Демоны Олимпа: Мой дорогой безумец
- -
- 100%
- +
Я подплыл к Анне как раз в тот момент, когда она набирала код на замке своего шкафчика. Заметив меня, она усмехнулась:
— А, Серёжа. Я так и знала, что ты притащишься.
Я вальяжно опёрся плечом о дверцу соседнего шкафчика, включив режим неотразимого кавалера:
— Неужели скучала?
— Да нет, просто ждала, когда самый невезучий парень на Кубани решит нанести мне визит. — Замок щёлкнул, и она распахнула дверцу.
Я протянул руку и аккуратно заправил рыжую прядь ей за ухо, обворожительно улыбнувшись:
— Ну почему сразу невезучий? Ты же сама выбрала меня для той памятной посиделки на лестнице у Южного корпуса? По-моему, удача тогда была на моей стороне.
Раньше, стоило мне начать флиртовать с Анной, она тут же заливалась ярким румянцем. Её светлая кожа, усыпанная веснушками, становилась алой за секунду, и смотреть на это было одно удовольствие. Эх, жаль, что до чего-то большего обычных поцелуев у нас так и не дошло.
Теперь же она лишь закатила глаза, оставаясь абсолютно равнодушной к моим ужимкам:
— Вилков, мы же всё обсудили. Было весело, но…
— Но ты не влюбилась, мы остаёмся друзьями, бла-бла-бла, — я закрутил пальцами в воздухе, изображая болтливый рот.
Да я и сам не сох по ней. Поцеловались и разошлись, делов-то. Анна — девчонка классная, фигуристая, целуется отменно, милая до невозможности. Но встречаться с ней — это всё равно что поднести спичку к канистре с бензином. В её глазах иногда вспыхивает такой безумный, азартный огонёк, что я понимал: мы слишком похожи. А мне нужны совершенно другие девчонки.
Тая с её тихой нежностью — это идеал для Максима. Анна с её чертинкой — на любителя. А вот мой личный идеал — это эдакая капризная, недоступная красотка на пассажирском сиденье моей тюнингованной «бэхи», которая смотрит на всех свысока, как королева. Да, банально, ну и что? Сердцу не прикажешь, а уж гормонам — тем более.
— Я помню, уговор есть уговор, — усмехнулся я. — Но вернёмся к моим баранам…
— Ты про свой самый страшный и постыдный секрет, который теперь ходит по коридорам нашей академии? — перебила Анна, доставая учебники и бросая на меня понимающий взгляд.
Я насупился и воровато огляделся по сторонам:
— Именно. Когда ты узнала?
— Вчера вечером, когда мы вернулись в общежитие, и Оля рассказала мне про какого-то хама из автомастерской, с которым она имела удовольствие пересечься прошлым летом. А потом, совершенно случайно, ей позвонил дядя Саша и сообщил, что сделает огромную скидку на ремонт её машины. Ничего не хочешь мне объяснить, благодетель?
Я сжал челюсти:
— Не начинай.
Если бы Анна видела, как эта девчонка отлетела на землю от моего удара прошлым летом, как лежала без движения, как потом кричала…
Нет. Для меня это вообще не тема для шуток.
— Слушай меня внимательно, Серёж, — Анна захлопнула дверцу шкафчика и с лёгким щелчком крутанула замок. На её лице не осталось и следа от привычного веселья. — Я не знаю, что ты там затеял с её автомобилем, но мой тебе совет: держись от неё подальше. Оля — девчонка с непростой судьбой, и судя по всему, ты — последний человек на планете, которого она хочет видеть.
Я стиснул зубы. Она права. Я и сам понимал это головой, но машина… Чёрт возьми, я уже увяз по уши! Я обещал дяде Саше, что сам переберу этот движок. Это теперь и моё дело тоже.
— Погоди, — до меня вдруг дошёл смысл её слов, и я вылупился на Анну. — Ты сказала… Оля? Ее зовут Оля?
Что за простое русское имя для девицы, которая выглядит так, будто готова перегрызть мне горло при первой же встрече?
— Ага, Оля Свиридова, — Анна ткнула меня пальцем в живот и хитро подмигнула. — Хорошо, что ты у нас не любитель простых девчонок, да?
И она упорхнула по коридору прежде, чем я успел что-либо ответить.
Прозвенел звонок, не оставив времени для размышлений. Следующей строгой строкой в моём расписании числилась литература у Аллы Михайловны Розановой. Начало семестра, и попадать к ней в чёрный список с первого же дня не входило в мои планы.
Я развернулся и неспешным шагом направился в кабинет. На пороге кивнул Максиму, вытянувшему длинные ноги на пол-прохода, и на ходу стукнул по парте Лилии Герман. Лилия наградила меня сдержанной полуулыбкой. Расстёгнутая на одну пуговицу больше нормы блузка смотрелась на ней весьма эффектно — дресс-код академиков явно трещал по швам.
Я уже подходил к своему любимому месту — последняя парта у окна, — как ноги мои буквально приросли к полу.
Ну надо же! Невезучий парень — это мягко сказано!
Прямо предо мной, на предпоследней парте, восседала Оля. На ней была стандартная форма нашей академии: клетчатая красно-чёрная юбка, белоснежная блузка и гольфы. Но моё внимание приковали её ботинки — тяжелые, чёрные, на массивной подошве и с потертыми носками. Очень гармонично смотрятся с академическим шиком, ничего не скажешь.
Я поднял взгляд. Её лицо было окаменевшим, а на щеках пылал алый румянец.
Алла Михайловна поверх очков строго посмотрела на меня:
— Вилков, ты почему застыл посреди аудитории с открытым ртом?
— Никак нет, Алла Михайловна, — я моментально натянул на лицо самую обаятельную из своих улыбок. — Просто любуюсь одногруппниками после долгих каникул!
Проходя мимо Элины Максимовой, я легким касанием задел её шарф:
— Элина, шарфик — просто блеск! Алиса, отлично выглядишь!
Я кивнул в сторону галёрки, где восседал Максим, мрачно следивший за каждым моим движением:
— Максим, а ты сегодня прямо светишься! Видно, каникулы прошли с пользой!
— Вилков, — сквозь зубы процедил Сивов, — ей-богу, замолчи…
Я делал всё возможное, чтобы заболтать строгую учительницу и отвлечь класс, потому что аура тёмной ненависти, исходившая от парты Оли, ощущалась почти физически.
— Вилков… — голос Аллы Михайловны Розановой стал твердым.
— И вы, Алла Михайловна! — я замер у своей парты, приложив руку к сердцу. — У вас новая брошь? Как подходит к вашим глазам! Ваш супруг явно знает толк в подарках!
С этими словами я быстро прошмыгнул на своё место, надеясь, что мой экспромт спасёт ситуацию и никто не заметит дикого напряжения, висевшего в воздухе.
Прозвенел второй звонок, и Алла Михайловна начала урок. Я достал тетрадь и ручку, открыв чистый лист. Аудитория погрузилась в рабочую атмосферу. Обычно мне трудно удерживать внимание на литературе, но сегодня сконцентрироваться было просто невозможно.
Я откинулся на спинку стула, вытянул ноги и стал крутить ручку между пальцами. Оля впереди резко дернулась, издала сухой, напряжённый выдох и с силой притянула свой рюкзак ближе к себе, будто защищая его собственным телом. Эй, ты чего? Думаешь, я у тебя портфель отберу? Нет, милая, это вон Сивов сзади сидит, он может, а я честный малый.
Я знал, что эта Свиридова — девчонка хрупкая. Это было слишком очевидно ещё прошлым летом. Но сейчас, когда она сидела прямо передо мной, она казалась ещё меньше. Узкие плечи, тонкая шея, крошечные серебряные колечки в ушах. Я уставился на её густые тёмные волосы, спадавшие на спину, гадая, каким образом девчонка из глухого Терновника оказалась в элитной академии «Олимп»?
Здесь мой дом. Это моя территория. А вот она тут явно чужая.
Оля слегка повернула голову, и кончики её волос соскользнули на край моей парты. Я вытянул ручку и, поддавшись глупому импульсу, осторожно коснулся кончиком стержня её темных, шелковистых прядей. Провел сверху вниз, наблюдая, как волосы рассыпаются под пластмассовым корпусом…
Хлоп!
— ТЫ С УМА СOШЁЛ?! — взвизгнула она.
Оля взвилась с места так резко, что стул с грохотом отлетел назад. Она стояла в проходе, тяжело дыша, её грудь вздымалась, а глаза горели настоящим пламенем. На тонкой шее вздулась и пульсировала венка.
Я замер с ручкой в руке, опешив от такой бурной реакции.
«Только не кричи, умоляю…» — пронеслось у меня в голове.
— Свиридова! — Алла Михайловна поднялась с места, удивленно глядя на новенькую. — Немедленно успокойся!
— Он трогал меня! — выкрикнула Оля, тыча в меня дрожащим пальцем. — Он схватил меня за волосы!
Я вытаращил глаза, переводя взгляд с её разъярённого лица на учительницу:
— Да не трогал я тебя!
Алла Михайловна сделала шаг к Оле, но та, не слушая никого, схватила свой рюкзак и пулей выскочила из кабинета. Дверь с грохотом захлопнулась.
В аудитории воцарилась звенящая тишина. Все уставились на меня. Алиса Медведева, Элина, Лилия — девчонки смотрели на меня как на душегуба. Я лишь развел руками, изображая полное неведение.
— Я пойду с ней, — быстро сказала Лилия Герман, поднимаясь с места.
— Проводи её в медпункт, — кивнула Алла Михайловна.
— Хорошо.
Лилия собрала вещи и вышла. На этот раз мужская половина класса проводила её долгими взглядами.
Я вздохнул, откинулся на стуле и застучал ручкой по парте. Кажется, на этот раз дело вовсе не во мне. У этой девчонки явно какие-то свои тараканы в голове размером с кулак. Ну нельзя же так реагировать на обычное прикосновение ручки!
Я обернулся к Максиму, надеясь увидеть в его глазах хотя бы каплю понимания. Но Сивов выглядел точно так же озадаченно, как и я.
— Вилков, — раздался строгий голос с передних рядов.
Я выпрямился, придав лицу максимально смиренное выражение:
— Да, Алла Михайловна?
Учительница строго посмотрела на меня поверх очков:
— Я не знаю, что между вами произошло, но ты обязан перед ней извиниться.
— Разумеется, Алла Михайловна.
— И после пар остаешься на два дня дежурства по академии за срыв занятия.
Внутри у меня всё закипело. Два дня дежурства?! За что, чёрт возьми?! Но спорить с Розановой — себе дороже. Добавит ещё неделю, и глазом не моргнет.
Я подавил вспышку гнева и послушно кивнул:
— Понял, Алла Михайловна. Сделаю.
Глава 6
Оля
Не трогай. Держи свои руки при себе.
Правило всего одно.
Одно-единственное: держи свои грёбаные руки при себе и не распускай клешни! Кажется, это не так уж и сложно. Даже дети в старшей группе детского сада усваивают эту простую истину в первую же неделю.
Именно эти мысли я прокручивала в голове, нарезая круги по бесконечным коридорам этого величественного, будь он неладен, замка в попытках отыскать туалет. Я выскочила из кабинета как последняя психопатка, пробежала пару пролётов и только потом сообразила, что заблудилась окончательно. Вокруг царила звенящая тишина — никакой привычной суеты и ора, как в моей прежней обычной школе. Наконец на одной из дверей я разглядела заветную табличку «Женский» и юркнула внутрь.
Одного беглого взгляда хватило, чтобы понять: заоблачная стоимость обучения в элитной академии «Олимп» распространяется даже на уборные. Ни одного разбитого смесителя, зеркала блестят до стерильности, а на каждой кабинке есть целая, работающая дверь!
Подойдя к раковине, я сбросила сумку на чистый кафельный пол и уставилась на своё отражение. Нос и глаза покраснели — верный признак моей главной слабости. Волосы растрепались от бешеного бега по коридорам, обнажив уши и крошечные серебряные колечки, которые Анна настоятельно заставила меня надеть с утра. Форменный жакет сидел идеально, без единой складочки. Посмотрев на себя повнимательнее, я едва узнала девчонку в зеркале.
Это не та дерзкая пацанка в рваных джинсах и с ярким тёмным макияжем. Не тот человек, который шагал по причалу «Кедровые пороги», словно закрывшись от всего мира непробиваемым щитом с надписью: «Отвалите». И уж точно не та девчонка, которая ещё пару дней назад давала отпор отчиму Никите и ловко уходила от любых последствий.
Кто ты вообще такая? — мысленно спросила я у отражения. — Кто эта правильная студентка, ведущая себя как пациентка психиатрической клиники? Это не я.
Было дико и жутко, будто меня оглушили, и всё происходящее вокруг — лишь затянувшийся, болезненно яркий сон. Хотя, будь это сном, моё подсознание точно не подкинуло бы сюда этого высокомерного нахала.
Появление этого хама в дверях аудитории застало меня врасплох. И дело было не только в самом факте его присутствия, но и в том, как он выглядел. Предыдущие два раза я видела его в простой поношенной одежде — обычный дворовый парень. Но сегодня на нём был элегантный фирменный пиджак академии, а красно-чёрный галстук слегка съехал набок. Настоящий волк в овечьей шкуре! Он выглядел одновременно чужим в этой обстановке и абсолютно хозяином положения.
Мне следовало догадаться, что он учится здесь. А где ещё? В наши края на лето съезжаются только детишки с тугими кошельками, а в «Олимпе» ими кишит буквально каждый угол.
Ладно бы он просто пришёл, так нет же — устроил целое представление прямо с порога. Напыщенный, самовлюблённый индюк! Не просто наглец, а ещё и редкий дурак. Легкомысленная ухмылка, вальяжная походка человека, убеждённого в собственной безнаказанности, и полное отсутствие понятия о личных границах. Своими распущенными руками он задевал буквально всё и всех вокруг! Даже преподавательнице — Алле Михайловне Розановой, от одного строгого взгляда которой мурашки бегут по коже, — и той умудрился с дерзкой ухмылкой сморозить какую-то глупость.
Я глубоко вздохнула и решительным движением сняла сережки Анны. Хватит притворяться такой же правильной девочкой, как остальная местная элита. Я не хочу быть похожей на них. Взять хотя бы Анну — доверчивую, наивную и свято верящую в добро. Если это называется «нормальностью», то спасибо, мне такого не надо.
Сорвав бумажное полотенце, я намочила его под краном и приложила к пылающему лицу. Едва я успела вытереть кожу, как дверь уборной с мягким щелчком открылась. В туалет вошла невероятно красивая девушка из нашей группы. Высокая, стройная, с безупречно уложенными волосами и проницательным, будто просчитывающим каждый шаг взглядом.
— Ого, — протянула она, удивлённо приподняв бровь. — Так вот ты где! Как тебя вообще занесло в корпус информационных технологий?
Я моргнула. — Меня?
Девушка лёгким движением закатила глаза и подошла к соседней раковине, критически рассматривая своё отражение. — А разве не ты только что выскочила из кабинета Аллы Михайловны, как ужаленная?
Я опёрлась спиной о край раковины.
— Ну, допустим, я. — Я с легким сарказмом оглядела её. — И как это выглядело по шкале от одного до десяти? Насколько сильно я смахивала на сумасшедшую?
— Всё относительно, — ответила она. Достав из аккуратного рюкзака элегантную косметичку, девушка расстегнула молнию и длинными ухоженными ноготками извлекла блеск для губ. — Меня, кстати, Лилия зовут. Лилия Герман. И поверь мне, пусть все вокруг кажутся идеальными и воспитанными, всё это лишь благодаря большим родительским деньгам. Деньги — отличная обёртка с красивым бантиком, создающая иллюзию благополучия. Ну и одинаковая форма отлично маскирует недостатки. — Она нанесла на губы полупрозрачный полуглянцевый блеск. — А вот странности, скелеты в шкафах и дерзкое поведение для «Олимпа» — дело обычное. Первый день здесь никому легко не даётся, так что ты держишься вполне нормально.
Я облегчённо выдохнула. Стало немного легче, хотя я всё ещё не понимала, почему эта местная королева решила со мной заговорить. — Ну, хоть в чём-то я вписалась в местный колорит, — со скромной иронией усмехнулась я. — Отличное первое впечатление составила, ничего не скажешь!
— Так, а что между вами произошло-то? — спросила Лилия, с щелчком закручивая колпачок блеска и доставая расчёску.
— Ты о ком?
— О Сергее, — пояснила она. — Он к тебе приставал?
Сергей. Наконец-то у этого наглого лица появилось имя. Внутри снова закипела волна раздражения, и я сквозь зубы процедила: — Он лез к моим волосам.
И тут же осеклась. Господи, до чего же детски и глупо это прозвучало со стороны! Кто вообще устраивает сцену и выбегает из аудитории только потому, что кто-то коснулся его шевелюры? Лилия мгновенно перевела на меня недоверчивый взгляд.
— Послушай, я понимаю, как это звучит, — быстро добавила я, пытаясь защититься. — Но я просто… терпеть не могу, когда посторонние трогают меня без разрешения.
Я уже приготовилась к привычной реакции: косым взглядам, расспросам или немому упреку в том, что я корчу из себя недотрогу и строю драму на пустом месте.
Однако Лилия лишь понимающе кивнула, расчесывая волосы расчёской до идеального глянцевого блеска: — Бывает. Дело хозяйское.
Откуда только берутся такие идеальные девушки?
— Но я уверена, Серёжа ничего плохого не имел в виду. Он вообще парень не злой.
Я недоверчиво фыркнула: — Мой личный опыт общения с ним говорит об обратном.
— Вы что, знакомы? — Лилия резко повернулась ко мне, изогнув идеальную бровь. — Раньше где-то пересекались?
Я на секунду задумалась, разглядывая её, а потом спросила: — У тебя не найдётся чёрного карандаша для глаз?
Девушка удивлённо моргнула, но молча подвинула мне свою косметичку. Я выбрала самый тёмный цвет и, наклонившись ближе к зеркалу, уверенными движениями начала подводить глаза: — Мы столкнулись прошлым летом. На одной вечеринке у причала он ввязался в драку с каким-то парнем. Я попыталась их разнять, а он просто развернулся и съездил мне по лицу.
Я увидела в отражении, как взгляд Лилии мгновенно скользнул по моему подбородку, хоть я и не уточнила, куда именно пришёлся удар. — Сцепились тогда знатно.
— Может… это вышло случайно? — осторожно уточнила она.
Мои ноздри гневно раздулись.
— Ну да, конечно, — я перешла ко второму глазу. — Случайно. Примерно так же «случайно», как пьяный водитель врезается на скорости в чужую машину.
Растушевав подводку пальцем, я вернула карандаш в её косметичку и аккуратно подвинула её обратно: — Спасибо.
С привычным макияжем я снова почувствовала себя собой — той самой Олей, которая не даст себя в обиду.
Лилия ещё раз оценила свой внешний вид в зеркале, убрала расчёску и медленно застегнула молнию на сумке. Затем она повернулась ко мне и произнесла с неожиданной серьёзностью: — Сергей Вилков — вспыльчивый, импульсивный, упрямый и ужасно обаятельный тип.
Обаятельный? Ну-ну.
— Вспыльчивый и импульсивный — это прямо в точку.
— Но он не плохой парень, поверь, — мягко, но твёрдо возразила Лилия. — Вот его старший брат, Глеб? Вот он реально опасный и жесткий человек. Да и среди других ребят в академии полным-полно законченных мерзавцев. Но Серёжа не такой.
Я сдержала порыв закатить глаза.
— Без обид, Лиль, но у меня есть простое жизненное правило: если человек показывает своё истинное лицо, я верю ему с первого раза. А Вилков показал себя во всей красе: агрессивный, жестокий, эгоистичный и опасный тип.
Достав из кармана сережки Анны, я бережно завернула их в салфетку, чтобы случайно не потерять: — Обычный бытовой хам, от которого нужно держаться подальше.
— Да не такой он! — пылко начала Лилия, но тут же осеклась и поджала губы. — Серёжа правда хороший. Он невероятно преданный, с отличным чувством юмора и… чёрт возьми, безумно красивый. И попробуй только проговориться ему, что я это сказала!
— Даже не подумаю, — усмехнулась я. Спорить с ней не было смысла: очевидно, что местная красавица неравнодушна к этому пацану, и переубеждать её — всё равно что ломать копья о стену. К тому же портить отношения с одной из самых влиятельных девушек «Олимпа» в первый же день в мои планы не входило.
— Понимаешь, в чём дело, — продолжить Лилия, понизив голос. — У Серёжи сейчас действительно сложный период в жизни. Не моя тайна, рассказывать не буду, но просто имей в виду: ты увидела далеко не лучшую его сторону. Я не призываю вас становиться лучшими друзьями, но в академии есть люди гораздо опаснее Вилкова. Я бы посоветовала тебе просто не обращать на него внимания, но… Серёга ведь как муха на мёд липнет к тому, что его интригует. А тебя, кажется, зовут Оля, верно?
— Да, Оля Свиридова, — я подозрительно прищурилась. — И к чему ты это ведёшь?
Лилия перекинула кожаную сумку через плечо и улыбнулась уголками губ: — Ну ты сама на себя посмотри. Ты яркая, симпатичная, не из этих избалованных кукол, да ещё и выглядишь так, будто способна без раздумий прописать кому-нибудь тяжелым ботинком по ребрам. К тому же я уверена: то, что он тогда случайно ударил тебя у причала, гложет его куда сильнее, чем он пытается показать. Такие парни привыкли всё держать под контролем, а в тот вечер он полностью потерял над собой власть. Его это наверняка бесит до безумия — отсюда и сегодняшняя выходка на паре.
Её телефон на столе завибрировал, на экране высветилось уведомление. Лилия мельком взглянула на экран, и на её лице мелькнула загадочная улыбка.
— Ладно, мне пора ответить. Садись сегодня с нами за обедом, хорошо? Анна тоже будет с нами.
Я помедлила, обдумывая предложение: — А Вилков там будет?
— Скорее всего, — она уже направлялась к выходу, поправляя распущенные волосы. — До встречи, Оль!
— До встречи, Лиля, — ответила я вслед.
Приглашение прозвучало вежливо, но тон Лилии не оставлял сомнений: отказов она получать не привыкла. Именно поэтому она исчезла раньше, чем я успела сказать «нет». Впрочем, идти к их компании я всё равно не собиралась. Лилия может быть хоть королевой «Олимпа», но становиться частью чьей-то свиты я не планирую. Я пришла сюда учиться и получить диплом, который станет моим билетом в новую жизнь подальше от Заречья и моего посёлка.
Остаток утра прошёл спокойно и, к моему огромному облегчению, без единого намека на присутствие Сергея Вилкова. Перед обедом у меня выдалось окно в расписании, и меня отправили в библиотеку собирать материал для проекта.
Именно там я по неосторожности уселась по соседству с главными сплетницами курса, благодаря чему узнала о жизни учащихся намного больше, чем мне хотелось бы.
Устроившись за столом, я достала свой старенький ноутбук. На мгновение мне стало неловко за его вид: корпус в углу был треснут и перетянут накрест серой изолентой, крышка залеплена старыми наклейками, а трёх клавиш и вовсе не хватало. Но потом я мысленно послала все сомнения к чертям, громко хлопнула устройством по полированной поверхности столешницы и вжала кнопку питания. Ноут отозвался оглушительным гулом кулера, похожим на взлёт старого истребителя.
Внимание моё поневоле привлекли две девицы, шептавшиеся на мягком диванчике напротив.
— Серьёзно, три недели? — с азартом говорила одна. — Да сто пудов она залетела от него и свалила из города, чтобы шито-крыто всё сделать!
— Я слышала, её в реабилитационный центр отправили, — возразила вторая.
— Ну, тоже похоже на правду, — брюнетка в юбке экстремальной длины хмыкнула. — Соскочить после трёх лет систематического приема не так-то просто. Особенно когда твой парень-хулиган может достать любую дрянь по щелчку пальцев.
Я уткнулась в экран, делая вид, что увлечена поиском информации, хотя уши буквально горели. Лилия не соврала: тайн и «грешков» в этом заведении хватало с избытком.
— Слушай, Алла, — подала голос вторая девица. — Ты всё ещё сохнешь по Максиму Сивову? Будешь пытаться его подцепить?
На папке, лежащей перед ней, было аккуратно выведено имя «Аня».
— Ну уж нет, — фыркнула Алла. — Сивов явно из тех парней, которые клюют только на жалеющих их девиц. Не мой формат. — Она задумчиво постучала ручкой по губам. — У меня сейчас цель интереснее.
Аня хищно улыбнулась: — Ого! И кто этот счастливец?
— Старый знакомый. Он давно был бы моим, если бы этот Сивов не путался под ногами, когда вернулся. — Девица кокетливо поправила причёску. — Мы с Серёжей Вилковым давно знакомы. Думаю, самое время разжечь былую искру, понимаешь, о чём я?
Сергей. Опять он!
Я даже не удивилась. Такой парень, как Вилков, наверняка привлекает именно девиц вроде этой Аллы, от которых за километр разит неприятностями. Хвост проблем тянется за ним, словно на буксире.
— Я слышала, они с Костей Дёминым сейчас постоянно зависают на нелегальных ночных сходках и автошоу, раз уж ему спорт пока закрыт, — продолжала Алла. — Я нашла человечка, который скинет мне точное время и место следующей сходки. Нагоним на него адреналинчику на гонках — и он будет готов к продолжению отношений!
— План — огонь! — одобрила подруга.
Тут прозвенел звонок на обед. Я с облегчением захлопнула свой дребезжащий ноутбук, убрала его в рюкзак и вышла в коридор.
Толпа студентов устремилась в сторону главной столовой. Я держалась позади общего потока, плотно прижав локти к телу и изобразив на лице максимальное недружелюбие. Войдя в обеденный зал, я бегло осмотрела пространство. Найти нужный стол не составило труда: в самом центре зала выделялась идеальная осанка Лилии и яркие рыжие волосы Анны. A прямо к их столу вальяжно направлялся тот самый светлый ежик волос, который снился мне в кошмарах последние несколько месяцев.
Пульс мгновенно подскочил. Ну уж нет, сидеть с этой компанией я не стану ни за какие коврижки! Я пришла сюда не за популярностью и не за тем, чтобы заводить связи среди золотой молодёжи. Моя цель — учеба и билет в нормальную жизнь.