Аке и громоотвод

– Не знаю, зачем мы тащим в дом этот мусор. Но, знаешь, школьная сумка становится такой тяжелой, будто целое бревно тащишь.

– Может, хоть на растопку сгодится?

Нира смотрела на этого смешного мальчика, который так старательно пытался объяснить ей странные, на её взгляд, обычаи.

– Пойдём, я познакомлю тебя с братом.

Нира потянула Аке за руку в сторону натянутого каната между деревьями. На ноге у девочки что-то зазвенело. Аке посмотрел на её босые ноги и увидел массивный серебряный браслет с бубенчиками и подвесками. Тонкие щиколотки мелькали в траве. Браслет подпрыгивал в весёлом танце. Аке поспешил за Нирой.

Мальчик в полосатом трико продолжал кататься на странном велосипеде. Растерянном каком-то.

– Привет, – крикнул он, – я Нил. А ты кто?

– Аке. А где второе колесо?

– Какое колесо? – удивился Нил. – А, колесо. А зачем мне оно? Я его медвежонку подарил – пусть учится кататься.

«Ну вот, ещё один шутник. Медвежонку подарил. Он бы ещё сказал – жирафу».

Аке собирался уж обидеться, да не успел.

– Представляешь, Нил, он сумел поднять край шатра и забрался к нам, – Нира сделала большие глаза и засмеялась.

Нил как был на колесе, так и спрыгнул на землю.

– Ничего себе! Как тебе это удалось?

Нил придержал одной рукой колесо, встал обеими ногами на землю и крутанул колесо вокруг своей оси, как монетку на полу. Колесо мгновенно закружилось и, не утрачивая скорости вращения, превратилось в шуршащий шар. Аке протянул руку к колесу, чтобы остановить его, но потом передумал.

– Я смотрел в окно, и мне показалось, что на площадке не всё как обычно. Вот я и решил проверить.

– Не всё как обычно! – Нил многозначительно поднял палец вверх. – А этот малец не промах. Нира, помнишь, мы пытались выбраться из той дыры под «мостом»?

– Да, мама вышивала мост, но так и не успела его закончить. – Нира вздохнула. – Мы как-то решили сбежать после представления через дыру, но у нас ничего не получилось.

– Почему? – Аке казалось, что он спит и всё здесь происходит понарошку.

– Мы успели только заглянуть в щель, как налетел сильный ветер, и нас отбросило назад, под скамейку для зрителей.

Нил вытащил из кармана леденец и сунул в рот.

– А потом нас позвал папа. – Нира всё рассматривала необычного мальчика, который попал к ним из другого мира. – А в другой раз мы долго не могли найти эту щель.

– А когда нашли, нас заметил папа и запретил подходить к этому мосту. Чандрики-бандарики.

Нил немного картавил с карамелькой во рту.

– Лаз – соблазный, но непролазный. – Аке подумал, что ему здорово повезло.

Нира засмеялась как колокольчик:

– Зато ты смог к нам пробраться.

– А вон там папа. Пойдём, познакомим тебя. – Нил махнул рукой в сторону клоуна в огромных синих ботинках. – Пошли.

Они втроём побежали к качелям – там большой клоун крутил «солнышко».

– Аха-ха-ха, охо-хо-хо, ихи-хи-хи.

Без удержу хохотал клоун, всё быстрее и быстрее делая полный оборот на качелях.

Он стоял в своих синих ботинках на сиденье, крепко держась за железные дужки качелей. Качели скрипели как-то радостно и восторженно. Редко кто из детей осмеливался сделать полный оборот. Особенно если на площадке были взрослые. И уж совсем невероятным было то, что вокруг перекладины раскручивался на качелях очень даже взрослый дядя. Да ещё и хохотал, как первоклашка.

– Папа, папа, – закричала Нира. – А на голове постоять сможешь?

Клоун в одно мгновение затормозил качели в самой верхней точке, да так и остался торчать там вверх ногами.

– Привет, Лазурчик. – Клоун помахал рукой.

– Здрасте…

Аке неуверенно махнул рукой в знак приветствия. Он хотел было спросить, почему Лазурчик, но не решился.

– Признавайся, сложно было найти вход на площадку?

Клоун подмигнул и продолжил торчать вместе с качелями вверх тормашками.

– Ну… там вроде как площадка шевелилась. Я и пошёл… а там… нащупал шатёр. А вот… тут…

Аке не знал, что добавить. Разговаривать со взрослым, который стоит на голове, да ещё на вершине качелей, было как-то странно.

– Иди за мной.

– Куда? – Аке вообще перестал понимать, что происходит.

Клоун наконец-то решил освободиться от качелей и спрыгнул на землю. А качели продолжили торчать вверху. Аке, не отрывая глаз, смотрел на них и ждал, когда же они упадут вниз, но этого не произошло.

– Я клоун Пудель, то есть, Штрудель. – Клоун захохотал, вытащил из рукава яблоко и захрустел. – Хочешь?

Аке взял второе яблоко, которое Штрудель, или Пудель, сорвал с дерева. Аке не припоминал, чтобы на этом дереве хоть что-то росло, кроме листьев. Яблоко было самое обыкновенное, жёлтое, с розовым боком.

Аке хотел было уже его откусить, но в яблоке открылась дверца, и из него выглянула маленькая голова в больших очках:

– Немедленно повесь на место! Я буду жаловаться!

Дверца захлопнулась, а яблоко покатилось по траве, потому что Аке от неожиданности его выронил.

Нил покатился со смеху, Пудель-Штрудель побежал за яблоком, запинаясь своими ботинками друг о друга, а Нира с укоризной смотрела на Нила:

– Они тебе ещё и не такое покажут.

Нира взяла Аке за руку и повела в сторону лестницы-радуги. Там стояли ослик с полосатыми ногами, как у зебры. И маленький пони в красной попоне.

– Это наш любимец, неукротимый прыгунок Рэд. – Нира показала на пони,

Пони подпрыгнул на месте и лягнул задними ногами воздух.

– А это – мой милашка-трудяжка Мару.

Ослик поднял глаза на девочку, потом перевёл их на Аке и вздохнул:

– Как работать, так я «милашка». А как развлекаться со всеми – так сразу: «Ты же трудяжка».

По бокам у ослика свисали бочонки с краниками. К ослику подошли две девочки и наполнили пустые стаканы шипучкой из бочонка. В воздухе запахло мятой с ананасами.

– Хочешь шипучки? – спросил ослик.

Он повернулся к Аке другим боком. Там тоже был краник и полочка с бумажными стаканчиками. Аке налил себе шипучки. Она пахла уже совсем иначе – вишнёвой жвачкой.

– Ты сам выбираешь свой вкус, – пояснила Нира. – Или это вкус выбирает тебя.

Аке с удовольствием потягивал шипучку через трубочку. В такую жару шипучка охлаждала не только голову, но добиралась своими пузырьками до кончиков пальцев. У Аке защекотало спину, подмышки, живот и даже пятки. От смеха он повалился на траву и начал кататься по ней.

Полянка, как нарочно, раскинулась для валяний и кувырканий. Чудесным образом на ней вырос мягкий мох голубого цвета. А ведь ещё вчера на детской площадке была только вытоптанная ногами, жухлая от жары трава. Аке хохотал, и ему было так хорошо! Рядом с ним катался и кувыркался кучерявый пёс. Он успел вылизать остатки шипучки из стаканчика Аке. Кажется, ему тоже понравилась шипучка. Интересно, какого она была вкуса?

Нира куда-то исчезла. Её брата тоже не было видно.

Вдруг заиграла музыка. Загремели литавры.

– Внимание! Внимание! – Клоун Пудель-Штрудель стоял на круглой тумбе и размахивал огромным жёлтым помпоном. – Приём новых учеников в школу циркового волшебства объявляется открытым! Вступительные экзамены начинаются прямо сейчас!

Рядом с клоуном стояла Нира, в руках у неё была корзинка с мандаринами. Нил расстелил круглый, как манеж цирка, ковёр.

– Итак, первым на арену цирка приглашается.

Загремела барабанная дробь.

– Наш новый друг – Лазурчик! – Закричал Пудель-Штрудель.

Аке от неожиданности подскочил на спине, да так сильно, что подпрыгнул и встал на ноги. Тут же раздались аплодисменты.

– Просим, просим! – Клоун улыбался во весь рот.

Аке неуверенно вышел на ковёр.

– Для тебя мы подготовили всего три задания. Каждое задание будет сложнее предыдущего, но проще следующего. Готов?

И, не дожидаясь ответа, Клоун предложил мальчику проделать какой-нибудь акробатический номер.

Аке недавно научился ходить на руках. Его друг Макс всё время хвастался, что он умеет ходить на руках. И каждую физкультуру дразнил Аке. Аке набил много шишек, прежде чем смог удержать ноги выше головы на целых две секунды.

«Вот и пригодилось! – подумал Аке. – А папа говорил, что такие умения в жизни никогда не пригодятся».

Аке с лёгкостью встал на руки и даже сделал один шаг. Все захлопали, а Нира подала ему мандарин.

– Неплохо, неплохо. – Клоун хитро прищурился. – А рассмешить нас сможешь?

Ввзгляд Аке упал на дальнюю часть забора, где случайно забредшая корова потянулась за вкусными листьями на дереве. Упёрлась передними ногами в ствол, и даже задние ноги уже карабкались на дерево.

– Там корова на дерево лезет… – удивлённо пробормотал Аке.

Раздался дружный смех.

– Ну что же, последнее, самое трудное задание.

Клоун помолчал. Он стал серьёзным:

– Тебе надо поймать ворону, выдернуть перья из её хвоста, чтобы она не могла летать. Посадить её в клетку и научить разговаривать.

От удивления Аке не мог вымолвить ни слова. Он, конечно, хотел бы попасть в школу циркового волшебства, но так измываться над птицей.

– Я не буду… – тихо произнёс он. – Я не хочу…И меня зовут Аке.

И пошёл прочь с манежа. Ответом ему была тишина.

«Как так? Они же такие хорошие, весёлые. И вдруг такое… Нет уж, лучше дома, без друзей. Обойдусь без цирка».

На глаза навернулись слёзы.

И вдруг все разразились смехом и аплодисментами. Вокруг множеством огней взорвались фейерверки, полетели колечки серпантина, заиграла весёлая музыка.

– Молодец! – закричала Нира, стараясь перекричать шум и гам.

– Ты принят! – объявил Клоун и пояснил. – Последнее задание было самым важным. Тот, кто не ценит других. Кто ради забавы готов навредить живому существу. Кто не любит птиц и зверей – тому не место в цирке. Забота и уважение, труд и доброе сердце – вот для кого открыты двери нашей волшебной школы. Ты принят! И мы обучим тебя всему, что знаем сами. Занятия начнутся через неделю. На этой самой площадке. Каждое утро будем ждать тебя ровно в десять утра. Только, чур – никому ни слова. А теперь нам пора, до встречи! И, кстати, меня зовут Друв!

Неожиданно поднялся ветер, загудел, завыл. У Аке заложило уши, в глаза попал песок. А когда он проморгался, и к нему вернулся слух, он увидел, что площадка пуста. Только разноцветные ленты серпантина колыхались на ветвях деревьев. Вот и всё, что осталось от волшебства и веселья.