Ami

Мой товарищ, наставник и путеводитель, Настя Лобко, тебе посвящаю этот рассказ. И уверяю, что это не просто рядом стоящие буквы, слова, фразы и предложения. Ты увидишь гораздо больше написанного, ведь в тебе сидит ребёнок. И именно поэтому я исправляю себя.

Мой друг, Настя Лобко, тебе посвящаю этот рассказ.

“Скучать по кому-то – самое прекрасное из всех грустных чувств”.

Мария Парр

I

"Лентяй и не более", – заявил мне каждый… Заявил, когда узнал, что я имею страсть к наблюдению за звёздами. А подкрепляли своё заявление нелепой склейкой слов: "Звёзды придумали для лентяев, чтобы те мечтали, глядя на них".

Да, я был мечтателем, но никак не лентяем. Но все придали значению тому слову, которое ближе им. Жалко их.

Сперва меня не задевали их нарекания, издёвки, но у всего есть свой край. Да и не позвольно выслушивать то, что подкашивает твою страсть и сводит твои старания. Так я и нашёл своё место. Оно было далеко, в лесу, но оно мне приглянулось и стало моим любимым… Стало оно таковым, когда я навестил его в третий раз и осознал, что про него больше никто не знает. И, хоть оно было далеко, я навещал его как можно чаще. На то оно и любимое, чтобы навещать.

Мне открывался прекрасный пейзаж: хаотично разбросанные деревья разных сортов, широкое поле с парочкой холмов, на которые рябью лег невысокий слой юной травы, горизонт, соединяющий то поле и небо, само же небо я мог узреть лишь наполовину из-за тех деревьев, но, к счастью, этот видимый мною кусок уместил в себе то, что нужно – вечернее солнце и звёзды.

Этот пейзаж мне не наскучивал из-за своих почасовых изменений. Больше я ничего про это место не могу сказать, ведь тогда вы узнаете, где оно и, наверняка, придёте и оно потеряет свою особенность.

Мечтать я любил, да. Но ещё больше я любил вспоминать. Тут я и предавался воспоминаниям, глядя на уходящее солнце в закат, а после его захода, глядя на звёзды, строго занимающие одни те же места. Тут меня никто не мог отвлечь. Тут я был один.

II

Далеко не секрет, что последний день любой поры – конец маленькой эпохи, вечер которого полон огласок воспоминаний и достижений.

Это отбылось в один из таких дней – в последний день лета. Я, как и всегда, уверенно держал шаг к своему месту, но, чтобы подчеркнуть значимость этого дня, по пути я сорвал робенький ландыш.

Придя, я видел, как старательно и утончённо солнце завершает свой круг, чтобы подчеркнуть значимость этого дня, и лишь изредка я переводил взгляд на ландыш. Нас с ним ничего не связывало, но я всё равно был с ним нежен и осторожен, что вскоре привело к тому, что он позволил увидеть в себе то, что другие никогда не сыщут или же примут за обычность.

Так между нами образовались узы.

На горизонт лёг изумительный закат; пристальное внимание солнца к мелочам родило совершенную красоту. Как только мой взгляд завлекла эстетика сего заката, вспыхнули мои самые светлые и тёплые воспоминания. Мне кажется, что они взяли под контроль мои слёзы и велят им идти, но, пока рано – стоит дождаться звёзд. Я так уже делал, причём часто: плачешь не попусту, а посвящаешь каждую слезу какой-нибудь звезде и тогда она уже не какая-нибудь, а владелица слезы.

III

Вот и звёзды. Пора. Как вдруг послышалось некое хихиканье, что очень и очень странно – слышать хихиканье в месте, про которое никто не знает. Но тут я забывал, что вообще могу отвлекаться, побывав здесь уйму дней, вытекающих в года. Поэтому я продолжил держать взгляд на звёздах, хоть и уловил то некое хихиканье.

Минутная стрелка прошла тридцать делений, и уже восемь, выбранных мною звёзд, владели по слезе, а пятая так вообще двумя. Мне осталось выбрать всего две звезды, ведь, чтобы не засиживаться и не видеть, как рассвет неспешно тушит ночные небесные светила, я поставил твёрдое ограничение в десять звёзд, выбрав которые, я возвращался в свой ночлег.

Выкатилась очередная слеза и катилась весьма неохотно, она будто цеплялась за мою щеку, не желая покидать её. А из-за горизонта застенчиво выступала одна звезда, теперь она

– владелица той слезы, она – девятая звезда. Осталась десятая.

Чтобы подчеркнуть значимость этого дня, я принял решение, что десятой звезде посвящу аж двадцать две слезы! Непростая задача, и нет, не из-за слёз… Слёз хватит… Слёз у меня много. Непростая она в плане выбора звезды: она не должна быть самой яркой или самой большой, она должна быть достойной, должна быть особенной. А когда каждая из них достойна, сделать выбор очень сложно.

IV

Огибая взглядом космическую присыпку в поисках особенной звезды, я вновь услышал некое хихиканье и подумал, что его мне донесли тёплые воспоминания, в которые я был погружён. Но, спустя буквально пару минут, на меня нахлынуло острое осознание, что я с ним не был знаком, в моих тёплых воспоминаниях его не может быть. А похоже оно на то самое хихиканье, которое совсем недавно коснулось моих ушей. Верней. Оно было точь-в-точь таким же.

Мне не было страшно, что кто-то в тёмный час бродит по лесу и хихикает, но я всё равно испугался… Испугался из-за того, что особенность моего места под угрозой. Про него вот-вот и могут узнать. И всё. Особенности не станет…

Дрожащим взглядом я выискивал среди тёмных кустов и таких же стволов деревьев того, кто хихикал… Выискивал с надеждой никого не найти. Но в один момент от одного дальнего куста раздался шелест, и из-за него вышла маленькая девочка лет шести в бирюзовом платье с заплетённой до пояса пепельной косой и миниатюрной короной на голове. Лица я не разглядел, как-никак темно, да и она не близко. Маленькая девочка вышла и похихикала. Да. Все предыдущие разы хихикала она.

Может мерещится? Я встряхнул головой, протёр оба глаза, но и дальше зрею её. Всё наяву. И как только маленькая девочка поняла, что я её заметил, она сказала своим аккуратненький детским голоском: “Осторожнее, ты можешь простыть”. И между нами прошла небольшая беседа:

– Осторожнее, ты можешь простыть.

– Не думаю, на улице отличная погода.

– Гуляет сквозняк, ты не закрыл дверь.

– Тут нет никакой двери.

– А как же дверь в прошлое? Она у тебя нараспашку. Продует, и всё – не запомнишь настоящее.

– С чего вдруг такой вывод, что нараспашку?

– Я же вижу, что ты грустный из-за того, что скучаешь.

Она была юна и не знала, что у грусти может быть множество причин и поэтому подумала, что я скучал.

Говорили мы негромко, но слышали друг друга отчётливо, словно стоим вблизи. И то, как маленькая девочка осмотрительно и опекающе произносила каждое слово, указало мне на то, что она – скромница, которой стоит вручить подарок, и не для того, чтобы потешить, а чтобы порадовать. Из всего, что у меня имелось, лишь дорогой уже мне ландыш походил на подарок. И, несмотря на то, что мне будет больно с ним расставаться, если она подойдёт, я незамедлительно подарю его ей.

Знали бы вы как непривычно, да и странно разговаривать с кем-то в этом месте, ведь до этого я лишь изредка что-то шептал звёздам.

В нашей беседа мелькнула пауза. Я молчал, а она ожидала моих слов. Ещё раз уверив себя, что это всё наяву, я возобновил беседу:

– Если воспоминания о прошлом помогают, зачем закрывать к ним дверь?

– Вспоминать нужно только с кем-то и лишь тогда приоткрывать дверь, повеет теплом, а если одному вспоминать, случается и плакать.

– На Земле есть люди, которым не с кем вспоминать… Что делать им?

– Но тебе же есть.

– На что ты опираешься, говоря такое?

– Ты скучаешь, значит есть по кому, значит внутри ты не одинок. Одинокие не скучают.

– Но рядом со мной никого нет, разве я не один?

– Одиноким человек становится не тогда, когда лишается возможности с кем-либо увидеться, а когда теряет внутри себя дорогих ему людей.

Каждое слово маленькой девочки… Каждое слово касалось моего сердца. И из всех слов, сказанных ею, я не встретил тех, которые нужны были лишь для содержания. А различать слова, несущие одно содержание, от доходящих до сердца, я умел.

Наша беседа продолжилась, и я узнал, почему у неё есть корона, она – Маленькая Королева. На мою поправку: “Может принцесса? – она ответила. – Нет. Королева. Принцессы не правят, Королевы правят”. Но вот где её королевство, она не сказала, так же, как и каким образом попала сюда, в лес, но, похихикая, попросила не волноваться, она не заблудилась и знает дорогу обратно.

Следом она назвала своё имя – Ами, и то, чем правит – воспоминаниями. Получается, что она – Ами, Маленькая Королева воспоминаний.

V

Как-то беседа дальше у нас не пошла. Мы молчали. Маленькой Королеве, наверное, это наскучило и она крохотными шажочками устремилась ко мне, держа руки за спиной. И вот, она подошла и направила взгляд вверх. Лунный свет показал её улыбку, и она сказала: “Погляди! Там есть та звезда, которая хочет услышать именно тебя”. Этим Ами мне напомнила о десятой звезде, час уже поздний, а я ещё её не выбрал. Но не прогоню же я эту скромницу, да и надо бы вручить ей приготовленный подарок.

Протянув ландыш, я засмущал эту скромницу и, похихикая, она мягко ухватила цветок правой ручкой, а левую продолжила держать за спиной. Оказалось не так больно расставаться с ландышем, видя, как отреагировала Ами… Оказалось не так больно, ведь я не расстался с ландышем, я его подарил.

Приняв подарок, она посмотрела мне в глаза и протянула из-за спины левую ручку, в которой держала небольшой, полый, с тремя отверстиями с одного боку, деревянный брусочек, размером в пенал первоклассника. Вот чего-чего, а что она заготовила подарок, я точно не ожидал. Улыбаясь, Маленькая Королева с заботой произнесла: “Держи. Мне вручили эту коробочку и сказали, что если закрыть глаза и прислушаться, то в ней можно услышать, как звонко смеётся твой друг. Но мне она не нужна, у меня нет друзей. А у тебя есть, ведь ты скучаешь, – я замер и не знал, как реагировать и что говорить, а Ами добавила. – Пожалуйста, прими. Она тебе пригодится”.

Взяв сею коробочку, на мне засияла улыбка, а Ами, увидев её, поблагодарила и попросила: “Спасибо за цветочек. Погляди на звёзды,

– как только я всмотрелся в эти огоньки, от Ами послышалось. – Мне пора. Прощай”. Я резко повернул голову обратно, но Ами, Маленькой Королевы воспоминаний, уже не было рядом, это произошло так резко, я был не готов и не успел одарить её прощальными словами, не успел поблагодарить за подарок…

VI

Вроде бы и хорошо, что она покинула меня, ведь я могу вернуться к выбору звезды, но… Это не так. Она была нежным лучиком света в ночь последнего дня лета. Была… Мне уже её не хватает.

К выбору звезды я всё же вернулся. Ну как вернулся. Скорее. Просто смотрел на звёзды, ведь все мои мысли были об Ами.

Добралась ли Ами домой в своё королевство? Как быстро она уснула и что ей снится? Выспится ли к утру? В какую вазу поставила ландыш и как за ним ухаживает? Сможет ли она уделить его должное внимание, ведь у Маленькой Королевы и так, должно быть, полным-полно хлопот. Я был уверен лишь в том, что она сохранит секрет… Сохранит особенность сего места.

А откуда она знает, что такое скучать, ведь у неё самой нет друзей? И почему у неё нет друзей? Ответы на эти два вопроса ко мне вроде бы как снизошли. Королевы обязаны всех проверять, а друзей не проверяют. А знает она, что такое скучать, потому что она – Маленькая Королева воспоминаний. Но это даже не ответы: откуда мне знать, что так на самом деле, это всего лишь мои догадки?

Совсем скоро звёзды начнут гаснуть, и поэтому я закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями и в конце концов выбрать десятую звезду. В руках я держал ту коробочку, и когда закрыл глаза, началось волшебство! В ней я услышал хихиканье – хихиканье Ами, что могло значить лишь одно: она стала мне другом. Затем я услышал как звонко смеётся один, другой, третий. Услышал смех многих, что аж сбился со счёту, но это дало мне понять и прочувствовать, сколько у меня друзей… Дало понять и прочувствовать, что я не один.

Мне стало так тепло, словно кто-то обнимает, а меня давно не обнимали… Стало так тепло, что слёзы пошли сами. Даже не то что пошли, а понеслись, словно куда-то опаздывают. И, когда я открыл глаза, я посвятил двадцать две

слезы самому яркому, что первым попало во мой взор… Посвятил луне. Надо же как получилось! Выбирал звезду, а посвятил луне, но, думаю, звёзды не будут в обиде, ведь я и так каждый день посвящаю им слёзы.

На мой взгляд, выбор луны замест звезды отлично подчеркнул значимость последнего дня

лета. И тем более до этого я никогда не посвящал слёзы луне, а тут сразу двадцать две, ей наверняка приятно.

Спасибо тебе, Ами, без тебя бы этого не было, а ведь я даже не запомнил твоего лица… Наверное, всё же меня продуло, раз не запомнил настоящего. Но все последующие разы я приходил на своё место с той коробочкой, и, хоть рядом никого и не было, я понимал, что я не одинок.

Мой друг, в следующий раз, когда устремишь свой взгляд на звёзды, знай, что там есть та звезда, которая желает услышать именно тебя.

17.07.2021