Две лапы

Глава 1

Барсик и Васька уже третий час сидели на кухонном столе и сверлили взглядом холодильник, как два снайпера.

— Я... умираю... — хрипел Васька, театрально падая на бок. — Последний раз ел... вчера вечером... целых две минуты назад.

Барсик лежал мордой вниз, раскинув лапы в разные стороны:

— Если хозяин не покормит нас через пять минут, я объявляю голодный бунт. Будем жрать всё. Даже его тапки.

В этот момент в квартире раздался щелчок — хозяин вышел в магазин. Дверь закрылась.

Два кота мгновенно оживились, будто им вкололи валерьянку с адреналином.

— ОХОТА НАЧИНАЕТСЯ! — заорал Барсик.

Они спрыгнули на пол и начали настоящую осаду холодильника.

Васька запрыгнул на ручку и повис на ней всей тушкой. Барсик снизу толкал его вверх. Холодильник жалобно заскрипел, но открылся.

— Сокровищница! — прошептал Барсик, и его глаза загорелись зелёным огнём.

Внутри они увидели:

— остатки вчерашней курицы;

— йогурт;

— пакет докторской колбасы;

— и святая святых — открытую банку тунца!

Васька первым сунул голову в банку и начал жрать так, будто это последний тунец на планете. Барсик тут же влез следом, и началась классическая борьба двух голодных котов в одной банке.

— Это моя! Я первый увидел! — рычал Барсик, толкая Ваську лбом.

— Ты вчера уже жрал мою порцию! — отвечал Васька, отпихивая его задницей.

В итоге банка упала, и тунец разлетелся по всему полу. Два кота моментально превратились в пылесосы: они ползали по кухне, громко чавкая и толкаясь.

Барсик нашёл кусок колбасы и помчался с ним через всю кухню. Васька — за ним. Началась гонка «кто быстрее сожрёт».

— Это не колбаса! Это любовь! — орал Барсик с колбасой в зубах.

— А я люблю сильнее! — отвечал Васька и прыгнул ему на спину.

В этот момент вернулся хозяин с пакетами.

Он открыл дверь и увидел апокалипсис:

— пол в тунце и колбасе;

— два жирных кота, которые носятся как ненормальные;

— и холодильник, открытый настежь.

Хозяин замер в дверях.

Барсик с куском колбасы во рту посмотрел на него виновато... целых полсекунды. Потом гордо поднял хвост и мяукнул:

— Добро пожаловать домоооой!

Васька в это время сидел прямо в луже тунца и активно умывался, словно вообще ни при чём.

Хозяин медленно поставил пакеты на пол.

— Так… — очень тихо сказал он. — Я ушёл на пятнадцать минут.

Барсик важно кивнул:

— А мы не теряли времени зря. Мы развивались.

— В гастрономическом направлении, — уточнил Васька и рыгнул тунцом.

Хозяин закрыл глаза. Глубоко вдохнул. Потом посмотрел на разгром и неожиданно сказал:

— Всё. Раз вы такие самостоятельные — готовьте теперь сами.

На кухне повисла тишина.

Барсик медленно повернулся к Ваське.

— Ты слышал?.. Он дал нам кухню.

— Мы теперь шефы? — прошептал Васька.

— Мы теперь легенды.

Через десять минут на холодильнике уже висела бумажка, нацарапанная лапой:

«МяуКафе “Две Лапы”»

«Здесь лучше, чем у людей»

Ниже криво было дописано:

«Санэпидемстанция сюда не заходила и не зайдёт».

Хозяин сразу почувствовал угрозу и сел на табурет посреди кухни с телефоном в руке, как охранник особо опасной зоны.

— Правила простые, — сказал он строго. — Никакого огня выше четвёрки. Никаких прыжков в еду. И если я увижу, что вы опять жрёте сгущёнку лапами — кафе закрывается.

Барсик сделал самое честное лицо в мире.

— Мы профессионалы.

Васька шепнул ему:

— А профессионалы могут воровать масло?

— Это не воровство. Это закупка ингредиентов.

Приготовление фирменного пирога «Королевский Мурлык» началось с полного хаоса.

Васька тащил пачку масла в зубах через всю квартиру и оставил такой жирный след, будто по полу прополз очень целеустремлённый тюлень.

Барсик тем временем добывал яйца.

Первое разбилось об пол.

Второе — об Ваську.

Третье каким-то чудом попало в миску.

— Отлично! — заорал Барсик. — Это называется «деревенский стиль»!

Васька, весь в желтке, важно кивнул:

— Натуральный продукт. Без химии.

Потом пришла очередь муки.

— Только аккуратно, — предупредил хозяин.

Васька аккуратно толкнул пакет.

Полкухни мгновенно превратилось в Альпы.

Оба кота стояли белые от муки и выглядели как два призрака, умершие на хлебозаводе.

— Это атмосфера, — быстро сказал Барсик. — Во всех дорогих ресторанах есть атмосфера.

Хозяин молча стряхнул муку с бровей.

Дальше началось приготовление теста.

Барсик командовал сверху стола:

— Васька! Меси нежно! Как будто гладишь любимую кошечку!

Васька запрыгнул в миску всеми четырьмя лапами и начал топтать тесто с таким энтузиазмом, будто давил виноград для древнего итальянского вина.

Тесто получилось странным. Серым. Комковатым. И с подозрительным количеством шерсти.

— Это авторская текстура, — заявил Барсик.

— Это биология, — устало ответил хозяин.

С яблоками тоже всё пошло не по плану.

Ножа котам, конечно, никто не дал, поэтому Васька просто кусал яблоки и выплёвывал кусочки в тесто.

— Ручная нарезка! — объяснил он. — Эксклюзив!

Барсик в это время поливал всё сгущёнкой.

Половина попадала в пирог.

Вторая половина — ему на морду.

Третья каким-то образом оказалась на потолке.

Хозяин даже не стал спрашивать как.

Когда пирог наконец поставили в духовку, он выглядел так, будто пережил тяжёлый развод и три ипотеки.

Пока он пёкся, Барсик объявил:

— А теперь — рекламная съёмка!

Он поставил телефон на кружку и начал снимать.

Васька танцевал на столе под звук работающей вытяжки.

Барсик изображал шеф-повара:

— Добро пожаловать в наше элитное заведение! Сегодня в меню:

— пирог «Королевский Мурлык»;

— кофе «Сцеженный»;

— и салат «Что упало — то авторское».

Через сорок минут пирог достали.

Он был кривой. Немного потрескавшийся. С одной стороны высокий, с другой — подозрительно жидкий.

Но пах вполне прилично.

Барсик воткнул сверху палочку от чупа-чупса как флаг победы.

Хозяина усадили за стол и торжественно поставили перед ним тарелку.

Два кота сидели напротив с такими серьёзными мордами, будто решалась судьба Michelin.

Хозяин откусил кусок.

Жевал долго.

Очень долго.

— Ну? — нервно спросил Васька.

— …Сладко, — наконец сказал хозяин. — И что-то хрустит.

Барсик гордо выпрямился:

— Это скорлупа. Для текстуры.

— И кальция, — добавил Васька. — Мы заботимся о клиентах.

Хозяин доел кусок, вытер лицо и вынес вердикт:

— На троечку. Но плюс за старание. И минус за то, что у меня теперь мука даже в карманах куртки.

Барсик мгновенно схватил телефон:

— Слышали?! Клиент в восторге! Почти плачет от счастья!

Васька тихо шепнул:

— Если он попросит добавки — говори, что всё закончилось. Я уже доел половину противня.

Хозяин встал и устало произнёс:

— Всё. Кафе закрыто. Вы оба — в ванную.

Барсик уже сидел на холодильнике и довольно мурлыкал:

— Ничего. Скоро откроем доставку.

— Какую? — подозрительно спросил хозяин.

— «Пирог-экспресс».

В два часа ночи, когда хозяин уже сладко храпел в спальне, два силуэта тихо прокрались на балкон — там они решили открыть секретный филиал МяуКафе «Лунная Терраса».

— Здесь безопаснее, — шептал Барсик, таща за собой пакет с остатками продуктов. — Человек не услышит, а если что — скажем, что это был ветер.

Васька нёс в зубах миску и фонарик (он его стащил из ящика).

— Сегодня готовим десерт «Тирамису по-барсиковски»! — гордо заявил Барсик, включая фонарик в режиме «кино». — Потому что «тира» — это я тиранил тебя весь вечер, а «мису» — это ты мне сейчас помогаешь.

На балконе началась настоящая кулинария под луной.

Сначала они сделали «основу»: Барсик раскрошил остатки пиццы прямо лапами (получилось идеально неровно). Васька полил всё сгущёнкой, которую тайком притащил из кухни.

— Теперь слой крема! — скомандовал Барсик.

Крема не было. Зато были сметана и творожный сыр из холодильника. Васька сунул туда лапу по самое плечо и начал мешать.

— Нежнее! — шипел Барсик.

— Я и так нежно! — ответил Васька и случайно перевернул миску.

Половина крема красиво стекла между прутьями балкона на голову соседке снизу (к счастью, она спала).

— Это называется десерт с сюрпризом, — философски заметил Барсик.

Потом они добавили «украшения»: три сухие рыбки, кусочек колбасы от пиццы, несколько ягод из варенья и одну пуговицу, которую Васька нашёл на балконе «для текстуры».

Когда десерт был готов (выглядел он как мокрый снежный ком с глазами из маслин), коты решили устроить романтическую подачу.

Барсик сел напротив Васьки, фонарик поставили сбоку для атмосферы.

— Ну как, уважаемый клиент? — спросил Барсик, пододвигая миску.

Васька откусил огромный кусок, пожевал, прищурился и выдал:

— Вкусно... но почему-то отдаёт носком и свободой.

— Это потому, что мы добавили дух приключений, — гордо ответил Барсик и тоже засунул морду в миску.

В этот момент на балконе загорелся свет — вышел хозяин в трусах и с тапком в руке.

— Вы серьёзно?! Опять?!

Барсик, с кремом на усах и рыбкой на голове, мгновенно повернулся к нему:

— Добро пожаловать в филиал «Лунная Терраса»! Сегодня специальное предложение — десерт «Тирамису» всего за одну открытую банку тунца!

Васька, жуя, добавил:

— И бесплатный бонус — если ты нас не убьёшь, мы позволим тебе сделать фото.

Хозяин стоял, смотрел на разгромленный балкон, на двух котов в сметане и на миску, которая больше напоминала место преступления, чем десерт.

Потом тяжело вздохнул и... сел рядом.

— Ладно. Давайте пробовать ваш... шедевр.

Барсик тут же сунул ему ложку:

— Только честный отзыв! Иначе в следующем выпуске мы готовим тебя.

Хозяин попробовал. Поморщился. Потом взял ещё ложку.

— Знаете... если закрыть глаза и забыть, что это делали два идиота в три часа ночи... вполне съедобно.

Глава 2

На следующий день после ночного тунцового апокалипсиса в дверь позвонили. Хозяин открыл — и лицо его медленно превратилось в лицо человека, который понял, что отпуск закончился.

На пороге стояла Жена. С чемоданом. С идеальной причёской. И с таким взглядом, от которого даже холодильник сам собой закрылся.

— Я вернулась, — сказала она сладким голосом, от которого у Барсика и Васьки одновременно встали дыбом все шерстинки. — А здесь что за свинюшник?

Хозяин попытался улыбнуться:

— Дорогая, это... творческий процесс...

— Творческий? — она подняла с пола засохший кусок пиццы «Маргарита по-кошачьи». — Это не процесс. Это преступление.

Два кота сидели на холодильнике рядком, как два арестанта на скамье подсудимых.

Жена сразу взяла командование:

— С этого момента в доме новый порядок!

Ходить только по половицам, а не по ковру — следы остаются!

Никакой еды на столе без моего разрешения.

Коты — работают. У всех должны быть обязанности.

Барсик тихо мяукнул Ваське:

— Мы попали...

Ваську назначили «контролёром холодильника». Задача — сидеть рядом и никого не пускать. Через пятнадцать минут Васька уже спал внутри холодильника, обняв пакет с колбасой.

Хозяин попытался заступиться:

— Солнышко, они же коты...

— Они теперь сотрудники. А сотрудники должны работать.

К вечеру она ввела «график кормления» — два раза в день, строго по расписанию. Без выпрашивания. Без театральных голодных обмороков.

Барсик и Васька сидели на кухне в полном шоке.

— Это не жизнь, — прошептал Васька. — Это концлагерь с видом на миску.

— Надо действовать, — сказал Барсик, прищурив глаз. — Включаем режим «милые идиоты».

Они начали операцию «Верни всё как было».

Васька специально ходил только по ковру, оставляя чёрные следы. Барсик нарочно ронял всё, что мог. Когда жена мыла пол, они вдвоём запрыгивали в ведро и носились по квартире мокрыми лапами, оставляя «современное искусство».

Жена стояла посреди кухни с тряпкой и смотрела на двух мокрых, наглых котов.

— Вы серьёзно думаете, что победите?

Барсик подошёл, сел перед ней, сделал самые большие глаза в мире и тихо, жалобно мяукнул. Один раз. Очень трогательно.

Васька рядом повторил то же самое, только добавил дрожащий хвост.

Жена выдержала целых семь секунд.

— ...Ладно. Один кусочек колбасы. Но только потому, что вы сегодня почти не мешали!

Барсик и Васька мгновенно забыли про жалость, рванули к миске и начали жрать так, будто их месяц не кормили.

Хозяин, который всё это время прятался за дверью, тихо прошептал:

— Добро пожаловать обратно, дорогая...

Жена вздохнула, посмотрела на двух довольных, жирных котов и сказала:

— Завтра начинаем дрессировку. Будете ходить на унитаз, как нормальные.

На третий день после возвращения Жены в доме установилась настоящая диктатура.

— Раз вы живёте здесь и жрёте за наш счёт, — заявила она, уперев руки в бока, — будете работать. Никаких больше дармоедов.

Барсика назначили «Главным по уборке шерсти». Ему выдали специальную тряпку-комбинезон, которую завязали на спине.

Ваську поставили «Контролёром чистоты» — он должен был сидеть на диване и «следить», чтобы никто не разносил грязь.

Первый рабочий день.

Барсик прошёл три метра по коридору в своём тряпочном костюме, лёг посреди зала и громко застонал:

— Я... умираю... У меня лапы отваливаются... Это эксплуатация детского труда... Мне всего 6 лет!

Васька тем временем «контролировал чистоту» — лёг на спину на диване, раскинул лапы и начал мурлыкать так громко, что дрожали стёкла.

Жена вернулась через десять минут и увидела картину:

Барсик лежит как мёртвый, а тряпка на нём уже вся в пыли (он специально катался по самым грязным углам).

Васька спит на диване, а вокруг него — целая куча шерсти, которую он «собирал» с себя.

— Вы издеваетесь? — спросила она ледяным голосом.

Барсик приоткрыл один глаз:

— Мы не лентяи... Мы гедонисты. Это философская позиция. Работа противоречит нашим внутренним убеждениям.

Васька, не открывая глаз, добавил:

— Да. Мы за свободную любовь, вкусную еду и 23 часа сна в сутки.

Жена не сдалась. На второй день она ввела нормы выработки:

Барсик должен был «вылизывать» свои игрушки и складывать их в коробку.

Васька — «охранять» кухню от тараканов (тараканов не было, поэтому он просто должен был сидеть и выглядеть бдительно).

Результат:

Барсик засунул голову в коробку с игрушками и заснул там.

Васька «охранял» кухню, лёжа прямо в миске с едой.

К вечеру Жена была на грани.

— Если вы не начнёте работать нормально, будете жить на балконе!

Барсик и Васька переглянулись. В их глазах впервые за много лет появилось осмысленное выражение.

Ночью, когда все спали, они провели экстренное собрание под кроватью.

— Всё, — мрачно сказал Барсик. — Это уже не жизнь. Это крепостное право.

— Я не создан для труда, — поддержал Васька. — У меня тонкая душевная организация и очень нежные подушечки.

Они приняли историческое решение.

Операция «Свобода или Смерть (лучше свобода)».

В 4:20 утра два кота тихо выбрались через приоткрытое окно на балкон, спустились по водосточной трубе (Васька чуть не сорвался, Барсик поймал его за хвост) и оказались на улице.

Свобода пахла мусорными баками, соседскими кошками и полной безответственностью.

Барсик встал на бордюр, как на трибуну:

— С сегодняшнего дня мы — свободные коты! Будем жить под машинами, жрать из помойки и спать где хотим!

Васька радостно добавил:

— И никто не будет заставлять нас работать! Ура!

Улица. Ночь. Свобода.

Барсик и Васька важно шли по газону, задрав хвосты трубой.

— Вот это жизнь! — гордо заявил Барсик, пытаясь выглядеть как уличный бандит. — Никаких жён, никаких тряпок на спине, никаких «десять минут работы». Только мы и большой мир!

Васька кивнул, но уже через десять метров начал ныть:

— Слушай... а почему большой мир такой... холодный и мокрый?

Они завернули за угол и увидели помойку.

— Ужин! — обрадовался Барсик.

Они полезли в контейнер. Васька сразу застрял задницей вверх — только лапы и хвост торчали.

— Барсик... я нашёл пакет с... чем-то... Оно шевелится.

— Это свобода, брат. Ешь.

Через минуту оба вылезли с очень странными рожами.

— Это... не колбаса, — сказал Васька, выплёвывая что-то. — Это... старый носок с кетчупом.

Барсик пытался сохранить лицо:

— Экзотическая кухня. Уличный фьюжн. Пять мяу.

Они пошли дальше. Гордые. Свободные. Голодные.

Васька увидел голубя.

— Охота! — заорал он и рванул с такой скоростью, будто всю жизнь только этим и занимался.

Голубь улетел. Васька влетел мордой в лужу.

— ...Я его почти поймал, — сказал он, весь в грязи. — Он просто читерил.

Барсик нашёл картонную коробку.

— Вот! Наш новый дом! Люкс!

Они залезли вдвоём. Коробка сразу порвалась. Теперь они сидели на мокром картоне, прижавшись друг к другу.

— Барсик... — тихо сказал Васька через пять минут.

— Что?

— ...Я хочу домой.

— Заткнись. Мы свободные коты. Мы сильные. Мы...

В этот момент мимо проехала машина и окатила их грязной водой из лужи.

Барсик молча встал, отряхнулся и сказал:

— Ладно. Я тоже хочу домой.

Васька жалобно посмотрел на него:

— А можно мы будем орать «ПАПАААА» очень громко и жалостливо?

— Можно. И даже немножко поплачем. Для эффекта.

Они медленно поплелись обратно к подъезду — два мокрых, замёрзших, полностью разочаровавшихся в свободе гедониста.

Двух часов «свободной жизни» хватило за глаза.

Барсик и Васька сидели под мокрым кустом у подъезда — жалкие, мокрые и морально уничтоженные.

— Свобода — полное дерьмо, — простонал Васька. — Даже воздух здесь какой-то... бесплатный и невкусный.

— Я уже скучаю по своей миске, — трагично прошептал Барсик. — И по дивану... и по тому, как хозяин орёт, когда мы прыгаем ему на лицо в 6 утра...

В этот момент из подъезда вылетел Хозяин в трусах, тапках и с диким лицом.

— Барсик! Васька! Вы где, придурки?!

Два кота рванули к нему, как будто увидели последнюю банку тунца на Земле.

— ПАПАААААА!!! — заорал Васька на всю улицу и прыгнул хозяину на грудь, как обезьяна.

— ПАПАААА, ЗАБЕРИ НАС ОБРАТНО, МЫ СДОХНЕМ ТУТ!!! — вторил Барсик, вцепившись в ногу.

Васька залез хозяину на плечо и орал прямо в ухо, брызгая слюнями:

— ПАПА, Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУУУ!!! ТАМ ХОЛОДНО, ТАМ ГРЯЗНО, ТАМ НИКТО НЕ КОРМИТ ТРИ РАЗА!!!

Барсик обвился вокруг второй ноги и подвывал:

— ПАПА, МЫ БЫЛИ НЕПРАВЫЫЫ!!! МЫ БУДЕМ ХОРОШИМИ!!! МЫ ДАЖЕ РАБОТАТЬ БУДЕМ... ну почти!!! ТОЛЬКО ЗАБЕРИ НАС ОТ ЭТОЙ УЛИЦЫ!!!

Хозяин стоял посреди двора в одних трусах, с двумя орущими, мокрыми котами на себе, и пытался отодрать их, как огромных пиявок.

— Да тихо вы! Соседи уже снимают на телефон!

— ПАПА, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ БОЛЬШЕ, ЧЕМ КОЛБАСУ!!! — продолжал надрываться Васька.

— ПАПА, Я БУДУ СПАТЬ ТОЛЬКО НА ТВОЁМ ЖИВОТЕ!!! — поддакивал Барсик.

Хозяин еле дошёл до подъезда, волоча на себе двух прилипал.

Дома их уже ждала Жена с лицом «Ну что, допрыгались?».

Хозяин поставил двух мокрых предателей на пол. Коты сразу упали на спину, выставив пузо и лапы вверх — полная капитуляция.

Жена скрестила руки:

— Ну что, революционеры? Свобода не зашла?

Барсик первым сел и начал жёсткие переговоры:

— Уважаемая Хозяйка! Мы готовы вернуться в этот... уютный трудовой ад. Но у нас есть условия!

Васька подполз ближе и жалобно добавил:

— Первое: пять кормлений в день. Мы же не роботы!

— Второе, — продолжил Барсик, — работа максимум десять минут в сутки. После этого у нас начинается тяжёлая форма лени, и лапки отказывают.