Цавт танем

Евгения Гурьевских

ЦАВТ ТАНЕМ

Предисловие

На моём теле ноль татуировок, я ненавижу татуировки. Но иногда думаю о том, а что если бы я разрешила себе это вмешательство? Чем бы оно стало? В двадцать лет я хотела набить себе агнца – это значило, что я девственница, и всегда ей останусь. Пусть даже только внутренне. Еще имя любимого – это мило. Но любимого у меня нет, и даже если случится – я знаю, чем это может кончиться. Придется перекрывать эти буквы чем-то еще более немыслимым. Зато есть одна фраза, которая волнует меня уже очень много лет, а в последние годы – особенно. Только она бы могла быть здесь, на мне. Ցավդ տանեմ – цавт танем – с армянского переводится дословно как “заберу твою боль”. А на деле – это что-то типа признания в любви. Только самым дорогим, потому что чью тебе еще боль нести, и зачем? Я бы очень хотела однажды это услышать. Боли во мне столько, что хватит на всех зайчиков в Булонском лесу или в Битцевском парке. Помню, в детстве слышала что-то подобное от своей бабушки. Когда мои родители развелись, и мама постоянно плакала, бабушка взяла ее золотой крестик со словами: “Сама понесу теперь.” И вроде бы получилось.

Я писала эти тексты в моменты самой разной боли. Ночная боль обычно самая глубокая, и, к сожалению, именно она у меня хроническая. Тело устало, ножки крутит, в чате ни одного друга. Все самое важное – только завтра, а сегодня – доживаю. Есть еще боль в не-местах, когда слишком много времени “на подумать”. Это автобусы, самолеты, поезда и бла-бла-кары. Боль в статитке тоже есть. Как правило, это если застрял в жутко холодном и неуютном отеле в горах, или сидишь в подъезде под дверью. Острая боль, когда только что сказали: “Я тебя больше не люблю.” Или “Я тебя люблю, но ты мне больше не нужна.” Только что или почти две недели назад. Боль – элегия, когда вроде уже и годы идут, но вдруг всплыл чей-то любимый животик. Утренняя боль – вроде это был просто сон, кошмар, но еще на полдня глаза обожгло. В целом, всю боль можно делить на боль от соприкосновения, и боль от недостачи. А я вообще никакой боли не заказывала, кроме обожженного неба и языка после слишком горячего чая.

Когда вы это читаете, получается, я делюсь своей болью. А вы ее хотя бы берете в прокат. Если бы так никто не делал, я бы сошла с ума.

Здесь целых два года.

Забирайте.

SEP 29, 2021 AT 1:54 PM

For Whom The Bell Tolls

Я забыла закрыть окно. Неожиданно тепло сегодня, словно у нас, жителей средней полосы, жителей Поволжья – просят за что-то прощения. Я проветривала – бесконечно, пока возможно. И впервые услышала колокола.

Помнишь, мы их слушали каждый день, когда жили в доме напротив. Четыре года назад. «Мы любили друг-друга и были детьми – я и Аннабель Ли.» Колокола звонили три раза в день. И квартира твоих друзей, что досталась нам на лето – тоже была “свечи-иконы-куличи”. Она досталась нам, потому как ты весь из себя (в себе я тебя почти не видела) такой. Ну такой положительный, и глаза у тебя большие и добрые. Это сейчас говоришь, что тебя ко мне тянут бесы. Нахуй ты им нужен? Бесы путаются с мусульманами. Или с подростками, их потом называют трудными. Люди говорят: «наш фонд работает с трудными подростками». Тебе лет сколько? Ты все руки распускаешь.

Я никогда не нравилась твоим друзьям. То их пугала, то плохо относилась к тебе. Они зовут тебя Сыном, отвратительно. Лучше бы “лисой и на кофе”, блин. Слава богу, они не узнали, что я чуть не сожгла их намоленную хату. Ты соскреб фасоль со дна сгоревшей кастрюли. Отмыл стену. Я не думала, что вода выкипает так быстро. Я ушла кататься на качелях минут на двадцать. А что? Я до сих пор не в курсе, у бобов же там своя альтернативная вселенная.

В этой церкви Они повенчались. Они – твои друзья – не сделали тебя свидетелем. Или как это у них называется, когда держишь корону и еще кучу венчальных тряпок? Ну не шафер же. Они крестили там дочку – и не сделали крестным папой. Все, о чем тебя попросили – это не брать меня. Что “этой” делать на крестинах Люси?

Колокола звонили, когда мы проебали их кошку-номер-три. И нашли засранку за плитой. Звонили, пока мы играли в нарды, шашки, шахматы. Хуя, сколько у нас было свободного времени, даже на Свою Игру хватало. Звонили, когда я брала церковные свечки с полки, а ты кричал: «Положи, киска, положи на место, пожалуйста, это же не наше!» Пока я рвала листы из твоих тетрадей – тебе на открытки «Фунтик и Хрюнтик – это мы». Колокола звонили, а я думала: «Вероятно, он уйдёт в армию. Это будет избавление.”

Твои друзья здесь больше не живут. Но, по-моему, все ещё работают в этой церкви. Я не рисую открытки, ты их не получаешь. И вроде все честно, но колокола все ещё звонят.

«А потому не спрашивай никогда, по ком звонит колокол – он звонит по тебе.»

JUN 04, 2022 AT 1:54 PM

Еще один июнь

Люблю эти битые в сопли троллейбусы

Пыльные окна в автобусах настежь

Уже расплавленных работниц всяких учреждений в летних платьях

И кожа на ногах настолько белая, что отчётливо видно фолликулы после бритья

В этой стране все к холоду приуроченные и приученные

И сначала мешкаются: что со всем этим делать?

Пытаются сопротивляться, а потом

Бедно одетые дети в цветных футболках с треснувшей аппликацией

Один в один, как в моём детстве

Бабушки в ажурных шляпках

Мне нравится, что лету уже двадцать с чем то, а оно все прежнее

Наверное, за этим и возвращаюсь.

До сих пор лето ощущается, как заслуженный подарок

Будто Господь сказал:

Вы не только будете работать в поту и рожать в муках

Вы будете ходить скрюченными год без четверти

А потом будет зелёная трава, голубое небо

И воздух станет прозрачным

Чтобы вы помнили, что я вас все-таки люблю

И все для вашего блага.

NOV 20, 2020 AT 1:54 PM

Разок объебаться, пока 2020

Психотерапевт становится нужен не когда мужчина уходит, а когда к тебе возвращается. Мозг у тебя еще воспаленный, сопротивляется слабо. Вымачивает тебя в окситоцине.

Чувствуешь себя как трансформер. Собрали – и расхуячили. Исползали комнату, пока искали потерянные детали. Нашли не все. Но тем не менее – вроде держится. И ты дорогой, но калечный лего-бионикл, стоишь в углу и очкуешь: "Ёбаные дети, какие они жестокие.У меня есть немного времени, пока котята из под кошки не кончились".

Он меня опять нашел. Жестокий первенец-испытатель. И называет меня киска. Киска, я люблю тебя. Давай тискаться. Не разводиться. Окситоцин говорит: давай. Саня говорит: ДА ТЫ ЧЕ ОХУЕЛА, СУКА? КАКАЯ ЖЕ ТЫ ТУПАЯ. А тупой можно быть только если ты маленькая или беременная. Или если корова или овца.

Начинаешь завидовать шагнувшим. Как же Света охуенно придумала выпилиться! А я зачем богов своих беспокоила всуе? Ангелов Хранителей с утренними стояками? Когда не могла выбрать, а мне какой айфон нужен: розовенький или работающий? А сейчас мне можно еще разок объебаться, пока 2020 еще не кончился?

Говорим по видеосвязи. Первый разговор, будто бы Сараево. Сейчас бы сказала – Буча. Осколочные, снайперы, сопутствующие телки левые. Ладно, если не тешить самолюбие, то хотя бы узнаю правду. А то все там в курсе. Ну, я догадывалась, конечно.

Это меня щадили в кошмарах, получается. А сейчас просто ад разверзся, говорят: СМОТРИ. Объявляются расстановки по Хеллингеру. Лет через десять будет уже не больно. Родишь – пройдет. Заведешь собаку – отпустит. И даже пошутишь в сторис, мол, с овцами такое случается. Девочки, не будьте нами такими.

Мои мечты устали сбываться, а я постоянно думаю о тебе. Я уже не знаю, кто ты теперь, но думаю о тебе. Я тебе не верю, но думаю о тебе. Я тебя ужасно боюсь, но думаю о тебе. Я с тобой РАЗВЕЛАСЬ, но думаю о тебе. Если я тупая овца, получается, нужен ветеринарный врач?

NOV 21, 2020 AT 1:54 PM

ORA PRO ME, Врубель младший

Он мне снова пишет, мол, я хочу быть, давай будем. Поэзия вычислила своего адресата. Он говорит, что мы формируем пространства под свои желания. У меня в комнате уже примерно месяц как стоит репродукция Врубеля младшего. «Господи, помоги мне выжить среди этой смертной (смертельной, если дословно) любви.» Локдаун тогда был ничем не хуже. Врубель JR в Совке, а его дама червей в Штатах. Лидеры этих стран посылают друг-другу пули. А для парня, за которым следят: кто же? ЦРУ? Штази? единственный способ сказать: я хочу нажать тебе на носик – вот такой. Написать граффити на уродском куске бетона. Выставить свое Великое Эротическое письмо ей – на всеобщее обозрение. Членограмму. Вот бы два этих старика вспомнили, как это – целоваться. Как это, когда после всех расстрелов и чисток прикасаешься к любимому телу. Эффект ласка магия Черного! И вот друзья, которые принимали участие в этом моем беспощадном эксгибиционизме, сейчас говорят: “Блядь, ты серьезно? Ты к нему, в смысле, возвращаешься?” Чувствую себя тринадцатилетней и наркоманкой. Она говорит, конечно: "Идите в пизду и нахуй, дорогие мама и папа". Он ко мне уже летит: с пересадками и в Джакарте, и в Стамбуле. Десять тысяч км, пять часовых поясов, covid – девятнадцать. Синдром токсического шока – тот, что с упаковок тампонов – теперь у всех знакомых. Интересно, Врубель младший:

а) мне сочувствует

б) мне завидует

в) с удовольствием помолится за меня

FEB 02, 2021 AT 1:54 PM

Беременные сны

Мне сегодня снилось, что я беременна. В таких снах обычно не ясно, кто отец, и насколько скоро наступят роды. Просто катишься себе с гирей на животе, думаешь: так оно и должно быть. Пытаешься пройти игру, для которой и был нарисован. Но просыпаешься обычно ещё до того.

Мне очень нравится этот сон. Там нет никакой тревоги, вдруг ты чего-то не понял или не успел. Просто делаешь единственно возможное – ходишь, носишь в себе. Очень похоже на сон, где ты только что умер. И всего лишь растворяешься, растворяешься.

MAY 12, 2021 AT 11:51 PM

Вечер в кошачьем приюте

– Ну и как?

…

ну И ЧТО???

–Привет, Герман, я нашла себе вонючую подругу с грязной головой, а у тебя как дела?

Пропахла кошками и сигаретами.

–бррр… гадость

–Да, но я сейчас доем суп и напишу об этом.

Помню, что я смотрела короткий метр "Комплекс кенгуру". Об особенностях материнства, когда ребенок особенный. С ДЦП, Аспергером, Дауном. Один из мальчишек все время хотел валяться с собаками. Только видел какую – сразу ложился на землю. Я вообще то больше люблю валяться с мужчиной, но пока что без шансов. Пришлось выбирать между рыбами и кошками. Второй был на десять баксов дешевле.

Один фотограф рассказывал, что ездит раз в месяц в кошачий приют. Охуеть там, конечно, кошек! Никогда я столько не видела, даже в вонючем Стамбуле. Кировский завод, красная ветка. Ницше сказал: идешь к женщине – возьми с собой плетку. Идешь в промзоны – не тащи с собой порошок, почему он так не говорил? Я купила пачку около трех кило, салфетки и полотенца. Но ебнуть ракетой было бы проще, правда.

Кроме меня была еще одна девушка. Оказалось, что ей двадцать пять, но мне показалось что сорок. Такое случается, если слишком часто смотреть на кошек, нюхать кошек.

–Тебе двадцать шесть? Ой, ты так молодо выглядишь!

–Спасибо, ты тоже.

–Правда? А я на сколько? -

–Ну, это… где-то на двадцать три…

Мою новую подругу зовут Викуся. Она сразу сказала: "Вижу, ты человек очень добрый. И, кажется, лучше меня разбираешься в кошках." Я могла бы сейчас пахнуть солью или грудным молоком. Но сегодня я собрала себе комбо: метро, сигареты, кошачья моча и… Викусины пот и грязные волосы.. Она спрашивает, точно ли я не хочу такой значок. А то всего пару осталось.

Хоть бы и правда так в кошках разбираться, чтобы эта ебучая вселенная съежилась и отстала от меня. Как от Викуси. Работает почтальоном. Пишет хокку, живет с бабушкой. Из вазы на стойке приюта – берет сразу кучу конфет. “Набила себе карманы, ха-ха!” Кушай, для тебя не жалко.

Посреди комнаты поставили тот порошок, что я принесла. "Ира, я все пытаюсь отнести его в туалет, но отвлекаюсь на кошек". Здесь очень мало что существует помимо. Вместо легитимности президента и соляных бунтов – зелёная шерсть под хвостом, когда стерилизуют. Они снимают про кошечек смешно и мило, ток-шоу, тик-токи. Чтобы кошечки кушали.

–Какой кот у вас Дима? (Дима – это мой бывший)

–Вон тот плешивый. Укусит, не трогай. Вообще не трогай тех, кто в коробках.

–Герман, привет, если ты угадаешь имя кота – я скину тебе развратную фотку.

–Не знаю, плешивый?

–А вот и не скину. Он Дима. А этот толстяк? Он БИГМАК.

Когда мы идем к метро с Викусей, я чувствую, что мы обе из этого приюта. Я красивая, а она нет, но мы в равной степени никому не нужны. Не знаю, что это: рыбак рыбака, туннельный синдром? Я такая лохушка, что иду ластиться к кошкам. Потому что меня никто не гладит. Хотя ни мочой, ни потом я не пахну.

MAY 12, 2021 AT 11:55 PM

Родители разводят(ся)

Как-то батя признался, что нашел у брата одно письмо, которое его просто убило. Он убирался в квартире, а за книжной полкой лежал такой вот сбитый комочек бумаги. Это была запись сеанса у армейского психолога. Сделанная со слов моего брата Гены. У него смешное имя, зато в честь деда. Гена успешно с этим справился, хотя сначала было сложно (из-за крокодила и продавца обуви.) В письме было о том, во что превратилась жизнь Гены после развода родителей. Мир рухнул, и рушится, типа, до сих пор.

– 

Ну нет, бать, ты чего! Этого быть не может! Прошло же шестнадцать лет. Кто в 23 горюет из-за разрыва предков?

– Да может, может. Ты же знаешь, Гена у нас какой. Он всегда был очень ранимым. Замкнутым. Плакал, а потом хватался за нож. Очень нервный.

– Да он изначально был не жилец. Тоня Шумилова сказала, что я вообще Гене ничего не оставила, все лучшее себе забрала.

Это правда. Гена родился меньше чем через год после меня. Глаза, как у крысеныша – черные, и болезненный все детство. Я читала в четыре, а он с трудом в девять. Недавно я обнаружила, что после двадцати он пишет практически без ошибок. Учился в классе коррекции, иначе его гнобили. С трудом заводил друзей, а еще писал всем-всем девчонкам вконтакте: "Давай встречаться?". "Господи, это твой брат Гена? Жень, сделай что-то". Вообщем такой Джефри Дамер ковровского пошиба. (Только некрасивый и без усишек) Ладно, по шкале Апгар и Дарвину – полный провал. Но, блядь, развод?

В последнее время я поняла это. Жизни тебя пырнуть чем угодно и когда угодно – ничего не стоит. Что я сама помню о разводе родителей? Помню, мне было семь и я лежала в ванной. Было лето, ночь. Родители ругались. Никаких ссор до этого, бах. Помню, что матушке всегда что-то куда-то хотелось, а батя часто лежал и играл на гитаре. Я вышла из ванной и спросила: "Папа, ты любишь маму?" Он сказал: "Нет". Я сказала: "Папа, ты любишь маму." Он сказал: "Нет." Помню, ночь была крайней нежной, а мы лежали с матушкой вместе и плакали. Вероятно, Гена спал. Батя ушел.

Официальной версией стало: "Мне потолки здесь мешают". А что у нас с потолками? Беленые. Позже на них появилась гипсокартонная плитка, которую я обожала. Нулевые же. Мы с батей отделали так потолки по квартире. Я на ней комаров летом давила, а потом замазывала пятна штрихом. Потом в розовый покрасила. Помню первые алименты батя отправил денежным переводом. Вестерн Юнион, что ли? "Пусть себе эту тыщу рублей в жопу засунет". Расставание, вероятно, пришлось на самую середину лета. А первого сентября нас покрестили. Мне было семь, Гене – шесть. Все мои друзья по садику и школе, так-то, уже давно были крещеные. А батя был против. Видимо, это ему назло сделали. А не чтобы меня спас Ангел-Хранитель, и я никогда не болела.

Помню, как в ответ на очередное "Папа хороший", мне ответила матушка: "Твой отец ебётся с другими бабами". Мне тогда этим словом сильно так резануло. "Да. Мне сказала знакомая, с которой он вместе работает. У него другая, в огромных таких очках, тощая, черные волосы. Зовут Катя". Через лет восемь я видела, как батя плакал в машине. Мы грелись внутри, а снаружи был дождь. "Это моя большая любовь. А она меня никогда не любила.Я ей предлагал выйти замуж, и не один раз.И до того, как родилась Алиса, и после. А она все сидела на сайтах знакомств, искала себе нормального." Я так сильно плакала, сердце чуть не разорвалось. Мне тогда было шестнадцать,у меня вообще никакой любви не было и в помине. А почему то масштабы уже осознавала.

Для меня стало странным, что спустя столько времени после разрыва – он страдает по Кате. Вот она уже вышла замуж, родила другого ребенка. А батя говорит: "Я когда забираю Алису – всегда жду в машине. Больше не поднимаюсь. Не вижу Катю значит ее будто и нет. "Валя Ясперс как-то писала, что решила сорваться на свою шестилетку. Выговориться. А потом поняла, что перед ней не друг и не собутыльник, а мотылечек. Который будет потом лежать на полу в ванной и бить крылышками о кафель. От всей этой невмещаемой скорби. В рахитичный детский скелетик, взращенный, к тому-же, в Сибири. "Ты, бля, вообще думаешь головой, что кладешь на дошкольные плечи? Валя, опомнись!" Одновременно понимаю и не понимаю, почему они все это мне говорили. Тебе больно настолько, что кажется места не хватит. Эта скорбь лезет со всех щелей, и ты ее раздаешь как котят. "Возьмите бесплатно, пожалуйста! Заберите, я не выкормлю всех. Нет столько места в квартире." А глупая кошка рожает-рожает-рожает, и топить – руки боятся.

Катя бросила отца и одним утром сильно упала в подъезде. У нее повредилась шея и осталась кривой. Батя ей помогал, возил ее по больницам. Но говорил: карма. Это карма ее настигла. Как-то мы с моим первым бывшим придумали мем на ее фотографии. Останавливает Катю гаишник. А она под углом в 70 градусов высовывает голову из окошка: "Да, господин полицейский? Да-да, шеф?". Батя ржал над этим, конечно.

Послушай, милая шестилетка. Твой папа трахает других женщин, пока я тут с вами. С Геной некому делать уроки, а сам он не будет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.