив свирепых, покрытых густой шерстью волкодлаков. Их глаза засветились яростным, золотым огнём. Но было слишком поздно. Кони Тьмы уже настигали Марию и ужасных волкодлаков, их призрачные копыта поднимали в воздух крики ужаса, смешивая их с леденящим душу вихрем. Волкодлаки бросились в бой, их когти и зубы рвали тьму, оставляя на призрачных телах коней лишь мимолётные царапины. Демонические кони были неуязвимы для обычного оружия, словно сотканные из самой ночи, из отрицания света и жизни. Они парировали удары, словно играя с наивными смертными, и продолжали нападать на беззащитных людей, окружавших поле.

Мария, парализованная страхом, наблюдала за этой кровавой схваткой, словно за кошмарным представлением. Она видела, как демонические кони касаются бродячих душ, и те, словно пустые куклы, оседают на землю, лишённые жизни и надежды. Их глаза тускнели, а тела рассыпались в прах, уносимый холодным ветром. Она видела ярость в глазах волкодлаков, их отчаянную борьбу, их звериную грацию в смертельном танце, но понимала, что их усилий недостаточно. Эти кони были порождением чего-то древнего и могущественного, чего-то, что не поддавалось пониманию.

Внезапно, она почувствовала, как её ноги сами собой понесли её вперёд. Не в сторону битвы, а прочь от неё. Инстинкт самосохранения, древний и могущественный, взял верх над разумом, заглушив любые порывы сострадания или долга. Она бежала, не оглядываясь, бежала, пока не запыхалась, бежала, пока не почувствовала, что больше не слышит криков и рычания. Она бежала, продираясь сквозь колючие заросли, спотыкаясь о корни деревьев, царапая руки и лицо о ветки. Она бежала, оставив волкодлаков сражаться с тьмой, оставив призраков на растерзание демоническим коням, оставив всё. И с каждым шагом, с каждым ударом сердца, её охватывал страх и понимание, что те, кто её хотел сопровождать были такими же чудовищами как эти демонические кони.

Наконец, обессиленная, она упала на колени у подножия огромного, древнего дуба. Его корни, словно когтистые пальцы, впивались в землю, а ветви тянулись к небу, словно моля о помощи. Она прижалась к шершавой коре, пытаясь унять дрожь, охватившую её тело. Вокруг царила зловещая тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и её собственным прерывистым дыханием. Она не понимала, что это были за существа и что скорее всего, они падут от этих демонических коней, а те продолжат свою охоту на души. Но также у неё в голове были мысли: «Но почему? Почему именно она? Что такого особенного в ней? И самое главное – что теперь ей делать? Куда идти? Как жить в этом мире?»

Внезапно, Мария почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв голову, она увидела в тени раскидистого дуба пару горящих, золотых глаз. Они, казалось, пронзали её насквозь, не неся ни угрозы, ни приветствия – лишь пристальное, изучающее внимание. Глаза приближались очень медленно, но уверенно, словно плыли сквозь полумрак, пока пред ней не выросла фигура старушки. Она была закутана в длинную, выцветшую красную мантию, по краю которой виднелась сложная вышивка, изображающая переплетающиеся ветви и странные, незнакомые цветы. Волосы, серебристые и тонкие, были собраны в тугой пучок на затылке, а на морщинистом лице играли тени от закатного солнца.

- Что ты здесь делаешь, дитя? – спросила старушка, и в голосе у неё звучала не столько строгость, сколько глубокая, древняя усталость. Голос был тихим, скрипучим, словно шелест сухих листьев, но в то же время в нем чувствовалась какая-то необъяснимая сила. Мария, заворожённая, смогла лишь сглотнуть ком в горле.

- Я… я заблудилась, - прошептала она, чувствуя, как дрожат губы. – Я сбежала от опасности… а куда идти теперь не знаю.

Старушка внимательно оглядела Марию, её взгляд скользнул по испуганному лицу, запачканной землей одежде.

– Лес не любит, когда в него вторгаются без спроса, – пробормотала она, больше себе под нос. – Особенно в это время суток. Темнеет быстро, а в лесу всякое водится.

Она протянула Марии руку, покрытую сетью тонких, синих вен. Рука была сухой и холодной, но прикосновение к ней почему-то успокоило.

– Идём со мной, дитя. Не место тебе здесь одной. Я живу недалеко, в старом домике на окраине леса. Там ты сможешь переждать ночь, а утром я помогу тебе найти дорогу.

Мария, не раздумывая, взяла старушку за руку. Её пальцы утонули в шершавой коже, и она почувствовала, как по телу разливается странное, тёплое чувство. Старушка уверенно зашагала вперёд, легко ступая по усыпанной листьями тропинке. Она шла быстро, несмотря на свой возраст, словно знала каждый корень и каждую кочку на этом пути.

Домик оказался ещё более старым и заброшенным, чем Мария могла себе представить. Он был сложен из темных, потемневших от времени брёвен, крыша заросла мхом, а окна были затянуты паутиной. Вокруг дома рос густой, дикий сад, в котором переплелись кусты шиповника, дикой розы и какие-то странные, незнакомые травы. От дома веяло запахом сушёного сена, пыли и чего-то ещё, неуловимо сладкого и терпкого, напоминающего старые книги и забытые воспоминания.

Старушка открыла скрипучую деревянную дверь, и Мария вошла в полумрак. Внутри было тесно и уютно. В центре комнаты стояла массивная печь, над которой висели связки сушёных трав. На стенах висели старинные картины в потемневших рамах, изображающие диковинных животных и загадочные пейзажи. В углу стояла деревянная кровать, застеленная лоскутным одеялом, а на столе горела одинокая свеча, отбрасывая причудливые тени на стены.

– Присаживайся, дитя, – сказала старушка, указывая на деревянный табурет у печи. – Я сварю тебе травяной чай. Он согреет тебя и успокоит. А потом мы поговорим. Лес редко отпускает тех, кто заблудился, просто так. Возможно, ты попала сюда не случайно…

Мария благодарно кивнула и опустилась на табурет, чувствуя, как холод отступает от замёрзших пальцев. Запах трав, исходящий от печи, был густым и терпким, немного напоминающим лекарство, но в то же время успокаивающим. Старушка, не говоря ни слова, принялась колдовать над печью, добавляя в котёл какие-то корешки и листья.

– С чего же начать? – подумала Мария, нервно теребя подол своего платья. История казалась такой невероятной, что она сама едва ли верила в неё. Но старушка, казалось, ждала, излучая спокойствие и мудрость.

– Я… я не просто заблудилась, – начала Мария, её голос дрожал. – Я искала. Искала ответы. Всё началось с послания. Оно пришло ко мне несколько недель назад, от моего деда, которого я никогда не знала. В послании он говорил о месте, куда я должна была отправится, и найти «Каменного коня», в котором спрятан артефакт, мне ничего не пришло в голову, как отправится в центр города.

Старушка кивнула, не перебивая, и протянула Марии кружку с дымящимся чаем. Мария сделала глоток чая, и тепло разлилось по телу.

– Я нашла Коня, а потом и этот камень, – продолжила она, – он был холодным, гладким, словно отполированный и пульсировал едва заметной энергией. Он оказался… ключом, которым я должна была открыть дверь в древних раскопках. Что я и сделала, но вместо ожидаемого подземелья, открылся портал, который меня перенёс сюда…

Она замолчала, вспоминая леденящий душу вид портала, пульсирующего чёрной энергией.

– И тогда я встретила их, - Мария сглотнула, ком подкатил к горлу, – тех мужчин. Они были... необычными. Высокие, сильные, с пронзительными глазами, которые словно видели меня насквозь. Сначала я испугалась, их манеры были надменными, но в то же время они казались... приветливыми, даже учтивыми. Словно ждали меня. Но потом... появились они.

Демонические кони. Черные, как сама ночь, с горящими, как раскалённые угли, глазами, полными злобы и голода. Они налетели на нас, словно стая хищных птиц, и началась битва. Мужчины... они изменились прямо на моих глазах. Их тела вытягивались, кости хрустели, лица вытягивались в звериные морды, а руки и ноги покрывались густой, чёрной шерстью. Они превратились в оборотней, могучих и свирепых, готовых к смертельной схватке.

Началось сражение, ярость и тьма столкнулись в безумном танце смерти. Когти и зубы, пламя и тьма, крики боли и звериный рык слились в единый, ужасающий хор. А я... я воспользовалась суматохой и сбежала. Я бежала, не оглядываясь, бежала, пока хватало сил, пока не встретила вас.

Мария замолчала, тяжело дыша, прижимая руки к груди, словно пытаясь унять бешеное биение сердца. Она чувствовала себя измотанной, словно пережила целую вечность, словно её душу вывернули наизнанку.

– Демонические кони... оборотни... - повторила старушка, задумчиво глядя на пляшущие языки пламени в печи. Её лицо, изрезанное морщинами, казалось высеченным из камня. – Это плохо, дитя. Очень плохо. Это значит, что тьма уже близко. И ты, похоже, оказалась в самом центре этой бури. Но не бойся. Ты пришла ко мне не случайно. Я знаю, что делать. А пока ложись отдохни, тебе нужно отдохнуть, а завтра ты мне расскажешь всё. Абсолютно всё. Начиная с того письма от твоего деда. Каждое слово, каждую деталь. И не утаивай ничего. От этого может зависеть не только твоя жизнь, но и судьба этого мира.