Повелители Снов. Демид

Из внутренней комнаты раздались тяжелые шаги, и показалось странное существо. Внешне он напоминал человека, но вся видимая из-под одежды кожа так и переливалась черными татуировками. Даже лысая голова. Глаза неопределенного цвета с интересом уставились на нас.

– Демид, какими судьбами? Ого, да ты не один!

– Привет, Цинн.

Демид уперся плечом о какой-то огромный шкаф, чудом не свалив его. Во время заметил, как тот покачнулся и переместился, дабы не устроить громкое крушение.

Прожигающий до костей взгляд хозяина сего заведения остановился на мне. Не сказать, что это раздражало, скорее уж вызвало внутреннюю усмешку: раньше всегда стояла в центре заварушки, теперь же хотелось остаться незаметной и не привлекать к себе излишнего внимания. Откуда такие перемены?

– Новенькая? – татуированный усмехнулся, кивая в мою сторону.

– Что так заметно? – Решила отозваться сама, дабы не сойти за немую. Нет уж, не надо нам такой славы.

– Ничего мордашка, сложно не заметить. – В том же тоне произнес Цинн. – Так вы за чем-то конкретным или так, познакомиться?

Демид скривил губы.

– Конкретнее некуда, нам нужно распятие.

Эффект от его слов невозможно переоценить, ошеломляющий, ничего не скажешь. Цинн сглотнул слюну, путь не подавившись, глаза сузились, а тело так напряглось, что еще чуть-чуть и выпрыгнет из собственной оболочки.

– Не будь это ты, Демид, и подумал бы проверка.

– Ты ж меня знаешь! Я в этом не участвую. Нет, нам для личных целей.

– Собираешь инвентарь в очередной сон?

– Нет, выполняю прихоти одной капризной мадам. – Кивок в мою сторону был лишним, и так понятно о ком идет речь. И ладно. За «мадам» попозже ответишь. Ругаться сейчас было не выгодно, так как желаемое было слишком близко, чтобы собственноручно все испортить. Так что пришлось проглотить и это.

– Хм…, ладно.

Хозяин странного заведения, не похожего ни на магазин, ни на что другое, скрылся в глубине своего жилища. Появился он так же неслышно, как в прошлый раз. Но на этот раз с чемоданом в руке он грохотнул им о стойку, открыл и развернул к нам, показывая содержимое. Демид не шелохнулся, Цинн передернул плечами и не стал подходить ближе, чем на полметра.

На плотной ткани лежали несколько распятий, какие-то слишком большие, какие-то напротив очень маленькие. И только один, который был так похож на мой потерянный крест, от вида которого едва не подпрыгнула от радости. Если и не мой, то уж очень сильно похож.

– Только ты не сможешь его взять, дорогуша. – Усмехнулся одними губами Цинн, тогда как его глаза пристально наблюдали.

Да они все тут сговорились что ли?!

– Я ей говорил, не поверила. – Подал голос Демид.

Вот сейчас и посмотрим, смогу или нет.

– Почему же нет?

Сделав шаг вперед, протянула руку. Пальцы тут же обожгло, словно металл был раскаленный. Боль мгновенно пронзила руку, импульсом подскочив аж до плеча. Реакция самосохранения сработала молниеносно, рука сама собой отдернулась.

Что естественно сопровождалось громкими довольными усмешками за моей спиной. Раздражение вспыхнуло где-то внутри всего естества, потеснив боль, страх и недоумение. Нет, голова, конечно, все понимала, но это не означало, что сердце готово принять такое положение дел. Зоя никогда не сдается.

Протянув руку, снова дотронулась до креста. Боль опять ударила в пальцы, распространилась выше и уже пульсировала острым огненным шаром в груди, когда силой воли смогла себя заставить сжать распятие. Что было сил, стиснула пальцы, вынимая желаемое из чемоданчика. Пришлось сдавить зубы, сквозь которые со свистом вырывался воздух, глаза защипало от слез. Так некстати, но что поделаешь. Реакцию организма было невозможно остановить, оказывается и у Демонов все так же. Очевидно, именно это чувствует человек, сунувший руку в костер и доставший из него раскаленный уголь.

– Ничего себе. – Цинн присвистнул, вытаращив на меня свои бесцветные глаза. Это послужило немалым утешением, так же как и прищуренный взгляд Демида. Рука горела адским пламенем, стало тяжело дышать, и все труднее было превозмогать желание выбросить причиняющий боль предмет. И только гордость не позволяла этого сделать. Не хотелось ударить в грязь лицом.

– Как ты это делаешь?

Замотав головой, предпочла не отвечать, так как сомнительно, что на это нашлись бы силы. Какими-то резервными силами заставила руку двигаться. Сначала подняла, потом сунула в карман и там уже разжала пальцы. Металл соскользнул внутрь, и обжог ногу сбоку, но через ткань это было не так сильно. По крайней мере, это не шло ни в какое сравнение с той раздирающей на части болью, что прочно поселилась в руке.

– Демид, она его взяла! Не просто взяла, так умудрилась удержать. Кто же ты, девочка?

– Хотел бы я знать, Цинн. – Грозно рыкнул мой спутник, стальные глаза которого и так прожгли во мне очередную дыру. – И почему свалилась на мою голову.

Цинн хихикнул и спешно спрятал свой тайный чемоданчик.

– Я могу его взять?

Пришлось кашлянуть, прежде чем голос таки подчинился. Адская боль жгла пальцы, словно рука держала не обычный серебряный крест, а раскаленный прут железа. Мышцы на руке свело судорогой из-за отчаянной борьбы силы разума и воли. Миллионы нервных импульсов атаковали изнутри, вынуждая руку разжаться, тогда как вторая армия импульсов заставляла этого не делать. И вот сейчас, когда причиняющий боль предмет оказался в кармане, пальцы разжать уже не смогла.

– Бери, бери! Это представление мы с Демидом запомним надолго.

Он явно веселился, судя по всему, им тут не часто такое приходится видеть. Ну так отлично, повеселила Демонов.

– Это уж точно. Спасибо, Цинн, еще загляну потом.

Выйдя на улицу, все же вытащила руку из кармана. Зрелище, открывшееся на собственной ладони, едва не вывернуло наизнанку. Приступ тошноты отчасти усиленный болью заставил остановиться. Демид молча, перехватил запястье, повернул к себе. Сквозь стиснутые зубы воздух вылетел со свистом, он тоже чертыхнулся. Мы оба видели огромную дыру в форме креста, сквозь которую виднелись разрушенные мышцы, и белели кости. Как в кино, вот только больно и страшно.

– Выбрось ты его! – потребовал парень, хмуря брови.

– Нет. Через ткань уже не так больно, пусть в кармане пока побудет.

Так мы и стояли посреди темной улицы, разглядывая невероятную дыру на руке. Получи я такое ранение в прошлой жизни, уже бы валялась без сознания в луже крови. А тут ничего. Мутит, конечно, но стою.

– Пошли отсюда.

Весь путь домой мы проделали, молча и быстро. Металл старательно жег мне ногу, при каждом шаге напоминая о себе. Но выбросить – нет!

Рука почти онемела и боль немного притупилась. Было сложно ей двигать, но при ходьбе это и не нужно.

Дом, как и в прошлый раз, так и манил надежностью. Последние метры оказались особенно сложными. Безумно хотелось ускориться, но никак не получалось заставить ватные ноги двигаться шустрее.

– Кому ты хотела что доказать?

Сидя за столом, я тупо смотрела на устройство собственной руки изнутри. Было даже интересно наблюдать, как ткани неспешно восстанавливаются, как стягиваются сухожилия, приобретают свое привычное очертание мышцы, а между ними, словно паутина, разрастается сосудистая сеть. Пошевелив пальцами, можно было увидеть движение желтоватых костей. Вся странность заключалась в том, что при такой огромной травме, по логике вещей вокруг должна быть лужа крови. Но ее не было. Совсем не было. Вот если бы еще не болело, так вообще занимательно. Интересно, сколько потребуется времени на полное восстановление?

Пришлось оторваться от созерцания и ответить парню на его настойчивый вопрос.

– Никому.

– Тогда зачем все это?

Демид уселся напротив, заглянув в дыру на руке, поморщился и перевел взгляд на стену. Фу ты, какие мы нежные!

– Просто хотелось взять распятие, а Цинн не отдал бы его, если бы не смогла удержать, так?

– Скорее всего.

– Вот и отлично. И подарок получила, и вас повеселила. Чем ты не доволен? Похоже, вышла ничья. Ты был прав, что я не смогу взять его с первого раза. Но со второго это получилось.

– В том то и дело, Зоя. Ни у кого, никогда так не получалось. Это не нормально. – Демид покачала головой, все же посмотрев прямо на меня. Парень выглядел очень странно: каким-то удивленным что ли, взбудораженным. Нет, не так. Ошеломленным. Точно! Именно ошеломленным. Это слово подходило его горящим глазам.