- -
- 100%
- +
Глава 1
– Ох, ну сколько же можно трындеть?! – рука Брюса с яростью опустилась на невыносимо громко звонящий будильник. – Это не будильник, это мясорубка для моих нервов!
Брюс сел на кровать и, медленно обводя взглядом комнату, пробормотал, словно к кому-то обращаясь:
– Если рано Брюс встает, то работа подождет.
С этими словам он взял будильник и, переведя стрелки на 20 минут, улегся обратно в постель, с наслаждением вздохнув, предвкушая, как сладостно сейчас пробегут для него эти 20 минут. Пусть это немного, но зато сейчас будет так приятно опять погрузиться в сон, а потом… быстро вскакивать с кровати, стремглав бежать в ванную умываться, потом лихорадочно искать одежду и, надев первое, что попадется под руку, наспех запихнуть себе в рот какую-то гадость и сесть в старую полуживую машину. Потом завести ее с пятой попытки и с максимально быстро ехать на работу. «О, только не надо сейчас думать о работе! От этого нарушится качество моего сна! Да и вообще! Это вредно для пищеварения!» – засопел Брюс. Мысли о работе, впрочем, как и сама работа, не приносили Брюсу большой радости.
А ведь он всегда хотел стать репортером. Еще с детства он с интересом читал газеты, книжки различных авторов на эту тему. А однажды его классный руководитель в школе поручил составить стенгазету, где будут выведены все главные новости прошедшего месяца. Брюс блестяще справился с задачей – все подолгу толпились у получившейся стенгазеты с интересом рассматривая ее красочное оформление: смешные рисунки, фотографии, аккуратно обведенные в рамки, и заголовки, которые привлекали внимание не только своим остроумием, но еще и ярким стилем. Тогда для своей газеты Брюс даже выдумал название – «Crazy News of Crazy School» (CNOCS), а так же логотип – на голубом фоне заглавные белые буквы CNOCS. И как же мальчик этим всем гордился…
Он понял, что быть репортером – его мечта, цель всей жизни, мания. Сдав все экзамены на «отлично»,Ноллан смог поступить в лучший вуз своего родного Баффало.
Счастью Брюса не было передела. Тогда он верил, что у него все сложится просто супер: он станет наикрутейшим репортером, добывая самые интересные и вирусные сюжеты, а потом – та-да! В карман текут миллионы, в телефонной книжке море известных личностей, а жизнь – вся в шоколаде.
В один момент его мечта сбылась: его приняли на работу репортером на один центральный новостной «Седьмой канал». Брюс был вне себя от счастья. Тогда он думал, что вот теперь уж он точно хорошо заживёт и жизнь удалась.
Но мало-помалу розовые очки спали с лица Брюса и для него открылись минусы работы репортером: постоянные разъезды, мало времени на личную жизнь, вечная конкуренция и многое другое. Не то, чтобы Брюс раньше не знал этого, просто раньше он не придавал этому значения. Но проработав пару месяцев, Брюс понял, что репортер— это не то, чего он так хотел, хоть и у него зачастую получалось сделать замечательный сюжет.Больше всего зрителей в сюжетах, добытых Брюсом, привлекало то, что они сопровождались необычными забавными мимическими движениями. В подобные моменты он становится похожим на актера Джима Керри, что также отмечалось многими.
Но его парень не очень любил. Ему больше нравилось изучать историю Америки. У него даже в квартире на стене висели портреты всех президентов США. Иногда Грейс, его девушка, проживавшая с ним в одной квартире, подкалывала его вопросом: «Кого ты любишь больше, Америку, или меня?». На что Брюс всегда отвечал:
– Тебя. Потому что у Америки было больше сорока парней, а у тебя – только я.
Добывание сюжетов не приносит Брюсу удовольствия. Он уже давно хочет продвинуться по службе и стать телеведущим, но начальник Джек Хиннерман считает, что на своем месте Брюс принесет намного больше пользы, нежели в кресле телеведущего.
– Доброе утро, Брюс, – ласково произнесла Грейс, войдя в комнату и присев на кровать рядом с Брюсом – Взгляни, какое чудесное утро! Солнце за окном, на небе ни облачка! Как ты можешь спать в такое утро?
Брюс повернулся к Грейс и, сладко зевнув, пробормотал:
– Эх, Грейс, если бы ты только знала, как приятно лежать в кровати, уютно устроившись на ней, словно какой-нибудь огромный пушистый кот и спааааааать, – последнее слово он нарочно растягивал при зевке, – спааать и спааааааать.
– Давай вставай, лежебока, тебе уже пора на работу! – девушка несильно толкнула парня в плечо.
Грейс обладала удивительной, можно было даже сказать, сверхъестественной способностью успокаивать и настраивать на нужный лад своего парня, в каком бы он ни был состоянии, будь то сильнейшая ярость или глубочайшая депрессия. Сыграла ли здесь свою роль то, что Грейс работала воспитателем в детском саду? Возможно.
Брюс сел на кровать и, еще раз потянувшись, потер глаза, пытаясь проснуться и сбросить остатки сна. Затем зашел на кухню и, поблагодарив Грейс за то, что пока он спал, та приготовила ему завтрак, включил телевизор. У Брюса была привычка каждое утро за завтраком смотреть новости. И не только потому, что ему интересно было происходящее в мире, а еще из-за того, что нередко по ящику могли крутануть и его сюжет. Если такое случалось, то они с Грейс потом обсуждали его. Грейс говорила только хорошее, а Брюс только плохое. Впрочем, как и всегда.
– Эх, как я хочу стать телеведущим, – в сотый раз говорил Брюс, размешивая сахар в чае.
– Солнышко, конечно станешь! – в сотый раз повторяла Грейс, ласково целуя парня в щёку.
– Нет, не стану!
И так каждый раз.
– Но ты и со своей работой справляешься неплохо, – сказала Грейс, смотря сюжет Брюса, показанный в новостях, и расчесывая волосы.
– Ну не знаю, – с сомнением в голосе произнес Брюс. – Как по мне, такую дрянь не то что по ящику, в газете публиковать нельзя.
Из-за того, что оператор выключил камеру слишком поздно, зритель на последнем кадре мог увидеть, как Брюс закатывает глаза, из-за чего в конце дубля лицо журналиста приобретало очень забавное выражение.
– Быть еще одним героем мемов! Просто прекрасно! И это все, чего я достоин!
Грейс подошла к Брюсу и, обняв за плечи, ласково произнесла:
– Конечно, ты должен стать телеведущим. Но мне кажется ты принимаешь все в отношении работы слишком близко к сердцу. Расслабься, все отлично! Как говорится, человек предполагает, а Бог располагает!
Услышав эту фразу, Брюс высвободился из объятий Грейс, сел на стул, запрокинув одну ногу на другую и, театрально вздохнув, проговорил:
– Да что вы говорите! Человек предполагает, а Бог располагает! А не кажется ли тебе, моя милая, что Богу на меня плевать? Ему совершенно до лампочки, как сложится моя жизнь и есть ли в ней хоть капля справедливости! Я для Него как вон тот голубь, летящий над домами, на которого тебе так же начхать, как Богу на меня. И наверно Он уделяет немного времени на то, чтобы «расположить» мою жизнь, ведь у него такой плотный график! Там наверняка найдутся личности по важнее! Например этот Эван Бакстер! Он любимчик всех начальников на свете, в том числе и Бога!
– Брюс, перестань. Может он таким образом тебя испытывает, проверяет, так сказать, на прочность.
– Испытывает? Да ни у кого за всю жизнь не накопилось бы столько испытаний, сколько у меня!
–Ладно, Брюс, успокойся, – проговорила Грейс вкрадчивым голосом, – у тебя все обязательно сложится. Я в тебя верю!
– Это да, ты в меня веришь. Но если бы…
– Все, Брюс, достаточно! – сказала Грейс строго. – Я пошла, а то на работу опоздаю.
После этого быстро оделась и скрылась за дверью. Проглотив завтрак Брюс торопливо вышел из дома.
Погода стояла хорошая – солнце светило, все сверкало и блестело, будто после дождя. Баффало встречал его приветливой улыбкой. Садясь в машину, Брюс заметил:
– Что ж, видимо кто-то наверху решил немного облегчить мою печальную участь.
В такие дни, когда у Баффало хорошее настроение, утром ехать по дороге было одно удовольствие – солнце хоть и яркое, но не слепит и не мешает водителям, «дорожные козлы» не попадаются, пешеходов маловато, а если и таковые присутствуют, то обязательно успеешь проехать на «зеленый». Все тебе улыбаются, у всех все прекрасно, в том числе и у тебя. такое ощущение, что все это будет вечно…
– Да что б тебя!!! – Брюс, только-только пришедший в хорошее расположение духа, был в ярости. – Только стало все налаживаться!!!
В бочке меда должна быть хоть какая-нибудь ложка дегтя. И на этот раз этой ложка дегтя приняла форму огромной пробки.
Брюс до этого опаздывал пять раз подряд. Трижды – из-за того, что проспал и дважды из-за пробок. Хотя, рассчитай он грамотно время, возможно тех двух случаев не было.
А пробка тем временем не желала рассасываться и дать возможность Брюсу приехать вовремя.
– Ох, ну прекрасно! Почему сегодня?! Почему не завтра, не вчера, не позавчера, а СЕГОДНЯ?!
Чем дольше он стоял в пробке, тем больше Брюсу хотелось расстрелять весь мир. Он чувствовал, что сейчас он не выдержит и сделает что-то абсурдное, нелепое и очень неприятное, что он всегда делает в порывах бешенства. Скажем, со всей силы бить по рулю, кусать ремни, сидения и все, что попадется под руку. А один раз он случайно разбил окно своей машины, а потом целый день жаловался, что его Бог не любит.
Закон подлости? Он самый!
Конечно, Брюс опоздал. Зайдя в офис, он наткнулся на начальника Джека Хиннермана, явно поджидавшего его не первые 5 минут.
– Брюс Ноллан, ты опять опоздал! – недовольно произнес Хиннерман. – Что же на этот раз с тобой приключилось? Может пожар? Наводнение? Ах, – тут Джек театрально всплеснул руками и с ядовитым сарказмом продолжил, – может тебя похитили космические пришельцы? О, Боже, что тебе довелось пережить! Надеюсь с тобой все нормально?
– Пробка Джек, проклятая чертова пробка!!! – со злостью и досадой ответил Брюс.
– Да? А почему тогда Эван пришел вовремя, ведь вы живете в одном районе?
– Эван! – Брюс с трудом удержался, чтобы не сказать Джеку все, что он думает об этом человеке. – Да какая мне разница, во сколько он там приехал! Было бы славно если бы он вообще не приехал!
– Ну-ну, давай-ка по осторожней с выражениями! – сказал Джек Хиннерман строгим тоном. – Знаешь что, Брюс, я думал, что ты будешь относится к своей работе более ответственно, как только узнаешь, что у тебя есть возможность сделаться телеведущим, но я ошибся.
– А, у меня была возможность?! – воскликнул Брюс. – Ну, ладно, я буду ответственным.
Начальник смерил его строгим взглядом.
– Ладно, извини меня, – сдавленно проговорил парень, – я постараюсь, чтобы этого больше никогда не повторилось.
– Уж постарайся, – ответил сварливо Джек, – а то тебе не то, что придется забыть о карьере телеведущего, но и вообще никогда о ней не заикаться больше, сними ты сюжет хоть про раскрытие убийства Джона Кеннеди!
После этого Джек удалился походкой человека, которому расшатали нервы.
Что вообще представлял из себя Эван? Невысокого роста, кареглазый, всегда гладко выбрит, наверняка победитель конкурса «Самый интеллигентный человек на Земле». Волосы были вечно зализаны на затылок, открывая людям обзор на гладкий блестящий лоб.
Человек он спокойный, флегматичный, властный, иногда может быть насмешливым и даже грубым. Но тот момент, что он является еще и дамским угодником, заставляет его разговаривать вежливо и, как говорит Брюс, «чистить базар». Но это никого не предохраняет от пары фирменых пошлых шуточек от Эвана.
Несмотря на то, что Эван – заядлый курильщик и у него в кармане всегда найдется лишняя пачка, он умеет сдерживает порыв взять в рот сигару. А не курит он в двух случаях: если на него смотрит камера и если на него смотрит дама. А то и несколько.
Несмотря на то, что Брюсу казались сюжеты Эвана скучными, тупыми и бессмысленными, начальство почему-то регулярно его хвалило, что очень быстро приближало его к креслу телеведущего.
Ноллану ничего не нравилось в Эване. Ни его внешний вид (он считал, что так одеваются только представители гнилой интеллигенции и поклонники радужного флага), ни его характер (к дамским угодникам и пошлякам Брюс никогда не испытывал симпатии), ни его образ жизни (курение для Брюса хуже чем вставание по утрам). Но они оба лелеяли мечту о том, чтобы стать телеведущими.
Но где-то в глубине души, Брюс завидовал Эвану. Завидовал его постоянной уверенности в себе, его умению держать себя в руках. А так же тому, что несмотря на то, что Эван уступает Брюсу по многим габаритам (рост, внешние данные, каждодневные романы и склонность к курению), ему симпатизируют практически все: девушки, начальство и, как казалось Брюсу, сам Господь Бог.
Вот сейчас Брюс хотел высказать Джеку все, что думает. Все мысли и слова, пробежавшие в голове Брюса в тот момент, когда он услышал, что должность телеведущего может занять Эван он хотел выбросить Джеку в лицо. А после этого набить морду этому наглому интеллигенту Эвану, а его сигары запихать в задницу. И вот в таком состоянии вышвырнуть из офиса.
Но свершению его «благих» намерений помешал Фрэнк Моррис, который только что подошел к нему.
– Ну что, крепко тебе влетело? – участливо спросил Фрэнк, жуя во рту жвачку, – Ты не переживай: Джек только делает вид, что взбешен, а так он добрый малый. И всегда даст второй шанс.
– Да уж, – произнес Брюс в ответ голосом человека, который только что пережил неимоверные страдания, – второй шанс он может быть и даст. Но тысяча второй… нет, это конец!
Фрэнк был лучшим другом Брюса уже более 10 лет. Познакомившись на третьем курсе обучению репортерскому делу, они сразу же нашли общий язык и с тех пор все время держатся вместе.
Фрэнк Моррис – еще один человек, которому Брюс в глубине души завидовал белой завистью. «Вот у кого точно все отлично» – бывало думал Брюс, раздумывая над своей «горькой судьбой» И с этим трудно поспорить: накаченный темнокожий брюнет среднего роста был кумиром всех начинающих качков и богом для всех представителей женского рода. Даже Эван Бакстер не мог тягаться в этом отношении с Фрэнком.
Но Фрэнк и не тягался с Эваном, так как был в этом отношении как скала – его ничто и никто не может вывести из состояние душевного равновесия.
Брюс завидовал Фрэнку в том, что он обладает почти сверхъестественной способностью писать на старом компе с неудобной клавиатурой, или же на бумаге с огромной скоростью. Эта способность у Фрэнка проявилась несколько недель спустя после его дебюта в роли телеведущего. ОН – ТЕЛЕВЕДУЩИЙ. Именно поэтому Брюс завидовал своему другу больше всего, потому что ФРЭНК – ТЕЛЕВЕДУЩИЙ, А ОН – НЕТ.
Брюс считал Фрэнка лучшей версией себя, ведь у него было все то, к чему он так стремился – прекрасная физическая форма (Брюс последний раз отжимался в 5 лет), суперская внешность, и, что самое главное, должность телеведущего, которая все время ускользает от Брюса.
Между тем, Брюс все еще сидел в прихожей. Фрэнк проговорил:
– Знал я тут одного человека, который, совсем как ты, все время переживал.
– Что же это за человек? – спросил Брюс, приподняв голову.
– Его звали Эрнест. —Тут Фрэнк сделал небольшую паузу, чтобы достать жвачку из коробки. —Тоже все время переживал, страдал даже биполярным аффективным расстройством.
– Чем ?– недоуменно переспросил Брюс.
– Биполярным аффективным расстройством. Это когда периоды депрессии сменяются психозом. То есть в течение нескольких недель человек лежит, не реагирует на всё происходящее вокруг него, а потом это состояние сменяется повышенным возбуждением, чувством эйфории – этот период называют манией, – тут Фрэнк часто задвигал руками, – в это время кажется, что человек способен на всё. А потом, – Фрэнк резко опустил руки и подсел к Брюсу, – это проходит и бедняга попадает в состоянии апатии.
– Какой кошмар, —покачал Брюс головой. —Так, ну и что с ним сейчас?
Фрэнк встал и, выплюнув жвачку в урну, ответил:
– Не пережил. Застрелился в конце концов. Так что и ты не переживай.
– Застрелился? – шокировано переспросил парень. – Ну и ну! Бедный твой знакомый!
– Увы, я не был знаком с Хэмингуэем.
С этими словами, он взял из гардероба кожаную куртку и начал уходить к выходу.
– Эй, постой, ты куда? – окликнул его Брюс.
– Как куда? – удивленно спросил Фрэнк, повернувшись. – Работа не волк, сама не побежит.
После этого он скрылся за дверью, оставив Брюса сидеть в прихожей. А к нему тем временем медленным шагом приближался Эван.
Глава 2
Подойдя к Брюсу, Эван кашлянул и с явным неудовольствием произнес:
– На прошедших выходных был юбилей у Джека, поэтому вечером будет небольшой корпоратив. Ты идешь?
– А тебе какое дело?
– Я собираю информацию, кто идет, а кто нет. Ты идешь? – повторил с нажимом Эван.
– Ну иду. Так и запиши. – отрывисто проговорил Брюс.
Пробормотав нечто неразборчивое, Эван достал блокнот и сделал туда запись, после чего Брюс спрашивает:
– Ну а ты, позволь спросить, идешь?
– Что за дурацкий вопрос? —усмехнулся Эван. – Конечно!
–Такой же дурацкий, как и твои вопросы в твоих интервью! – произнес Брюс.
– Вот ты бы лучше помолчал! – повысил голос Эван, круто развернувшись к Брюсу. – Кому, кому, а вот тебе точно далеко до кресла телеведущего!
– Ну кто бы говорил! Посмотрим, как ты провалишь свое очередное бездарное интервью и тебя наконец-то уволят к чертям собачьим!
– Посмотрим, Брюс, посмотрим! Лучшие места достаются педантам! – с этими словами он элегантно поправил галстук.
– Да ты не педант, ты пидо… – хотел сказать Брюс, но сдержался. – Нехороший ты человек!
После этого Эван ушел, а Брюс решил, что пора бы уже заняться делом. А то дел по горло, а у него ещё конь не валялся. Набрав на телефоне номер, он принялся ждать ответа на другом конце провода.
– Ник, иди к машине, у нас с тобой полно работы! – сказал он и отключился.
Выйдя на улицу, Брюс увидел неподалеку от своей машины молодого смуглого брюнета лет тридцати. Он был одет в белую футболку и джинсы. Рядом с ним на штативе стояла камера.
– Привет, Брюс, – поздоровался парень с журналистом.
– Здорово, Ник, – пожал руку Брюс оператору. – Сегодня важный день! Мы в шаге…
– …от кресла телеведущего, Николас, – шутливо передразнил Ник Брюса, прервав его, – так что работаем на износ! Ты каждый день мне об этом говоришь.
– Да, точно, – сконфузившись произнес Брюс.
Когда парни сели в машину и поехали, журналист произнес:
– Сегодня точно важный день! Угадай, у кого мы берем интервьюшку?
– Ой, ну даже не знаю, – пожал плечами оператор. – Харрисон Форд?
– Неа, – помотал головой Брюс.
– Уилл Смит?
– Нет.
– Джим Керри?
– Снова мимо.
– Адриано Челентано?
– У тебя что, на уме одни актеры? – спросил Брюс, которому надоело слушать варианты Ника, так как ему ни разу не давали брать интервью у известных личностей. – Может кого-нибудь другого назовешь?
– А может подсказку дашь? – парировал Ник несколько обижено. – А то заинтригуешь, а потом опять окажется, что мы будем разговаривать с каким-то ноунеймом!
– Ну ладно, хорошо, – смягчился Брюс. – Это известный баскетболист.
– Насколько известный? – усмехнулся оператор. – Четыре с половиной человека, включая журналиста и оператора? Это, Брюс, ещё не известный.
– Очень известный, – насупился Брюс. – Рой Нэш это.
– Да ладно?! – Ник аж подскочил с сиденья. – Что, правда?
– Зуб даю, – кивнул Брюс в ответ. – Если мы сделаем клевый репортаж, то я обязательно стану телеведущим.
– И что мы должны будем сделать?
– Всё просто: сейчас мы едем в тренажерный зал, где Рой готовится к матчу. Там мы берем у него интервью. Потом мы должны подождать до матча (пока ждем, можем ещё у кого-нибудь интервью взять), поснимать много красивых моментов и взять у Роя интервью после матча.
– А почему именно у Роя?
– Потому что он сказал, что после сегодняшнего матча он завершит карьеру.
– О, прикольно. Слушай, – Ник вдруг подался вперед, – так ты же не шаришь в баскетболе!
– Ну и что? – Брюс с некоторым вызовом посмотрел на оператора.
– Как ты будешь задавать вопросы баскетболисту, совершенно не разбираясь в этом спорте? – недоумевал оператор.
– Пф, пустяки, – фыркнул журналист, – буду задавать нормальные вопросы, типа «Как вы настроены на игру?» и тому подобное.
– Так это уже не интересно, – возразил Ник, – как ты спросишь про соперников, про счет и много другое?
– Да никак, – пожал плечами Брюс, – а зачем?
–Затем, потому что это будут смотреть в первую очередь фанаты этого спорта, – пояснял Ник и тут он внезапно спохватился, – подожди, а почему ТЕБЕ доверили спрашивать у него интервью?
– А что такого? – невозмутимо спросил журналист.
– ДА ТЫ ЖЕ ВООБЩЕ НИФИГА НЕ СМЫСЛИШЬ В ТЕМЕ, О КОТОРОЙ БУДЕШЬ СПРАШИВАТЬ!!! – воскликнул Ник.
– Не волнуйся, – махнул рукой Брюс, – всё будет чики-пуки! Будем импровизировать!
– Надеюсь, это всё не закончится увольнением, – проворчал Ник. – Ты вообще готовился к интервью?
– Ну… – запнулся Брюс. – Я читал статью на Википедии про этого бейсболиста.
– Баскетболиста.
– Да, баскетболиста.
– Брюс, нам хана, – обреченно произнес Николас. – Если нам кто и поможет, так это – Бог.
– Ой, да ладно, – с ядовитым недоверием отвечал Брюс, – нифига Он нам не поможет. Он вообще не помогает таким типам, вроде нас. Бог любит и помогает только богатым и успешным людям вроде нашего начальника, или тем, кто умеет подлизываться и искать лазейки самым низким способом, как Эван. А нам, простым честным работягам, Боженька покажет средний палец и скажет: «Работать негры, солнце высоко!».
В этот момент Брюса подрезал какой-то наглый тип, о чем наш герой тут же оповестил криком:
– Ах ты ж, засранец, что б ты провалился к своей прабабке!!!
– Брюс, мне кажется, ты не прав, – мягко возразил Николас.
– Ну да, Ник, – согласился, немного подумав, журналист, – надо бы, чтобы этому придурку в аду ещё воткнули вилы в задницу, чтоб знал, как подрезать.
– Да я не об этом, – усмехнулся оператор. – Ты постоянно жалуешься на Бога, говоря, что Он тебе ничего не дал. Может, стоит по внимательнее посмотреть вокруг?
– Я очень внимательный, – сказал Брюс, качнув головой и опять чуть ли не врезавшись в кого-то. – Я – всего лишь какой-то журналист…
–…всего лишь на каком-то вшивом одном из центральных каналов, – перебил Брюса Ник, – всего лишь зарабатываю столько, сколько большинство не зарабатывает за год, всего лишь имею нормальную жизнь, которую могу просрать из-за своей слепоты…
– Так! А почему это я ослеп? – обижено спросил Брюс.
– Да потому что не видишь главного! Посмотри вокруг внимательно.
Пока они стояли в пробке, Брюс взял, да оглянулся интереса ради. Из правого окна машины виднелся парк, наполненный жизнью: дети играли на траве, старики кормили голубей, а молодые пары смеялись и шутили, держась за руки. А прямо напротив Ноллана стоял какой-то неопрятный бомж. Он держал картонку с жирной надписью: ТЫ ОСЛЕП.
– Кто это тут ослеп? Это я ослеп?! – Брюс гневно прокричал бомжу. – Сам ты ослеп, понял? А ещё, у тебя… – но он не успел договорить фразу, так как его реплику прервал громкий гудок машины, что ехала за Брюсом.
Оказывается, все перед ним уже поехали и он один останавливал всё движение. Увидев это, Брюс резко сдвинулся с места. Когда журналист посмотрел на бомжа в последний раз, ему показалось, что этот бомж как-то странно ухмыльнулся.
Через некоторое время парни доезжают до тренажерного зала «Almighty»—огромного двухэтажного здания с синими прозрачными стеклами. Логотипом этого зала был накаченный парень, держащий в руке земной шар, на котором было написано In Strenght We Trust.
– Мда, а у этого Роя Нэша есть вкус, – проговорил Ник, осматривая здание.
– И деньги у него тоже есть, – скривился Брюс, так как он тоже хотел бы тренироваться в таком зале, но цены там просто космические.
Брюс вышел из машины и устремился ко входу. Ник, прихватив камеру и микрофон с логотипом канала, поспешил вслед за ним. Когда парни зашли в здание, они оказались в небольшом помещении, обустроенном по типу приёмной: напротив входа стояла стойка администратора, за которой сидела молодая симпатичная девушка в деловом костюме.
– Привет, красавица, – жизнерадостно поздоровался Брюс с улыбкой до зубов. – не подскажешь ли нам, где у вас тут баскетбольный зальчик? А то мы из прессы, нам очень нужно туда попасть!
– Во-первых, здравствуйте, – холодно сказала она, с некоторым презрением оглядывая парней. – Во-вторых, молодые люди, а вы случайно не торопитесь?