Усадьба Ведрова

Имение до знакомой фамилии

22 июня 1788 года поручик Д. Г. Измалков просил елецкий суд выдать копию крепостной записи 1774 года. Она касалась движимого и недвижимого имения в Стегаловке.1

В заголовке дела сохранилась семейная история. П. Г. Измалков, не имевший собственных детей, передал имущество приёмному сыну Н. П. Любимову. После смерти Любимова оно должно было перейти к брату прежнего владельца — Д. Г. Измалкову.

За столетие до Ведровых здесь уже наследовали землю и защищали имущественные права. Важно различать два объекта: «имение» в записи 1774 года — юридический комплекс имущества, а не автоматически тот дом, который стоит в Стегаловке сегодня. Поэтому этот документ фиксирует раннюю историю владения, но не датирует сохранившееся здание.

Так начинаются две истории — старого села и конкретного дома. Они пересекаются, но не совпадают. Чтобы понять усадьбу Ведрова, нужно проследить обе.

1. Дело о крепостной записи 1774 года. ГАЛО, ф. 84, оп. 1, д. 205. Фрагмент современной описи, PDF, с. 33; не подлинник акта.

Художественная иллюстрация I. «У тихой реки». Образ сельского пейзажа рубежа XIX–XX веков, вдохновлённый историей Стегаловки. Создано с помощью ИИ; не является точным видом или исторической реконструкцией.

ГЛАВА 1

Стегаловка до Ведровых

Пять имён из XVII века

Стегаловка входит в это исследование прежде всего именами людей. В опубликованной расшифровке елецкой части годовой сметной книги 1697 года есть отдельный заголовок «Деревни Стегаловки». Под ним названы Матвей Савельев сын Савин, Иван Фамин сын Григорьев, Яков Афонасьев сын Гришин, Ларион Савельев сын Савин и Иван Титов сын Григорьев. Рядом перечислены их братья и дети. Публикация привязана к РГАДА: фонд 210, опись 6д, дело 172, часть 2; нужный фрагмент помещён под отметкой листа 839.2

Эти пять имён не следует считать переписью всего населения. Мы читаем определённую учётную книгу и только ту категорию людей, которую в неё включали. Но название деревни здесь уже связано с конкретными семьями. Савины, Григорьевы и Гришины перестают быть безымянным населением далёкого времени.

Сам оригинальный лист в эту книгу не включён: прочитана опубликованная исследовательская расшифровка. Она даёт более ранний письменный след, чем карта 1724 года. Соответственно, речь теперь идёт о Стегаловке конца XVII века, а не о поселении, впервые возникшем при Ведровых или после строительства каменной церкви.

Любопытно соседство названий. Перед Стегаловкой идут записи Поджерновного, после неё — Свишен; выше находится Слепуха. Этот круг мест узнаваем и по позднейшим картам, поэтому отождествление Стегаловки выглядит убедительно. При этом запись 1697 года в книге цитируется по опубликованной расшифровке, а не по снимку самой рукописи.

Название на карте 1724 года

На рукописной карте, хранящейся в Национальной библиотеке Франции, южнее Ельца нанесена река с подписью «Svichenka R.». Рядом читается «Stegalovka». По соседству показаны Свишни, Жерновное, Слепуха. Перед нами узнаваемый круг мест, который позволяет уверенно связать подпись с современной Стегаловкой.3

Каталог библиотеки датирует карту 1724 годом. Её название — «Territoire de Talets». В качестве составителей указаны геодезисты Корней Бородавкин и Никита Сомароков; их имена переданы в каталоге также латиницей. Лист входит в собрание рукописных карт территорий России 1724–1729 годов, связанное с коллекцией Жозефа Никола Делиля. Библиотечный шифр — GE BB-124 (66 RES).

Следовательно, Стегаловка существовала и была достаточно заметна для нанесения на карту уже в 1724 году. Это наиболее раннее непосредственно проверенное картографическое свидетельство в настоящем исследовании; письменная публикация сметной книги отсылает ещё к 1697 году. Оно не является актом основания села и не позволяет назвать его первого поселенца. Но оно уверенно отодвигает документальный рубеж раньше 1777 года, который часто встречается в современных справках.

2. Стегаловка и южные окрестности Ельца на карте 1724 года. Фрагмент листа из собрания BnF, GE BB-124 (66 RES). Цифровая репродукция фрагмента — «Наши предки»; датировка сверена по каталогу BnF.

Что означает 1777 год

В топонимическом справочнике В. А. Прохорова Стегаловка отмечена как село, известное по документам 1777 года и возникшее раньше. В церковно-краеведческих публикациях тот же год связан со строительством каменного Успенского храма. Позднее, в 1861–1863 годах, к нему были пристроены приделы.4

1777 год следует связывать с историей каменного храма, а не с основанием села. К тому времени Стегаловка уже была нанесена на карту. При этом старое картографическое обозначение не доказывает существования на том месте нынешнего церковного здания.

В популярных текстах встречаются значительно более ранние версии: сторожевая вышка XV или XVI века, поселение казаков, происхождение названия от «стяга» или от глагола «стегать». Они объясняют название живо, но не сопровождаются проверяемой записью о возникновении Стегаловки. Прохоров связывал топоним с фамилией Стегалов. И эту этимологию следует понимать как объяснение названия, а не как доказанную биографию основателя.5

Село, волость и современный округ

Земельные дела конца XVIII века относят Стегаловку к Елецкой округе. В документах XIX — начала XX века это Елецкий уезд Орловской губернии; Стегаловка выступает также центром одноимённой волости. Ревизская опись 1858 года включает местные материалы в раздел Чернавской волости. Эти обозначения относятся к разным датам и системам административного учёта.6

Современный адрес усадьбы — село Стегаловка Долгоруковского округа Липецкой области, улица Лесная, 10. Для исторического поиска современная граница области мало помогает: елецкие земельные и семейные документы оказались в разных архивных собраниях. Орёл, Липецк и Санкт-Петербург в этой книге появляются по происхождению документов, а не как случайные направления поиска.

ГЛАВА 2

Владельцы XVIII века

Крепостная запись 1774 года называет трёх участников передачи стегаловского имущества: П. Г. Измалкова, его приёмного сына Н. П. Любимова и брата Д. Г. Измалкова. Об акте мы знаем из описания дела 1788 года. Он позволяет проследить одну линию местного землевладения, но не назвать первых владельцев всех земель села.

Условие о переходе имущества после смерти приёмного сына особенно выразительно: семья заранее определяла дальнейшую судьбу владения. Но юридический характер акта нельзя переименовывать по смыслу. В архивной описи он назван крепостной записью — именно это обозначение и сохраняется в книге; точный правовой механизм без текста оригинала не уточняется.

3. Связи, прямо названные в заголовке дела ГАЛО, ф. 84, оп. 1, д. 205. Современная документальная схема. Она не устанавливает связь этого имущества с участком нынешнего усадебного дома.

Через несколько недель, 8 августа 1788 года, появляется другой сюжет. Майорша А. Г. Ильина жаловалась на решение нижнего земского суда об отдаче земли при деревне Хитрая помещице села Стегаловка, обер-провиантмейстерше М. Хоботовой. Дело занимает всего три листа. Уже его заголовок показывает, что местное землевладение было предметом судебного спора.7

Жалоба Ильиной фиксирует сам земельный спор, но не доказывает захват земли Хоботовой: исход суда в доступной описи не приведён. Поэтому из дела здесь извлекаются только надёжные сведения — участники, предмет спора и дата обращения.

Женщины и имущество

Имя Хоботовой встречается в нескольких делах. В 1790 году у помещицы М. С. Хоботовой в Стегаловке проживала поручица М. М. Песоцкая с малолетним сыном Павлом. Она просила вдовье пособие за мужа, поручика М. Ф. Песоцкого, убитого в Очакове.8

Так большая военная история входит в биографию села через прошение о средствах к существованию. Документ не объясняет, кем Песоцкая приходилась Хоботовой. Называть их родственницами было бы преждевременно. Достоверно лишь то, что вдова с ребёнком находилась у местной помещицы и обращалась за пособием.

В другом деле, 1798 года, фигурирует майорша А. М. Измайлова, просившая выделить ей указную часть из недвижимого имения в Стегаловке и крестьян, оставшихся после смерти мужа, секунд-майора П. Г. Измайлова. В описи фамилия здесь написана через «й», тогда как в деле 1788 года — «Измалков». Совпадение инициалов не даёт права автоматически соединять эти записи в одну семью.9

Женщины в этих документах выступают самостоятельными участницами имущественных отношений: заявляют права, оспаривают решения, получают доли и распоряжаются собственностью. Спустя столетие такую же важную роль в истории местной земли сыграет Ольга Ведрова.

Имение ещё не означает этот дом

К концу XVIII века документы называют в Стегаловке несколько помещичьих семей. В 1797 году И. С. Григорьев просил подтвердить дворянское происхождение; в деле 1790 года упомянута Е. Д. Симонова. Земельная история села складывалась из разных владений, и ни одно из этих упоминаний само по себе не указывает на участок нынешнего дома.

ГЛАВА 3

Земля была разделена

Если представить Стегаловку единым поместьем, которым последовательно владели несколько дворянских семей, описания архивных планов меняют эту картину. В описи картографической коллекции ГАЛО село возникает как пространство общего и раздельного владения — частного, крестьянского и казённого.

План, датированный в описи 1805 годом, относится к земле, проданной межевой канцелярией из округи Стегаловки генерал-аншефу Н. И. Салтыкову. Здесь назван конкретный механизм приобретения — продажа межевой канцелярией. Однако дата плана не обязательно совпадает с датой самой сделки.10

Следующая группа копий общих планов датирована составителями описи предположительно: [1824]. В заголовках Стегаловка названа вместе с сельцом Богатое, а в одном из заголовков прямо названы помещики и государственные крестьяне. Квадратные скобки у даты нужно сохранять: они сообщают читателю, что год установлен составителем описания, а не непременно написан на самом документе.11

Пятнадцать частей и разные права

В описании серии планов 1833 года вторая часть села связана с однодворцами В. П. и А. С. Хитровыми; пятая — с капитаном и его женой А. А. и В. А. Муромцевыми. Шестая принадлежала жене коллежского регистратора Е. А. Тихоновой, седьмая — дочери коллежского секретаря А. Е. Григорьевой, восьмая — дворянке М. А. Беклемищевой. Отдельно описаны крестьянские части.12

Это не перечень последовательных хозяев одного дома. Это перечень разных участков и разных прав на землю. Для будущего исследования особенно важна восьмая часть, поскольку современная история усадьбы связывает её предысторию с Беклемишевыми. В архивной описи фамилия передана как «Беклемищевы»; исходное написание здесь сохранено.

План 1833 года надёжно фиксирует владение М. А. Беклемищевой одной из частей Стегаловки. Он не даёт основания автоматически переносить эту часть на нынешний дом, но впервые даёт конкретный земельный ориентир для линии, которую поздняя история усадьбы связывает с Беклемишевыми.

Особенно осторожно следует читать описание пятнадцатой части. В нём рядом стоят дата плана — 1833 год — и указание на крестьян-собственников, ранее принадлежавших помещикам Беклемищевым. Такое сочетание может отражать позднейшее копирование или особенности составления заголовка; использовать его как дату освобождения крестьян нельзя.

Общий лес у Стегаловки

Ещё один лист картографической коллекции показывает то, чего не видно в перечне отдельных частей. Специальный план леса при селе Стегаловке, датированный на самом листе 1837 годом, прямо называет общее владение однодворцев с помещиками. В подписи к границам участок от А до В отнесён к их земле, а от В до А соседствует с казённой землёй Богатых Плотов. На плане видны контур леса, просеки, указание состава насаждений и масштаб в саженях. [А11]

План подтверждает совместный характер одного лесного владения и соседство казённой земли. Он не указывает конкретных участников общего владения поимённо, не показывает господский дом и не позволяет считать этот лес собственностью Ведровых или наложить его границы на нынешний кадастр без дополнительных ориентиров. В дальнейшем рассказе план служит свидетельством устройства земель Стегаловки первой половины XIX века, а не доказательством происхождения усадебного ядра.

Документ О. План общего леса при Стегаловке, 1837 год. ГАЛО, ф. 169, оп. 1, д. 3231, л. 1. [А11]

Сиверсы и соседние владения

Согласно описи плана 1883 года, одиннадцатая часть Стегаловки принадлежала Н. Г. Сиверс, названной женой генерал-майора. В планах 1890 года она указана как жена генерал-лейтенанта. План 1897 года описывает уже земли её наследников, объединяя участки Стегаловки, деревни Хитровой и сельца Ильино.13

Эта география затем возникнет в документах Ведровой. Совпадение не заменяет купчую, но делает линию Сиверсов важнее простого соседства фамилий в краеведческой публикации.

В банковском указателе есть и более ранние крестьянские покупки у Сиверсов: дело 1898 года о Стегаловском товариществе 66 домохозяев и дело 1899 года о Сиверсовском товариществе 145 домохозяев. Значит, раздел и отчуждение местных земель начались до сделок Ольги Ведровой 1908 года.14

Другие части дачи связаны с Ф. И. Ильиным и Г. Б. Бланком. Заголовки планов 1863 и 1868 годов называют отводы земли временнообязанным крестьянам. Урочища Шпиль и Свинухи, пустоши Симоновская и Хитрова, Дегтярная лесная дача — это собственные исторические имена местности, которые стоит возвращать на карту осторожно, после сопоставления планов.15

Имение перед сменой владельцев

Есть документальный ориентир, способный соединить фамилии Бланк и Сиверс с конкретным составом имущества. В фонде Елецкой дворянской опеки находится дело 1897–1899 годов об опекунском надзоре над имением умершей Надежды Григорьевны Сиверс, урождённой Бланк. Основанием названо малолетство одного из наследников — М. М. Сиверса. В современной описи прямо указано: охранительная опись её имения в селе Стегаловка занимает листы 44–67.16

Охранительная опись составлялась для учёта и сохранения имущества. В ней могут оказаться сведения о строениях, хозяйственных предметах и участках непосредственно перед предполагаемым переходом к Ведровым. Для истории дома такой документ способен дать больше, чем общая карта.

Сам инвентарь пока не прочитан, поэтому книга не приписывает ему сведения о комнатах, постройках или стоимости имущества. Но архивный адрес уже установлен точно: фонд 90, опись 1, дело 3, листы 44–67. Указание девичьей фамилии Надежды Григорьевны — Бланк — документально соединяет две семьи, которые в земельных материалах встречались раздельно.

Документ А. Дело об опеке над имением Н. Г. Сиверс. Современная опись ГАЛО, ф. 90, оп. 1, д. 3, PDF, с. 2. В заголовке названы листы 44–67 с охранительной описью Стегаловского имения. Это указатель, не сам инвентарь.

ГЛАВА 4

Люди за пределами господского дома

Стегаловские документы позволяют увидеть не только помещиков. В 1798–1799 годах однодворческий поверенный Ф. Н. Григорьев просил разделить землю между однодворцами села. Он выступал от сообщества людей, чьи права требовали юридического оформления.17

Однодворцев нельзя без пояснения записывать в крепостные крестьяне владельца усадьбы. В найденных документах они обозначены отдельно. Так же отдельно встречаются государственные крестьяне, крестьянские собственники, временнообязанные крестьяне и духовенство. Это различие определяло, кому принадлежала земля и через какие учреждения решались споры.

В деле 1799 года названы крестьянин помещицы Хоботовой И. Скуридин и однодворец деревни Свишенка М. Карцев; предметом разбирательства были избиение и кража кафтана и шляпы. Заголовок не передаёт показаний и приговора, поэтому сцену происшествия восстанавливать по нему нельзя. Зато имена и социальные обозначения возвращают конкретных людей в историю местности.18

В другом заголовке, за 1795 год, фигурирует староста помещицы Ильиной И. Иванов. Такие упоминания важны для истории повседневного управления. Они ещё не позволяют описать полномочия конкретного старосты, зато показывают, кого искать в соседних хозяйственных и судебных материалах.19

Кто уезжал из села

В Государственном архиве Орловской области сохранилось дело десятой ревизии 1858 года по Чернавской волости Елецкого уезда. Архивная аннотация перечисляет государственное, удельное и однодворческое население, кантонистов и отставных солдат. Отдельно отмечены материалы о переселении в Тобольскую и Самарскую губернии. Стегаловские переселенцы указаны на листах 825–830.20

Это не повод утверждать, что все жители села переселялись или что их отправлял помещик. Напротив, документ относится к категориям населения, учитывавшимся отдельно от помещичьих крестьян. Но он открывает ещё один масштаб местной истории: человеческие связи Стегаловки выходили далеко за пределы Елецкого уезда.

В статистическом справочнике 1886 года Стегаловка представлена как бывшее государственное село с 317 дворами и 2108 жителями. В опубликованном справочном извлечении названы также волостное правление и православная церковь. Эти числа относятся к записи конкретного издания; смешивать их с населением всего прихода или всей волости нельзя.21

Земельные документы начала XX века возвращают фамилии: Измалковы, Лукины, Саввины, Пашковы, Григорьевы, Воронины, Карцевы, Мухины, Рудневы. Некоторые встречались в материалах XVIII века. Такое повторение — хороший ориентир для родословного поиска, но само по себе ещё не устанавливает преемственность поколений.

ГЛАВА 5

Когда появились Ведровы

В официальной карточке памятника изложена простая последовательность: в начале XIX века имение принадлежало Беклемишеву, в 1861 году его часть приобрёл М. А. Ведров, в 1904 году владелец умер, а в 1906-м жена продала усадьбу земству. Архивный акт, на основании которого приведены эти сведения, в карточке не назван.22

Краеведческая публикация, перепечатанная на генеалогическом форуме, предлагает другую линию. В ней приобретение Ольгой Ведровой имения у Сиверсов отнесено к 1900 году. Среди прежних владельцев названы Александр Михайлович Сиверс, его сёстры Надежда, Наталия и Елизавета, а также малолетний Михаил Михайлович.23

Две версии происхождения владения нельзя складывать в одну цепочку: между ними почти сорок лет, приобретатель назван по-разному, а Стегаловка была разделена на несколько частей. Планы подтверждают присутствие земель Беклемищевых и Сиверсов, но не подтверждают простую последовательность «Беклемишевы — Ведровы» применительно к одному и тому же участку.

Метрический указатель даёт для Михаила Владимировича Ведрова дату рождения — 13 октября 1865 года. Поэтому покупка 1861 года не может относиться к нему лично. Здесь возможны лишь два объяснения: охранная карточка имеет в виду другого Ведрова либо поздний пересказ смешал дату или владельца. До появления акта сделки эти линии следует держать раздельно.24

Доказанное владение Ольги

В банковском указателе начала XX века продавцом местной земли названа дворянка Ольга Аполлинариевна Ведрова. Четыре дела относятся к Стегаловке и Ильину; их начальная дата — 26 марта 1908 года. Здесь фамилия связана с конкретным имущественным действием.25

В ГАЛО сохранилась серия межевых выкопировок 1907 года: участок № 10 под буквой Б и участки № 11–15 из части дачи села Стегаловка и сельца Ильина. В сентябре 2026 года получены цифровые копии всех шести листов. На самих документах владелица названа полностью — дворянка Ольга Аполлинариевна Ведрова. Тем самым разночтение современной описи («О. П.») снимается первичным источником. Общий план, из которого сделаны выкопировки, был утверждён 8 августа 1907 года; на листах имеется штамп Орловского отделения Крестьянского поземельного банка от 30 октября 1907 года.26