Трансерфинг реальности. Ступень I: Пространство вариантов

В этой главе дается теоретическое введение в Трансерфинг. Концептуальной базой Тран-серфинга является модель вариантов – принципиально новый взгляд на устройство нашего мира. Человек не знает о том, что может не добиваться, а просто получать желаемое. Почему такое возможно?

Шелест утренних звезд

Я проснулся от лая соседской собачки. Гнусная тварь, она всегда меня будит. Как я ее ненавижу! Почему я должен пробуждаться именно от звуков, которые издает это гадкое отродье? Надо пойти прогуляться, успокоиться и как-то отвлечься от острого желания поджечь соседский дом. Какая собачка, такие и хозяева. Вечно в мою жизнь вползают какие-то гады и стараются меня достать. Нервно одеваюсь. Опять куда-то запропастились мои тапки. Где вы, изворотливые ублюдки? Найду – выброшу!

На улице туман, сырость. Я шел по скользкой тропинке через угрюмый лес. Почти все листья уже опали, обнажив серые стволы полумертвых деревьев. Почему я живу посреди этого мрачного болота? Достаю сигарету. Вроде не хочется курить, но старая привычка говорит, что надо. Надо? С каких это пор сигарета стала для меня обязанностью? Да, довольно противно курить утром, на голодный желудок. Это раньше, в веселой компании, сигарета доставляла удовольствие, была неким символом моды, свободы, стильности. Но праздники кончаются, и наступают дождливые серые будни с лужами вязких проблем. И каждую проблему по несколько раз заедаешь сигаретой, словно говоришь себе: вот сейчас покурю, отдышусь и снова окунусь в эту опостылевшую рутину.

Дым от сигареты попал мне в глаза, и я на минуту закрыл их руками, будто обиженный ребенок. Как все надоело. И тут, словно в подтверждение моих мыслей, ветка березы, коварно изогнувшись, больно ударила меня по лицу. Сволочь! Я в бешенстве сломал ее и швырнул в сторону. Она повисла на дереве и начала раскачиваться и подпрыгивать, как паяц, будто демонстрируя все мое бессилие что-либо изменить в этом мире. Я уныло побрел дальше.

Всякий раз, когда я пытался бороться с этим миром, он сначала поддавался, обнадеживая, а потом закатывал мне хороший щелчок по носу. Это только в кино герои идут к цели, сметая все на своем пути. В действительности происходит иначе. Жизнь похожа на игру в рулетку. Сначала выигрываешь раз, другой, третий. Воображаешь себя победителем, и уже кажется, что весь мир у тебя в кармане, но в конечном итоге всегда остаешься в проигрыше. Ты всего лишь праздничный гусь, которого откармливают, чтобы потом зажарить и съесть под звуки веселой музыки и смеха. Ты ошибся, это не твой праздник. Ты ошибся…

Так, барахтаясь в этих невеселых мыслях, я вышел к морю. Маленькие волны злобно кусали песчаный берег. Море недружелюбно дуло на меня холодной сыростью. Жирные чайки лениво ходили по берегу и клевали какую-то гниль. В их глазах была холодная черная пустота. Там будто отражался весь окружающий меня мир, такой же холодный и враждебный.

Какой-то бомж собирал на берегу пустые бутылки. Топал бы ты отсюда, чмо болотное, я хочу побыть один. Нет, кажется, направляется ко мне – наверное, будет клянчить. Пойду-ка я лучше домой. Нигде нет покоя. Как я устал. Эта усталость всегда со мной, даже когда я отдыхаю. Я живу, словно отбываю срок заключения. Кажется, что вот скоро должно все измениться, начнется новый этап, и тогда я стану другим и смогу радоваться жизни. Но это все в будущем. А пока все та же унылая каторга. Все жду, а будущее так и не наступает. Сейчас я, как обычно, съем безвкусный завтрак и отправлюсь на свою скучную работу, где буду опять выдавливать из себя результаты, которые нужны кому-то, но не мне. Еще один день обременительной и бессмысленной жизни…

Я проснулся от шелеста утренних звезд. Что это за унылый сон мне приснился? Словно вернулся какой-то осколок моей прежней жизни. Хорошо, что это всего лишь сон. Я с облегчением потянулся, как это делает мой кот. Вот он, лентяй, лежит себе, развалясь, и только ушами показывает, что осведомлен о моем присутствии. Вставай, усатая морда. Пойдешь со мной гулять? Я заказал себе солнечный день и отправился к морю.

Тропинка шла через лес, и шелест утренних звезд постепенно растворился в разноголосом хоре птичьего народа. Особенно кто-то старался там, в кустах: «Корм! Корм!» А, вот он, негодник. Маленький пушистый комочек, как тебе удается так громко верещать? Удивительно, мне раньше не приходило в голову: у всех птиц совершенно разные голоса, но ни один не вступает в диссонанс с общим хором, и всегда получается такая стройная симфония, которую не сможет воспроизвести никакой искусный оркестр.

Солнце протянуло свои лучи между деревьями. Эта волшебная подсветка оживила объемную глубину и сочность красок, превратив лес в чудесную голограмму. Тропинка заботливо вывела меня к морю. Изумрудные волны тихо перешептывались с теплым ветром. Берег казался бескрайним и пустынным, но я ощущал уют и спокойствие, как будто этот перенаселенный мир специально для меня выделил укромный уголок. Кое-кто считает окружающее пространство иллюзией, которую создаем мы сами. Ну нет, у меня не хватит самомнения утверждать, что вся эта красота является лишь порождением моего восприятия.

Еще находясь под гнетущим впечатлением сновидения, я начал вспоминать свою прежнюю жизнь, которая в самом деле была именно такой унылой и беспросветной. Очень часто я, как и многие другие, пытался требовать от этого мира то, что мне якобы причитается. В ответ мир равнодушно отворачивался. Советники, умудренные опытом, говорили мне, что он так просто не поддается, его надо завоевать. Тогда я пытался бороться с ним, но так ничего и не достиг, а только выбился из сил. Советники и на этот случай имели готовый ответ: ты сам плохой, сначала сам изменись, а затем требуй чего-то от мира. Я пробовал бороться с собой, но оказалось, что это еще труднее.

Но вот однажды мне приснился сон, как будто я оказался в природном заповеднике. Меня окружала непередаваемая красота. Я ходил и восхищался всем этим великолепием. Тут появился сердитый старик с седой бородой – как я понял, Смотритель заповедника. Он стал молча наблюдать за мной. Я направился к нему и только открыл рот, как он резко осадил меня. Холодным тоном он сказал, что слышать ничего не желает, что устал от капризных и жадных посетителей, которые вечно недовольны, постоянно чего-то требуют, громко шумят и оставляют после себя горы мусора. Я с пониманием кивнул и отправился дальше.

Уникальная природа заповедника просто ошеломила меня. Почему я раньше здесь не бывал? Как завороженный, я шел без определенной цели и глазел по сторонам. Совершенство окружающей природы невозможно было адекватно выразить никакими словами. Поэтому в голове была какая-то восторженная пустота.

Вскоре передо мной снова появился Смотритель. Суровое выражение его лица несколько смягчилось. Он знаком предложил мне следовать за ним. Мы поднялись на вершину зеленого холма, и нам открылся вид на долину удивительной красоты. Там располагалось какое-то поселение. Игрушечные домики утопали в зелени и цветах, словно показывая иллюстрацию к волшебной сказке. На всю эту картину можно было бы смотреть с умилением, если б она не казалась какой-то нереальной. У меня возникло подозрение, что такое может быть только во сне. Я вопросительно взглянул на Смотрителя, но он только ухмыльнулся в бороду, словно хотел сказать: «То ли еще будет!»

Мы спускались в долину, когда я начал осознавать, что не помню, как попал в заповедник. Мне захотелось получить от старика хоть какие-нибудь объяснения. Кажется, я сделал неуклюжее замечание о том, что, вероятно, неплохо себя чувствуют те счастливчики, которые могут себе позволить жить среди такой красоты. На что он раздраженно ответил: «А кто тебе не дает быть в их числе?»

Я завел заезженную пластинку о том, что не каждый рождается в роскоши и никто не может распоряжаться своей судьбой. Смотритель оставил мои слова без внимания и сказал: «В том-то и дело, что каждый человек свободен выбирать себе любую судьбу. Единственная свобода, которой мы располагаем, – это свобода выбора. Каждый может выбирать все, что захочет».

Такое суждение никак не укладывалось в мои представления о жизни, и я начал было возражать. Но Смотритель даже не захотел слушать: «Глупец! У тебя есть право выбирать, но ты им не пользуешься. Ты просто не понимаешь, что это означает – выбирать». Бред какой-то, не унимался я. Как это я могу выбирать все, что захочу? Можно подумать, в этом мире все дозволено. И вдруг я осознал, что это всего лишь сон. Озадаченный, я не знал, как мне себя вести в такой странной ситуации.

Насколько мне не изменяет память, я намекнул старику, что во сне, как, впрочем, и наяву, он волен нести всякую чушь, вот в этом и заключается вся его свобода. Но, похоже, это замечание нисколько не задело Смотрителя, и он только рассмеялся в ответ. Осознавая всю нелепость ситуации (зачем ввязался в дискуссию с персонажем своего же сновидения?), я уже начал раздумывать, не лучше ли мне проснуться. Старик как будто угадал мои мысли. «Ну, хватит, у нас мало времени, – сказал он. – Я не ожидал, что они подошлют мне такого кретина, как ты. И все же мне придется выполнить свою миссию».

Я было начал его расспрашивать, что это за «миссия» и кто такие «они». Мои вопросы он проигнорировал, а задал свою, как мне тогда показалось, дурацкую загадку: «Каждый человек может обрести свободу выбирать все, что захочет. Вот тебе загадка: как получить эту свободу? Если отгадаешь, твои яблоки упадут в небо».

Какие еще яблоки? Я уже начал терять терпение и сказал, что не собираюсь ничего разгадывать, – это только во сне и в сказках возможны всякие чудеса, а в реальности яблоки в конечном итоге всегда падают на землю. На что он ответил: «Довольно! Идем, я должен тебе кое-что показать».

Проснувшись, я с сожалением осознал, что не помню продолжение сна. Однако у меня оставалось ясное ощущение, будто Смотритель вложил в меня какую-то информацию, которую я был не в состоянии выразить словами. В памяти отпечаталось лишь одно непонятное слово – Трансерфинг. Единственная мысль, которая вертелась у меня в голове, была о том, что нет необходимости самому благоустраивать свой мир – все уже давно создано без моего участия и для моего же блага. Не следует также бороться с миром за место под солнцем – это наименее эффективный способ. Оказывается, мне никто не запрещает просто выбирать для себя тот мир, в котором я хотел бы жить.

Поначалу такая идея показалась мне абсурдной. И я бы, скорее всего, забыл про этот сон, но вскоре, к своему великому удивлению, обнаружил: в памяти начали проявляться совершенно ясные воспоминания о том, что Смотритель понимал под словом выбирать и как это делать. Решение Загадки Смотрителя пришло само собой, как знания ниоткуда. Каждый день мне открывалось что-то новое, и я всякий раз испытывал грандиозное удивление, граничащее с испугом. Я не в состоянии рационально объяснить, откуда взялись все эти знания. Только одно могу утверждать с полной уверенностью: в моей голове не могло родиться ничего подобного.

С тех пор как я открыл для себя Трансерфинг (точнее, мне позволили это сделать), моя жизнь наполнилась новым радостным смыслом. Каждый, кто хоть раз занимался каким-нибудь творчеством, знает, какую радость и удовлетворение приносит произведение, созданное своими руками. Но это ничто в сравнении с процессом творения своей судьбы. Хотя термин «творение судьбы» в его обычном смысле здесь не совсем подходит. Трансерфинг – это способ выбирать свою судьбу буквально, как товар в супермаркете. О том, что все это означает, я и хочу рассказать. Вы узнаете, почему яблоки могут «падать в небо», что такое «шелест утренних звезд», а также о многих других очень необычных вещах.

Загадка Смотрителя

Имеются разные подходы к интерпретации судьбы. Один из них состоит в том, что судьба – это рок, нечто предопределенное заранее. Как ни крутись, от судьбы не уйдешь. С одной стороны, такая трактовка угнетает своей безысходностью. Выходит, если человеку попалась судьба не самого высокого сорта, то никакой надежды на улучшение не предвидится. Но, с другой стороны, всегда находятся люди, которых такое положение вещей устраивает. Ведь это удобно и надежно, когда будущее более-менее предсказуемо и не пугает своей неизвестностью.

И все же фатальная неизбежность рока в таком понимании вызывает чувство неудовлетворенности и внутреннего протеста. Человек, обделенный удачей, сетует на свою судьбу: почему жизнь так несправедлива? Один имеет все в избытке, а другой постоянно испытывает нужду. Одному все дается легко, а другой крутится как белка в колесе и все безрезультатно. Одного природа наделяет красотой, умом и силой, а другой, не понятно за какие грехи, всю жизнь носит на себе ярлык второго сорта. Отчего же такое неравенство? Почему жизнь, не имеющая границ в своем многообразии, накладывает какие-то ограничения на определенные группы людей? Чем провинились те, менее удачливые?

Обделенный человек чувствует обиду, если не возмущение, и пытается найти для себя какое-то объяснение такого положения вещей. И тогда появляются всевозможные учения, наподобие кармы за грехи в прошлых жизнях. Можно подумать, Господь Бог только тем и занимается, что воспитывает своих нерадивых детей, но даже при всем своем могуществе испытывает затруднения с этим самым процессом воспитания. Вместо того чтобы наказывать за грехи при жизни, Бог почему-то откладывает возмездие на потом, хотя какой смысл наказывать человека за то, чего он не помнит.

Есть и другая версия неравенства, обнадеживающая тем, что нуждающиеся и страдающие сейчас получат щедрое возмещение, но опять же то ли где-то на небесах, то ли в какой-нибудь следующей жизни. Как бы там ни было, подобные объяснения не могут полностью удовлетворять. Существуют эти прошлые и будущие жизни или нет, практически неважно, потому что человек помнит и осознает только одну, вот эту жизнь, и в данном смысле она у него единственная.

Если верить в предопределенность судьбы, тогда лучшим средством от тоски будет смирение. И опять находятся новые объяснения типа: «Хочешь быть счастливым – будь им». Оставайся оптимистом и довольствуйся тем, что имеешь. Человеку дают понять: он несчастлив, потому что вечно недоволен и слишком много хочет. А довольным следует быть по определению. Нужно радоваться жизни. Человек вроде бы соглашается, но в то же время ему как-то неловко встречать с радостью серую действительность. Неужели он не имеет права хотеть чего-то большего? Зачем принуждать себя радоваться? Ведь это все равно что заставлять себя любить.

Кругом вечно суетятся какие-то «просветленные» личности, которые призывают ко всеобщей любви и прощению. Можно натянуть на себя эту иллюзию, как одеяло на голову, чтобы напрямую не сталкиваться с суровой реальностью, и тогда в самом деле становится легче. Но в глубине души человек так и не может постичь, почему он должен заставлять себя прощать тех, кого он ненавидит, и любить тех, к кому он равнодушен. Какой ему от этого прок? Получается не естественное, а вымученное счастье. Как будто радость должна приходить не сама, а нужно ее из себя выдавливать, словно пасту из тюбика.

Конечно, находятся люди, которые не верят в то, что жизнь настолько скучна и примитивна, что сводится к одной предопределенной судьбе. Они не хотят довольствоваться тем, что имеют, и предпочитают радоваться достижениям, а не данности. Для таких людей имеется другая концепция судьбы: «Человек сам кузнец своего счастья». Ну а за счастье, как известно, надо бороться. А как же иначе? «Знающие» люди скажут, что ничего так просто не дается. Казалось бы, факт неоспоримый: если не желаешь принимать счастье таким, каким оно тебе дано, значит, надо работать локтями и добиваться своего.

Поучительные истории свидетельствуют о том, как герои мужественно сражались и самоотверженно трудились день и ночь, преодолевая немыслимые препятствия. Победители добывали лавры успеха, только пройдя через все тяготы и лишения упорной борьбы. Но и здесь не все ладно. Сражаются и трудятся миллионы, а подлинного успеха добиваются лишь единицы. Можно всю жизнь потратить на отчаянную борьбу за место под солнцем, но так ничего и не добиться. Что же она, эта жизнь, такая жестокая и несговорчивая?

Какая это тягостная необходимость – бороться с миром и добиваться своего. А если мир не поддается, значит, необходимо бороться с собой. Если ты такой бедный, больной, некрасивый, несчастный – значит, сам виноват. Ты сам несовершенен, а потому обязан измениться. Человек ставится перед фактом, что он изначально представляет собой скопление недостатков и пороков, над которыми надо усиленно работать. Унылая картина, не правда ли? Выходит, если человеку сразу не повезло и он не родился богатым и счастливым, тогда его удел – либо смиренно нести свой крест, либо всю жизнь посвятить борьбе. Как-то не лежит душа радоваться такой жизни. Неужели во всей этой безысходности нет никакого просвета?

И все же выход имеется. Выход настолько простой, насколько и приятный, в отличие от всех вышеперечисленных, потому что он лежит совсем в другой плоскости. Концепция судьбы в Трансерфинге базируется на принципиально иной модели мира. Не спешите разочарованно махать руками и восклицать, что вам пытаются всучить какую-то очередную химеру. Согласитесь, ведь каждая из известных концепций судьбы строится на определенном мировоззрении, которое, в свою очередь, базируется на некоторых недоказуемых отправных точках.

Например, материализм основан на утверждении, что материя первична, а сознание вторично. Идеализм утверждает прямо противоположное. Ни то, ни другое утверждение не доказуемо, тем не менее на их основании строятся модели мира, каждая из которых очень убедительна и находит себе преданных защитников. Оба направления в философии, науке и религии объясняют этот мир по-своему, и они по-своему правы и не правы. Мы никогда не сможем описать совершенно точно абсолютную истину, потому что понятия, которыми мы пользуемся, сами по себе относительны. В известной притче о трех слепцах рассказывается, как один из них ощупал хобот слона, другой ногу, третий ухо, а затем каждый вынес свое суждение о том, что из себя представляет это животное. Поэтому доказывать, что одно описание единственно верно, а другое нет – совершенно бессмысленно. Главное, чтобы это описание работало.

Вам, наверно, знакома известная идея о том, что реальность – есть иллюзия, которую создаем мы сами. Хотя никто толком не объяснил, откуда эта иллюзия берется.

Выходит, все мы смотрим «кино»? Это, конечно, весьма сомнительно, но в определенном смысле разумное зерно здесь имеется. Существует и другое мнение, что все совсем наоборот, – материальный мир является лишь механизмом, действующим по жестким законам, и наше сознание здесь ничего определять не может. И в этом тоже есть неоспоримая доля истины.

Но человеческий разум так устроен, что стремится иметь под ногами твердую почву, лишенную неоднозначности. Так и хочется разгромить в пух и прах одну теорию и возвести на пьедестал другую, чем, собственно, и занимаются ученые на протяжении тысячелетий. После каждого сражения за истину на поле битвы остается не поверженным только один факт: любая теория представляет лишь отдельный аспект проявления многогранной реальности.

Каждая теория подтверждается временем, а потому имеет право на существование. Любая концепция жизни также работает. Если вы для себя решили, что судьба – это что-то предопределенное, чего вы не в состоянии изменить, значит, так и будет. В таком случае вы добровольно отдаете себя в чужие руки, неважно чьи, и становитесь корабликом, плывущим по воле волн. Если же вы считаете, что сами творите свою судьбу, то сознательно берете ответственность за все, что происходит в вашей жизни, на себя. Вы боретесь с волнами, пытаясь управлять своим корабликом. Обратите внимание, что происходит: ваш выбор всегда реализуется. Что выбираете, то и получаете. Какое бы мировоззрение вы ни выбрали, правда будет на вашей стороне. А другие будут с вами спорить именно потому, что и они тоже правы.

Если какой-либо феномен проявления реальности взять за начало отсчета, тогда из него можно вывести целую отрасль знания. И это знание будет внутренне непротиворечивым, оно станет с успехом отражать одно из проявлений реальности. Для основания целого знания достаточно взять лишь один или несколько фактов, которые не до конца понятны, но все же имеют место.

Например, квантовая физика базируется на нескольких недоказуемых истинах – постулатах. Недоказуемы они потому, что сами служат изначальной, отправной точкой знания. Объект микромира в квантовой физике ведет себя в одних случаях как частица, а в других – как волна. Ученые не смогли однозначно интерпретировать такой дуализм, поэтому просто приняли его как данность, то есть в качестве аксиомы. Постулаты квантовой физики примиряют многообразие форм проявления реальности так, как если бы слепцы договорились, что слон в одном случае ведет себя как столб, а в другом – как змея.

Если при описании объекта микромира выбрать его свойство частицы в качестве основного, тогда получится модель атома, которую построил известный физик Нильс Бор. В данной модели электроны вращаются вокруг ядра наподобие планет в Солнечной системе. Если же в качестве основного свойства выбрать волну, тогда атом будет похож на размытое пятно. Как одна, так и другая модель работает, отражая отдельные формы проявления реальности. Опять выходит, что мы получаем то, что выбираем.

Вообще, любое проявление может служить постулатом, отправной точкой отрасли знания, которое, безусловно, будет работать и иметь право на существование. В своей погоне за истиной люди всегда стремились понять природу мира, изучая его отдельные аспекты. Массивы научных знаний создавались как описания и объяснения тех или иных природных явлений. Так возникли отдельные отрасли знания, часто вступающие между собой в противоречие.