Повелители Снов. Демид

– В городе я видела много разных существ, они разделяются на какие-то касты или виды, так?

– Да, по большей части.

– Поясни, хотя бы тех, кого я видела. Тот самый скелет, который стал вмиг статным красавцем – кто он?

– Что зацепил? – парень усмехнулся, пригубив из стакана янтарную жидкость и смотря на меня поверх прозрачного ободка.

– Не в моем вкусе.

– Да, я заметил. – Кивнул Демон, и продолжил. – Хотя странно, признаться на чары Дастима ведутся почти все. Это Демон превращений. Он может за один миг превратиться в любого, в кого захочет. Но на короткое время, потом снова становится собой, истлевшим скелетом. Не силен, но любит душить свои жертвы, как только те подпускают его достаточно близко к собственной шее.

Рука невольно дернулась к шее, словно проверяя все ли на месте.

С этим разобрались. Значит, Дастимы. Запомним.

Вспоминая на ходу тех, кого видела, называла так, какое представление они у меня оставили.

– Звероподобные люди?

– Этих тут большинство, не звери и не люди. Сильные, опасные и, как правило, тупые. Хорошее оружие во снах.

– Тени, от которых идет мороз по коже?

– Опах – демон энергии, вытягивает все до последней капли….

– И потом?

– И потом жертва умирает.

– Ясно.

– Надеюсь. – Демид скривил губы в усмешке, – не советую с ними связываться, себе дороже. Демона они убить не могут, но потом придется проваляться месяц без движения, и тут за тобой некому ухаживать.

Вот это уже и так понятно. Мог бы не пояснять. Дружба тут не в чести, и никому ни до кого нет никакого дела.

– Скользкие, похожие на слизней?

– Арины – эти ядовиты, и очень быстрые. Убивают любого, кого захотят убить, но яд только в когтях на лапах, если не достанет, то самый обычный монстр.

– Такие, как ты? Больше всего похожие на человека?

– Те, кто повелевает ночными кошмарами – Демоны Снов.

– Это получается не у всех, потому просто нечисти тут гораздо больше. Так? – Я решила уточнить сразу, как только мысль пришла в голову.

– Ну, что-то вроде того. – Протянул он в ответ, потом прищурился, и благородно решил пояснить, – точнее уж мало кому хочется сидеть и строить чужие кошмары. Куда интереснее носиться по ним, сея хаос и страх.

– Понятно. А у тебя нет случаем книг, где бы описывались эти ваши демоны.

– Может и есть, но я не знаю о таковой. Зачем она тебе, когда можно наблюдать за ними из снов. К тому же виды часто меняются.

– Ясно.

– Вопросы закончены? Я могу работать дальше?

– Последний: что мне делать?

Парень раздраженно развел руками, опять глаза сами собой зацепились за его татуировку на руке с сотнями разных букв.

– Я-то откуда знаю, что тебе делать! Хочешь, спи целыми днями. Хочешь, топай в город и делай там все, что вздумается. Может, женишка себе подцепишь.

– Да иди ты!

На этом пришлось распрощаться, пока не наговорила ему грубостей.

Да, сама нарвалась. Хорошо хоть вообще что-то пояснил. На сегодня решила больше не нарываться и не трогать Демида. Терпением этот парень точно не отличался, да и поставив себя на его место, быстро поняла, что и сама начала бы беситься, приставай сейчас ко мне какой-то новичок с кучей тупых очевидных вопросов.

Поэтому весь оставшийся день старалась не попадаться ему на глаза.

Из своей комнаты слышала, как он готовит что-то на кухне, насвистывая неизвестную мелодию. Так как запахов не было, угадать, что там из еды не получилось. Выходить не хотелось, есть к слову тоже.

Просидев весь вечер на кровати, упорно насиловала мозг, заставляя его вспоминать всю прошлую жизнь. Мой мотоцикл, как гоняла на нем по полям, запах свежескошенной травы, цвет обоев в моей старой комнате, размеры которой были равны одной десятой части нынешней. Что любил печь Ромка, его любимый торт. Его картины, даже мысленно представила во всех деталях его любимую картину. Самой болезненной была часть, именуемая Игорь. Что же нас связывало? Да, чувства были, и они были очень сильными. Но приходилось признавать, что эти неконтролируемые эмоции разрушали меня изнутри. Они не приносили ни радости, ни спокойствия, не давали окрыления, не вызывали эйфорию. Нет, это была ужасная старая тоска, чередуемая вспышками безудержной страсти и боли. Если любовь должна быть именно такой, так и пишите в ваших романах. Какого черта все приукрашивать, зачем ждать большого светлого чувства, от которого вырастают крылья. Моя любовь резала крылья, втаптывала душу в грязь и не позволяла подниматься с колен.

Мда!

К ночи я пришла к двум выводам: либо я полная дура, не достоянная ничего больше. Либо пора, наконец, признать, что была не права, гордо именуя свое увлечение любовью, которое таковой не являлось. И то и то было одинаково неприятно. Кем считать себя – дурой в розовых очках или непроходимой дурой, которая не видела дальше своего носа. Первое было вроде не так обидно, так как могло оправдываться любовью. Второе явно обиднее, но больше походило на правду.

Засыпала я уже с радостью, давая измученной голове передышку. Хватит на сегодня самоистязаний. Быть может, уже завтра вернется Изон, заберет меня отсюда и кинет в новое место, которое к слову, может оказаться не таким привычным и роскошным. Надо радоваться тому, что есть сейчас. Да.

Зоя.

Следующий день выдался на редкость бестолковым.

Демид закрылся в своем кабинете, и оттуда слышны были только непонятные звуки. Подслушивать под дверью мне надоело, потому прошлась по дому, намереваясь найти хоть какое-то маломальское занятие.

Чем занимаются Демоны?

Вариантов не так уж много: можно отправиться в чей-то сон и навести там тарарам. Одна загвоздка, понятия не имею, как это сделать и главное, как оттуда вернуться. Так что пока не стоит идти на такие эксперименты. Можно отправиться в город. Сразу нет, так как опять привлеку к себе слишком много внимания, а сейчас это ни к чему.

Ладно, будем пока бездельничать.

Пройдя в библиотеку, некоторое время тупо рассматривала книги: мда, самое время, чтобы начать читать. Но что поделаешь, хоть какое-то занятие.

Выбрав наугад первый попавшийся том, упала в огромное кресло перед камином.

Ну, посмотрим, что ты там сочинил Евгений Боратынский.

Имя было не знакомо, хотя всю школьную программу по литературе я старательно читала. Тем лучше!

Осень.И вот сентябрь! замедляя свой восход,Сияньем хладным солнце блещет,И луч его зерцале зыбком водНеверным золотом трепещет.Седая мгла вьется вкруг холмов;Росой затоплены равнины;Желтеет сень кудрявая дубов,И красен круглый лист осины;Умолкли птиц живые голоса,Безмолвен лес, беззвучны небеса!

Я поразилась, как незнакомый поэт смог всего в нескольких строчках так точно описать мое нынешнее бытие. Я никогда не была сильна в поэзии, но тут просто невозможно не заметить этой параллели. Странно, с каких это пор мне начали нравиться стихи, как-то до сего момента не замечала. Раньше терпеть не могла все эти рифмы. Часто настолько ужасные, что хотелось стих переделать на свой лад. На удивление, здесь все было складно.

Прочитав еще несколько стихов, закрыла томик, решив унести его к себе в комнату. Будем надеяться, Демид не станет орать.

Проходя мимо закрытой двери, прислушалась.

На удивление, там было тихо. Постучав, решил все-таки заглянуть.

Демид сидел с закрытыми глазами, откинувшись в кресле, но точно не спал. Зубы стиснуты, кулаки сжаты, уж никак не расслабленная поза. На несколько секунд появилась возможность рассмотреть мужское лицо, не боясь привлечь к себе излишнего внимания. Черты лица были жесткие, какие-то прямые, что ли. Угловатая челюсть, сейчас покрытая темной щетиной, прямой нос, темные брови и, наконец, проницательные серые глаза, которые как только открылись, пронзили словно булавками.

Экраны над его головой мерцали странным призрачным голубоватым светом, пришлось спешно перевести взгляд на них, чтобы не спалиться, что так рассматривала.

– У тебя перерыв?

– Надоело….

Ого! И так бывает.

– Надоело мучить людей? Это что-то новенькое.

– Кто бы говорил! – Демид прорычал в ответ, выпрямившись, словно разминая затекшую спину. Опять мелькнула татуировка, так как на парне была футболка с коротким рукавом.

– А я-то кого мучаю?

– Меня!

Демид рявкнул так, что невольно подскочила на месте.

Нет, ну нормально! Я тут старательно изображаю пыль под плинтусом, вроде она всегда есть, но ее не видно. И видите ли, я ему жить мешаю!

– Ну, извините!

Уходить не хотелось, экраны так и манили. Интересно, а я смогу построить кому-то сон? А если попробовать.

– Я хочу попробовать.

– Нет.

– Да!

– Ты попробуешь только через мой труп, ты поняла меня.

– Как тебе будет угодно!

Эта фраза вырвалась почти с шипением. Терять то мне нечего, кажется, он об этом забыл, а зря. Кулаки сами собой сжались, кровь, если таковая еще осталась в моем новом демоническом организме вновь почуяла потасовку и тут же забурлила в сосудах. Отлично!

– Зоя, не зли меня!

Серые стальные глаза почти почернели, зрачки исчезли, и сейчас Демид очень напоминал демона. С перекошенным на одну сторону лицом, сжатыми до судороги мышц челюстями. Страшного, опасного и неумолимого.

В этот же момент его тело пришло в движение. Мгновенно руки стиснули мне плечи, оторвав от пола, и в ту же секунду, не успев сделать ни одного вдоха, меня уже тряхнуло о соседнюю стену. Да еще с такой силой, что затрещали кости, в ушах зазвенело, и от неожиданности нападения прикусила себе щеку.

Лицо парня приблизилось только на миг.

– Не беси меня!

Отпустил он так же резко, и если бы не стена, свалилась бы на пол как мешок с картошкой. Нет, не то сравнение, как мешок с костями, так как они точно ссыпались бы в штаны. В ту же секунду Демид выскочил из комнаты. Послышались его спешные шаги и грохот захлопываемой входной двери.

С трудом отлепив себя от стены, заставила принять тело вертикальное положение. Нормальное положение, но чтобы выправить спину пришлось несколько раз нагнуться. Получилось не с первого раза, и довольно больно.

Козел, еще пару ребер сломать умудрился!

Злость тут же окрасила обиду в красный цвет, плакать точно не хотелось, а вот убить его еще как!

А что собственно мне мешает! Вот сейчас догоню и стукну! Посмотрим, как ему понравится получать по физиономии.

Уже не о чем не думая, выскочила следом в мутную мглу. Едва различимая фигура парня на удивление была хорошо видна издали. Наверное, и, правда, зрение стало лучше. Помнится, раньше без линз я не видела дальше собственного носа. И так линзы затерялись где-то в той темноте, которой я плавала в момент распределения, тут оказалась уже без них. И что удивительно, теперь я могла похвастаться стопроцентным зрением. Если уж быть до конца откровенной, то двести процентным, так как видела теперь дальше, лучше и четче. Супер.

Пришлось постараться, чтобы хотя бы не потерять Демида из виду, который скрылся в своих строениях для тренировок, кажется, так их называл. Он, то исчезал за каким-то строением, то появлялся снова, потом продолжал движение, но обязательно в другом направлении. Пришлось признаться, что предугадать его невозможно. Просчитать тем более. Догнать, как оказалось тоже. Даже не смотря на мою физическую силу, тот факт, что неплохо умела махать кулаками и делала это с завидной регулярностью в прошлой жизни, ловкости, точно, не доставало. Как оказалось, перепрыгивать с крыши на крышу не так то просто. Каждый раз требовалось отдышаться, потом разбежаться, потом с трудом разогнуться, потирая ушибленные места, и снова нестись вперед.

Через четверть часа такой беготни, я начала приходить к выводу, что он ненормальный. И даже не Демид конкретно, а любой, кто занимается паркуром. Что в этом может быть занимательного?! В чем кайф?! То ли дело мой мотоцикл! Когда летишь навстречу ветру, когда выжимаешь максимум, на который он способен. А тут что? Изодранные коленки, исцарапанные ладони, сбитый локоть, и это лишь малая часть приятных ощущений.

Единственное, что продолжало гнать вперед, это гордость, будь она не ладна!

Эта зараза взяла мозг в тиски и не отпускала до тех пор, пока не замаячила последняя стена. Демид перемахнул через нее, словно умел летать. Мне же пришлось карабкаться вверх по отвесной стене из кирпичей, цепляясь за остатки от пожарной лестницы. У нее отсутствовали перекладины, частично не было и поручней, но все же лучше, чем ничего.

Но самое ужасное, как оказалось еще впереди. Как только оказалась наверху, предо мной разверзлась пропасть вниз. И яма была явно глубже, чем с другой стороны, словно она уходила куда-то под землю. Как глубоко? Без понятия.

Вариантов было не много – повернуть назад и топать к дому той же дорогой или прыгать. Первый отвелся сразу, даже страх не смог пересилить лень и усталость. Просто не выдержу опять эти «прыг-скок» по стенкам и крышам.

Значит, придется прыгать.

Даже если там бетонный пол и от меня останется мокрое место.

Хотя уже кому, какая разница.

Думать больше не было смысла, и я просто сделала шаг вперед.

Воздух засвистел в ушах, когда тело по инерции полетело вниз. Даже страшно не было, скорее уж удивление и какой-то детский восторг что ли.

Впрочем, падение прекратилось быстрее, чем бы мне хотелось.

Сетка, приняла в свои сетчатые объятия, подбросила пару раз вверх и остановила полет. Кое-как переваливаясь на край, постаралась как можно скорее избавиться от этого плена.

Из темноты неслышно появился Демид. Руки сложились на груди, естественно ни о какой помощи речи быть не могло, весь вид так и пышет: «Выбирайся сама».

Ладно!

– Не думал, что ты прыгнешь.

Голос действительно, удивленный.

– Уж очень хотелось кое-что сделать.

Пыхтя, кое-как все же высвободилась и спрыгнула на жесткий бетонный пол.

– Что именно?

– Вот это!

Не дав возможности опомниться, с размаху ударила его по лицу. Намерения сломать что-то у меня не было, но сделать больно – да! Как можно больнее, чтобы понял, что на Зою никто и никогда не поднимет руку безнаказанно.

– Ты совсем страх потеряла? – в голосе опять появилась злость, но на этот раз вперемешку с удивлением и чем-то еще.

– Демид, кто бы ты ни был, но уясни раз и навсегда. Я не кукла, которую можно швырять об стенку. Понятно!

– Я ведь могу и ответить!

– Я тоже!

Мы стояли друг напротив друга, сжимая кулаки и оба одинаково сильно намереваясь пустить их в ход. Вокруг была темнота пещеры, освещенная только тремя факелами на стенах. Даже полумрак сейчас выглядел менее зловеще и манил выбраться на поверхность.

– Если бы ты знала, как ты меня раздражаешь!

– Я от тебя тоже не в восторге, но, похоже, одного твоего желания от меня избавиться маловато, чтобы я испарилась.

– Не удивительно, что в земной жизни никто не мог найти с тобой общий язык.

А вот это был уже удар ниже пояса. Холодный, расчетливый и точный удар. От которого захотелось съежиться, стать маленькой снежинкой, падающей на огромное снежное одеяло. Быть одной из тысячи одинаковых снежинок, ничем не отличаться от остальных. Вот только это не про меня. Всегда и везде Зоя отличалась и это не изменишь. И оскорблять можно вдвоем.

Проглотив обиду, выдала в ответ:

– Судя по тому, что живешь ты тут один, не так уж сильно ты отличаешься от меня, Демид. В этой жизни с тобой тоже никто не спешит ужиться!

Серые глаза опасно блеснули в свете факелов. Судя по выражению лица, парень раздумывал, как поступить, точнее что выбрать, злость или безразличие.

На удивление, на этот раз победило второе.

– Ладно.

– Ладно.

Он повернулся и пошел в темноту.

Выбора на этот раз не было никакого, так как летать я не умела, а значит, выбраться из этой темной пещеры через то же отверстие, сквозь которое попала сюда, точно не получится.

Догнав парня, обнаружила, что справа есть лестница, которую сразу и не заметишь во мгле. Поднявшись на поверхность, он, молча, зашагал в сторону дома. В окнах как всегда горел свет, и вроде как обещал уют, вот только никакого уюта не было и в помине.

– Неплохо бегаешь. – Ни с того ни с чего выдал вдруг комплимент.

От неожиданности чуть не подавилась, неудачно споткнувшись о какую-то яму.

– Что-то я не вижу кайфа в таком виде спорта. – Решила признаться сразу, все лучше, чем потом врать и притворяться. Ни то, ни другое я терпеть не могла, ни в прошлой жизни, ни как оказалось в этой тоже.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда поживешь тут. – Хмыкнул в ответ парень, вроде уже беззлобно. Серые глаза его пристально смотрели вперед.

– А что, это единственное аккредитованное развлечение в Мире Грез?

– Одно из немногих.

– Значит, есть и другие. – Эта новость порадовала. Поэтому с надеждой в голосе выдала желаемое предположение. А вдруг? – Мотоциклы?

– Нет.

– Машины?

Демид отрицательно покачал головой.

– А на чем вы тут передвигаетесь?

– Ногами.

– Ясно. А если до цели топать пару дней?

– Значит, пару дней топаешь своими ногами.

– Мда, завидный прогресс, ничего не скажешь.

– Уж какой есть.

– А я-то думала прокатить тебя на мотоцикле.

– Не выйдет, можешь забыть про свой мотоцикл!

Жестоко, но как есть.

Единственное, что в этом парне я не могла не уважать, так это прямоту. Он говорил всегда все, как есть.

– Ладно, значит, буду бегать по крышам, все какая-то тренировка.

– Я пока не давал тебе разрешения.

– А я тебя и не спрашивала. Большую часть времени твои строения стоят без надобности, так что я тебе не помешаю. Не думаю, что смогу что-то там сломать, разве что себе шею, но, то не велика потеря, так ведь?

– Совершенно верно, лучше и не скажешь!

– Вот и я так думаю, значит, могу заниматься в любое время, пока тебя там не будет. Обещаю, навязываться в ученики не стану.

– Тогда ладно.

– Спасибо.

Войдя в дом, мы разошлись по разным комнатам.

Как только дверь за спиной неслышно стукнулась о раму, я с трудом опустилась на пол. Болело все тело, словно его переехало бульдозером. От удара о стену точно треснуло несколько ребер, потому было больно глубоко дышать. Но, судя по всему, жизненным функциям это не мешало. Руки болели и напоминали одну большую ссадину, так как до локтя на них не было ни одного живого сантиметра. Ссадины, царапины, синяки и опять неглубокие ранки. Крови не было, а вот боль была. Как странно.

Болел кулак от удара по железобетонной физиономии Демида. Но оно того стоило. Моя внутренняя оскорбленная сущность выместила обиду, удар получился что надо, а значит теперь можно больше не обижаться. Какой толк, себе дороже выйдет.

Кое-как забравшись в ванную, уселась на дно, поливая себя теплой водой. С каждой минутой тело расслаблялось, и с этим восхитительным чувством пришла одна мысль: хорошо, что я раздражаю парня. Да, да, именно так! Просто чудесно, что вызываю в нем только раздражение. Значит, я ему не интересна в физическом смысле, и нет надобности ко мне приставать. От этого сделалось спокойно. А ведь поначалу эта мысль не раз посещала взбудораженный новым образом жизни мозг. Пожалуй, раздражение и злость очень хорошие защитники моей чести. Стало смешно от этой мысли, но как только перед глазами возник туманный облик Игоря, сердце вновь болезненно сжалось внутри. Даже если я буду гулять тут направо и налево, ничего уже не изменится, мы с ним все равно больше никогда не увидимся.

А значит, казалось бы, ради чего хранить верность.

Может и так! Но я это я! Зоя не станет спать с тем, кого не любит. Ни ради развлечения, ни ради корысти, ни ради того, чтобы унять эту ужасную тоску.

Глава 3.Чужие сны

Зоя.

Все-таки хорошо, что люди не могут видеть свою жизнь со стороны. Да, это определенно нам не нужно. Более того, не каждый выдержит то, что откроется его взору, это сродни вывернуть наизнанку свою душу перед толпой незнакомых людей.

С самого утра мне не сиделось на месте.

Обойдя весь дом, Демида я так и не нашла. Куда его понесло, не понятно, и естественно, записки он не оставил. И ладно. Наспех позавтракав, понеслась к строениям. Какое-то время смотрела на все эти здания и пролеты с недоумением: как я вчера вообще могла тут бегать???? Здравый смысл просто оказывался признаваться, что вчера брал выходной и явно отсутствовал в это время. Ни один нормальный человек не станет этого делать. Так. Сопли в сторону.

Я не нормальная. И я стану.

Упрямство в очередной раз одержало победу, и я полезла на первую крышу. Вчера в безумной одержимости поймать парня, даже не заметила, что это не так-то просто. Но ничего, и не такое делали.

Теперь уже с большей осторожностью преодолела все ступеньки, перескакивая осыпавшиеся пролеты. Бетон крошился, на пролетах лежал крупной крошкой, поднимающей облачко пыли каждый раз, когда приходилось приземляться. Да, медленнее все же не так чревато для здоровья. Все синяки, полученные вчера, отдавались тупой болью при движении, но выглядели уже не так страшно.

На этот раз мне понадобилось несколько часов, чтобы преодолеть тот же путь, что вчера занял четверть часа. Зато можно было гордиться собой. Ни разу не свалилась. Не ударилась и даже не замедлилась, прыгая вниз в темноту. Мысль о том, что Демид мог снять там сетку, если и мелькнула где-то в подсознании, то быстро потерялась в том восхитительном ощущении полета. Жаль, что коротком. На мое счастье, сетка оказалась на месте.

Вернувшись домой, опять покружила по пустым комнатам.

Дальше что?

Стало интересно, как бы себя повели знакомые люди, окажись они в моей ситуации. Чтобы думал и делал любой из вас. Маринка бы истерила, оно и понятно. Уже проходили, ничего кроме стыда рыдания не приносят, проверено на собственной шкуре. Ромка, пожалуй, был бы даже счастлив, его талант художника нигде не даст заскучать. Рисовал бы себе днями напролет. Вот только у меня нет такого выдающегося таланта, который бы занимал все мои мысленные и душевные скитания. Если уж быть до конца откровенной, даже хобби маломальского нет. Может пора крестиком начать вышивать, одно не понятно, где тут можно это найти. Макс он бы конечно сначала сильно разозлился, но быстро нашел бы себе компанию. Игорь…, нет, об этом персонаже из моего прошлого лучше вообще не думать.

Сидеть на месте было невозможно, топать в город не хотелось, а возвращаться на тренировочную площадку просто не было сил. Зато кабинет Демона так и манил.

Решив, что вряд ли могу натворить там что-то непоправимое, толкнула дверь, надеясь, может, закрыто. Нет, оказалось, не заперто.

Тем лучше.

Входить туда без хозяина было страшно, но именно тут я оказалась в первый день. Именно на этих экранах увидела собственное надгробие. Если уж не сошла с ума тогда, не думаю, что будет хуже.

Присев в большое кресло, удивилась, насколько то оказалось удобным. Словно его делали под мой рост и вес, а темная кожа оказалась теплой на ощупь. Устроившись, некоторое время тупо разглядывала немигающие экраны. И как они включаются? Никаких кнопок, или хотя бы проводов к ним не было. Они вообще словно висели в воздухе, приделанные невидимыми нитями к потолку.

Не совсем осознавая, что делаю, подняла руку и дотронулась до гладкой холодной поверхности. Экран тут же засветился призрачным голубоватым светом, испугав и удивив одновременно.

В голове зазвучали странные слова: «Прошлое», «Настоящее».

Мысленно выбрала «Прошлое».

«Введите имя человека»

Снова мысленно назвала свое имя.

«Период»

Последний год перед смертью.

Экран мигнул, и появилась картинка. Как в кино. Словно кто-то невидимый запустил просмотр фильма, только лента эта была явно не художественной: моя собственная жизнь проносилась перед глазами со скоростью света.

Все внутри похолодело, казалось, даже кровь застыла там, где она была поймана в тот самый момент.

Страшно?

Да. Признаться, никогда в жизни мне не было так страшно и дурно.

Смотреть на себя со стороны оказалось сложно. Все, абсолютно все проходило перед глазами, словно воды незыблемой реки текли по своему руслу. Война с торговцами наркотиков, отношения с Игорем, наше расставание. Месяцы самобичевания и вопросов, попытка понять, что было не так. Потом приезд старой подруги детства. Маринка оказалась вовлечена во все мои сумасшедшие приключения.

Сейчас, наблюдая за тем, что с нами происходило дальше, уже поняла, что это было началом конца. Моего конца.

Каждый шаг, каждое действие приближал неминуемый исход моей никчемной жизни. И только я одна ничего не видела. Тогда не видела, зато теперь все предстало перед глазами в полной красе. Словно с лица сняли шоры, мешавшие видеть что-то дальше собственного носа.