- -
- 100%
- +
Он резко остановился, но не потому, что заметил, как Громов уклоняется от его стремительных жестов — просто в голову ему пришла неожиданная мысль. Абсолютно другим, собранным и серьезным тоном Геннадий закончил так:
— Господа, наша страна имеет доступ к тайнам Антарктиды, наверное, с самого начала, но основной массив информации засекречен. Даже в наши дни полярники дают подписку о неразглашении. Не исключено, что в отчетах они о многом умалчивают. И вот я подумал: может, настала пора сделать все эти «неудобные» открытия достоянием общественности? Работа пошла по всем направлениям: и у нас, и за рубежом. Есть силы, которым это стало выгодно. Они нас провоцируют на спонтанные поступки, сталкивают лбами и смотрят, кто победит.
— Заговор мировой закулисы? — с тихим смешком спросил Громов.
Белоконев пожал плечами — думайте, что хотите. И замолчал.
— Так в чем соль? — спросил Володя, начиная терять терпение. — Что именно вы оба ищете в этой чертовой долине?
— Хранилище знаний древней цивилизации, — ответил историк. — Это же очевидно! Судя по историческим свидетельствам, таких хранилищ было два: одно располагалось в Тибете, а другое в Антарктиде.
— Шамбала? — изумился Юра. — Шангри-Ла? Вы серьезно?
— Да! — Геннадий поправил очки и откашлялся. — Я помню, что вы просили коротко, но я все-таки начну издалека, иначе полная картинка у вас не сложится. А я бы хотел быть понятым верно.
— Ну, хорошо, давайте издалека, — согласился Владимир и занял более удобное положение.
Уговаривать историка больше не пришлось. Оседлав любимого конька, он воодушевлялся с каждым сказанным словом.
— В 1903 году Эрнест Резерфорд и Фредерик Содди открыли закон радиоактивного распада, — вещал он. — В следующем году Содди читал об этом курс лекций в Глазго и озвучил идею, будто раньше на Земле существовала высокоразвитая цивилизация, которая владела секретом радиоактивного превращения. Злоупотребление атомным оружием ее и погубило. На Земле есть следы разрушительных войн: оплавленные камни Мохеджо-Даро, описания «летающих колесниц» и страшного оружия в индийском эпосе и так далее. Но, конечно, воевали друг с другом никакие не боги, а обычные земные люди, просто владеющие продвинутыми технологиями. Где-то хранятся и другие свидетельства превосходства одной цивилизации, более древней, над другими. Не только записи сказок или рисунки, сделанные дикарями, не понимающими ни сути конфликта, ни принципа действия страшного оружия, но нечто более серьезное: описание техники, чертежи, приборы. Все до крупицы просто не могло погибнуть! Наверное, из уст физика Содди эта мысль прозвучала впервые, но о конкретном Хранилище речи пока не шло.
— Думаете, Содди знал о чем-то конкретном? — уточнил Володя.
— О, нет, конечно, нет. Содди просто предположил. Но были люди, которые знали. Здесь я перехожу к сути нашей проблемы. Наверное, вы слышали о существовании советского разведчика Якова Блюмкина. Осенью 1929 года он был арестован по доносу своей любовницы. Блюмкин был очень интересной личностью: эрудит, превосходный актер и шпион, он ходил в экспедиции с Николаем Рерихом… короче, чтобы вас не утомлять лишней информацией, кончилось все тем, что его обвинили в шпионаже в пользу немецкой разведки и расстреляли. Все произошло очень быстро, за считанные дни. Протоколы его допросов и само дело оставались нерассекреченными много лет. Но однажды мне попали в руки некая папка. В ней хранились фотокопии показаний Блюмкина из архива НКВД. Мне удалось их скопировать.
Геннадий обернулся к столу, поворошил рассыпанные в беспорядке бумаги и достал несколько листов. Потом передумал, и, бросив листы в общую кучу, вытянул из-под бумажного вороха довольно солидную папочку с файлами и, пролистав, раскрыл на нужном месте.
— Поскольку с большинства документов по этому делу уже сняли гриф секретности, ксерокс мне сделали, хотя на это и пришлось добиваться отдельного разрешения. Я собрал досье. Потом, если захотите, можете и сами взглянуть, почитать.
— А где ваш компьютер? — удивился такому старомодному хранению материалов Громов. — Он же у вас был. Разве вы не храните в нем все свои наработки?
— Ох, компьютер! — лицо Белоконева вытянулось. — Я про него забыл. Он остался в салоне!
— Очень непредусмотрительно, — тихо заметил Грач.
— Да ладно, потом заберу. Я привык, знаете ли, все дублировать на бумаге, потому что с техникой у меня всякое случается: то батарея не вовремя разрядится, то, вот как сегодня, забуду ее где-нибудь, — Геннадий метнул в безопасника взгляд поверх очков и вернулся к документу. — Итак, допросный лист от 30 октября 1929 года. В вину Блюмкина вменяется то, что, будучи в 1925 году в Тибете, он вошел в доверие к далай-ламе и получил информацию о секретном «оружии богов», однако позже продал эти сведения представителю германской разведки Вернеру фон Штильхе за два с половиной миллиона долларов. Эту сумму нашли и изъяли при обыске сотрудники ОГПУ.
— Что за «оружие богов»? — не утерпел Володя, удивлено переводя взгляд с Геннадия на Юру Громова.
— В протоколе упоминается три устройства, но, судя по намекам, их было гораздо больше. В тех бумагах, что я видел, названы щипцы ваджра, с помощью которых древние плавили металлы, и колокол шу-дзи, который мог обратить в бегство и ослепить целую армию. Мне кажется, в последнем случае речь о приборе, использующем электромагнитные волны особой частоты. Но это еще не все, — Геннадий опустил папку и в волнении поправил постоянно сползающие с носа очки. — Далай-лама дал Блюмкину точные координаты второго Хранилища в Антарктиде. Укрытое в горах, в силу климатических особенностей не занесенных льдом, оно долгое время оставалось нетронутым и никем не охраняемым. Как бы ничейным. И там, в Антарктиде, помимо упомянутых образцов, хранилось еще так называемое «черное солнце» — ципинь сюань, альтернативный источник вихревой энергии. Дешевый и экологичный. С его помощью можно пересечь всю галактику за считанные дни.
— И все эти координаты оказались у немцев? — недоверчиво воскликнул Громов.
— Именно! Блюмкин утверждал, что на передачу информации у него была санкция и что это вовсе не его личная инициатива. Он намекал на высоких покровителей, но ему не поверили. Хочу заметить, что платить такую огромную сумму за пустышку никто бы не стал, значит, версию, будто информация о Хранилище у Блюмкина была его собственной выдумкой, нужно отмести сразу. В те годы проку от координат не было никакого. У Советов накопилось множество проблем иного характера, и поход в Антарктиду даже в первую десятку не входил. У немцев тоже не все было ладно после Первой мировой, однако чудо-оружие, как и источник энергии «черное солнце» им бы не помешали. Как бы там ни было, через девять лет, в тридцать восьмом году германское правительство организовало-таки экспедицию в Антарктиду.
Белоконев перелистнул несколько файлов в папке.
— Вот еще один интересный документ, он датирован 10 января 1939 года. Это отчет о командировке в Третий рейх начальника спецлаборатории НКВД «Андроген» Савельева, адресованный первому заместителю наркома внутренних дел Меркулову. Савельев сообщает, что в личных беседах известный немецкий антрополог Ганс Гюнтер поделился планами, касающимися перспектив использования древних технологий. Немецким ученым вот-вот удастся — цитирую: «получить сведения, которые будут немедленно востребованы в промышленности рейха, в науке и самолетостроении». Поскольку Германия в мае 1938 года отправила экспедицию в Тибет, а в ноябре того же года снарядила поход в Антарктиду, понятно, на какие именно источники древних технологий рассчитывал Гюнтер.
Белоконев воззрился на слушателей, глаза его под стёклами очков торжествующе блестели.
— Гюнтер, кстати, передал Савельеву карту-схему Земли Королевы Мод с личными пометками. По его словам, Германия работала над созданием специального корпуса, который осуществлял бы регулярное сообщение с Антарктидой и ее Хранилищем. Вот, я вам опять зачитаю: «Я убежден, — пишет Савельев, — что Гюнтер ориентировал меня в необходимости проведения аналогичных исследований советской стороной в рамках имеющегося договора».
— Какого договора? — спросил Юрий.
— Генеральное соглашение о сотрудничестве и взаимопомощи между НКВД и гестапо, — пояснил Белоконев. — В одной из описей, подшитых к делу, фигурировали материалы о сотрудничестве между нашими странами, где среди прочего есть пункт о том, что стороны обязуются сотрудничать в том числе и в области паранормальных и аномальных явлений, влияющих на внутреннюю жизнь государств5. Теперь вы понимаете, что откровенность Гюнтера не была чем-то из ряда вон. Но это еще не все. Гюнтер поведал Савельеву, что в самое ближайшее время в Германии появится оружие, способное уничтожать города в считанные секунды. А вводные данные, на основе которых будет создано это оружие, были добыты в Тибете. «Также стало известно о том, — пишет Савельев, — что в Германии разрабатываются авиационные двигатели принципиально нового типа на основе вихревого поля и электромагнетизма».
— Как понимаю, наводку на Тибет и его фантастические технологии немцы получили от Блюмкина, так? — уточнил Грач.
— Так. Яков Блюмкин работал в то время в лаборатории спецотдела ОГПУ под руководством Глеба Бокия. Экспедиция в Лхасу была осуществлена в 1925 году. ОГПУ использовало Блюмкина в качестве одного из главных координаторов Тибетской миссии по свержению Далай-ламы Тринадцатого. Попав в Лхасу, участники экспедиции должны были попытаться спровоцировать противостояние между Далай-ламой и Таши-ламой, чтобы вызвать беспорядки и сместить неугодного СССР правителя. Яков Блюмкин присоединился к экспедиции Николая Рериха, прошёл Индию, Тибет, Западный Китай, а затем в июне 1926 года прибыл в Москву, где свел знаменитого мистика с Луначарским. Миссия по свержению действующего Далай-ламы, кстати, потерпела фиаско, но зато Блюмкиным были добыты интересные сведения. Правитель Тибета разоткровенничался и продемонстрировал ему и Рериху образцы древней техники, хранившейся в глубоком подземелье под дворцом Поталы. Блюмкин позже писал в докладной записке, что тибетские монахи верят, будто цивилизации на Земле регулярно гибнут из-за внешних и внутренних причин. Но существует регламентированная процедура священного отбора самых важных открытий, которые затем прячут в хранилище Тибета. А прежде так наполняли Хранилище в Антарктиде.
— Почему Яков Блюмкин разгласил секретные сведения на сторону? — задал Геннадий вопрос и сам на него ответил: — Я не знаю. Сам он утверждал, что сделал это, имея на руках недвусмысленный приказ своего руководства. Возможно, Троцкого. Но Троцкий ничем не мог ему помочь. Как бы там ни было, информация о Хранилищах и их содержимом стала известна германской военной разведке. Научный отдел СС в 1938 году отправил две экспедиции за сокровенными тайнами — в Тибет и в Антарктиду. Возможно, именно благодаря найденным подсказкам немцам удалось осуществить невероятный прорыв в создании атомного оружия, ракет «Фау», а также строительстве летательных аппаратов необычной конструкции, оснащенных «нетрадиционными двигателями». А вот тибетская экспедиция Савельева опоздала и была свернута в мае 1939 года из-за войны в Китае.
Что касается антарктического похода 1938—1939 годов под командованием Альфреда Ричара, то он был весьма успешен. Курировал экспедицию рейсмаршал Геринг, но идею ему подкинул Гиммлер. Немцы добрались до Земли Королевы Мод, застолбили за собой обширные территории, обозвав « Новой Швабией», провели разведку местности, аэрофотосъемку, нанесли на карту географические объекты и попытались основать там несколько баз.
— Они добрались до «оружия богов»? — поинтересовался Грач.
— К нашему счастью, немцам не хватило технологической базы, чтобы воплотить идеи в жизнь. Для того, чтобы создать принципиально новые двигатели для тех же самолетов, нужно знать не только принцип их работы, но и построить совершенно новые заводы с совершенно новым оборудованием, заточенным под иные требования. Кроме двигателей, нужны прочные материалы для деталей, способные выдержать большие нагрузки, ведь на старый самолет новый двигатель не приделаешь. Нужно менять аэродинамические характеристики машины, проводить испытания, решать проблему с обучением пилотов. Дело не одного года. Да и перестройка промышленности на новые рельсы занимает огромное время, потому что приходится решать неожиданно всплывающие задачи… И тем не менее, в конце второй мировой войны слухи о том, что вот-вот у Гитлера появится невиданное супероружие, ходили.
После поражения Германии, львиной долей документов по прорывным технологиям, завладели американцы. Русским тоже досталась часть секретных документов, хотя и не так много. Однако именно у нас оказались все исследования по Новой Швабии. В этот раз Сталин не стал откладывать дело в долгий ящик, приказав готовиться к освоению Антарктиды всерьёз. С 1946 года к берегам шестого континента отправилась китобойная флотилия «Слава», которая занималась не только ловлей китов. Три эсминца официально занимались охраной китобоев, но попутно выполняли и другие задачи. Был в составе флотилии и секретный научный корпус.
Под антарктические цели были переориентированы старые и построены новые заводы на Дальнем Востоке. Закладывались корабли, способные работать во льдах, строились самолеты, пригодные для полетов при низких температурах. Стали создаваться подводные лодки с повышенной автономностью. Довоенный опыт освоения Арктики как раз пригодился. В январе 1947 года из состава Тихоокеанского флота выделился отдельный Пятый флот, который возглавил адмирал Фролов. В его задачи входило обеспечение безопасности вдали от советских берегов — в южных широтах. Научно-исследовательскую работу курировал знаменитый полярник Иван Папанин, поставленный на эту должность по личному распоряжению Сталина.
— Но вы утверждаете, что истинной целью было не освоение природных богатств и не научные данные, а именно желание добраться до неведомого хранилища древних? — спросил Юрий.
— Это не я утверждаю, а документы! — воскликнул Геннадий. — Все доказательства я нашел в папках научно-исследовательского центра «Пирамида».
— Никогда о таком не слышал, — ворчливо обронил Грач.
— Конечно, об этом мало кто знает, — кивнул Геннадий. — И все же в СССР действительно существовал Научно-Исследовательский Центр, который занимался весьма необычными вещами. В частности, прогнозировал глобальные катастрофы и общепланетарные тенденции развития, изучал наследие древних цивилизаций. Во все времена и во многих странах были подобные структуры, о которых не принято ставить в известность широкую публику. «Пирамида» была создана по распоряжению Андропова в 1986 году и просуществовала до 1992 года, то есть исчезла вместе с СССР.
— Ладно, оставим пока исторические дискуссии, — сказал Володя, — предположим, у древних и впрямь были интересные разработки, и об этом вы нашли упоминания в рассекреченных папках КГБ. Но как про это пронюхал француз? И главное, почему вы оба, не сговариваясь, отправились за доказательствами в Антарктиду именно сейчас?
— Это и впрямь странно, — с готовностью согласился Белоконев. — Я занимаюсь темой два года или чуть больше, но впервые услышал о Дюмоне. И он еще посмел что-то кричать про приоритеты и обозвал самозванцем! Да кто он сам такой?!
— Спокойно, Геннадий, — остановил распаляющегося историка Громов. — Давайте оперировать фактами. Вне всяких сомнений, Дюмону известно о Хранилище. К тому же его проект был профинансирован авторитетной организацией…
— Они соперники моего Анонима! — выпалил вдруг Геннадий. — Мы хотим помочь нашей стране, а они планируют нам помешать!
— Ага, тот самый таинственный заказчик в маске, — вспомнил Грач, — ну вот мы и добрались до этой загадки.
— А знаете, я давно мечтал с кем-то поделиться, — ответил Геннадий, глядя на безопасника предельно честными глазами. — И потом, Аноним сам просил вам помочь.
— В смысле?
— Он предупредил меня сегодня, что ко мне явится человек с необычной просьбой. Имени не назвал, но вдруг это вы и есть? Тогда я должен вам все рассказать.
— Сегодня предупредил? Обо мне?
— Давайте я начну с начала. Однажды ко мне по почте пришло письмо…
По мере того, как Белоконев рассказывал свою историю, на лицах приятелей сменилась целая гамма чувств.
— Письма при вас? — наконец спросил Грач.
— Только сегодняшнее, его подбросили, когда я отлучался. Во время или после лекции, — Геннадий протянул Грачу конверт.
Тот вытащил из кармана носовой платок, аккуратно обернул им руку и только затем взял конверт за уголок. Прочитав добытую с такими же предосторожностями записку, Володя показал ее Громову.
— Кстати, ко мне уже трижды обращались с просьбой, — указал Белоконев. — И я немного в затруднении. Вы пришли последними, поэтому я точно не знаю…
— А кто были двое других? — быстро уточнил Грач.
— Помощник капитана. Он произнес кодовое слово и отвел в столовую, так как я пропустил положенный ужин.
— Что за кодовое слово?
— «Я прошу вас оказать нам честь отужинать в столовой для экипажа», — послушно воспроизвел Геннадий.
Юрий и Володя недоуменно переглянулись.
— Ну, как же: «просьба», «прошу», — подсказал Геннадий, видя их растерянность. — Да, конечно, я и сам бы не стал обращать внимание… но тут же как… Очевидно, что Аноним плывет на нашем корабле. Письмо мне подкинули в запертую каюту, а у кого мог быть запасной ключ? У помощника капитана!
Юра и Володя снова переглянулись.
— Но перед этим ко мне постучалась молодая девушка. Ее просьба показалась наиболее абсурдной, и все же, помня о письме, я пообещал ее выполнить. И только когда появились вы… мне вот кажется, что я поторопился… Помочь вам это национальные интересы, а помочь ей…
— Что она попросила? — Володя нехорошо прищурился.
— Хотела попасть на Надежду.
— Куда?! — воскликнули друзья в один голос.
Геннадий даже вздрогнул
— Она хотела присоединиться ко мне в поездке в оазис.
— Нет, подождите, вы сказали другое, — перебил Володя. — Надежда — что это?
— Это законсервированная советская станция, о которой стерты все упоминания в публичном пространстве. Та самая, которую основали в 1947 году. Я же упоминал про нее и даже фотографию показывал на лекции.
— Как она выглядела? — спросил Володя.
— Станция? — Белоконев начал листать файлы в папке.
— Да нет, девушка! Невысокая, худенькая как мальчик?
— Нет. Это самая красивая девушка на корабле. Если не ошибаюсь, ее зовут Вика. Виктория.
— Виктория Завадская?! — Юра не сдержался. — Не может быть!
Володя предостерегающе коснулся его плеча.
— Да, — кивнул Геннадий, — Точно, Завадская. Она сидит за нашим столом. Мы беседовали после лекции. Она подходила расспрашивать меня о моих исследованиях. Подходила с подружкой. А потом пришла еще раз и уже с конкретной просьбой.
— Я не верю, — пробормотал Юра.
— Вы можете мне сказать, что происходит? — встрепенулся Белоконев.
— Пока нет, — Володя встал, побуждая побледневшего Громова сделать то же самое. — Но мы разберемся! Только… вы не могли бы дать мне ознакомиться с теми документами, которые у вас есть в наличии? Я верну.
— Конечно, — Геннадий захлопнул папку и протянул ее Грачу. — Если что-то будет не ясно, обращайтесь
— Спасибо.
— А мне что делать? — спросил Геннадий.
— Ничего. Если кто-то еще попросит вас о чем-либо, уведомите нас. И, пожалуй, вам не стоит держаться особняком. Если уж наши пути совпадают, лучше действовать сообща.
— Против француза?
Грач вздохнул:
— Может, и против француза. Посмотрим. Письмо анонима я тоже возьму.
— Хорошо, я согласен, — закивал историк. — Буду держать вас в курсе.
Юрий и Владимир покинули каюту, прошли до лестницы и только там остановились, предварительно оглядевшись, не подслушивает ли кто.
— У меня аж легкое головокружение появилось, — признался Грач с кривой усмешкой, рассматривая пластиковую папку. — Я, конечно, надеялся узнать подробности, но такое…
Громова волновало другое:
— Знаешь, насчет Вики… Зачем ей лететь на Надежду? Она наверняка…
— Мы ничего о них не знаем, — перебил его Володя.
— Геннадий просто раздразнил ее любопытство на лекции. Да любой бы впечатлительный человек захотел узнать больше!
Грач нехорошо прищурился:
— А ты взгляни на ситуацию с такой стороны: с чего бы Завадской напрашиваться в поездку к малознакомому мужчине, а?
— Не знаю, — Громов помрачнел. — Это недоразумение.
Внезапно он припомнил, как Вика исподволь расспрашивала его о телохранителях Долгова. Кто из них где обедает, почему их осталось только двое…
— Есть и такой штришок, — не унимался Володя, словно стараясь его добить. — На корабль Завадская попала в самый последний момент, потому что исполнительница главных ролей, которая уже была заявлена, сломала ногу. Удачное стечение обстоятельств, не находишь?
— Я должен с ней поговорить!
Грач кивнул:
— Ладно, расспроси ее. Только очень аккуратно! Ты же собирался смотреть спектакль?
Юра взглянул на наручные часы:
— Черт, он уже давно начался.
— Ну, тем быстрее окончится, и ты сможешь ее увести в укромный уголок. А я предупрежу Долгова.
9. Под созвездием Южного креста
Виктория Завадская
Вика никогда не мечтала стать актрисой, потому что с малых лет жила в театре. Ее родители проработали за кулисами всю жизнь, там они познакомились, там развивался их долгий роман, там же, сколько себя помнила, проводила время и Вика: играла в куклы, делала уроки, а позже выходила в спектаклях, где требовались дети. Жили они тогда в небольшом уютном городке, время в нем текло неспешно, и маленькой Вике представлялось, что так будет всегда.
То, что будущее рано или поздно наступит, она догадалась только в выпускном классе. «Школьные годы чудесные» подошли к концу, и начиналась странная взрослая жизнь, о которой Вика не имела ни малейшего представления. Конечно, можно было выйти замуж, растить детей и вести домашнее хозяйство, как мечтали некоторые ее подруги. Другие девочки, что побойчей, собирались навсегда покинуть «затхлое болото» — податься в столицу, состояться, подобрать жениха побогаче и даже не обязательно с официальным оформлением, лишь бы «папик» за все платил. Никто не собирался лететь в космос, двигать науку или заводить свое дело. Первое было немодным, второе безденежным, а третье опасным — про «крышу», мафию и чиновничий произвол в маленьком городке знали не понаслышке. Главное было — «устроиться хорошо».
Вика не знала, чего хочет и что означает «устроиться хорошо». Ей смутно казалось, что «хорошо» и «правильно» немного разные вещи.
— Да ты что, с твоей клевой внешностью тебе только в артистки, — говорили ей подружки в один голос. — Ну, или в эскорт-услуги: там платят получше и перспективы могут подвернуться нехилые. А в артистках поди еще выбейся наверх!
Вика решила пойти все же в артистки. Поступать, разумеется, поехала в Москву. Была уверена, что поступит — с ее-то опытом театральной жизни и провинциальной студией за плечами. Но не поступила.
Дальнейшее могло сложиться для нее весьма печально, потому что возвращаться неудачницей в родной городок Вике не хотелось. Да и Москва за непродолжительные дни прослушиваний ослепила. Хотелось сразу всего и неудержимо верилось в счастливое завтра. Однако капризная Фортуна смилостивилась и все же ей улыбнулась, пусть и не так широко, как мечталось. Во дворе театрального училища толклось много всяких проходимцев, но именно к Вике подошел настоящий рекрутер из модельного агентства и предложил нормальную работу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.