- -
- 100%
- +
От автора:
Роман "Катарсис" был написан в 2020 году. Перед выходом в печать в 2022 году он прошел серьезную редактуру, в ходе которой была изменена сюжетная линия второстепенного персонажа. Теперь есть 2 варианта "Катарсиса": авторский, более нуарный и такой, каким он был задуман изначально, и редакционный, дополненный и измененный. До декабря 2022 года редакционный вариант был доступен только на бумаге. Перед вами авторский вариант романа «Катарсис». Приятного чтения.
Даниэль Зеа Рэй
Что такое реальность? Это порождение нашего сознания, подкрепленное вещественными доказательствами, опознанными с помощью органов чувств? Или это нечто, что существует вне нашего сознания и не зависит от нас? В любом случае, мы ограничены в своем восприятии, и то, что реально для меня, может оказаться вымыслом для вас. Таким образом, каждое сознание существует в своей собственной реальности, и не важно, вымышленная она для других или нет. Эта реальность влияет на наш выбор и действия, определяет наши мотивы и их последствия. Эта реальность создает нас, а мы создаем ее.
Из лекции Роберта Кейна «Субъективная реальность в мире синтетиков».
Пролог
«То, что нас не убивает, делает сильнее». Это слова Фридриха Ницше. Мало кто в Акреоне вообще знал, кем он был, не говоря уже об имени. Но вот слова…
Капли дождя падали на лицо Харди. В руках она держала урну с прахом своего мужа. «Если что-то случится со мной, развей мой прах со смотровой вышки у барьера. Не хочу и после смерти находиться взаперти».
Она думала, что после смерти мужа у нее останется ребенок – его часть, воспоминание о нем. Теперь не было и ребенка. Наверное, если бы не препараты, которыми ее лечили, она бы окончательно сошла с ума. А так… Внутри пустота. Внутри нет эмоций, только слезы периодически наворачиваются на глаза и приходится делать усилие, чтобы стереть их.
Харди открыла урну и вытряхнула пепел в туман. Ветер подхватил его, рассеивая в пространстве за барьером.
– Прощай, – произнесла она.
Харди посмотрела вниз. Стоит сделать шаг – и все будет кончено. Может, стоит сделать шаг? Пустая урна выскользнула из рук и исчезла в тумане за барьером. «То, что нас не убивает, делает сильнее», – снова промелькнуло в мыслях Харди.
Она развернулась и направилась назад.
К ней бежали люди, синтетики и чревородки. Харди подняла руки вверх, показывая, что сдается. Взрывы в стороне. Кажется, наступление продолжалось. Если и дальше так пойдет, от Акреона вообще ничего не останется. Если и дальше так пойдет, все его жители будут мертвы.
Она выбрала жизнь ради жизни. Не своей жизни. Любой другой, но только не своей.
Глава 1
Четыре года спустя.
Харди раздавила накопитель подошвой ботинка и выбросила осколки в унитаз. Смыла воду. Вышла из кабинки, вымыла руки и вернулась в раздевалку. Она переодевалась молча, стараясь не прислушиваться к досужим разговорам синтетиков. Через тридцать минут начнется ее смена, а ей еще нужно надеть на себя амуницию. Она застегнула нательный костюм и спрятала волосы под облегающий капюшон. Фиксаторы на плечи, насадки на локти и руки. Звенья механизма фиксировались автоматически и бесшумно, превращаясь в цельнолитую амуницию. Ее экзокостюм в собранном виде весил около двадцати килограммов. Оружие и оборудование добавляли еще килограммов десять. Таскать все это на себе она давно привыкла, но синтетики все равно часто подтрунивали над ней.
– Эй, Харди! Когда ты уже устанешь от этого костюма? – воскликнул Бригз.
Она показала третий палец коллеге и продолжила одеваться.
– Детка, ну зачем так грубо?! – захохотали остальные.
Она не ответила.
– Я себе новый силок поставил! – хвастал Прохор, играя развитым бицепсом. – Заряд держит больше года!
Остальные собрались вокруг Прохора, внимательно изучая его новый имплантат в бицепсе.
– Столько отвалил за него? – поинтересовался Бригз.
– Больше тысячи. Полная адаптация в течение суток.
– Эй, Хард! Не хочешь себе такой же? Мы скинемся и оплатим! – смеялся Бригз.
Она надела шлем и повернулась к остальным.
– Должен же хоть кто-то спасти ваши задницы, если придется иметь дело с ЭМ-импульсом.
Под улюлюканье она покинула раздевалку и направилась в оружейную.
Выезд их группы был назначен на десять утра. Ничего нового. Зачистка района отстойников у барьера.
– Ты как? – тихо спросил Самюэль в машине.
– Нормально, – ответила она.
– Ты слишком рано вышла на работу. Могла взять еще несколько недель отпуска. И я тоже мог…
– И что бы мы делали? – она усмехнулась. – Валялись у бассейна днем и развлекались в номере ночью?
– Я был бы не против, – улыбнулся он.
– Как продвигается расследование? – сменила тему она.
– Пока ничего нового. Это кто-то из них, Харди. Они почистили все его системы и стерли разработки.
– До сих пор агентам Лиги никогда не удавалось добраться до Центральной Башни. А они не только смогли это сделать, но и скрылись незамеченными. Если Лига смогла провернуть такое, на что еще она способна? Вчера я добилась аудиенции Генсекретаря.
– Хард…
– Он не снял запрет на мое участие в расследовании убийства отца. Наоборот, продлил срок службы в твоем отряде. Как будто у меня своего отряда нет.
– Это временная мера, – убеждал Самюэль. – Не пройдет и месяца, как тебе вернут твоих синтетиков.
– Сегодня твои ребята пытались подтрунивать надо мной.
– Кто?
– Не важно. Они не виноваты в том, что их такими создали. С этими новыми генетическими модификациями они должны больше походить на людей, но по факту людьми так и не становятся.
– Поэтому люди и чревородки руководят синтетиками, а не наоборот.
Машина остановилась, и Самюэль поднял руку.
– Хард и Бригз идут со мной. Остальные на подхвате!
– Че?! – возмутился Прохор. – Все самое интересное вам?!
– Ты слышал приказ, – отрезал Самюэль и первым выпрыгнул из машины.
Все как обычно. Сканирование местности, расчет маршрута, осмотр места проникновения, сбор улик, зачистка возможных нарушителей.
Она достала оружие и побежала по воздуху, стараясь не отставать от Самюэля и Бригза. Отстойники – сложный район для зачистки. Слишком много объектов на его территории, и барьер находится совсем рядом. Немало агентов погибли здесь.
– Вижу радиометки, – доложил Самюэль. – Следы ведут к отсекам сброса в барьере.
– Идем туда, – ответила Харди.
Остановились у туннеля в барьере. Самюэль жестом приказал Бригзу оставаться на месте, а сам пошел внутрь.
Потоки грязной воды из отстойников неслись из мегаполиса по каналам в туннелях и, миновав барьер, падали вниз водопадами из нечистот и отбросов. Радиоактивные следы обрывались у места сброса воды. Самюэль присел на помосте и осмотрелся. Харди подошла к перилам и посмотрела вниз. В тумане за барьером практически ничего нельзя было разглядеть. Приборы на костюме стали сигнализировать о повышенном радиоактивном фоне и загрязнении воздуха.
Харди просканировала местность за барьером. За полосой тумана приборы ничего «не видели».
– Тот, кто здесь был, должен был как-то спуститься вниз, – она стала оглядываться по сторонам. – А здесь, с наружной стороны барьера, никаких следов нет.
– В этом радиоактивном тумане ты следов не найдешь, – голос Самюэля звучал подавленно. – На какой мы высоте? – неожиданно спросил он.
– До земли с той стороны около трехсот метров, – ответила Харди.
– Значит, стрелять не придется.
Удар в спину был таким сильным, что крепление экзокостюма на спине треснуло. Харди перевалилась через перила и полетела вниз.
– Задание выполнено, – услышала она по рации голос Самюэля. – Возвращаемся на базу.
***
Дочери Главного инженера Акреона многие завидовали. Роберт Кейн был известен во всем мире как человек, перевернувший этот мир своими разработками. Создание первого поколения синтетиков позволило решить главную проблему человечества – вымирание. Бесплодие как бич технологического общества победить оказалось сложнее. Таких, как Хард, называли чревородками. Она была зачата, выношена и рождена технологией, которую отец назвал «Мать». И хотя чревородок приравняли к людям, они все равно находились где-то между людьми и синтетиками в социальной пирамиде Акреона. Синтетиков создавали из органического материала, в который интегрировали синтетические ткани. На них проводили генетические эксперименты, в них внедряли импланты, и они появлялись на свет подростками с психикой младенцев. Работа инженеров психопрофиля и закачка соответствующей информации позволяли создать из синтетиков идеальных членов общества Акреона. Синтетики взрослели, старились и умирали так же, как люди и чревородки. Но на их рождение и воспитание требовалось затрачивать меньше времени. Были ли синтетики людьми? Хард, как и все остальное общество, их таковыми не считала. И не важно, кто и как родился. Люди и чревородки, если повезет, могли иметь детей. Синтетики были бесплодны.
Со времен возведения города и очистки его территорий от загрязнений, Акреон превратился в рай на земле. Все стремились попасть сюда, чтобы обрести лучшую жизнь. Только принимал Акреон не всех. Здоровых людей отбирали и забирали. Остальных, как порченый товар, оставляли за барьером. Они представляли опасность для всех остальных. Больные, с генетическими нарушениями и последствиями радиоактивного поражения и химического отравления, они превращались в обозленных уродов, которые любыми средствами пытались попасть в Акреон, чтобы выжить. С самого детства отец твердил Харди, что найдет способ спасти всех. К сожалению, его идея оказалась утопией. Живущих за барьером спасти было нельзя. Они вымирали, в то время как Акреон пополнялся новыми чревородками и синтетиками. Когда Харди сообщила отцу о своем намерении посвятить жизнь не науке, а «ТриОЗА», тот пришел в замешательство. Объединенные Отряды Обороны и Защиты Акреона принимали в свои ряды только лучших из лучших. Безусловно, основной штат этой структуры набирали из специально созданных для этих целей синтетиков. Но руководили синтетиками люди и чревородки. Харди завалила экзамены при поступлении в первый год. И на второй год ее тоже не приняли. Бесконечные тренировки чередовались с просьбами отца прекратить издевательства над своим телом, но Харди не сдавалась. Она даже подумывала над внедрением имплантов, чтобы улучшить свои позиции в конкурсном отборе. Наличие имплантов у людей приветствовалось. Но отец был против. Отец был против всего искусственного, что могло быть внедрено в тело его дочери. Однажды он показал ей уязвимость имплантов. Взял ЭМ-пушку и выстрелил импульсом в синтетика, который прибирал их дом. Гроль вырубилась на месте, вместе со всей остальной электроникой. Восстановить системы домработницы не удалось, и ее утилизировали. Харди не помнила, чтобы отец испытывал хоть какие-то угрызения совести по поводу убийства Гроль, в отличие от нее самой, которой еще очень долго по ночам снились кошмары. Как бы там ни было, отец своего добился: Харди поняла, что импланты делают человека уязвимым, а значит, ее сила в уязвимости. На третий год отбора в ТриОЗА Хард пришла на экзамены с ЭМ-пушкой. Провалив нормативы по физподготовке, она достала ЭМ-пушку и приставила ее к виску. Комиссия при виде этой сцены пришла в ужас. Синтетики бросились врассыпную. Имплантированные достали оружие.
– Может, физически я и слабее других, но, если выстрелю, моя слабость перестанет иметь значение, потому что я выживу, а вы – нет.
Скандал был громким. Хард вырубили транквилизатором, и она очнулась в госпитале. Оказалось, представление действие не возымело, а вот связи отца как раз-таки помогли. Харди Кейн была зачислена в Академию ТриОЗА. Шесть лет обучения не пролетели, а проползли. За это время за барьером сформировалась некая организация, которая назвала себя «Лигой равноправия и справедливости» или просто «Лигой». Из простых несанкционированных проникновений на территорию Акреона все переросло в эпизоды спланированных нападений на отряды ТриОЗА и жителей города. Лига не объявляла о своих намерениях, но похищения мирных жителей свидетельствовали о готовящемся нападении на Акреон с целью переворота. Откуда у людей за барьером появились ресурсы и почему они вдруг объединились – не знал никто. Зачистки за территорией Акреона успеха не приносили. Лига наносила новые удары по Акреону. Тогда начались чистки среди своих. Допросы, поиск соучастников и тайных агентов. «Охота на ведьм» продолжалась несколько лет, и многие агенты были выявлены. Чего не хватало этим людям? О чем они думали, помогая Лиге? Харди считала их предателями, действующими в угоду своих низменных интересов. Человечность – это бред. Выжили те, кому повезло. Лига преследовала сугубо свои интересы, пытаясь свергнуть правительство Акреона, чтобы открыть двери мегаполиса для всех страждущих. До них не доходило, что тем самым они уничтожат все человечество. Они не понимали, что своими действиями подставляют тех, кому просто повезло больше, чем им.
Война с Лигой началась четыре года назад. Сокрушительный удар по Лиге был нанесен три года назад. Жертв с обеих сторон было много, но дело того стоило. Последующий год после окончания войны проникновения на территорию Акреона носили спонтанный характер. Отряды ТриОЗА вылавливали нарушителей, которые просто отправлялись на поиски пищи и лекарств. Казалось, что Лига канула в лету, но это было не так. Не успев оправиться от одной войны, люди за барьером объединились и стали вести другую войну – подпольную. Спонтанные проникновения превратились в координируемые, а воровские миссии быстро сменились диверсионной работой. Вербовка, сбор информации, похищения, убийства… Ловить диверсантов становилось все сложнее. Большинство из них при попытке задержания заканчивали жизнь самоубийством, но были и те, кто не успевал довести начатое до конца. ТриОЗА даже не нужно было их допрашивать. Система сканирования памяти быстро и без особого труда позволяла узнать все о человеке, попавшем в плен. И ТриОЗА доподлинно знала, с кем ведет новую борьбу. У Харди с Лигой были личные счеты. Сначала их агент убил ее мужа. Теперь ее отец мертв. Одиночный выстрел в сердце оборвал его жизнь. Похороны были помпезными. Слова соболезнований высокопарными. А вот желание Харди отомстить ублюдкам непоколебимым. Генсекретарь отстранил Харди от работы над делом и отправил в отпуск на месяц, после чего вернул в ТриОЗА, но не в качестве руководителя отряда, а в качестве подчиненного Самюэля.
И вот теперь она летела вниз, рассекая туман. Харди сгруппировалась в воздухе. Поверхность стремительно приближалась. Приборы пищали, сообщения об опасности появлялись на экране перед глазами. Все смешалось в единый гул. Удар о поверхность воды – это последнее, что она помнила. Последнее, что помнила из своей прошлой жизни.
***
Запах плесени. Спертый воздух и плесень – лучшие друзья в закрытых, плохо проветриваемых помещениях с высокой влажностью. Харди открыла глаза и поняла, что сейчас ее вырвет. Она успела повернуть голову перед тем, как ее вывернуло наизнанку.
– Это только начало, – произнес мужчина.
Она мельком взглянула на него, и рот вновь наполнился содержимым. Харди лежала на полу в нательном костюме. Экзокостюм с нее кто-то снял. Она попыталась приподняться, но ее повело и снова вывернуло на пол.
Мужчина подошел поближе и придвинул металлический таз к ее лицу.
– Если переживешь интоксикацию, постучишь в дверь и позовешь Йону. Если сдохнешь, мы тебя похороним.
Харди запомнила ботинки мужчины. Черные кожаные ботинки с заводской маркировкой Акреона. Где он взял эти ботинки? Снял их с одной из жертв во время ходок в мегаполис, или ему принесли их в подарок его же соплеменники?
Щелкнул замок. Харди ухватилась за таз и согнулась над ним. Йона. Она позовет Йону, когда переживет интоксикацию. Она не сдохнет в этом вонючем гадюшнике.
***
Кто-то поил ее водой. Она не видела лица, только помнила звуки. Щелчок замка, скрип несмазанных петель, шаги, шарканье через раз. Ее визитер, скорее всего, прихрамывал на одну ногу. Кем бы он ни был, Харди была благодарна. И, хотя пить ей уже не хотелось, она открывала рот и глотала воду.
– Йона приказал дать тебе детокс, – произнес женский голос, и Харди почувствовала укол в руку. – Но, если честно, я бы лучше дала тебе сдохнуть.
Харди приоткрыла слипшиеся веки, но рядом с ней уже никого не было.
***
Она не знала, сколько времени провела запертой в этой комнате с бетонными стенами и полусгнившей металлической дверью. Но, когда она смогла встать на колени и подползти к этой двери, рука Харди не дрогнула.
– Йона! – простонала она, ударяя в дверь. – Я хочу встретиться с Йоной!
Она ждала долго. Лежала на полу и пялилась в потолок до тех пор, пока дверь со скрипом не открылась. Мужчина в поношенном темно-синем костюме, которые носили бойцы ТриОЗА лет пять назад, остановился рядом и взглянул на нее с презрением.
– Сатин отведет тебя помыться. Если не сможешь расчесать колтун на голове, или коротко пострижешься, или сбреешь волосы. Костюм сменишь на нашу одежду. После этого тебе придется прибрать за собой. Как только справишься, постучишь в дверь и позовешь меня.
Харди прищурилась, пытаясь разглядеть лицо мужчины в тусклом свете потолочной лампы, которую он заслонил головой. Она узнала его голос. Узнала ботинки.
– Значит, ты – Йона?
– Не радуйся тому, что выжила, Харди Кейн, – ответил он и покинул комнату.
***
Сатин – девушка лет двадцати – прихрамывала на правую ногу. Как только она накинула на голову Харди черный полиэтиленовый пакет, стало ясно, что подружиться с ней вряд ли получится. Хромая блондинка Сатин волокла ее за шиворот по бетонному полу. Босые ноги заплетались, спина ныла, а руки девчонки, напичканные имплантатами, не ослабляли хват. От комнаты до душевой Харди насчитала двести шарканий Сатин. Когда блондинка сняла с головы Харди пакет, она смогла осмотреться. Высокий потолок, ряды душевых кабинок и решетки на темных окнах под потолком. Сатин бросила тканевой мешок на пол рядом с Харди.
– У тебя двадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Если попробуешь отмочить номер, мы выкинем тебя из убежища, и ты сдохнешь на улице.
– Не думаю, что Йона позволит так просто от меня избавиться, – ответила Хард, пытаясь развязать завязки на мешке.
– Йона ничего не решает.
– Тогда за него решит кто-то другой, – она достала обмылок и встала с пола, выпрямившись в полный рост.
Сатин была выше ее на голову.
– Что, сказать нечего? – хмыкнула Харди.
– Не забудь постричься, – белокурая девица улыбнулась и покинула душевую.
Двадцать минут спустя она вернулась. Харди, бритая наголо со скрипящей от чистоты кожей, ждала ее у двери. Сатин вошла, взглянула на ворох длинных темных волос на полу, улыбнулась и открыла дверь настежь.
– Тряпки и ведро с водой ждут тебя в твоих апартаментах, – она указала рукой в сторону выхода.
– Мне нужна чистая одежда, – Харди старалась сохранять спокойствие и не лезть в драку.
– Я не виновата в том, что ты не постирала свой костюм!
– Йона сказал, что мне дадут другую одежду! – разозлилась Хард.
– Правда? – Сатин засмеялась. – Так и сказал, что дадут?
Низкий трюк, конечно, но Харди Кейн этим не проймешь.
В широком коридоре было много людей. Харди была уверена, что они оказались там неслучайно. Она шла мимо них, внимательно осматривая и запоминая лица. Большинство из незнакомцев были обуты в кожаные тапочки, людей в ботинках, как у Йоны и Сатин, она насчитала всего троих.
Кто-то за спиной просвистел. Кто-то стал смеяться и улюлюкать.
– Сатин, оставь ее с нами на часок!
– Мы за ней приглядим!
– Могу оставить, если сама она не против! – засмеялась Сатин.
Хард предпочла промолчать. Если Сатин полагала, что нагой парад может смутить Харди, она жестоко ошиблась. Ее тело – ее оружие. Вот только в рукопашной схватке с этой Сатин она, скорее всего, проиграет. У девчонки имплантаты в руках, а это весомый аргумент. В другом конце коридора показалась знакомая персона. Харди улыбнулась Йоне и игриво подмигнула. Зеваки это заметили и стали вести себя развязнее. Кто-то попытался хлопнуть ее по обнаженному заду, и тут Хард не сдержалась. Захват, рывок, прыжок, и она повисла на спине урода, который пытался ее лапать. Оружие урода в левой руке направлено на Сатин, правая рука плотно обвила горло жертвы, грозя раздавить в захвате его гортань.
Бедная, бедная блонда. Она не успела среагировать. Потому что не была обучена быстро реагировать. Импланты в руках – еще не все: отсутствие навыков и подготовки подвели.
Дуло пистолета Йоны уперлось в висок Харди.
– С глупостями на сегодня лучше покончить, – произнес он.
Хард отпустила шею жертвы и спрыгнула на пол, оттолкнув подонка от себя. Достала обойму из пистолета и передала разряженное оружие Йоне. Удар пальцами по шее был слишком быстрым для человека. Хард даже не успела уклониться. В глазах потемнело, и она рухнула на пол.
***
Комната. Лампа на потолке. Ведро с водой и тряпками. Чистая рубашка со штанами. Обуви не дали. Хард потерла синяк на шее и размяла затекшие мышцы. Ясно одно: она нужна им живой. А это уже много.
Она вымыла пол в комнате и постучала в дверь.
– Передайте Йоне, что я прибралась!
Никто не ответил. Харди присела на пол и стала ждать. Ждала долго. Долго стучала и потом снова ждала. Когда дверь открылась, у Харди уже затекла спина.
Йона вошел в комнату в сопровождении двоих мужчин. Они накинули на Харди кандалы и вывели в коридор.
– Мы на допрос идем, как я полагаю? – шутливо спросила она.
Йона ничего не ответил.
***
Ее сопроводили в комнату, похожую на ту, в которой удерживали, и усадили на стул. На голову и грудь подключили электроды. Кандалы не снимали. Харди была уверена, что Йона присядет на свободный стул напротив и начнет допрашивать ее, но он вышел из комнаты следом за мужчинами.
Спустя несколько минут туда вошла женщина. На вид ей было чуть за тридцать. Черные блестящие волосы были собраны в косу на затылке. Поношенный парадный костюм ТриОЗА сидел на ней как влитой. Женщина присела на стул напротив и улыбнулась.
– Меня зовут Рейн.
– Мое имя ты знаешь, – кивнула Харди. – Ты здесь главная?
– Возможно.
– Сомневаюсь. Слишком большая честь для меня. Ты дознаватель, а значит дела мои плохи.
– Думаешь? – лукаво улыбнулась Рейн.
– Поединок между дознавателем и допрашиваемым ограничен только законом и степенью подготовки каждой из сторон. Здесь закон не работает. Считать память вы не сможете – оборудования нет, иначе давно бы справились, и наш с тобой разговор смысла бы не имел. Остается твое мастерство. Ты будешь доводить меня до грани, не позволяя умереть. Мое мастерство против твоего. Если я не расскажу все, что знаю, ты убьешь меня во время пыток. Просто не рассчитаешь момент и провалишь задание. А если я расколюсь, ты, возможно, оставишь меня в живых. Хотя, – Харди пожала плечами, – тоже сомнительно.
– Скажи, зачем ты отправилась на смерть?
Харди вперила в нее негодующий взгляд и рассмеялась.
– Тебе прекрасно известно, что произошло.
– Разве? – вскинула бровь Рейн.
– Йона знал, как меня зовут. Значит, блок управления моего экзокостюма уцелел, и вам удалось его взломать. Взломав блок, вы получили запись всего, что со мной произошло в тот день.
– И ты думаешь, что мы поверим в этот бред?
– Да я сама поверить в это не могу, – Харди потрясла руками в кандалах. – Вот встречаешься с мужчиной достаточно долго, а он вдруг бац! и металлической трубой бьет тебя по спине. И даже рад тому, что боеприпасы тратить не пришлось.
– Самюэль. Расскажи мне о нем, – попросила Рейн.
– Самюэль Пайот. Мы с ним в Академии вместе учились. Он чревородка, как и я. Войну вместе прошли. Так и закрутили.
– Его звание в ТриОЗА?
– У нас нет званий в ТриОЗА. Только номера отрядов, к которым мы приписаны.
– Кто руководил твоим отрядом?
– А по записи с камер костюма непонятно? – удивилась Харди.
– Отвечай на вопрос, – мягко попросила Рейн.
– Самюэль.
– А почему две чревородки служили в одном отряде?
Харди изобразила задумчивость на лице.
– Отвечай на вопрос, – вновь попросила Рейн.
– Моего отца убили месяц назад. Меня отстранили от расследования и отправили в отпуск. Когда вернулась, меня определили в отряд Самюэля, чтобы он за мной приглядел.
– Почему они проявили такую обеспокоенность?