Tранс или Полёт в нирвану

Памяти младшего сына Даниэля посвящается.

Спасибо ему за 30 лет любви, которую он дарил каждый день своей жизни

«Прежде чем осуждать кого-то, возьми его обувь и пройди его путь, попробуй его слёзы, почувствуй его боли. Наткнись на каждый камень, о который он споткнулся. И только после этого говори, что ты знаешь, как правильно жить».

Далай-лама XIV

Предисловие

Он помнил, как нежился в тёплой материнской утробе, укутанный приятными урчащими звуками и мягким светом. Помнил абсолютное блаженство и гармонию ритма родного сердца. И как в эту безмятежность ворвались хаос, резкие вибрации, раздирающий взрыв, боль от собственного крика и жгучий холод в чужом пространстве. Чем больше это пространство окружало его, тем сильнее он кричал. Кричал, пока не приник к тому, что минуту назад было с ним одним целым.

Глава 1. Амин

Дэн бросил заглохший скутер и продолжил идти пешком. Он не чувствовал боли в опухших ступнях и сбитых до крови пальцах ног. На «автопилоте» добрался до её дома и рухнул прямо под окнами квартиры, где ещё недавно был счастлив. Двери эти для него теперь были закрыты. Несколько дней и ночей Дэн кружил вокруг в надежде, что удастся поговорить. Его телефон и мессенджеры подруга заблокировала, но он продолжал посылать сообщения.

«…скутер из проката снова заглох, а мой байк ещё в ремонте. Пришлось ждать до утра возле твоего дома. Думаю, мы не можем быть просто друзьями, потому что я люблю тебя слишком сильно. Извини, что опять посылаю сообщение без разрешения. Я прожил ужасно тяжёлый год, всё рушилось, но ты весенним вихрем ворвалась в мою остывшую жизнь, и я почувствовал себя безумно счастливым. Ты говорила, что разлюбила, и я принимаю твои чувства.

Не имею права стоять на твоём пути, и боюсь, что тебя уже тошнит от одного напоминания обо мне».

– Ваши документы, молодой человек… Всё в порядке?

Его осветили ярким фонариком.

– Да, в порядке, офицер… Я ухожу.

Дэн устало поднялся и побрёл, не разбирая дороги. Часа через два добрался до побережья, упал на колючий кустарник, и только сейчас ощутил полное опустошение. И внутри, и снаружи тело пронизывали жгучие колючки. Они рвали на части и сердце, и мозг, простреливали каждый нерв. Покрасневшие глаза опухли и горели то ли от песка, соли и ветра, то ли от слёз и недосыпания. Волны сердито пенились и шипели, огромная жёлтая луна нервно покачивалась и пугала неизвестностью. Отчаяние и одиночество обступали и истязали душу.

«Когда же пройдут страдания и наступит рассвет?» – произнёс Дэн еле слышно.

Батарейка в телефоне почти села, но он продолжил:

«Солнце – это свет в конце туннеля.

Как только войдёшь, пути назад нет.

Настоящее, будущее – в цепях иллюзий разных верований.

Зачем мы пришли? Просто развлечься…

Некуда идти и некуда бежать, и небо закрыто.

Где любовь, свобода и правда, если каждый второй в душе уже умер?»

Первые проблески восхода не принесли облегчения. Принесли воспоминания. И растревожили память измученного тела, которое Ники больше не нужно. И, видимо, теперь и ему.

Всего несколько недель назад рассвет ласкал её вместе с ним, лёгкими тёплыми прикосновениями пробуждая к новому дню. Дэн успевал разбудить Николь до первых звуков будильника. Потом кофе, последние поцелуи, и они мчались дальше по своим делам. Так просто и прекрасно.

Дэн вспомнил другое утро на берегу моря. Через окошко в палатку проникал яркий солнечный луч, освещавший сладко спящую парочку.

Ночью они танцевали и наслаждались друг другом. Это был фестиваль с его знакомым диджеем, который специально включил в программу несколько лучших композиций Дэна, известного среди любителей транса под именем Ди, о чём громко объявили. Ники рассказывала о популярном музыканте многочисленным друзьям и подружкам, Дэн заметно смущался, но всеобщее внимание льстило. Наутро встать не было сил. Пиво и убойные фестивальные коктейли сделали своё дело. Перед глазами плыло, ноги не слушались. Они пришли в себя окончательно лишь через пару дней. Ники, помнится, здорово разозлилась из-за пропущенной важной встречи на студии – это время она провела в обнимку с Дэном в палатке. Виноватым оказался, конечно, он, не разбудивший подругу вовремя, и Ники в очередной раз не хотела его больше видеть.

Год назад комиссия психиатров поставила музыканту неутешительные диагнозы: «подозрение на параноидальный психоз, шизофрению, биполярное расстройство» и рекомендовала продолжать наблюдение амбулаторно. Парень смутно помнил, что случилось до больницы. Память как будто стёрлась. Но доктор Фишман рассказала много интересного.

– Ты утверждал, что в детстве был похищен семьёй, которая вывезла тебя из другой страны. И, как будто, с тобой недавно установили контакт настоящие биологические родственники. Чтобы быть уверенными, что ты действительно их пропавший брат, они сделали анализ ДНК и убедились, что нашли потерявшегося. Свою мать называл чужой женщиной, уничтожил фотографии с «укравшей» тебя семьёй, изрезал и сжёг документы на «неправильное» имя.

Дора Фишман не могла знать обо всех внезапных переменах популярного музыканта. Эти изменения происходили до встречи с психиатром. Дора не видела, каким Дэн стал непривычно для себя аккуратным, как тщательно омывал руки и лицо перед едой, как старался правильно, с благословениями принимать пищу, причём в то время, когда никто из домашних не видит. В своей комнате постелил коврик, произносил непонятные молитвы по пять раз в день на незнакомом языке за закрытой дверью.

Вскоре Анна, мать нового пациента, обнаружила, что уничтожены важные документы и удостоверения личности, и потребовала у сына объяснений. Дэн говорил чужим хриплым голосом:

«Когда-то вы, иудеи и христиане, отняли у нас всё, но пришло время вернуть долги. Возмездие настигнет грешников. Вы будете наказаны, а ты, женщина, за то, что кормила меня, останешься в живых и будешь убирать в наших домах. Не жди дальнейших подробностей, потому что это пока тайна. И так сказал много».

Дэн познакомился с Исой, когда привёз в гараж байк после аварии. Красавец «Мустанг» был покорёжен не сильно, больше пострадал сам мотоциклист. Рука и пальцы на ноге в гипсе, голова разбита. Несколько смещённых в позвоночнике дисков доставляли постоянные страдания.

– Что случилось, хабиби?

– Слишком торопился, возвращаясь после фестиваля. Поссорился с Ирэн, напился. Вот и не вписался в поворот на мокрой дороге. Что теперь делать со спиной, не знаю. Обезболивающие не помогают, а на «травку» подсаживаться опасно. Зависимый я от «дури», проходил несколько раз курс очищения, боюсь сорваться. Могу потерять права на мотоцикл, а для байкера это катастрофа. После скандала с Ирэн я снова слетел с катушек. Мне уже скоро тридцать, а любимую до сих пор не встретил. Что со мной не так, Иса? Или женщины в наше время не способны на серьёзные отношения?

– Послушай, брат, твои врачи – бездушные чиновники, только в бумаги смотрят, а как себя чувствуешь на самом деле, им не интересно. Приходи ко мне сегодня домой, отметим новоселье, я закончил строительство виллы, приглашаю. Девушек, хабиби, ты находишь в неправильном месте. Познакомься с моей сестрой, Самирой, она заварит тебе чай из местных трав. И насчёт байка не беспокойся, будет, как новенький. Встретимся вечером в гараже, я подвезу тебя к себе, брат.

Самира оказалась необыкновенной. Милая, тонкая и скромная, с детскими ямочками на щеках. Длинные пушистые ресницы без следа косметики прикрывали застенчивый взгляд. Дэн не сводил с неё глаз. Мысленно сравнивал нежную, хрупкую девушку с яркой, дерзкой Ирэн, которая ревновала Дэна к каждому столбу. На последней вечеринке они оба перепили пива с текилой и бурно выясняли отношения при огромном скоплении народа. Ирэн влезла в «Хонду» какого-то мордастого урода, Дэн выпустил из колёс машины мужика воздух, а сам унёсся на «Мустанге» с незнакомой и сильно обкуренной девицей, имени которой даже не спросил.

Приготовленный Самирой чай оказался по-настоящему целебным. Дэн впервые после аварии выпрямился без болезненных ощущений. Прошло и постоянное беспокойство, а внутри тела разлилось благостное тепло. Самира встретилась с молодым человеком взглядом и поспешно опустила глаза. Дэн в полудрёме слушал механика. В голове звучала расслабляющая музыка, совершенные вибрации ласкали уставший мозг. Подобной нирваны он никогда не достигал. Уютно и спокойно. И рядом прелестная девушка, чудесный дом, приятные люди.

Иса рассказывал об их укладе жизни, о том, что здесь не курят, не пьют алкоголь, приводят в дом несколько жён, а те послушны и смиренны.

– Самира прекрасно разбирается в целебных травах. В нашем роду получают эти знания от старших женщин. Так они лечат детей и домочадцев испокон веков.

– Ты можешь взять в жёны любую девушку из нашего клана, не обязательно быть религиозным, надо только принять веру. Я дам в подарок молитвы с аудиозаписями и переводом, просто послушай, брат.

Вскоре к беседе присоединились и другие мужчины. Они с уважением смотрели на Дэна и одобрительно кивали. Гость не подозревал, какие у «хабиби» далеко идущие планы. Не знал, что «целебный» отвар, несмотря на обезболивающее действие – сильнейший галлюциноген, эффект которого опаснее ЛСД и вызывает привыкание.

Дэн мечтал о большой любви и своём доме. Ради этого был готов на многое:

– Я так устал от легкомысленных «бывших», от постоянных проблем с ними, что готов всё отдать за настоящие отношения. Но и без музыки я не представляю будущего…

– Ты на верном пути, брат. Приезжай чаще, пей чай, просто посидим, поговорим. В следующий раз попробуешь сесть на моих коней. Они лучшие в наших краях. Одного сможешь взять в подарок.

Ночью Дэну приснилась прекрасная Самира. Она выводила из конюшни грациозного жеребца.

Наутро парень проснулся в приподнятом настроении. С ясной головой, без похмелья и тяжёлых триков, как после фестивальной «дури». Хотелось увидеть Самиру не только во сне.

В то же время в доме Исы собрались серьёзные мужчины по очень важному делу. Вооруженные крепкие парни снаружи и внутри охраняли сообщников.

– Иса, нам ниспослана удача. Этот грешник поможет избавиться от многих тысяч неверных сразу. Они собираются для своих мерзких плясок огромными стадами, как скоты. Никто серьёзно не охраняет эти нелегальные фестивали. Но «чужого» заметят сразу, и ничего не получится. Твой озабоченный баран – как раз то, что нужно для дела, тем более, его знает там каждая овца. Нафаршируем обдолбанного ягнёнка, и дело будет сделано. Зови его, Иса, мы с шейхом позаботимся о дальнейшем.

На следующий день Иса взялся за реализацию порученной миссии. Позвонил Дэну с самого утра:

– Привет, брат. Как твоя спина, как здоровье? Самира спрашивает, не надо ли заварить лекарственных трав. Приходи сегодня вечером. Мой дядя из деревни говорит, что у него к тебе какое-то важное дело. Приходи, дорогой.

Дэн собрался в гости. Полдня выбирал на самых разных сайтах в интернете цветок для Самиры. Наконец нашёл, что искал. Курьер доставил для девушки необыкновенную красавицу орхидею нежного лимонного оттенка с алой сердцевиной. «Жених» вылил на себя лучший одеколон, надел любимую жёлтую рубашку. Мать пришла с работы, готовила на ужин сырники.

– Куда собрался на ночь, бродяга?

– За женой собрался. Ма, а что, если я приведу домой коня? Где будем его держать? Жаль, у нас даже балкона нет. Комнаты малюсенькие… Придётся строить виллу. Хочешь жить в большом доме? Вот стану шейхом, и будет у меня много послушных хорошеньких жён в огромном, как дворец, доме.

Мать тяжело вздохнула, подозрительно посмотрела на сына. Он очень изменился после аварии. И эти странные аудиозаписи непонятных заунывных молитв в четыре утра… Последствия сотрясения мозга? Наверное… Хорошо хоть, что остался живой.

В доме Исы готовились для встречи «жениха». На столе в летнем саду пачка старых затёртых фотографий, упаковка одноразовых шприцев. Вскоре в дом вошёл «специалист».

– Вы должны успеть закончить «операцию» как можно быстрее, но даже если в будущем действие внушения пройдет, беспокоиться не о чем, включится необратимая программа самоуничтожения.

Они пили ароматный чай с домашними восточными сладостями. Иса вывел из конюшни красавца жеребца. Он был ослепительно белый с большими влажными глазами и блестящей шёлковой гривой. Дэн погладил жеребёнка и зажмурился от счастья. Этот малыш стал сейчас самым дорогим существом для него. Жаль, нельзя забрать лошадку сегодня. Некуда.

Когда Дэн был ещё подростком, мать отвела его заниматься конным спортом. Хотела отвлечь парня от компаний, где покуривали и баловались алкоголем. С тех пор любовь к лошадкам осталась навсегда. Конюшня потом переехала в другой город, а на её месте построили новые дома. И вот сейчас давняя детская мечта, кажется, воплощается в реальность.

– Как твоя спина, брат? Сможешь держаться верхом?

– Спина так же… Ноет. Получил кучу направлений на МРТ, сити, шмити, а толку нет.

– Самира, принеси ещё чаю, и тот, особенный, тоже.

Дэн сделал несколько глотков ароматной терпкой жидкости, сразу стало радостно и легко. Тепло разлилось по телу, мучительная ломота отступила. Парень без усилий оседлал молодого скакуна.

– Самира – волшебница, – прошептал Дэн, мечтательно поглядывая на девушку.

– Хочешь жениться? – спросил Иса. – И принять истинную веру?

– Я мечтаю стать счастливым, – серьёзно ответил Дэн.

В то же время ворота открылись, вошли гости.

Это был дядя Исы, шейх Абдул, и незнакомец в белом, как у доктора, халате.

– Дорогой брат, к сожалению, ты не можешь жениться на Самире, но другие прекрасные девушки ждут тебя.

– Почему не на Самире? Не понимаю.

Голова кружилась, яркий, красочный мир порхал и взлетал в безоблачную высь…

– Брат, посмотри на эти снимки.

Старые потрёпанные фотокарточки. На них какие-то люди держат на руках маленьких детей.

– Кто эти малыши?…

– Дэн, здесь ты и Самира – твоя сестра. Ты наш пропавший брат, которого неверные вывезли обманным путём под чужим именем и с фальшивыми документами. Мы тебя нашли, но, чтобы убедиться в этом, доктор Мансур сделает анализ ДНК.

Голова закружилась ещё сильнее. Игла больно впилась в руку. Дэн будто уснул, но глаза оставались открытыми. Перед лицом равномерно щёлкал блестящий маятник. Под его чёткий ритм доктор произнёс:

– Твоё имя Амин, что означает верный. Ты отомстишь за себя, за родителей, за своих братьев и сестёр. Неверные с твоей помощью отправятся в ад. Скоро мы вернём наши земли и дома, отомстим за украденные души. Но молчи об этом, пока не достигнешь цели. С возвращением, Амин! Шесть, пять, четыре, три, два, один.

Теперь новоиспечённый брат стал частым гостем в доме механика, где обрёл, с подачи «специалиста» и других сообщников, якобы настоящую, родную семью. Иса, общаясь с байкером, каждый раз восклицал:

– Как ты раньше, родной, не понимал, что подло обманут? Не чувствовал их притворной любви?

Шейх тоже присутствовал на этих встречах. От него Амин узнал, как попал в «неверную» семью.

По рассказам Абдула, за очень состоятельным отцом Амина, который финансировал освободительное движение на родине, охотилась могущественная разведка неверных. Однажды врагам повезло, и семья с совсем маленьким Амином была похищена и вывезена из страны.

– Можешь не сомневаться, твоя так называемая «мать» Анна провела свою жизнь в беспутстве и не способна родить. Получила тебя в подарок от одного из своих влиятельных любовников, убийцы твоих родителей. И тебе, брат, хотели навязать позорный образ жизни.

Амин был потрясён открывшейся «правдой», но готов действовать. Отомстить за родню, которую у него отняли и, если понадобится, пожертвовать жизнью. Но пока надо находиться среди врагов, делать вид, что ничего не знает о себе. И в самый неожиданный момент нанести мощный удар. Пока надо готовиться и молчать.

Шейх объяснил, что сама судьба послала им Амина для важной миссии.

– Ты популярен среди этих шакалов, музыкант. Ты, брат – знаменитый Ди, диджей и пастух на их отвратительных сборищах.

– Выберем фестиваль с большим количеством грешников, где не вызовешь подозрений, и преподнесем сюрприз…

Дома, среди «чужих», Амину становилось всё труднее скрывать истинное отношение к фальшивой, как его убедили, матери, которую столько лет считал родной. Он смотрел на лицо Анны и удивлялся, как раньше не замечал их очевидной несхожести. Чужая, бессовестная женщина. Еле скрываемая агрессия колотила сердце. Кровь бросалась в лицо и громко стучала в висках, когда Амин видел ненавистную лицемерную физиономию. Кажется, она заметила, что сын изменил своё отношение к ней. Раньше по несколько раз в день Дэн мог подойти к «матери», обнять, сказать, что любит, соскучился. Сейчас он еле сдерживался, чтобы не схватить её за горло и не начать душить. Когда Дэн смотрел на самозванку, глаза темнели от ярости и негодования, но надо было стараться не выдать себя раньше выполнения возложенной на него миссии. Терпеть становилось почти невозможно, внутри кипело. Несколько раз Дэн срывался, когда встречался взглядом с Анной, продолжающей выдавать себя за мать:

– Не называй меня Дэном, я не твой сын, женщина, и ты об этом прекрасно знаешь. Скоро я исполню свою миссию!

Глава 2. Шизофрения

Однажды, вернувшись из дома Исы в квартиру, где проживал с «мамой», он выхватил из кладовки топор и принялся крушить всё, что попадалось под руку: компьютеры, телевизор, мебель, посуду, обувь, одежду. Потом выскочил в коридор и начал рубить входные двери – и свои, и соседей. Смех и слёзы душили, пока не захрипел и не почувствовал, как острая судорога пронзила тело и горло. Воздуха не хватило, в глазах потемнело, он потерял сознание.

То, что вернулось потом, было, конечно, им, выполняло двигательные функции. Он мог дышать, смотреть, есть, пить, но думать и вспоминать стало мучительно и страшно. В голове звенело от полного отсутствия мыслей. В мозгу кружилась только одна идея, навязчивая, как жирная жужжащая муха: «Ты никто, полный ноль, тебя нет. Дэн, ты полный ноль».

Он не помнил, как попал в больницу. Доктор Фишман рассказала, что четверо санитаров с трудом вырвали у него топор, скрутили за спиной руки. Под глазами, на щеках, на шее, на спине остались кровоподтёки.

Первую встречу с доктором Дорой Фишман парень тоже не помнил.

Не знал, что отказывался откликаться на своё имя и просил вызвать полицию, чтобы вернуться в настоящую семью и наказать укравших его людей.

Дора Фишман вопросительно смотрела на мать нового пациента. Довольно необычно, что острый приступ паранойи случился у молодого мужчины на фоне полного благополучия. В крови не было обнаружено ни следов алкоголя, ни наркотиков, ни лекарственных средств. В семье больного ни у кого не диагностировано ни шизофрении, ни других психических заболеваний. Но в жизни бывает всякое, особенно если есть веские причины.

– Ваш сын уверен, что Вы не его биологическая мать, хотя документы в порядке. Он утверждает, что не слышит голосов, как это обычно бывает при шизофрении. Что, по Вашему мнению, могло произойти? Вы действительно его биологическая мать?

Анна тяжело вздохнула. Она не стала снова пересказывать историю со странными молитвами за закрытыми дверями комнаты сына, которую не раз повторяла до больницы в отделении полиции. Одни полицейские отмахивались от незваной посетительницы и не хотели даже слушать, другие посылали в соседний кабинет, где на неё смотрели с нескрываемым сочувствием. Спасибо, что не вызвали и ей психиатра.

– Доктор, прошу, как только сын вспомнит своё имя, разрешите увидеться с ним.

Дэн проснулся от яркого света люминесцентной лампочки. Тело стало тяжёлым и непослушным. Хотелось в туалет, но помещение оказалось незнакомым. Откуда-то доносились невнятные крики. С трудом слез с кровати и вступил в какую-то лужу. Где он? Почему в этом странном халате?

Из головы бесследно исчезли все мысли. Кажется, он теперь вообще ничего не чувствовал, но воспоминания начали потихоньку возвращаться.

Ирэн его бросила и испарилась. Он каким-то образом попал в это жуткое место. Всё тело ноет, на лице синяки и ссадины. Надо позвонить матери, узнать, что произошло. Он помнил только её номер телефона.

– Где мой мобильный? Где я?

Навстречу вышел мужчина, похожий на тяжелоатлета.

– Чего бродишь, хочешь укольчик? В «дурке» ты. В психушке. А я санитар, главный тут. Утром позвонишь, есть телефон-автомат, сейчас спать.

Дэн вернулся и лёг на кровать без подушки и одеяла. Рядом оглушительно, со стонами и завываниями, храпел сосед. На двух подушках.

Дэн только закрыл глаза, как почувствовал чьё-то жаркое зловонное дыхание и неожиданную боль в руке от укуса. В ужасе отдёрнулся и встретился с безумными глазами соседа по палате. Бросился к затянутому металлической сеткой окну. Оно не открывалось.

Дэн опять отправился в туалет, но вскоре с отвращением выскочил и оттуда. Да уж, пациенты здесь явно неадекватны и гадят мимо унитазов.

В полседьмого был подъём, мускулистый санитар разрешил позвонить.

– Как я оказался в больнице, мам?

Анна заплакала.

– Наконец вспомнил, кто ты, сыночек. Я так рада!

Доре Фишман было важно мнение нового интерна Михаэля. Она сомневалась в предварительных диагнозах Дэна. Миха, молодой начинающий психиатр, не боялся спорить и высказывать своё мнение, даже если оно не совпадало с утверждениями опытных врачей:

– Госпожа Фишман, предлагаю прервать лечение по стандартному протоколу шизофренического психоза и отправить пациента в отделение экспертизы пока без использования лекарств. Больной не проявляет агрессии и вполне адекватен. Давайте понаблюдаем за ним какое-то время в «чистом» состоянии. Сегодня на «рынке» полно неизвестных медикам психотропных и наркотических средств, которые не определить стандартными анализами. Например, после приёма разных «безобидных» таблеток для поднятия настроения на вечеринках многие, как Дэн, частично или полностью теряют память и не возвращаются в нормальное состояние вообще.

Так, с подачи интерна, Дэн попал в другую палату. Его новый сосед оказался спокойнее, чем прежние. Лежал сутками с открытыми глазами, тихо посвистывал. Но однажды резко вскочил и бросился на Дэна, сильно прижимая его огромными ручищами к стене:

– Ты кто, зачем следишь за мной?

Дэн как будто обрадовался, что его мучениям придёт конец.

– Честно говоря, сам толком не понял, кто. Прикончи меня, если хочешь, я устал.

Сосед, не ожидавший такой реакции, отпустил его и вернулся на своё место.

– А ты первый на моём пути, кто не боится сдохнуть. Другие умоляли оставить их в живых.