С любовью и благодарностью… Или Приключения Фуки-Нуки и девочки Ариши

Предисловие

Это вторая книжка сказок для взрослых детей. Первой стала «Сказка про Ивана-дурака и Федота-идиота». И эти сказки мне тоже помог записать Юрий Николаев, член Союза писателей.

Но именно в этой книге есть одна особенность. Каждую историю я сопровождаю небольшими рекомендациями для родителей:

• Как разговаривать с ребенком, чтобы он слышал вас?

• Как объяснить ему трудные для детского понимания вещи?

• Как научить его чувствовать жизнь и себя в этой жизни?

• Как привести к осознанию важных вещей, от которых зависит счастье и благополучие ребенка?

Дает эти рекомендации профессор Фука-Нука. Его придумала мама Аринки, моя любимая жена Марина. Каждый раз, когда наша дочка капризничала и что-то хотела до нас донести своими криками, слезами, Марина звала Фуку-Нуку, и он помогал нам услышать нашу девочку. И Аринка тоже училась у него.

Поэтому, я надеюсь, чудесные сказки помогут вашим детям услышать мудрый голос Фуки-Нуки внутри себя, а его рекомендации дадут вам ответ на самый главный родительский вопрос: как приучить ребенка к ответственности за себя, свою жизнь и свое настроение?

Интересно КАК? Читайте скорее дальше!

Обычная девочка, с косичками, веснушками, в платьице… Вся такая «девочка-придевочка». Носик вздёрнут, глазки озорные, а уж егоза какая… На месте не усидит: всё-то ей надо знать, до всего есть дело. Что бы на свете не происходило, бабочка ли на цветок села, или, скажем, дворник во дворе песни петь начал – Арина тут как тут! Что поделать, любознательная она такая.

Жила Арина в большом многоквартирном доме, в квартире двенадцать. Жила с мамой, папой, бабушкой и дедушкой. Ещё пёс Лорд был и кот Кокосик, но о них как-нибудь в другой раз.

Утром вся семья завтракала за одним большим столом, потом родители убегали на работу, чмокнув Арину в щёку, а она в сопровождении бабушки или дедушки шла в детский сад.

Садик был недалеко от дома, и Арина могла бы сама до него добраться, ведь ей уже стукнуло шесть годиков. По дороге в сад даже дорогу с машинами переходить не нужно было. Но они попутно выгуливали Лорда, да и веселее как-то было с бабушкой или дедушкой.

Ещё у Арины была подружка Катька из соседней квартиры, про которую все говорили – «золото, а не ребёнок!». Почему Катька была «золотом», Арина не знала. Она видела Катю и без платья, и босую – нет на ней золота, ну ни капельки. Но Арина на этот счёт не особо переживала, потому что не понимала: золотой ребёнок – это хорошо или плохо? Ей было достаточно того, что Катька была её подружкой, а подружек не выбирают. Даже если бы у Катьки были кривые зубы, или лопоухие уши, или ещё что-то – Арина всё равно бы с ней дружила. А тут подумаешь – «золотая», мелочь какая.

По выходным подружки гуляли во дворе и ходили друг к другу в гости. Арина в квартире у Кати чувствовала себя как дома, даже лучше. Потому что запросто залезала в холодильник, брала из него колбасу, варенье и делала себе огромный бутерброд. А Катя в гостях у Арины к холодильнику не подходила, а если её угощали чем-то, вежливо благодарила. В отличие от Арины. Которая вместо благодарности просто говорила «ну!».

Она это слово часто произносила, кстати. Когда ей что-то давали, когда ей предлагали что-то хорошее или вкусное. «Ариша, будешь мороженое?» – спрашивает бабушка. «Ну!» – отвечает Арина. «Аринушка, пойдём со мной на каток!» – говорит дедушка. «Ну!» – зевает Арина.

А когда Арине что-то не нравилось, или же она чего-то не хотела – она говорила ещё одно слово, которое также было на все случаи жизни: «фу!». «Арина, погуляй с Лордом!», «Арина, убери за собой игрушки!», «Арина, полей цветы!»… «Фу!» – отвечает Ариша.

Вот такие забавные любимые словечки были у Арины. А что, нормальные словечки. Ни у кого таких словечек нет, а у Ариши есть! Имеет право, должна же она как-то от других людей отличаться! У дедушки вон тоже свои коронные словечки есть – «сударыня» например. Он сударыней называет и бабушку, и кассиршу в магазине, и всех соседок. Кстати, бабушка тоже грешит этим, у неё любимое словечко – «прекрасно!». Ей что не скажешь, то для неё всё прекрасно. Даже если что-то и не очень и хорошо на самом деле. «Сударыня, на улице дождь, зонт возьми», – говорит ей дедушка. «Прекрасно!» – отвечает бабушка. «Сударыня, у тебя молоко убежало!» – кричит с кухни дедушка. «Прекрасно!» – смеётся на бегу бабушка, несясь к плите.

Поэтому к любимым словечкам Арины уже все привыкли, как к дедушкиным или бабушкиным. Или к любимым словам других людей. Они же у всех есть, даже у президента. И у подружки Катьки. Катька же своё «благодарю» триста раз на дню говорит, всем подряд, к месту и не к месту и просто так.

В общем, к чему это я? Может, и ни к чему. Может, это всё совсем тут ни при чём. Но мне кажется, очень даже «причём», потому что то, что случилось дальше, имеет к этому самое непосредственное отношение.

Но обо всём по порядку…

Сказка первая

Благодарность

– Я в прошлый раз дважды её водил, значит, и ты, сударыня, теперь дважды должна! – доказывал дедушка.

– Прекрасно! – возмущалась бабушка. – То, что ты водил Аришу два раза подряд – это твоё решение, я тебя об этом не просила! У меня сегодня талон к доктору, мне в поликлинику надо!

– Вот те раз, а я что, просто так что ли дважды её отвёл, я же знал, что сейчас по телеку финал Лиги чемпионов будет, и я не хочу это пропускать!

– Прекрасно! – ответила бабушка. – Значит, Ариша дойдёт до садика одна!

– Сударыня, ты с ума сошла!..

– Я готова! – крикнула им из прихожей Арина.

Подошла бабушка, помогла Арише завязать шнурочки на кроссовочках, поправила бантики, оглядела её с ног до головы и сказала:

– А что, иди-ка ты, дорогуша, сама в свой садик! Дойдёшь?

– Дойду! – с радостью согласилась Арина.

– Вот и прекрасно! Счастливо добраться!

– Ну!

– Только за Катенькой зайди, вам вдвоём веселее будет, – посоветовала Бабушка.

Арина вышла из квартиры и позвонила в дверь к соседям. Вышел заспанный Катькин папа и, зевая, доложил, что Катюшка со своей мамой только что ушли.

Арина ничуть не расстроилась, а даже наоборот – обрадовалась: самостоятельный поход в садик теперь будет выглядеть совсем по-настоящему!

Она вошла в лифт, важно нажала кнопочку с цифрой 1 и поехала вниз.

Не доезжая до первого этажа, лифт почему-то остановился, подёргался и выключил свет.

– Фу! – прошептала испуганно Арина.

Она нащупала кнопки и беспорядочно понажимала их на всякий случай. Тишина. Тогда она постучала по кнопкам немного сильнее. В динамике лифта что-то заскрипело, и чей-то сонный голос спросил:

– Номер дома?

– Это вы мне? – растерялась Арина.

– Ребёнок, что ли… – проворчал голос. – Как тебя зовут, малыш?

Арине стало совсем не страшно, даже интересно. Мало того, что она впервые в жизни шла в сад одна, тут ещё и такое приключение!

– Я уже не ребенок, – поправила она, – мне целых шесть лет, и я шла в садик. А сейчас я застряла в лифте, и зовут меня Ариша!

– Номер дома? – повторил голос.

Арина немного растерялась.

– Я… не помню… не знаю, – честно сказала она.

– Так, понятно, – важно сказали в динамике, – а на какой улице находится твой дом, ты помнишь, Ариша?

– Нет.

– А какого цвета твой дом и сколько в нем этажей? – рассерженно спросил голос.

Арина топнула ножкой и закричала в темноту:

– Фу! Что вы меня всё время допрашиваете как полицейский! Я ничего не помню, отстаньте от меня, – и тихо добавила, чуть не плача, – пожалуйста!

Она села на корточки в угол лифта и закрыла лицо ладошками…

– Ну наконец-то!!! – воскликнул кто-то.

Арина убрала руки с лица и вдруг поняла, что в лифте появился свет. Правда, он был каким-то неестественно розоватым, таинственным. Но это было не главное. Главным было то, что в лифте появился некто.

Это был мальчик. Возраста он был непонятного, ростом с Аришу, но лицо его было какое-то взрослое. Даже несмотря на то, что он улыбался как мальчишка, по-хулигански. Да и одет незнакомец был совсем не по-взрослому: ярко и весело. Оранжевая рубашка навыпуск и яркие зелёные шортики.

– Наконец-то! – повторил он.

– Что – наконец? – спросила мальчишку Арина. – Мы свободны?

– Нет, наконец-то я услышал от тебя хоть какое-то вежливое слово!

– Какое такое слово? – не поняла Ариша. – И причём тут слово, если мы застряли в лифте! Кстати, как вы сюда попали?

– «Пожалуйста!». Слово было «пожа-а-алуйста», – нараспев сладко протянул незнакомец.

– И что?

– Ничего, – сердито шмыгнул носом странный мальчишка, – но я думаю, что пора!

– Фу! Ничего не понимаю! – рассерженно проворчала Ариша. – Мы вообще выйдем отсюда или нет? Я в садик опаздываю!

– Это не так страшно, Аришенька! – ответил незнакомец. – В мире есть вещи поужаснее!

– А откуда ты знаешь, как меня зовут? – удивилась Арина.

– Неважно, знаю и всё.

– Подумаешь!.. – Арина скрестила на груди ручки и с вызовом посмотрела мальчишке в лицо. – А тебя как зовут?

– Моё имя Фука-Нука!

– Как?! – округлила глаза Арина. – Такого имени не бывает! Ты же не африканец какой-нибудь!

– Может, и не бывает, – согласился Фука-Нука, – а я есть, и меня так зовут.

– Кто же тебя, бедненького, так назвал? – язвительно спросила Ариша.

– Кто, кто… Ты!

– Я?!

– Да, ты, Аришенька – на торте вишенка!

– Ах ты ещё и дразнишься!.. Вот выйдем из лифта, я на тебя дедушке пожалуюсь! Он у меня знаешь какой!..

– Полковник!

– Да, а ты его знаешь, что ли? Ну, моего деда все знают, про него даже в газете писали!

– Только из лифта мы пока не выйдем!

– Это ещё почему? Отвечай! Ну!

Фука-Нука внимательно посмотрел на Арину и сказал:

– Мы поедем путешествовать.

– На чём?! На лифте, что ли?!

– А хотя бы и на лифте, без разницы. Главное – результат, а не детали.

– А как же садик? И бабушка с дедом переживать будут, – совсем по-взрослому озадачилась Арина, она даже указательный пальчик вверх выставила как обозначение важности проблемы.

Фука-Нука проигнорировал её вопрос. Он сосредоточенно поправил одежду, нахмурил лобик и строго приказал:

– Держись крепче, мы вылетаем!

Арине стало смешно. Но только на пару секунд. Потому что лицо Фуки-Нуки было слишком уж серьёзным. Тогда она на всякий случай взялась двумя руками за поручень лифта и тихонько покивала головой, дескать – я готова!

Розовый свет стал меркнуть, послышался какой-то странный шум, совсем не похожий на скрип лифта, затем наступил полный мрак, и появились совсем страшные звуки, как будто они находились в каком-то инопланетном космическом корабле. Арина почувствовала, что лифт стремительно и легко взлетел в неестественно далёкую высоту и плавно замер. Потом покачался слегка, как бы раздумывая, и с такой же бешеной скоростью метнулся вниз. Арина запищала и до боли сжала в ладошках поручень. Ей было страшно, но почему-то казалось, что это падение не закончится мощнейшим ударом о землю или обо что ещё…

Когда лифт замер, в ушах Арины ещё долго стоял невообразимо зловещий свист полёта в бездну. Она осторожно открыла глаза. Почему-то лицо странного мальчика по имени Фука-Нука было совсем рядом. Ах, вот оно что – во время полёта руки её отпустили железяку поручня лифта и машинально схватились за мальчишку. Арина в таком положении почувствовала себя намного уверенней. Но она и не подумала об этом размышлять, быстренько убрала свои объятия, отряхнула ладошки и огляделась.

Двери лифта были распахнуты, и в них яростно заглядывал свет улицы. Почему-то Ариша этому не очень удивилась. Больше ей показалось странным не то, что кабина лифта находилась не в шахте подъезда, а то, что там, вне лифта, была полная тишина. Мир замер и затих, словно пребывая в шоке от увиденного.

Фука-Нука вышел наружу и протянул руку Арине. Она не стала противиться, ей было ещё немного жутковато. Положив свою маленькую, слегка дрожащую ладошку в его твёрдую пятерню, Арина вышла следом.

Это было необычно.

Всё вокруг было действительно неподвижным. Люди стояли, словно манекены в магазине одежды, вернее они как бы и не стояли вовсе, они шли и бежали куда-то по своим делам, но только вдруг замерли в этом состоянии, будто услышав откуда-то сверху громкую команду «замри!». Лёгкий ветерок развевал их волосы, ветер был как всегда независим и не подвластен всякому волшебству. Одинокий августовский листик, летевший мимо, прилип к щеке мрачного полноватого гражданина, но тот даже не поморщился. Полы платья весёлой девушки развевались, как парус на пришвартованной к пристани яхте. Юноша, тоже, видимо, спешащий по своим делам, рассеянно наступал на длиннющий шнурок своего ботинка, рискуя в тот же миг споткнуться и даже, возможно, упасть на асфальт.

Но он не падал. И солидный гражданин не спешил убирать листик со своего лица. И девушка не мчалась дальше, словно мятежный парусник…

Мир действительно был недвижим. Даже голуби и воробьи, собравшиеся в дружную кучу на небольшой площади, оцепенело и равнодушно взирали на окружающую действительность.

– Что это? – спросила наконец Арина.

Фука-Нука довольно огляделся.

– Это? Это наш мир!

– Но почему он такой?

– Какой?

– Ну, такой… Не шевелящийся… Почему все стоят?

– Не переживай, Аришенька, на самом деле всё нормально, у них жизнь идёт своим чередом, люди идут по своим делам – на работу, в школу, в университет…

– В садик! Ой, мы же опоздаем в садик! – испуганно вспомнила Арина.

Фука-Нука огляделся по сторонам.

– Нет, я думаю, не опоздаем, успеем.

Он, так же не выпуская из своей руки ладошку Ариши, повёл её куда-то через толпу. Через десяток метров Арина вдруг увидела знакомое лицо.

– Катька!

По тротуару важно шествовала со своей мамой Катенька – «золото, а не ребёнок». Она выглядела не выспавшейся, немного сердитой, но такой же неподвижной, как все окружающие. Даже несмотря на тщетную попытку мамы, упорно тянувшей её вперёд.

Арине стало весело. Она оглянулась на Фуку-Нуку и шёпотом спросила:

– Она нас не видит?

– Нисколечко!

Тогда Арина осторожно прикоснулась пальчиком к щеке Кати. Потом, уже смелее, к её ушам с маленькими гвоздиками серёжек. Потом, словно на своей кукле, поправила съехавший Катенькин бант и улыбнулась.

– Это же твоя любимая подружка? – спросил Фука-Нука.

– Да! – гордо ответила Арина, словно встретила знакомого космонавта.

– Ты любишь её?

Арина прыснула в ладошку:

– Конечно! Больше всего на свете! Мы с ней дружим давно. С детства!

Фука-Нука тоже рассмеялся. А потом почему-то резко посерьёзнел и произнёс:

– Поблагодари её за это.

Арина растерянно оглянулась на него.

– За что «за это»?

– За то, что она просто есть в твоей жизни. Ты же рада этому?

– Ну!

– Что «ну»?

– Я не понимаю, почему это я должна её благодарить?! – сердито возмутилась Ариша. – И тем более она всё равно нас не видит и не слышит!

– Хм, тогда чего ты боишься? Когда «тем более».

Арина запыхтела, как старый бабушкин самовар у них на даче, нахмурила бровки и сжала губы.

– А это обязательно?..

Фука-Нука молчал. Он просто ждал, в упор разглядывая Аришку.

– Ну, ладно… – Арина вздохнула, – Как это… в общем… дорогая Катенька… – она исподлобья взглянула в беспристрастное личико подружки, – я это… ну… благодарю тебя, просто за то, что ты есть!

Арине показалось на мгновение, что глаза Кати вдруг заискрились каким-то радостным светом.

А ещё ей показалось, что и ей самой вдруг почему-то стало очень хорошо.

А может и не показалось вовсе.

Она снова растерянно оглянулась на своего спутника.

Фука-Нука довольно улыбался.

– А можно я её обниму? – пересохшими губами робко спросила Арина.

Фука-Нука ответил лёгким наклоном головы.

Аришка изо всей силы обняла неподвижную подругу за шею и прижалась к её щеке.

– Ой, Катька-а-а, я тебя так люблю-ю-ю! Ты ж у меня такая классная подружка, ты мне дороже тысячи Рокси и Стелл, ты круче Пинки Пай и Флаттершай! Ты… ты просто самая лучшая!

Арина поцеловала Катю в щёку, слегка отстранилась от неё, не отпуская своих объятий, и довольно посмотрела на Фуку-Нуку.

Лицо её светилось, как тот же бабушкин самовар, начищенный к празднику.

– Ты молодец! – улыбнулся Фука-Нука.

– Мне понравилось! – призналась ему Арина.

– Тогда пойдём дальше? – предложил Фука-Нука.

Арина поправила Катино платьице, ещё раз чмокнула её в другую щёку, осторожно посмотрела на Катину маму и спросила:

– А как же тётя Таня? Может, и её поблагодарить?

– Несомненно! – важно согласился Фука-Нука.

Арина потянулась к ушку Катиной мамы и, смущаясь собственных слов, горячо прошептала:

– Тётечка Танечка, я вам тоже очень благодарна! У вас такие вкусные блинчики получаются! И вообще, вы милая!

Ариша удовлетворённо посмотрела на невозмутимое лицо тёти Тани и сказала:

– Вот теперь идём!

Они прошли знакомой тропкой мимо неподвижно спешащих прохожих и оказались на территории детского сада «Лучик».

– Ой, это же мой садик! – обрадовалась Аришка. – И моя группа!

Она метнулась в раскрытые двери подготовительной группы и по-хозяйски стала расхаживать среди замерших одногруппников и их родителей, застывших в процессе переодевания.

Слегка пошалив над некоторыми детьми и их одеждой, Арина вбежала в игровую и радостно схватила никем не занятые игрушки.

– Игрушки-и-и! – радостно объявила она. – И я могу играть в них одна, сколько захочу!

Фука-Нука стоял тут же в дверях.

– Мы здесь сейчас как бы не совсем для этого, – сказал он.

Арина удивлённо оглянулась на него.

– А зачем же ещё?! Это же садик, глупенький! В нём всем детям положено играть! Разве ты не знаешь?

– Знаю, – ответил Фука-Нука, – только вот там, у окошка, стоят твот воспитательница и нянечка.

– И что? Они же нас не видят!

– Да, но их видим мы. Отложи игрушки в сторону и подойди, пожалуйста, к ним.

Арина вспыхнула. Потом, снова упрямо сжав губки, опустила игрушки на мягкий ковёр и, слегка кривляясь, подошла к Анастасии Сергеевне и Валентине Ивановне.

– Ну, подошла и что?

– А как ты сама думаешь – что?

Арина вытаращила глаза.

– Неужели их тоже надо благодарить?!

– Ага, и их тоже.

Арина нахмурилась.

– Глупенький, это же Анастасия Сергеевна и Валентина Ивановна! Они же здесь работают! Это же их работа, понимаешь?!

– Понимаю.

– Катька – это подружка, любимая моя подружка, это понятно… А воспитательница тут причём?! А нянечка?!.. – Арина вытянула вперёд ручки с растопыренными пальцами.

– Как думаешь, они настоящие? – прервал её Фука-Нука.

– Кто? Они? Конечно, – Арина осторожно рассмотрела женщин, – только замерли на время.

– Они живые?

– Мне кажется, да, – согласилась Арина, взглянув на раскрасневшееся, пышущее здоровьем лицо Анастасии Сергеевны.

– И у них есть сердце, не правда ли?

– Сердце есть у всех, – печально сказала Ариша, – даже у Лорда и Кокосика.

– У тебя ещё будет возможность увидеться со своими питомцами, – улыбнулся Фука-Нука, – а сейчас просто поблагодари своих воспитательницу и нянечку.

Арина закатила к потолку глазки. Ну совсем по-взрослому.

– Ладно, я попробую, – она набрала в лёгкие побольше воздуха и выпалила, – дорогие мои Анастасия Сергеевна и Валентина Ивановна, я благодарю вас!

– Это как-то неискренне, – рассерженно заметил Фука-Нука, – не по-настоящему. Попробуй почувствовать их любовь к тебе! Или ты не думаешь, что они тебя любят?

– Меня? – удивилась Арина. – Они? За что?

– Да, тебя! Просто за то, что ты есть, за то, что ты такая вот, особенная, интересная, непохожая на других!

Арина покосилась на Анастасию Сергеевну.

– Это правда?! А остальных детей… тоже любят?

– Конечно! Иначе они бы здесь и не работали. Их огромной искренней любви хватает на вас всех и на каждого в отдельности! Они живут вами, переживают за вас, иногда даже очень. Неужели они не заслуживают благодарности?

– Я поняла! – упрямо прервала его Арина. – Я уже не маленькая! Я поняла…

Она повернулась к женщинам, взяла их обеих за мизинчики и, заглядывая поочерёдно им в глаза, произнесла слегка торжественно:

– Анастасия Сергеевна и Валентина Ивановна, любимые мои прелюбимые, самые лучшие на свете! Если бы вы знали, как я вас обожаю! И все вас очень обожают! Анастасия Сергеевна, вы такая классная! Просто у-у-ух! Валентина Ивановна, а вы такая добренькая-предобренькая, как моя бабушка! Я хочу сказать вам искренне – я вам так благодарна! – Арина оглянулась на Фуку-Нуку, – Можно я их поцелую?

– Валяй!

Арина радостно подпрыгнула, обвила ногами Анастасию Сергеевну за талию, а руками обхватила за шею.

Расцеловав воспитательницу, она подошла к нянечке, подтянулась на цыпочках и тоже чмокнула её куда-то в подбородок.

Потом она немного печально отошла от них, слегка потрогала ножкой разбросанные по полу игрушки и сказала:

– А ты знаешь, мне это нравится. Это, оказывается, так приятно! А мы можем кого-то ещё отблагодарить?

– Сколько угодно! – воскликнул Фука-Нука, – Бежим!

Он схватил Аришу за руку, и они, перескакивая через многочисленные игрушки, разбросанную одежду и обувь, помчались на улицу.

– Ну, – нетерпеливо сказала Ариша, – куда идём? Кому говорим?

– Да кому угодно! – повёл рукой по сторонам Фука-Нука.

Арина всмотрелась в прохожих.

– А я их не знаю, – растерянно прошептала она, – и они меня, наверное.

– А вот и ошибаешься! – довольно просиял Фука-Нука. – Вон, смотри: на противоположной стороне улицы стоит маленькая кондитерская, там работают настоящие мастера своего дела. Ты знаешь, сколько ты поглотила за свою, короткую пока, жизнь всяких вкусняшек?

– Вот столько! – согласилась Арина, раскинув руки в стороны.

– А твои родители именно здесь покупают выпечку, и даже не потому, что это рядом, а потому что она сделана с любовью. Разве не достойны эти мастера нашей благодарности?! Как думаешь?

Арину не надо было уговаривать, она уже давно всё поняла сама. Фука-Нука еле поспевал за ней, когда она, смело лавируя меж застывших на дороге машин, перебежала дорогу.

Они зашли в кафе-кондитерскую и чуть не задохнулись от сумасшедшего аромата, исходившего от прилавков. Выпечка была действительно хороша. Она так манила своим видом, запахом и чем-то ещё неведомым, что Арина, не сдержавшись, попросила:

– А можно я возьму хоть что-нибудь? Ну хоть самую маленькую булочку?

Её бровки умоляюще выросли домиком, ротик скорбно опустился уголками вниз.

– Хорошо, – разрешил Фука-Нука, – я оплачу.

Арина схватила маленькое кондитерское чудо в белой сахарной пудре и с жадностью накинулась на него.

– Ой, вкуфно-о-о! – набитым ртом пропела она.

Фука-Нука терпеливо дождался. пока Арина покончит с булочкой, и кивнул за прилавок.

– Ну, иди! Смелее!

Арина, розовея от удовольствия, испачкавшись кондитерской пудрой, пропахшая ванилином, сама вмиг ставшая похожей на огромную сдобную булку, подошла к мастерам-кондитерам.

– Дяденьки и тётеньки булочники и пирожники… И тортники! Я пришла сказать вам слова благодарности за ваши вкусные вкусняшки и сладкие сладости! От меня и всей моей семьи, – Арина оглянулась на Фуку-Нуку, тот в ответ поднял большой палец, – и я, когда вырасту, обязательно стану такой же. как вы! Вы мне очень нравитесь, я вас люблю!

Она облизнулась, прикрыла глаза, вдохнула и снова пропела:

– Просто волшебство какое-то!