- -
- 100%
- +
– Как ты? Я в смысле самочувствия? – звенел кто-то над ухом.
Звон не спеша рассеивался, настраивалась чёткость картинки перед взором.
Положение горизонтальное. Лежу.
Тимур смотрел вокруг.
– Наши «крошки» поумнели, заметил Фидель?
Высокий блондин смотрел на кубинца с нескрываемым удовольствием.
– Видишь, чувак жив. А ты хана ему говорил. С тебя сотка.
С довольной физиономией начлаб протянул руку в сторону темнокожего парня, несколько раз потерев своим большим пальцем об указательный и средний.
Молодой чернокожий парень с недовольным лицом мысленно зашел в виртуальный личный кабинет и перевёл 100 балов на счёт партнёра по пари. После этого сильно расстроившийся Фидель, сел на стул и обхватил голову руками.
– Ну ты как? – обратился Грин к лежащему Тимуру.
– Что? Я?
– Не тупи! Как самочувствие? – уже повысив голос, интересовался начальник лаборатории, глядя в упор на неразговорчивого пациента.
– Ай… – после небольшой паузы махнул он в его сторону рукой, мысленно влившись в компьютерную сеть Бункера.
Отсканировав пациента, несколько секунд блондин смотрел перед взором на результаты, после грубовато потребовал:
– Давай подымайся. Чё разлегся! Хорош филонить, у тебя здоровье как у быка, аж зашкаливает!
Ещё несколько секунд Тимур, не шевелясь, осматривался. В просторном помещении, кроме него, был высокий худощавый блондин, молодой негр, манекен девушки со странными клешнями вместо кистей рук и пушистая, пепельного окраса кошка, развалившаяся на столе с пробирками. Приятная свежесть воздуха гуляла по комнате. Этот запах напоминал ему запах леса после дождя. Вокруг было мягкое свечение и лёгкие редкие попискивания невидимой электроники.
Тимур присел, потирая виски. Фармакресло выглядело как электронная кушетка, адаптируемая под форму тела. С боков она была устлана голографическими панелями с нежной фиолетовой подсветкой, а снаружи представляла собой массажное кресло со встроенными механизмами. В помещении напротив друг друга располагались две с виду громоздкие двери, также с наличием по периметру лёгкого свечения. Рядом, внимательно наблюдая за ним, скрестив руки на груди, стоял тот самый высокий блондин в странном обтягивающем тело костюме.
Тимур поднялся на ноги, расправил плечи, слегка попрыгал на месте. Он был облачён в такую же одежду, как и незнакомцы. Парень в жизни не помнил, чтоб было так легко. По телу бегали волны энергии, захлёстывая его эмоциями. Ни с того ни с сего ему вдруг захотелось сделать то, что он никогда в жизни не умел и не делал. Сальто.
Подпрыгнув, Василискин перевернулся в воздухе и мягко, как кот, приземлился на ноги. Вестибулярный аппарат работал на отлично, тело было податливо и послушно.
Вау! – удивился он сам себе и улыбнулся.
Блондин, не стесняясь, расплылся голливудской улыбкой и одобрительно закивал, молча тряся кулаком с поднятым вверх большим пальцем. Кубинец развернулся к нему на стуле и с выпученными глазами наблюдал за тем, что вытворял недавний мертвец…
Вокруг пахло свободой, точнее подобрать слова для описания обоняния, не получалось. Казалось, за пределами этой комнаты простиралась огромная территория, бескрайняя поляна, поросшая травой и цветами, и запах этой атмосферы просачивался сквозь стены.
– Молодца! – худощавый блондин подошёл ближе и протянул руку.
– Грин.
– Тимур.
Тимур пожал руку незнакомцу, ещё раз про себя отметив необычайную лёгкость во всём теле. Сознание его было кристально чистым. Сейчас, особо не вглядываясь в помещение, он автоматически подмечал мельчайшие детали незнакомого интерьера: стеллажи, стоявшие на них колбочки и баночки с названием содержимого, рисунки на стенах, выдавленные в бетоне, капли пота, стекающие по лицу темнокожего, масса всевозможных электронных гаджетов, которыми была напичкана лаборатория, салфетки, аккуратно лежащие на столе в дальнем углу помещения и ещё множество мелочей этой непривычной обстановки, на которые он вряд ли бы обратил пристальное внимание в обычном состоянии. Но только не сейчас…
Манекен зашевелился, загружая в стерилизатор использованное оборудование.
– Добро пожаловать в Бункер! – торжественно объявил Грин.
– Как чувствуешь себя? Смотрю, тебя бодрит.
Новый знакомый не отрывал взгляда от Тимура и радостно рассматривал его с головы до пят.
– Что со мной?
Василискину было очень интересно знать, что позволило ему почувствовать себя суперменом.
– Гиппокрины. В твоём теле сейчас около полутора миллионов крошечных, по размерам меньше кровяной клетки электронных машин.
– Гиппокрины?
– Это микророботы. Я их назвал гиппокринами, в честь древнегреческого врача Гиппократа. Его, кстати, считают отцом медицины. В общем, твоё тело доставили с поверхности. Ты был почти мертв. И если бы не мои «крошки», то слово «почти» уже несколько часов назад было бы лишним.
– Доставили с поверхности? Где я?
Блондин похлопал Тимура по плечу.
– Для начала тебе нужно подстричься и побриться, а то ты как леший. У-у-у. – он поднял руки с растопыренными пальцами и сделал устрашающую гримасу. Усмехнулся и тут же серьёзным голосом обратился к мулату.
– Фид, распечатай нам ужин, гость наверняка проголодался.
– Какие пожелания, шеф?
– Не знаю, выбери сам что-нибудь.
Массивная дверь ушла в сторону, и расстроенный ассистент, нахмурив брови, ушел на кухню, покинув лабораторию. К своему разочарованию, вскоре сменившемуся интересом, Тимур увидел то, что простиралось за пределами комнаты. Иллюзорной природной красоты не было. За дверью тянулась в неизвестность труба извилистого коридора. Стены вокруг представляли собой бетонные окрашенные белым цветом каналы с ребристой поверхностью, похожие на тоннели метрополитена.
– Что-то негр слишком грустный. Он всегда такой?
Молчать не хотелось, и Тимур старался завязать разговор.
– Это он расстроился, что ты жив остался. Не обращай внимания, скоро пройдёт.
Ладно, не привыкать, – подумал Василискин и молча пожал плечами.
– Так где мы?
– Территориально на севере Сибири. Под землёй, на минус третьем уровне. Под нами ещё двадцать два уровня города. Над нами два уровня, а выше, около пятисот метров горной породы. Когда-то, лет сто назад, это было никелевой шахтой, а сейчас целый город, прорубленный в каменных пластах…
– Мы в шахте?
– Бывшей. Переоборудование бункера началось в конце тридцатых годов прошлого столетия, ещё во времена НКВД. Она задумывалась как неофициальная резиденция правительства ЦК КПСС. Пустующую шахту переделали в надёжное убежище для VIP персон того времени, а позже современники раскачали подземку до размеров района большого города. Проект, уже на стадии завершения в 1941 году был заморожен на время второй мировой войны. Именно тогда объекту под кодовым названием №30/01/76 дали неофициальное имя «Бункер». После войны в конце сороковых годов, с личного распоряжения Сталина, реконструкция была завершена. Но вместо важных персон под землю спустились учёные. Тогда это была небольшая экспериментальная лаборатория.
Именно здесь родилось сырьё для первой советской водородной бомбы. Сразу после испытания сверхмощного, смертоносного оружия со всех участников проекта была взята подписка о неразглашении тайны о научных разработках, а объект превратился в сверхсекретный. В конце пятидесятых годов прошлого века Бункер стал золотой клеткой для учёных. С тех пор попавшие сюда люди имели доступ ко всем благам цивилизации, собственноручно создавая и совершенствуя их, но на поверхность по сей день никто из нас уже не поднялся. Сечёшь?
– Мы заперты здесь навсегда?
– Быстро схватываешь, ты не безнадежен!
Блондин поднялся и зашагал по комнате.
– Здесь мы живём и работаем. Это наш мир.
Он снова сделал обширный жест руками, показывая на помещение.
– Третий Уровень. Центр нанотехнологий. Сектор молекулярной генетики. Теперь это твой дом, смотри, осваивайся.
– Мой дом?
– Да. Будешь помогать нам. Где ты находишься, ты уже начал понимать, я надеюсь. Ведь начал?
– Похоже, да. Я в глубокой жопе, из которой нет выхода. И вы теперь моя семья.
После 2 лет забвения в тайге и последних событий последних сток, бункер показался ему очень интересным местом, где создано всё как минимум безопасно и многообещающе…
– Молодец! Радуешь с каждой минутой. Мы поладим, – не скрывая восхищения, говорил начлаб.
– А что остальные этажи? Или как их там, уровни?
– Давай по порядку, с самого начала.
Блондин присел на угол стола и незаметно, жестом руки активировал карту.
Основное освещение погасло, и посреди лаборатории, над полом возникла голографическая сфера, очерчивая яркими линиями помещения подземки. Через несколько секунд голографическая модель подземного города полностью загрузилась. Размер изображения был около двух метров в диаметре. Вокруг подземный город опоясывало кольцо правильной формы, расположенное под углом 45 градусов к горизонту.
– Вот верх. Поверхность Земли.
Грин посветил лазерной указкой под самый потолок, в холм, росший в виртуальном лесу на поверхности.
– Эта пятисотметровая труба, шахта одного из двух лифтов, соединённая с первым уровнем. Начиная отсюда, структура Бункера делится на несколько секторов и обладает своей иерархией, – пояснял блондин.
– Первый, самый верхний и малый по площади подземный этаж занимает руководство Бункера, состоящее из 12 бывших учёных и военных, наше управление.
Он направил свет указки в верхний уровень. Тот засиял оранжевым цветом.
– Костяк всего, на чём строится подземная жизнь, это наши «Апостолы». Мы их здесь так называем. Стоя у руля, Апостолы организовывают и направляют все внутренние отделы города, создавая то, что используется после в бытовой жизни потребителей внешнего мира. Учёные руководят тем, что внизу, а военные, сортируя открытия подземки, отправляют информацию в спецотдел госприёмки секретной службы правительства страны, где она либо имеет будущее, либо складывается на полках вечности. Сечёшь?
Тимур, глядя на, висящую в воздухе светящуюся сферу, медленно закивал.
– На втором, чуть более широком уровне трудятся канцелярские крысы. Те, кто особо ничего собой не представляет. Они обрабатывают общий поток информации с Моллов, сортируя его для более лёгкого восприятия Апостолов. Как только Апостолы утверждают проекты, «крысы» формируют посылки и отправляют их наверх. Транспортный самолёт раз в неделю забирает груз с площадки в лесу. Кстати, тебя транспортник сюда из Москвы приволок…
Начальник лаборатории поочерёдно подсвечивал лазерной указкой голографические этажи, превращая их из зелёных в оранжевые.
– На чём я там?
– Моллы.
– Да. Моллы. Это организованные сообщества учёных, которые трудятся в своих определённых отраслях. Вот, например, наш Молл занимается нанотехнологиями. Молл нанотехнологий содержит в себе несколько секторов, имеющих свои определённые научные направления. Здесь расположен сектор по созданию материалов с заданными свойствами, медицинский сектор, робототехнический сектор и так далее.
Наш сектор: молекулярная генетика. Кстати, ты жив только благодаря тому, что я придумал…
Тимур последовательно вникал в суть подземной жизни. Информация усваивалась легко и была интересна. Он подметил, что не только обязан жизнью своему новому знакомому, но и вполне доволен тем, что оказался здесь.
Неожиданный ветер судьбы снёс на передовую линию технологий.
Интуиция подсказывала:
Всё идёт как нужно. Ангел работает…
– Таких Моллов в Бункере пять. 4-й и 5-й уровни – это секторы ядерной и квантовой физики. Там, кстати, девчонки клёвые работают, позже познакомлю. Уровни с 1-го по 5-й называют «короной». Здесь ты можешь беспрепятственно перемещаться, используя только свои феромоны. Я кстати их уже закодировал и отправил в систему контроля. С сегодняшнего дня здесь ты свой. Для посещения нижних уровней требуется спецдопуск. Сечёшь?
– Не совсем. Что значит используют свои феромоны?
– Феромоны – это вещества, присущие каждому отдельному индивидууму. Каждый человек обладает индивидуальным запахом, который улавливают молекулярные сенсоры, повсюду расположенные в подземке. Феромоны невозможно подделать или передать кому-то ещё. В паре с видеонаблюдением система распознавания лиц круглосуточно и безошибочно определяет местонахождение каждого из семидесяти тысяч человек, живущих в Бункере. Сечёшь?
– Ясно.
– 6-й, 7-й и 8-й уровни, составляют Молл программирования. Здесь создаются продукты, повсеместно используемые во многих государственных структурах и системах нашего общества. Также программисты пишут сценарии, по которым живут люди во внешнем мире.
По количеству и интенсивности запросов в поисковых системах внешнего мира Искусственный Интеллект оценивает состояние общества и прогнозирует вероятное будущее. Учёные вносят свои корректировки. Готовый сценарий подвергается виртуальному испытанию и, как правило, последующей доработке. Дальше дело Апостолов. Как решат, так и будет. Кстати, искусственный интеллект работает здесь последние пять лет. До этого расчеты велись очень приблизительно.
– Хочешь сказать, тут будущее создают?
– Будущее человечества – это среднее арифметическое общей занятости населения. Общая занятость, в свою очередь, опирается на существующие технологии. Вот гляди.
Начлаб открыл историю технологий. На голографическом экране электронный гид принялся за дело, мягким басом рассказывая историю цивилизации.
«– Технологии пещерного века – камни и копья. Занятость – захват территорий и охота для пропитания. Технологии земледелия, первые зернохранилища, скотоводство. Альтернативная шкурам одежда из ткани. Примерно с этого же времени известен и алкоголь.
6000 лет назад появляется плуг для обработки почвы и первые топоры с рукоятью.
4000 лет назад – первые стройматериалы, дренажные каналы, мощение дорог. В это же время: шёлк, колесо, письменность. Ещё тысячу лет спустя появляется гончарное искусство, первая свеча, мыло, канализация, строятся первые суда. Люди впервые выходят в открытое море.
1500 лет до нашей эры: стекло, добыча и выплавка железа, появляется чудесная игра, дожившая до наших дней – шахматы. Люди в попытках проще объясняться друг с другом создают алфавит.
За 1000 лет до нового летоисчисления некоторые культурные слои всё глубже трансформируются. Совершенствуется оружие: катапульта, арбалет, порох. Рождается компас, люди обмениваются товаром с помощью первых денег, седлают лошадей. В первое тысячелетие нашей эры лошадей подковывают, крепят седло, строят мельницу. Рождаются первые зачатки искусства: скульптуры, фрески, резьба по дереву. Вместе с прелестями жизни совершенствуется оружие. Появляется возможность уничтожать намного больше людей, чем было ранее.
В следующие 900 лет свет увидят пушка, зеркало, печатный станок, тяжёлая промышленность, паровые машины, электричество… Растут каменные города, более мощными становятся армия и флот. Предпоследний век: пылесос, телефон, телевизор, микроволновая печь, компьютер, Интернет. Меняются правила поведения в обществе, взаимоотношения между людьми также изменяются…»
– Человеческая цивилизация эволюционирует в геометрической прогрессии, и в основе всего этого лежат чьи-то изобретения. Сечёшь? Наш разум получает информацию извне, обрабатывает её и рождает идеи чего-то нового, чего пока нет, но обязательно появится. Может быть, не сразу, постепенно, найдутся средства для воплощения этих мыслей в реальность.
Если ничего не изобретать, ничего не поменяется. Мы на месте топтаться будем. И такие периоды в истории также известны.
Вот, например, даже сейчас, в наши дни на Земле существуют древние племена, у которых культура буксует на протяжении тысячелетий. Самая большая их ценность – это традиции. Ничего нового. Копья, шалаши, лоно природы и традиции, традиции, традиции. Их культура подсознательно противится любым новшествам. Прогресс – их враг. Новации пугают человеческую стаю. Новое всегда внушает страх, которого «закостенелое племя» подсознательно старается избежать. Такая информация внедряется в сознание члена племени с раннего детства. И дальше каждый следует этому «естественному» шаблону. Они до сих пор молятся своим эфемерным богам, мечущим с неба молнии и посылающим дождь после долгих молитв. Выпрашивают послать им воду, немного пищи и оставить в жизни всё как есть. Такова сила их привычки. Думать можно только в узких рамках знаний предков. Рассуждать и философствовать нельзя, это грех, за которым следует жестокое наказание. Страх перед высшими силами сдерживает сознание. Сильный страх. Но парадокс заключается в том, что их лидеры уже вовсю пользуются мобильной связью, интернетом и остальными технологическими достижениями…
Грин улыбался.
– Последние пятьдесят лет человечество медленно, но верно вошло в эпоху технологического скачка. Учёные, жившие 50 лет назад, получали на 95% информации меньше, школьники сегодня. А в следующие 50 лет информации станет как минимум в 20 раз больше. Люди раскачивают сознание до немыслимых масштабов. Такое чувство, что мы существуем на стыке эпох. Мы не то чтобы способны изменить наше будущее до неузнаваемости за какие-нибудь 20—30 лет, мы то, что его безусловно меняет. И здесь, под землёй, мы вынуждены менять его первыми. Весь смысл нашего существования и есть тот двигатель, толкающий мир вперёд. Жители Бункера в большинстве своём – создатели технологий и жизненного уклада будущего, внешнего мира. Наша миссия, это технологические изменения человеческой цивилизации.
– Значит, всё не случайно? Будущее создаётся намеренно?
– Случайность друг мой, это особая форма восприятия следствия, при отсутствии детальной информации о его причинах. Так что здесь, пожалуй, ты прав. Мы создаём технологии, которые вскоре превратятся в будущее…
Блондин на несколько секунд замер, о чём-то задумался, но вскоре продолжил.
– Едем дальше, энерго Молл. Уровни 9-й, 10-й и 11-й. Это мозг Бункера. Центральный компьютер и серверы, управляющие процессами жизнеобеспечения. Станции, питающие город энергией, расположены там же. В общем, система полноценного, слаженного функционирования подземки. Там же постоянно дежурит более 50% всей охраны Бункера.
Производственный Молл: 12-й, 13-й, 14-й, 15-й и 16-й уровни. Эти пять уровней обеспечивают всю жизнедеятельность нашего отсутствующего на картах мира города. Большинство секторов на этих уровнях оснащены 3D-принтерами и прочими станками с числовым программным управлением. Там распечатывается и производится всё, что необходимо нам для работы и жизни. Оборудование, продукты питания, инструменты, симуляторы развлечений, Скины.
Блондин демонстративно провёл ладонью вдоль своего торса, обращая внимание собеседника на необычную одежду.
– И так далее. Повседневные мелочи печатаются там же. Практически любой материальный объект можно распечатать. Было бы сырьё и энергия. А этого здесь, поверь, хватает. 3D-принтеры печатают практически всё и здесь ими запрещено пользоваться индивидуально. Апостолы контролируют производство и утилизацию всех материальных объектов Бункера. Разрешено печатать только пищу и только определённого биологического состава…
Складской Молл: 17-й, 18-й-й и 19 уровни. Это место, где хранится сырьё для 3D-принтеров и отработанные материалы, которые служат основой для новых вещей. Другими словами, мусор, переработанный во вторичное сырьё, служит отличной основой любым новым объектам.
Молл вторичнойя переработки 20-й, 21-й, 22-й и 23-й уровни. Там готовится это сырьё из мусора, накопившегося в Бункере. Более 99% используемого здесь сырья – продукты вторичной переработки.
– Вспомогательные уровни с 6-го по 23-ий служат для обеспечения созидательных уровней с 3-го по 5-ый. Всё, что происходит внизу, работает для реализации идей, несущих всему человеческому обществу неоценимую пользу, здесь и сейчас…
В Бункере нет безработных. Каждый выполняет какую-то функцию. Подземный организм растёт здоровым и счастливым.
Кольцо, которое ты видишь вокруг нашего города, – орбита БАК-1. Большой Андронный Коллайдер. Он значительно меньше, но почти на десять лет старше того, что запустили в Европе в 2008 году. Он граничит с двумя блоками лабораторий ядерной и квантовой физики 5-го уровня. Оттуда ведутся все эксперименты и испытания. Кстати, вся энергия, питающая подземный город, берётся оттуда же.
Вот вкратце и всё. Теперь ты знаком с устройством своего нового города.
– А это что?
Тимур ткнул пальцем вниз голограммы. Нижние, меньшие по размеру в сравнении с остальными этажами помещения, разделённые пятидесятиметровым слоем горной породы.
– Это два неизбежных придатка. Следствие первых двадцати трёх.
Блондин как-то недобро махнул головой, указывая взглядом в пол, где светились уровни 24 и 25.
– Уровень 24 – Сток. Переработка отходов жизнедеятельности Бункера. Туда стекаются все отходы, не подлежащие вторичной переработке. Отработанная вода, помои, дерьмо, химия и всё такое. И туда попадают все неудачники, которые не оправдали ожиданий подземной системы, превратившись в ненужные отбросы нашего замкнутого мира.
Блондин как-то натянуто улыбнулся.
– Будешь плохо себя вести – прямая дорога в Сток. Ниже Ад, 25-ый, последний уровень. Крематорий, конечный пункт назначения. Умерших людей отправляют туда для кремации. Там же сжигают все не переработанные отходы. Кремируют и сжигают всё это печи, работающие на природном газе, добываемом здесь же, в подземелье. Слуги ада, испепеляющие тела и материю в прах. Последняя, зловещая инстанция. В общем, об этих двух нижних уровнях мы стараемся не думать…
3
До конца дня Тимур изучал устройство подземки. Бункер представлял собой фабрику по производству передовых технологий. После Великой Отечественной войны 1941—1945 годов, первые жители Бункера разогревали пищу с помощью магнетрона, уже позже превратившегося в микроволновую печь, прижившуюся технологию одного американского изобретателя. Но по факту изобретение это, как и многие другие, родилось здесь, в Бункере.
Мобильная связь, компьютер, проигрыватель, микрочип, лазер, промышленные роботы, система феромонного контроля и ещё множество технологических новинок задолго до своего появления во внешнем мире появились здесь же. Тимура удивило то, что большинство передовых изобретений почему-то не нашли должного своевременного применения во внешнем мире, а некоторые творения так и не покинули стен Бункера. Многое из того, что пришло в Россию с разных стран, уже существовало в Бункере ещё до появления новинки в этих самых странах…
Грин был зациклен на нанороботах так же, как Глеб на альтернативной энергии. Они даже были чем-то похожи. Манера преподносить информацию, чуть выпученные живые глаза, походка, и самое интересное сходство заключалось в том, что Грин так же, как и Глеб, когда у него появлялась свежая идея, вскидывал оба указательных пальца вверх и резко вскрикивал:
«– О!» – и это случалось довольно часто.
Начлаб работал постоянно. Даже когда можно было отдыхать, он оставался в лаборатории и что-то всегда оттачивал и совершенствовал, разговаривая сам с собой…
Тимур стал вторым успешным испытуемым в проекте по созданию электронной системы контроля и регенерации тела. Сейчас было достаточно загрузить в тело диагностов, ввести всего четыре инъекции колонии гиппокринов, и неизлечимо больной или сильно повреждённый вновь превращался в здорового.
Конечной целью этой технологии должно было стать биоэлектронное лекарство, с помощью которого человек сможет полностью управлять своим самочувствием и ресурсами тела. Мечтой Грина был тот день, когда он услышит примерно такой диалог своих потомков:
«– А ты знаешь, наши предки раньше болели и умирали от старости?»
«– Болели и умирали от старости?»
«– Ну да, представляешь?»
«– А что такое болели?…»
Следующим и последним этапом перед презентацией усовершенствованных гиппокринов, о которых мечтал их создатель, была седьмая версия. Задача «семёрки», по замыслу начальника лаборатории, полностью колонизировать организм и остаться там навсегда, слившись с биомассой тела и взяв под контроль все его клетки, ткани и органы. По сути, создать второе, биоэлектронное тело внутри своего собственного.
Он всё продумал и рассчитал. Энергии самого тела вполне хватит для функционирования необходимых групп колонии, так что подзарядки извне не потребуется. Если появляется какой-то сбой в организме: вирус, болезнь, повреждение – в работу включается соответствующая группа «крошек». Остальные в спящем режиме ожидают команды центрального процессора в межклеточном пространстве.