Стальной Навигатор

Глава 1: Звук правды

Часть 1: Туман и металл

Порт Хакотакэ просыпался в тумане. Не в том лёгком, поэтичном тумане, что стелется над рекой, а в густом, мокром и сером, как вата, пропитанная морской солью и мазутом. Он съедал контуры гигантских кранов, превращал корпуса судов в призрачные силуэты и оставлял на асфальте холодную, липкую плёнку. В такую погоду только два вида людей добровольно находились на открытых площадках аукциона подержанных автомобилей: отчаянные и те, кому некуда было деваться.

Кэйтаро Судзуки, считавший себя представителем третьей, особой категории — профессионалов, — затянул капюшон спортивной кофты потуже. Его пальцы, шершавые от постоянного контакта с металлом, маслом и ржавчиной, нервно постукивали по бедру. Он медленно шёл между рядами машин, и его взгляд, острый и недоверчивый, скользил по линиям кузовов, выискивая ложь.

Машины на аукционе «Ясиро» всегда лгали. Одни — крикливо, свежей краской, скрывающей вмятины. Другие — скромно, заниженным пробегом на одометре. Задача Кэя была в том, чтобы услышать правду под слоем вранья. И он был хорош в этом. Очень.

Часть 2: Стеклышко с трещиной

Его внимание привлекла серебристая Honda Civic, модель конца восьмидесятых. Со стороны — миловидная «бабушка», идеальный городской автомобильчик. Вокруг неё суетился полный мужчина в костюме, который явно ждал своего часа у дисконта.

«Чистейший экземпляр! — голос продавца резал сырой воздух. — Восемьдесят тысяч от одной хозяйки-пенсионерки! Не бита, не крашена, как новенькая!»

Кэй фыркнул себе под нос. Он подошёл, пока продавец завлекал молодого парня с горящими глазами — классическую жертву. Не говоря ни слова, Кэй сжал руку в кулак и костяшками среднего пальца легонько, но отчётливо простукал правое заднее крыло.

Тук-тук-тук… тук-дыннь.

Звук изменился. С лёгкого, звонкого, характерного для целого металла, на глухой, густой, будто стучишь не по железу, а по пластилину. Кэй закрыл глаза на секунду, представляя себе структуру под краской: ровный слой замазки толщиной в пару миллиметров, скрывающий давний удар.

«Стеклышко, — сказал он громко, заставив продавца и покупателя вздрогнуть. — Только треснутое и склеенное.»

Продавец обернулся, и его лицо исказила маска гнева. «Ты кто такой? Не слушай его, он конкурент!»

Кэй игнорировал его. Он смотрел на молодого парня. «Видишь этот зазор между фарой и крылом? — Его палец указал на едва заметную, но неравномерную щель. — Его не выправить. Геометрия кузова убита. Бабушка твоя, видимо, в молодости на мотоциклах гоняла.»

Парень покраснел и отступил от машины. Продавец взорвался потоком брани, но Кэй уже уходил, засунув руки в карманы. Его работа здесь была сделана. Он не конкурент. Он — патологоанатом авторынка, вскрывающий трупы автомобилей, чтобы живые не наступили на те же грабли.

Часть 3: Единственный честный голос

Он подошёл к своему автомобилю — серому Toyota Mark II девяностых годов. Не красавец, не спортсмен. Надёжный, как молоток, и неприметный, как асфальт. Владельца такого автомобиля никогда не остановят для проверки просто так. Он провёл ладонью по холодному капоту, отогнав капли влаги, и сел внутрь.

Салон пахло старым кожзамом, кофе и машинным маслом — его родной запах. Кэй вставил ключ, повернул. Двигатель ожил с первого раза. Не с рёвом гоночного зверя, а с низким, ровным, почти скучным гулом. Звук был идеален. Ни посторонних стуков, ни визга ремней, ни плавающих оборотов. Просто ровная, мощная синусоида здорового мотора.

Он позволил себе лёгкую улыбку. Вот он — единственный честный голос во всём этом царстве вранья. Звук исправного железа. Он дал машине немного прогреться, глядя в лобовое стекло, по которому ползли ручьи конденсата. Потом включил передачу и выехал с аукциона, оставляя позади крики, ложь и ржавые «скорлупки».

Часть 4: Царство хаоса и порядка

Его следующей точкой был не дом, а гараж. «Судзуки Шаттл» располагался в промышленной зоне, в пятнадцати минутах езды от порта. Вывеска была самодельной, краска на ней облупилась. Но для своих клиентов — дальнобойщиков, мелких перекупщиков, любителей сэкономить на официальном сервисе — это место было маленькой Меккой.

Кэй загнал Mark II внутрь. Гараж представлял собой царство контролируемого хаоса. На стеллажах лежали запчасти, отсортированные по маркам и узлам. На стенах висели потёртые плакаты с легендарными Nissan Skyline и календарь тридцатилетней давности с изображением какой-то пин-ап девушки на капоте Ford Mustang. В центре, на подъёмнике, красовался старый минивэн, из-под которого торчали ноги в полосатых носках.

«…аномалия в CAN-шине! — доносилось из-под днища. — Кто так провода укладывает? Паутину в гараже плести!»

«Опять сетью ловишь, Дзюн?» — спросил Кэй, вешая ключи на гвоздь у двери.

Из-под минивэна выкатился на тележке его помощник. Дзюн был на пять лет моложе, худощавый, с вечно растрёпанными волосами и очками в толстой оправе, заляпанными чем-то маслянистым. Он был гением автомобильной электроники и странным философом в одном лице.

«Это не паук, босс, это криминал! — Дзюн с энтузиазмом стёр щёку, размазав пятно. — Предыдущий хозяин впилил навигатор, прикрутив питание к цепи задних противотуманок! Он мог в любой момент фьють!» Он сделал выразительный жест, изображающий короткое замыкание и пожар.

«Главное, чтобы не «фьють» в пятницу, когда будем гнать эту кастрюлю в Осаку, — сухо заметил Кэй, наливая себе холодный кофе из термоса. — Клиент ждёт. На аукционе сегодня скучно. Сплошная ржавчина и обман.»

Часть 5: Клиент с дрожью в руках

Разговор прервал звонок на двери. В проёме стоял мужчина лет тридцати пяти. Он был одет в хороший, но явно помятый костюм, а его глаза метались по гаражу, цепляясь за груды запчастей и следы масла на полу. В руках он нервно сжимал ключи от машины.

«Это… «Судзуки Шаттл»? — спросил он, и в его голосе слышалась дрожь. — Мне нужно продать машину. Очень срочно.»

Кэй отставил банку. Его взгляд мгновенно сменился с расслабленного на оценивающий. Он сканировал клиента, как за минуту до этого сканировал кузов Civic. Поношенные манжеты дорогой рубашки. Грязные ботинки. Взгляд, избегающий прямого контакта. Страх. Не просто нервозность, а животный, липкий страх.

«Всё продаётся, — ровно сказал Кэй. — Вопрос — за сколько и почему срочно. Что за машина?»

Клиент, представившийся Аракавой, сделал шаг в сторону и показал на улицу. «Вон та.»

Кэй и Дзюн выглянули. У тротуара стояла машина. И от неё перехватило дыхание даже у видавшего виды Кэя.

Это был Nissan Silvia S14. Не просто S14, а экземпляр в редчайшем цвете «Midnight Purple», который на солнце переливался от тёмно-фиолетового до почти чёрного с зелёным отливом. Кузов был безупречно низким, колёсные арки — агрессивно расширенными, а задний спойлер — аккуратным, не кричащим. Машина выглядела как выставочный экземпляр, только что снятый с подиума.

«Ого… — прошептал Дзюн, и в его глазах загорелись огоньки технического восторга. — S14… с завода или перекрас?»

Но Кэй не разделял его восторга. Его мозг уже бил тревогу. Такая машина. Такой цвет. И такой продавец? Диссонанс был оглушительным.

«Слишком сладко, — подумал он про себя. — Слишком сладко для такой горькой физиономии. В чём же подвох, красавица?»

Часть 6: Рентгеновский взгляд

Кэй вышел на улицу и медленно обошёл Silvia. Он не трогал её сразу. Его глаза, как сканеры, скользили по линиям кузова, выискивая малейшие изъяны. Он искал то, что называют «перетяжкой» — неровности лака, волны на плоских поверхностях, следы шпатлёвки.

И он нашёл. Не там, где ожидал. Не на порогах или крыльях, а на стыке капота и правого крыла. Под определённым углом, в тусклом свете дня, лак давал едва уловимую рябь. Не дефект, а признак высочайшей качественной, но всё же локальной перекраски.

Зачем? — пронеслось в голове у Кэя. Почему на почти новой, идеальной машине локальная покраска?

Он наклонился, заглянул под передний бампер, к точкам крепления. Болты были чистыми, но на одном из них, в шлице, он разглядел микроскопическую полоску рыжего налёта. Ржавчина. Значит, болт откручивали. Не на заводе. И не так давно.

Кэй выпрямился и посмотрел на Аракаву. Тот стоял, съёжившись, будто ожидал удара.

«Откуда машина?» — спросил Кэй.

«Это… машина моего брата, — заторопился Аракава. — Он уехал за границу. Срочно нужны деньги, чтобы рассчитаться с его… с нашими долгами.»

Ложь. Грубая и неприкрытая. Кэй протянул руку. «Ключи.»

Аракава нехотя отдал их.

Часть 7: Звук дисгармонии

Кэй сел в салон Silvia. Внутри пахло химическим освежителем с запахом «свежесть альпийских лугов», перебивающим лёгкий, но стойкий дух старой кожи и бензина. Рулевое колесо было спортивным, обшитым алькантарой. Приборная панель — чистой, без лишних кнопок.

Он вставил ключ, повернул. Двигатель SR20DET ожил с низким, мощным рёвком, от которого задрожали стёкла. Звук был здоровым, турбина свистела чисто. Но… Кэй прикрыл глаза, сосредоточившись на тактильных ощущениях. Через руль, через сиденье шла лёгкая, едва уловимая вибрация. Не та, что от разбалансированных колёс. Что-то глубже. Как будто какой-то узел — не родной, или стоит не так, как должен.

Он несколько раз коротко газанул, слушая, как двигатель выплёскивает мощность и сбрасывает обороты. Всё было почти идеально. Почти.

«Твой брат её тюнинговал?» — спросил Кэй, вылезая из машины.

«Да! Да, конечно! — обрадовался Аракава, ухватившись за соломинку. — Ставил турбину побольше, выхлоп…»

«Какую турбину?» — перебил его Кэй, глядя прямо в глаза.

Аракава замер. Его рот открылся, но звука не последовало. Он не знал. Он понятия не имел, что под капотом этой машины.

Кэй молча отвернулся и подошёл к багажнику. Нажал кнопку. Замок щёлкнул, но крышка не поднялась. Она была заперта дополнительно.

«Багажник тоже с секретом?» — безразличным тоном спросил Кэй, но внутри у него всё напряглось. Здесь что-то не так. Очень не так.

Часть 8: Тайна за семью замками

Аракава побледнел ещё сильнее. «Я… я не знаю код. Брат не сказал.»

Кэй не стал его слушать. Он наклонился к замку багажника. Его пальцы, знающие каждый миллиметр автомобильного кузова, нащупали по бокам замочной скважины маленькие, почти невидимые утопленные кнопки. Защита от вскрытия. Дорогая и серьёзная.

Он нажал на них одновременно, чувствуя, как под подушечками пальцев щёлкают микровыключатели.

Щёлк-щелк.

Замок сдался. Кэй приподнял крышку багажника.

Внутри не было ничего необычного. Ни запаски, ни инструментов, ни личных вещей. Только серое суконное покрытие, слегка пыльное. Но в дальнем углу, куда падала тень, лежали три предмета, явно забытые или оставленные нарочно.

Кэй наклонился.

Стеклянная лабораторная мензурка, пустая, но с едва заметными следами какого-то белого порошка на стенках.

Скомканная упаковка от очень дорогого печенья «Коя», которое делали в небольшой кондитерской в Киото.

И одна-единственная пустая бутылка из-под крафтового пива. На простой чёрно-белой этикетке было написано: «Hakotake Draft №7».

«Мензурка? Пивовар?» — удивлённо пробормотал Дзюн, заглядывая через плечо.

Кэй взял бутылку. Она была холодной и пустой. Пивоварня №7. Он знал это название. Небольшая локальная крафтовая пивоварня, которая год назад громко заявила о себе, а потом, около полугода назад, так же внезапно закрылась. Говорили о проблемах с технологией, о нарушении санитарных норм… или о чём-то более тёмном.

И тут в его мозгу всё сложилось в единую, тревожную картину. Безупречная, но странно вибрирующая машина. Локальная перекраска. Снятые и поставленные назад болты. Секретный багажник. И улики, связывающие машину с исчезнувшей пивоварней.

Это была не просто продажа. Это была ликвидация улик.

Часть 9: Непрошеные гости

Резкий, визгливый звук тормозов за спиной заставил всех троих вздрогнуть. Кэй резко обернулся, ещё не выпуская из рук бутылку.

К воротам гаража, перекрыв проезд, подъехал большой чёрный Toyota Alphard с тонированными стёклами. Он остановился так резко, что на мокром асфальте остались короткие чёрные полосы.

Передняя пассажирская дверь распахнулась. Из неё вышел мужчина в простой чёрной ветровке и таких же чёрных штанах. Его лицо было непроницаемым, словно вырезанным из камня. Глаза, тёмные и пустые, сразу нашли Аракаву, потом скользнули по Silvia, и, наконец, остановились на Кэе с бутылкой в руках.

Затем открылась водительская дверь. Второй мужчина, крупнее и шире в плечах, вышел и встал рядом. Он что-то держал в руке, опущенной вдоль тела. Из-под полы куртки виднелся блеск металла — то ли монтировка, то ли что-то похуже.

Аракава издал звук, похожий на стон ужасно напуганного животного, и отпрянул к стене гаража, будто пытаясь в неё вжаться.

«Дзюн, — тихо, но чётко сказал Кэй, не отводя глаз от незнакомцев. — В гараж. Закройся изнутри. Берёшь телефон, звонишь в полицию. Говоришь: «Нападение на коммерческий объект, угроза жизни, возможное оружие». Чётко и быстро. Понял?»

Дзюн кивнул, его лицо побелело, но в глазах читалась решимость. Он метнулся внутрь.

Человек в чёрной ветровке сделал шаг вперёд. Его шаг был тяжёлым, уверенным.

«Машина, — произнёс он. Голос был низким, безэмоциональным, как скрежет камней. — И мужчина. Сейчас.»

Он говорил о Silvia и об Аракаве. Но его взгляд, буравящий Кэя, говорил, что теперь и Кэй стал частью уравнения. Частью проблемы, которую нужно решить.

Часть 10: Холодный расчёт

Кэй медленно поставил бутылку на пол багажника и закрыл крышку. Звук щелчка прозвучал неестественно громко в наступившей тишине. В его голове с бешеной скоростью проносились варианты.

Бежать? Бесполезно. Они в машине, догонят.

Драться? Против двоих, возможно, вооружённых? Самоубийство.

Кричать, звать на помощь? Район промышленный, в этот час тут ни души.

Его взгляд метнулся к своему Toyota Mark II. Он стоял в стороне, у левой стены гаража, ключи торчали в замке зажигания — он даже не вытащил их, когда зашёл. Между ним и водительской дверью Mark II было около пяти метров. Между ним и незнакомцами — семь.

В голове Кэя, как в компьютере, высветилась траектория. Рывок вбок, два шага, прыжок в машину, поворот ключа, газ в пол. Mark II — заднеприводный, у него был шанс развернуться на мокром асфальте и уйти через задний въезд, если Дзюн уже откроет ворота…

Но он не мог бросить Аракаву. Не потому, что был героем. А потому, что этот перепуганный человек был теперь ключом ко всей этой истории. И потому, что с точки зрения бизнеса, позволить клиенту быть похищенным у тебя в гаразе — это смерть репутации.

Второй мужчина, крупный, сделал шаг в сторону Аракавы.

И Кэй принял решение. Он не был бойцом. Он был водителем. Его оружие было на четырёх колёсах.

«Эй!» — крикнул он, заставляя обоих незнакомцев на мгновение перевести на него взгляд.

В этот момент он не побежал к своей машине. Он сделал шаг навстречу им, к открытому багажнику Silvia. Его рука снова легла на крышку.

«Вы её забрать хотите? — спросил он, и его голос, к его собственному удивлению, звучал почти спокойно. — Тогда вам понадобятся и ключи.»

Он сделал вид, что копается в кармане, выигрывая драгоценные секунды. Где же полиция? Звонил ли Дзюн? Его взгляд скользнул к чёрному Alphard, перекрывавшему ворота. Идеальная преграда.

Новый план, отчаянный и рискованный, начал складываться в его голове. Всё зависело от скорости, расчёта и от того, насколько хорошо он знал своего «железного коня».

Человек в ветровке понял, что Кэй тянет время. Его каменное лицо исказила гримаса нетерпения, и он резко двинулся вперёд.

Кэй отпрыгнул назад, к открытым воротам гаража. Сердце билось так, что казалось, вырвется из груди. Но в его глазах, встретившихся с пустым взглядом наёмника, не было страха. Там был холодный, острый, как лезвие, азарт охотника, попавшего в капкан и решившего забрать с собой хотя бы одного.

Туман сгущался. Вдалеке, приглушённо, послышался вой сирены. Одинокий, далёкий, но такой желанный.

«Ну что ж, — прошептал Кэй себе под нос, пятясь к тени гаража. — Раз уж ввязался в перегон… придётся вести его до конца.»

А над портом Хакотакэ, медленно и неумолимо, опускалась ночь, готовая поглотить и правду, и ложь, и блеск фиолетового кузова, и холодный блеск враждебных глаз.

Глава 2: Сцепление с реальностью

Часть 1: Пять метров до спасения

Время замедлилось. Каждая капля тумана висела в воздухе, как отдельная стеклянная бусина. Скрип подошвы ботинка о мокрый асфальт растянулся в бесконечный шипящий звук. Кэй видел, как мышцы на лице человека в чёрной ветровке напряглись для рывка, как пальцы его напарника сомкнулись на рукоятке монтировки.

Пять метров до его Mark II. Семь — до незнакомцев. Вечность.

Мысль пронеслась со скоростью искры: Они не позволят мне сесть в машину.

И тогда он сделал нелогичное. Вместо того чтобы бежать к своему автомобилю, он резко шагнул вперёд, прямо навстречу опасности, и ударил ладонью по крыше Silvia.

Грохот был оглушительным в напряжённой тишине. Оба наёмника инстинктивно вздрогнули, их внимание на миг переключилось на источник шума.

«Эй, осторожнее с товаром! — крикнул Кэй, и в его голосе появилась натянутая, почти истеричная нотка, которую он сымитировал, глядя на перепуганного Аракаву. — Вы её повредите! Хозяин убьёт!»

Он играл на их уверенности, на их восприятии его как испуганного механика, охраняющего имущество. И это сработало. На лице человека в ветровке мелькнуло презрительное облегчение. Слабак. Паникёр.

«Отойди от машины, — рявкнул крупный наёмник, делая шаг вперёд. — И отдай ключи.»

«Да, да, конечно!» — закивал Кэй, пятясь к открытому багажнику Silvia, как будто ища там ключи.

Его спина была теперь к гаражу, лицо — к наёмникам. Из-за его спины, из приоткрытой двери гаража, мелькнуло движение. Дзюн. Он показал три пальца, затем два, затем один. Через три секунды.

Кэй понял. Дзюн не просто звонил в полицию. Он что-то делал.

Человек в ветровке, потеряв терпение, решил действовать. Он резко двинулся к Аракаве, чтобы просто схватить его и увести. Это была ошибка. Он отвернулся от Кэя и от Silvia.

В этот момент Кэй крикнул: «ДЗЮН, СЕЙЧАС!»

И мир взорвался.

Часть 2: Свет и ярость

Не с взрыва, конечно. С света.

Все прожекторы, все лампы, все переносные фонари в гараже «Судзуки Шаттл» вспыхнули на полную мощность одновременно. Это был ослепляющий, бело-синий шквал света, вырвавшийся из открытых ворот и окон. Он превратил пространство перед гаражом в подобие футбольного стадиона ночью, выхватив из тумана фигуры наёмников, детали машин, выражение дикого удивления на каменном лице.

Кэй, ожидавший этого, уже зажмурился и отпрыгнул вбок, за угол гаража. Наёмники, ослеплённые, замерли на секунду, инстинктивно поднимая руки к глазам. Этой секунды хватило.

Из глубины гаража раздался новый звук — не человеческий. Это был дикий, неистовый рёв большого, неспортивного двигателя, доведённого до красной зоны. Звук, который шёл не от Silvia и не от Mark II.

Из распахнутых ворот гаража, визжа шинами по бетонному полу, выкатился и рванул вперёд тот самый старый минивэн, над которым копался Дзюн. За рулём никого не было.

Дзюн, притаившийся у электрощитка, запустил его дистанционно, сидя на корточках с ноутбуком на коленях, подключённым к разобранной приборной панели.

Минивэн, тяжёлый и неповоротливый, нёсся прямо на чёрный Alphard, блокировавший ворота.

«УБЕ-Е-ЕЙ!» — заорал крупный наёмник, увидев полуторатонный кусок металла, летящий на их единственный путь к отступлению.

Они кинулись в стороны. Человек в ветровке отпрыгнул к забору, его напарник — к стене соседнего здания.

БА-БАХ!

Удар пришёлся точно в переднее крыло Alphard. Стекло треснуло, металл скорчился с душераздирающим скрежетом. Минивэн, отскочив, развернулся боком и заглох, окончательно перекрыв узкий проезд. Сработали подушки безопасности, с грохотом заполнив салон.

Хаос был идеальным. И именно в этот момент, поверх воя сирены, доносящейся всё ближе, Кэй совершил свой главный манёвр.

Пока наёмники приходили в себя после световой атаки и столкновения, он не побежал к своей машине. Он рванул к Аракаве, схватил его за рукав и потащил за собой — не в гараж, а вокруг него, в узкий, тёмный проход между зданиями, ведущий к заднему двору и запасному выезду.

«Бежим!» — выдохнул он, и в его голосе не было ни паники, ни героизма. Только холодная, чёткая команда.

Аракава, парализованный страхом, позволил себя вести. Они скрылись в темноте, как раз когда первые синие проблески маячков полицейских машин замигали в конце улицы.

Часть 3: Запах страха и бензина

Задний двор «Судзуки Шаттл» был свалкой в миниатюре: старые покрышки, ржавые диски, несколько кузовов на постаментах, ожидавших донорских органов. Здесь пахло ржавчиной, стоячей водой и землёй.

Кэй втолкнул Аракаву за гору покрышек и прижал палец к губам. Они слышали, как на улице стихают крики, раздаются громкие команды, хлопают двери машин. Через минуту послышался знакомый голос Дзюна, слишком громкий и слишком подробно объясняющий, что «на нас напали вооружённые бандиты, пытались угнать автомобиль клиента, я, спасая жизнь, активировал систему аварийного освещения и, к сожалению, потерял контроль над тестовым автомобилем, который находился в режиме диагностики».

Кэй позволил себе выдохнуть. Дзюн работал на опережение, создавая легальную легенду. Хороший парень.

«Они… они ушли?» — прошептал Аракава, и его зубы выбивали дробь.

«Полиция — да. Те двое — нет, — отрезал Кэй, вытирая пот со лба. — Они сбежали. Пешком или на второй машине. Alphard теперь никуда не поедет.» Он посмотрел на Аракаву. «Теперь будешь говорить правду? Или ждёшь, пока они найдут тебя в следующий раз без меня и моего технаря-психопата?»

Аракава сжался в комок. Он был на грани. Кэй видел, как в его глазах борются животный страх и отчаянная потребность сбросить груз.

«Я… я не знаю всего, — начал он, слова вырывались с трудом. — Мой брат… Масару. Он не пивовар. Он был технологом на пивоварне «Хакотакэ Драфт». Занимался системами очистки, контролем качества.»

«И что?» — спокойно спросил Кэй.

«Он… он что-то нашёл. Не в пиве. В документах. В схемах поставок. Он говорил, что через пивоварню «прогоняют» что-то другое. Деньги? Контрабанду? Не знаю. Он стал бояться. Записывал что-то, прятал. Потом… исчез. Полгода назад. Полиция сказала — вероятно, сбежал от долгов.»

«А машина?» — Кэй кивнул в сторону гаража, за которым стояла Silvia.

«Он её обожал. Купил по частям, восстанавливал годами. После его исчезновения она стояла в заброшенном ангаре пивоварни. Я… я узнал, что ангар будут сносить. Решил продать. Чтобы хоть какие-то деньги… Мне угрожали по телефону. Говорили, оставь всё как есть. Я испугался, хотел быстрее избавиться.»

«И привёл хвост прямо ко мне, — констатировал Кэй. — Прекрасно.» Он помолчал. «Что он прятал? Где?»

«Не знаю! Клянусь! Он говорил что-то про «двойное дно». Про «носитель»…»

Двойное дно. Слова отозвались в памяти Кэя. Он снова представил себе вибрацию Silvia. Не родной вес. Лишняя масса, искусно распределённая.