Анчар

Глава 1

За много тысячелетий до основных событий

– Алима, стой! – кричали мужчины и гнали лошадей во весь опор, да с такой силой, что от резких ударов кожаных кнутов у несчастных животных шкуры лопались на крупах. – Алима, не смей!

Но девушка не обращала внимания на преследователей. Она неслась прочь, чтобы наконец исполнить то, что было предначертано ей самой судьбой.

– Дура! Ты нас всех погубишь! – Всадник лихо махнул кнутом и ударил гнедого скакуна, в надежде на то, что тот сумеет ускориться и догнать беглянку, но все было тщетно. Бесстрашная наездница весила меньше своих преследователей, а ее мохнатый конь с короткими ножками был самым выносливым в табуне. Он безоговорочно слушался хозяйку, хотя знал, что она гонит его на верную смерть в пустыню. – Стрелы! – скомандовал один из преследователей. – Цельтесь в коня.

Воины быстро достали короткие луки и приготовились стрелять, но было уже поздно. Алима громко просвистела команду, и мохнатый конь, несмотря на короткие ножки и неказистый вид, рванул с такой силой, что даже у стрел не было шансов догнать его.

***

Когда верный конь Алимы захрипел и завалился набок, девушка поняла, что это конец. Взмыленный скакун терпел до последнего, но увы, его силы иссякли. Алима загнала его до смерти, и теперь он бился в агонии, захлебываясь собственной кровью.

– Прости меня, дружочек, – Алима обняла несчастное животное за шею и погладила. – Прости, родненький, но так надо.

Девушка в последний раз взглянула на умирающего друга и побежала дальше в сердце пустыни. Ее грудь горела от невыносимой боли, но ей было уже все равно. Либо сейчас, либо никогда.

Несколько дней спустя

– Вот ты где, малыш анчар. – Шатаясь из стороны в сторону от усталости, она подошла к неказистой хворостинке, торчащей из острых камней. – А так и не скажешь, что ты самое ядовитое растение в мире.

На горизонте показалось несколько фигур, а это означало, что пришло время действовать незамедлительно. Алима аккуратно поставила пыльную сумку на плоский камень и достала ее содержимое.

– Один, два, три, четыре, пять… – девушка пересчитала все склянки с черной жидкостью и коварно улыбнулась. – Пятнадцать штук. Все на месте.

Откупорив каждую из них, она вылила все содержимое на чахлое деревце, а затем, когда последняя капля упала на крошечный зеленый листочек, произнесла:

– Пробудись, анчар!

В тот же миг Алима и ее преследователи растворились в ядовитом пару, не оставив после себя даже мокрого места, а к утру следующего дня все живые создания, которые обитали на огромном континенте, умерли от сильнейшего отравления.

Воительница, не знающая пощады, выполнила последний приказ давно погибшего владыки и обрела покой, о котором мечтала несколько десятков лет. Узнав о существовании самого ядовитого растения в мире, Алима нашла идеальный способ уничтожить всех врагов своего хозяина одним махом. То, что было предначертано великим чародеем – исполнилось.

***

Много тысячелетий спустя

– Не понимаю, почему отравленный дикарь заставляет нас ждать? – проворчал Ратибор и слегка толкнул плечом задремавшего княжича.

– Лучше помолчи, а то беду накликаешь, – прошептал Мирослав и отодвинулся от назойливого богатыря подальше, чтобы не мешал отдыхать. – Нам и так горя хватает, а еще ты языком чешешь и всем свой поганый характер показываешь.

– Мой поганый характер помог твоему отцу держать соседей в строгой узде. Битва в пограничных землях окончилась победой нашей дружины.

И ведь не поспоришь. Богатырь умел наводить ужас на мятежников и врагов. Не боялся храбрый воевода измараться в грязи и крови. И никогда не шел на тайные сделки. Сколько раз его пытались подкупить – и не сосчитать, но Ратибор всегда был верен княжескому роду.

– И поэтому моя сестра станет твоей женой, – пригорюнившись, ответил княжич и смахнул несуществующую слезинку. – Бедная Дуняша. Бедная моя кровиночка. Сосватали белокурую красавицу за бешеного пса.

– Скоро породнимся, – весело подмигнул воевода. – Я тоже стану твоей любимой кровиночкой. Будешь за меня переживать и плакать, когда я буду в походах?

– Не наглей, – огрызнулся Мирослав и показал лучшему другу кулак.

Ратибор лишь слегка хмыкнул и оживил в своей памяти образ светловолосой Дуняши. Ее прекрасный стройный стан, длинные толстые косы, голубые глаза и нежно-розовые губы. По мнению Ратибора, Дуняша была самой прекрасной девой на свете. Юная, робкая, застенчивая княжна сумела безвозвратно украсть сердце воеводы.

«Идеальная»

Он давно мечтал назвать Дуняшу законной женой и единолично наслаждаться красотой безропотной девы. Но в этой прекрасной истории было одно жирное «но». Возраст Дуняши по законам княжества не позволял ей выйти замуж за Ратибора. Богатырю осталось потерпеть еще какой-то несчастный год, и он, наконец, сумеет обрести семейное счастье в столь неспокойное время.

– Как же я хочу домой, – тихо простонал Ратибор, и со злостью рухнул на потрепанную циновку. Умаялся богатырь от безделья. Не привык он сидеть в засаде. Ему бы мечом помахать, да врагам головы отсечь, а не ждать переговоров с отравленным дикарем из земель анчар.

Границу ядовитых земель невозможно было перепутать ни с чем. Сизый туман, словно плотный забор, клубился возле полей, лесов, гор и рек. Никто не решался подойти к преграде, так как ходили слухи о том, что, попав внутрь тумана, человек пропадал в нем раз и навсегда. Кто-то говорил, что слышал душераздирающие крики людей. Кто-то говорил, что там обитают кровожадные чудовища. И вот с таким чудовищем Мирославу сегодня предстояло вести разговор.

– Я даже не знаю, что они потребуют взамен, – посетовал княжич. Мирослав уже мысленно попрощался с казной и всеми богатствами.

– Цена не важна. Главное – чтобы Светозар нашелся живым и невредимым, – проговорил Ратибор и слегка поморщился оттого, что он оказался бессилен в тот момент, когда беда пришла в княжеский дом. Всего каких-то двух дней не хватило богатырю, чтобы вернуться из военного похода и проверить охрану Светозара.

– Ты прав, друг мой. Ты, как всегда, прав.

Мирослав прикрыл глаза и вспомнил строгий наказ отца:

«Если я внезапно исчезну, лети, словно ветер, к анчарам и проси у них помощи. Отдай им без сожаления все, что они попросят, иначе быть беде».

Эту фразу князь произнес перед своей пропажей. Даже клятву взял, что Мирослав не будет медлить и сразу рванет к туману просить о помощи.

Много дней княжич и его верные дружинники скакали к границе. Много дней их кони месили грязь и пробирались сквозь густую чащу. Но все было не зря.

– Вот и отравленная стена, – проговорил Мирослав, увидев сизый туман, который возвышался до небес. Боевой конь княжича, ощутив опасность, жалобно заржал и попятился в сторону. – Тише, тише. – Мужчина похлопал ладонью по шее белогривого скакуна и слегка ударил его сапогами по бокам. – Не трусь.

Мирослав не стал терять драгоценное время, когда понял, что беда пришла в их дом. Он сразу приказал Ратибору собираться в дальний путь, к границам земель анчар, чтобы попытаться поговорить с теми, кто жил за туманом. Все понимали, что, возможно, княжич совершает опрометчивый поступок, но надежда всегда умирает последней.

Разбив лагерь недалеко от тумана, княжич и его дружина стали ждать. Только они не понимали, как послать весточку тем, кто живет за стеной. Туда и птица не летит, и зверь не идет. Так прошел день, затем настала ночь. И только на следующее утро из сизого тумана на огромном черном коне выехал тот, кто жил в глубине отравленных земель.

Незнакомец, седовласый старик, неспешно приблизился к дружинникам и, немного не доезжая, придержал коня.

– Меня зовут Рафаил, – представился он и, переведя суровый взгляд с Мирослава на Ратибора, загадочно улыбнулся. – Нечасто ко мне заходят гости.

– Меня зовут… – но не успел княжич закончить фразу, как Рафаил резко поднял руку, заставив его замолчать на полуслове, приблизил указательный палец к своим губам и прошипел:

– Т-с-с-с-с! Не нужно говорить. У стен тоже есть уши.

Повисла тишина. Никто не знал, как реагировать на странный выпад анчара. Может, он демонстративно оскорбил княжича, оборвав его на полуслове для забавы, а может, почувствовал угрозу и приготовился отразить невидимую атаку.

«Я все про тебя знаю, княжич! – проговорил старик, но при этом его губы не шевелились. – И про отца, и про мать, и про сестру. Жди здесь, и я дам тебе ответ».

Анчар развернул коня и поскакал галопом в сторону тумана.

– Куда это он? – спросил Ратибор, проводив взглядом удаляющегося старика.

– А ты что? Не слышал его?

– Нет. Не слышал.

– Вот это колдовство.

Что мог сказать Мирослав о своем новом знакомом? Рафаил точно не был человеком. От анчара разило колдовской силой, и все воины это ощущали. Даже огромный вороной жеребец Рафаила больше напоминал кровожадного хищника, а не травоядное животное.

– Мерзкий выродок, – не сдержавшись, выругался Ратибор и сплюнул на землю. – Да как он смеет заставлять нас ждать?

– Ратибор, прикуси язык, – рявкнул княжич на воеводу. – Мы в гостях. Помни об этом.

– Мирослав, чует мое сердце, что добром это не кончится.

– Поверь, я тоже не в восторге от колдуна.

А как еще можно было относиться к тем, кто скрывал за неприступной стеной насильников, воров и убийц? О сизом тумане и его обитателях всегда ходила дурная слава. Естественно, к загадочной границе потянулись те, кто хотел избежать наказания любой ценой, надеясь на удачу. Затем кто-то додумался гнать в туман всех неугодных. Много страшилок передавалось из уст в уста о тех, кто обитал в ядовитых землях. Много небылиц было придумано, чтобы напугать непослушных детей и приструнить своенравных девиц.

Анчары в дом к тебе придут,

Схватив, в туман уволокут,

Ложись скорее спать, малыш,

Иначе бед наворотишь.

Это была страшилка для младшего поколения, чтобы вечером угомонить разбушевавшихся непосед. А для молодых людей придумали другую байку. Что нельзя ни с кем целоваться до свадьбы, иначе анчар примет облик возлюбленного и отравит глупца или глупышку. Беречь честь смолоду и не скатываться в блуд – вот к чему призывало старшее поколение. Порой доходило до абсурда, но остановить фантазию людей было уже невозможно. Каких только волшебных историй не приписывали анчарам. Их сравнивали со злыми демонами и бессмертными упырями. Все беды, которые случались в княжествах, непременно объяснили присутствием отравленных земель. Пожары в лесах – так это из-за тумана. Реки вышли из берегов и смыли деревни – так это проклятье анчаров. Все гневались на туман. Особенно усердствовали обнаглевшие казнокрады и проворовавшиеся наместники.

– Это анчары нас обокрали! Злыдни проклятые! – сокрушался деревенский староста, вскидывая руки к небу. – Все унесли разбойники. Ничего не оставили.

– Ратибор, – позвал Светозар молодого воеводу, который вопреки всем трудностям и полному отсутствию благородных кровей сумел добиться высокого звания. – Разберись. Чувствую, что врет скотина.

– Будет сделано.

Богатырь и его верные люди быстро наводили порядок в приграничных землях, когда там начинали рассказывать дивные истории про грабежи, разбои и другие бедствия из-за тумана. И если раньше казнокрадам удавалось спрятать концы в воду, то с Ратибором все стало намного сложнее. Этот гад не боялся никого и, словно бешеный пес, бросался на тех, кто пытался помешать исполнить волю князя.

Глава 2

Вечерело. Солнце клонилось к горизонту и, устав от безделья, Ратибор решил прогуляться вдоль сизой стены. Мысли о Дуняше не покидали его ни на минуту. Как она там? Скучает? Думает ли о нем? А может, уже приглядела себе другого жениха? Будет ли она верна своему соколу ясному, когда он будет скитаться в военных походах?

Бешенство тут же накатило на богатыря, и ему захотелось взвыть от бессилия. Он, словно юный мальчишка, влюбился в княжну и страдал без нее. Не мог воевода общаться с благородной девушкой без свидетелей, но те минуты, когда Дуняша вежливо спрашивала о здравии Ратибора и о службе – были бесценны.

– Дуняша, как же я тебя люблю, – с тоской проговорил воевода и, подобрав с земли круглый камушек, со всей силы кинул его в плотный туман. Но каково же было его удивление, когда тот же камень со свистом пролетел мимо его головы, и только чудом не выбил правый глаз. Ратибор тут же схватился за тяжелый двуручный меч и приготовился отразить атаку. – Кто ты? Выходи!

Но из плотного тумана так никто и не вышел. Прошла минута, потом другая. Ратибор устал ждать невидимого врага и выругался:

– Трус несчастный!

Не поворачиваясь спиной к туману, он вернулся в лагерь, желая убедить княжича поскорее убраться от стены. Нечего им тут делать среди безмозглых дикарей. Рафаил, скорее всего, обманул Мирослава, потешив свое самолюбие глупой шуткой.

Но стоило ему найти Мирослава в лагере, как все вокруг изменилось. Туман быстро пополз по земле и отрезал путь к отступлению, зажав воинов в плотном кольце. Дружинники выстроились в боевую позицию и обнажили мечи.

– Защищайте княжича и… – не успел договорить воевода, как из тумана показался Рафаил на коне. Затем показались другие анчары, лица которых были скрыты под капюшонами длинных плащей.

– Мирослав, неужели ты подумал, что я тебя обману? – притворно ласково спросил анчар и снова задержал свой взор на Ратиборе. Колдун специально злил и провоцировал богатыря. Вот только зачем?

– Нет, Рафаил. Я ждал тебя, – ответил княжич и дал сигнал дружинникам, чтобы те убрали оружие. Они в меньшинстве. Если колдун захочет их убить, то ему не составит никакого труда устроить резню.

– Умный княжич всегда делает верные выводы, – анчар оценил поступок Мирослава и слез с красноглазого скакуна. – Не нужно проливать кровь почем зря, ведь сегодня ночью у нас состоится праздник. И вы на него приглашены.

– Мы? – удивился Мирослав.

– Некогда нам праздновать! – отрезал Ратибор.

Он бесцеремонно вклинился между княжичем и колдуном, закрывая собой Мирослава.

«Верный песик готов биться даже с разъяренным медведем», – снова проговорил анчар, не шевеля губами.

– Он мой друг и защищает меня, – ответил княжич.

«Без роду, без племени, осиротевший мальчишка нашел свой приют среди великой знати. Из грязи в князи».

– Что ты имеешь в виду? – мигом напрягся Мирослав.

«Что все может быть обманом, – Рафаил развел руками, мол, сам догадайся, что я имел в виду. – И дружба, и любовь порой бывают ненастоящими. Жаль, что люди в твоем окружении с гнильцой».

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

А что еще мог сказать княжич? Ничего. Но тот факт, что Рафаил пытается вбить клин в крепкую дружбу между ним и воеводой, сразу насторожил Мирослава. И что это за фраза такая: «Из грязи в князи»? Отец сам назначил Ратибора главой дружины, а этот поступок говорил о многом. Не подпускал великий князь непроверенных людей к власти и тем более к семье.

«Раз не понимаешь, то не смей вмешиваться. Решение принимать не тебе, Мирослав», – Рафаил отдал команду своим воинам, а те рыкнули что-то в ответ и сделали шаг назад.

– Зверье, – проговорил Ратибор, не сводя пристального взгляда с Рафаила. Он так и стоял перед княжичем, готовый в любую секунду кинуться в бой.

– Смотрите! – ахнул кто-то из дружинников. – Чудо!

Туман за спинами анчаров рассеялся, и на безжизненной земле, где не росло ни единой травинки, мужчины увидели большой белый шатер, украшенный по бокам длинными золотыми кисточками.

– У нас сегодня свадьба, – похвастался Рафаил. – Внучка выходит замуж.

– Мои поздравления, – ответил княжич и попросил Ратибора отойти в сторону, чтобы тот не загораживал вид.

– Такая прекрасная ночь, – анчар провел рукой по воздуху, приглашая двух мужчин присоединиться к празднику. – Ведь не каждый день влюбляешься с первого взгляда. Правда?

Мирослав и Ратибор тут же переглянулись. Какая свадьба? Какая к чертовой матери внучка? От слов Рафаила разило фальшью и лицемерием. Но делать было нечего. Пришлось следовать за анчаром и слушать его ахинею про светлые чувства, про великую тоску, про то, что малышка, которую он когда-то качал на руках, так быстро выросла и превратилась в прекрасного лебедя. Убрав белое покрывало, анчар первый зашел внутрь шатра.

– Вот это диво! – не сумев обуздать свои эмоции, проговорил Мирослав. – Внучка? Твоя?

– Да! Моя! Самая любимая, – с гордостью ответил анчар. Он подошел к небольшому столику и взял серебряные бокалы, наполненные ароматным напитком.

На шелковых подушках в центре шатра, словно на драгоценном троне, восседала дева-анчар. Черноволосая красавица с миндалевидным разрезом глаз и высокими скулами вообще не была похожа на своего деда. Ничем.

– Яргуй! – внезапно рявкнул Рафаил, да так звонко, что уши у всех заложило. – Ты что? Уснула с открытыми глазами? Почему не приветствуешь гостей?

Красавица резко встрепенулась, словно выйдя из транса, и медленно опустила взор в пол.

– Прости, дедушка, – прошептала красавица. – Я…

– Ой, да, знаю я, знаю, – бестактно перебил анчар и небрежно махнул рукой на притихшую внучку. – Хватит оправдываться. Я так же переживал, когда впервые увидел свою единственную любовь. Сколько лет прошло, а сердце до сих пор сжимается от воспоминаний.

– Давно дело было? – вежливо поинтересовался Мирослав, поддерживая светскую беседу. Княжич пригубил сладкий напиток и по достоинству оценил терпкий вкус.

– Давно, но помню все, как будто это было вчера. Ох, как я на нее смотрел! Ох, сколько нервов она мне вытрепала, – весело хохотнул анчар. – А ты, орел? Чего не пьешь? – обратился Рафаил к воеводе. – Не бойся. Не отравлено. Вы у меня в гостях. Никто не посмеет вам навредить.

Княжич грозно посмотрел на Ратибора, а затем перевел взгляд на его бокал и беззвучно прошептал губами: «Пей!». Воевода нехотя попробовал напиток, а потом одним глотком осушил бокал. Помирать так помирать. Чего из себя недотрогу строить?

– Я влюбился в прекрасную Фаину с первого взгляда… – продолжил Рафаил рассказ про любовь всей своей жизни. – А она меня в упор не замечала. Я весь извелся от тяжких дум.

Услышав эту фразу, Ратибор сразу вспомнил Дуняшу и чуть не застонал от досады. Что он тут делает? Какого черта мается дурью среди отравленных дикарей. Домой. Ему срочно нужно домой к своей невинной девочке. Увидеть ее украдкой, а может быть, даже поговорить. Да. Ему срочно нужно с ней поговорить и рассказать о своих чувствах. Поцелуй. Конечно, он ее поцелует, а потом…

– Ратибор? – княжич толкнул воеводу плечом и вопросительно на него посмотрел.

– Что? Я что-то пропустил? – богатыря словно вырвали из прекрасного сна, и он чуть не кинулся с кулаками на княжича за то, что тот посмел встать между ним и Дуняшей. Пусть даже воображаемой.

– Ты согласен? – с нажимом спросил Мирослав и посмотрел в сторону, где сидела девушка по имени Яргуй.

– Согласен с чем? – спросил богатырь.

Ратибор вообще не понимал, что с ним происходит. Он будто ядовитых паров надышался и теперь не мог понять, где находится. Кажется, секунду назад он стоял на крыльце княжеских хором и миловался с Дуняшей, а теперь сидит на мягких подушках и, не моргая, смотрит в бездонные глаза черноволосой девушки.

«Змея ядовитая», – подумал воевода и снова сделал глоток ароматного напитка. Красота белокожей дикарки не привлекала Ратибора. Черные длинные волосы и брови вразлет выглядели непривычно. А эта вызывающая алая краска на губах так и кричала о том, что она бесстыдница. Не станет приличная девушка размалевывать себе лицо и распускать тугие косы в присутствии незнакомых мужчин.

– Жениться на Яргуй, – словно маленькому ребенку, по слогам объяснил княжич и перевел взгляд на Рафаила, мол, извини, колдун, но не все мои воины быстро соображают.

– На ком? На этой шлю… – Ратибор осекся в последний момент. Еще одно слово и всем будет худо. Грубость, проявленную к обожаемой внучке, колдун никому не простит.

– Яргуй увидела тебя через туман и сразу влюбилась. Разве ты не слышал ее рассказ? – в голосе Рафаила появилось опасное рычание, а его глаза заволокло сизой дымкой. Гневался анчар на бестолкового мужчину, у которого, по всей видимости, ветер гулял в голове.

– Я не… – попытался оправдаться Ратибор, но анчар бестактно перебил его.

– Возьмешь мою внучку в жены, и я помогу Мирославу найти пропавшего князя, а если нет, то разбирайтесь сами. Ваши беды – не моя печаль.

Ратибор в эту секунду почувствовал, как его сердце разорвалось на куски. Долг перед княжеским родом всегда был на первом месте, но ему так хотелось быть счастливым с Дуняшей, а не с какой-то там Яр… Ям… Ясс… да как ее там зовут? Что за имя такое чудное. Непроизносимое.

– Ратибор, последнее слово за тобой, – неуверенно произнес княжич. – Все зависит только от тебя.

Вот он – момент, который разделит жизнь богатыря на «до» и «после». Вот он, выбор без выбора. Скажет «нет» – и шанс найти пропавшего князя исчезнет раз и навсегда. Не мог воевода предать того, кому был верен всю свою жизнь.

«Как больно!»

Сердце мужчины билось, как раненая птица в клетке, заставляя с яростью сжимать кулаки и глубоко дышать. Облизав от волнения пересохшие губы, воевода произнес:

– Я согласен.

Яргуй, услышав ответ мужчины, что-то пискнула и, словно маленькая девочка, бросилась в объятья деда, а грозный колдун, расплывшись в добродушной улыбке, нежно погладил внучку по голове и прошептал поздравления.

– Спасибо, друг! Я этого никогда не забуду, – виновато бросил Мирослав и, встав с подушек, пошел прочь из шатра. Конечно, он знал о глубоких чувствах Ратибора к его сестре. Да что уж там говорить. Все дружинники видели неприлично долгие взгляды воеводы, которые он бросал в сторону юной княжны. И никто не сомневался в том, что это действительно была любовь, а не подлый расчет.

– Ну… – Рафаил хлопнул в ладоши и тоже встал с подушек. – Не буду мешать молодым. Совет да любовь. Горько! – неожиданно крикнул анчар.

«Горько!» – прокричали все, кто был на улице. А судя по количеству голосов, народу там значительно прибавилось. Уже на выходе из шатра Рафаил обернулся и, взглянув на понурого богатыря, произнес:

– Яргуй – потомок древнего рода анчар, а это значит, что ты получил в жены не просто деву, которая будет рожать от тебя детей, сегодня ты обрел верного друга. Цени это.

Рафаил исчез из виду, а воеводу аж замутило от последней фразы. Какие к чертовой матери дети, и при чем здесь дружба? Как можно дружить с блудницей?

Растерев ладонями лицо, воевода попытался сбросить внезапное наваждение. Белоснежный шатер за мгновение уменьшился в два раза, и в нем стало невыносимо душно.

– Иди ко мне, муж мой, – томно промурлыкала черноволосая дикарка и, поманив длинным пальчиком Ратибора, скинула с плеч меховую накидку. Но воевода даже не дернулся в сторону обнаженной девы. Он смотрел на нее с презрением, ощущая гадливость. Красавица тем временем легла на спину и медленно провела рукой по упругой груди, а затем по плоскому животу и спустилась ниже к развилке бедер. – Мне не хватает тебя… – тихо всхлипнула Яргуй и слегка раздвинула ноги. – Здесь. Я так хочу ощутить твое желание. Хочу почувствовать тяжесть твоего тела. Я такая влажная. Иди ко мне.

Девушка продолжала ласкать себя и сладко постанывать. Она явно умела доставлять себе удовольствие без мужчины. Это шокировало воеводу. Даже в своих сокровенных мечтах, когда он думал о Дуняше, она такого не делала. Самая постыдная фантазия заканчивалась на робких поглаживаниях Ратибора по затылку. Княжна аккуратно перебирала волосы богатыря тонкими пальчиками и шептала его имя. Этого было достаточно, чтобы вскипятить кровь в жилах, а здесь…

«Не жена мне досталась, а девка гулящая».

Рубаха воеводы исчезла с груди так же быстро, как и все сомнения. Он не предаст Светозара и его семью. Ратибор выполнит супружеский долг, раз без этого не обойтись, но думать он будет о другой. Его мечты навсегда останутся с ним, и никто не сможет их изменить.

Навалившись всем весом на обнаженную деву, Ратибор с ненавистью посмотрел в ее бесстыжие черные глаза. Но красавица не испугалась, хотя воевода вел себя грубо. Девушка молчала, но ему казалось, что он слышит ее шепот.

«Давай, глупый мальчишка! Удиви меня. Покажи, что ты умеешь делать. Докажи, что ты мужчина, а не слабак».

Мерзавка глумилась и хохотала.

– Раздвинь ноги шире, – приказал воевода, и, не отводя пристального взгляда от лица Яргуй, провел рукой по ее груди. Девушка подчинилась, и сама подалась навстречу, призывая его действовать немедленно.