Когда не всё равно

– Я не собираюсь никому рассказывать о твоей личной жизнь. – Отозвался, пряча гнев. Он чувствовал, что закипает как котелок, на медленном огне. Только вот не понятно, на кого же злилось все его естество. И почему?

– Спасибо. Знаю, прости, что попросила, ты никогда болтливым не был. – Яна кивнула, губы ее дрогнули в попытке улыбнуться. – Я удовлетворила твое любопытство?

– Уже не знаю, стоило ли спрашивать. Я так зол, что готов кого-нибудь убить. – Честно признался Андрей, рассматривая, как собственный кулак разжимается и сжимается. Пальцы побелели, от чего вены стали еще более заметны, голубыми дорожками разбегаясь по всей поверхности руки.

– Если ты о моем обидчике, не стоит, сломанный нос ему послужит хорошим уроком. Если же захотел преподать урок мне, берегись, могу и тебе подпортить лицо. – Девушка усмехнулась уже менее едко, чувствуя, как чернота в груди перестает выдавливать из легких воздух, и отступает.

Время жалости к себе прошло. Раскаяния о прошлой жизни тоже, время бежало, раны затягивались. Поверить кому-то будет сложно, но это не повод всю жизнь развозить сопли по тарелке.

Парень расслабился и вздохнул. Только в этот момент понял, что не дышал толком несколько минут.

– Янка, ты поразительная! Нет, правда. Помнишь, когда ты рассказывала, что занималась как там его…, ну каким-то там единоборством в школе. Как вы били доски голыми руками!

– Ты это помнишь?

– Еще бы! И помню, что всегда смеялся над тобой, дескать, на кой девчонке это уметь. Только сейчас вдруг осознал, если у меня когда-нибудь будет дочь, сам научу ее драться. – Он произнес это с таким жаром, что девушка улыбнулась.

– Да, пригодились навыки.

– Лучше бы не пригодились, но все равно ты всегда могла за себя постоять.

Это здорово.

– Спасибо. Помнится, раньше ты был другого мнения.

– Умнею, наверное.

Минуту молодые люди просто молчали. Смотрели друг на друга, но не знали что сказать. Подкоп в личную жизнь начался непроизвольно, и во избежание попадания к шахтерам, его стоило во время остановить.

– А я был полным придурком в институте, да? – Андрей заговорил первым.

Тема оказалась более чем неожиданной, но все лучше, чем ворошить ее и без того невеселую жизнь. Разговор об общем институтском прошлом – другое дело! Это не зыбкая почва, где надо смотреть под ноги, осмысливая каждое сказанное слово. Нет, те годы выглядели как хорошо изведанная утоптанная тропинка через дебри.

– Ого, самокритика, с чего бы это! – Яна не смогла скрыть удивления.

– Но ведь был же, признайся, обещаю, плакать не буду.

– Тогда да, был и еще каким.

– И вот что странно, никто кроме тебя этого не видел. Нет, правда, на меня вешалась добрая половина потока, все, кроме тебя, почему?

– С чего это ты решил завести эту тему?

– Просто интересно. Не говори, что не помнишь, у девчонок на такое особенная память.

– О, да ты знаток женской психологии. – Девушка засмеялась, машинально заправляя за ухо прядь волос. – Тогда у меня встречный вопрос: ты никогда не обращал на меня внимания, почему?

– А я в своем уме, тебя же тронь, ты и вдарить могла!

– Да, да, да и ты испугался девчонку, которая помещается у тебя под мышкой, не смеши меня! Испугала мама, словами, что девочка из провинции непременно захочет тебя захомутать. Женить на себе за прописку и квартиру, так ведь!

Стрела попала в яблочко. Лицо дернулось непроизвольно, как ни старался Андрей это скрыть. По выражению темных глаз собеседницы, он понял, что прокололся. Что не мудрено, ведь он не мог и предположить, что ей все известно.

– Откуда узнала?

– Я не дура, и прекрасно помню те смотрины на первом курсе, которые нам устроила твоя маман.

– И ты всегда это знала?

– Ну да, и с того дня поняла, что лично для меня прописка не будет иметь никакого значения. – Отрезала она более жестко, чем говорила до этого. Это получилось непроизвольно, и очевидно, все-таки не забылось, не смотря на то, что прошло уже столько лет.

– Прости, даже вспоминать тошно. – Андрей передернул плечами.

– Забыли, это дело прошлое.

– Она ошибалась…, очень сильно.

– Да, но я была приезжей, и сразу стала тебе не интересна, понятно.

– Хочешь, скажу один секрет. – Парень наклонился над столом, приблизив свою голову к ее почти вплотную, и проговорил шепотом. – Сейчас ты с каждым днем становишься все более и более интересной.

– Да иди ты!

Они рассмеялись.

Никогда прежде, даже в самом невероятном сне или фантазии, Яна не смогла бы представить, что вот так вот выкладывает самые противные моменты своей жизни. И перед кем, перед старым знакомым, с которым не общалась добрых десять лет. Даже мама ничего не знала и до сих пор пребывала в полном недоумении относительно ее развода. Но что самое странное, не было раскаяния. Сказала и ладно.