Ксар

Глава 1 Чёрное пятно

Ташкент. Холодный дождь ранней осени хлестал по высоким кирпичным стенам резиденции; его шум заполнял весь двор. Из открытого окна тянуло сыростью, в комнату проникал запах прелой листвы и мокрой земли. Здесь, на втором этаже, было почти темно.

У окна стоял молодой мужчина. Он медленно вращал в руке хрустальный бокал, и красноватая жидкость покачивалась в тусклом свете, падавшем сквозь стекло. Так и не сделав ни глотка, он через несколько секунд поставил бокал на стол. Заметил, как дрожат пальцы. Какое-то время молча смотрел на свои руки.

В голове снова возникло знакомое давление. Поначалу слабое — словно кто-то осторожно сжимал виски изнутри черепа. Но за считаные секунды боль усилилась. Он судорожно втянул воздух и широко раскрыл глаза.

— Опять…

Он прижал ладонь к виску. Боль волной прокатилась по всей голове. Мужчина направился к огромному зеркалу у стены. Каждый шаг давался с трудом. Остановившись перед ним, он всмотрелся в своё отражение. Лицо тридцатилетнего мужчины казалось сдержанным и спокойным, но усталость в глазах выдавала его состояние.

Он чуть наклонил голову и посмотрел на правый глаз. На белке, рядом со зрачком, виднелось маленькое круглое чёрное пятно. Мужчина прищурился. Ещё вчера пятно было меньше. А сегодня… Он наклонился ближе к зеркалу. Казалось, чёрная точка снова немного разрослась. Челюсти напряглись.

— Нет…

Он коснулся пальцами кожи под глазом, словно этим можно было заставить пятно исчезнуть. Но оно осталось на месте.

Внезапно боль стала невыносимой. Дыхание перехватило. Мужчина опёрся на стол возле зеркала. Всё перед глазами поплыло. На мгновение комната исчезла. Вместо неё возникла другая.

Стена. Кровь. И отец, стоящий на коленях на полу.

Мужчина зажмурился. Но видение не исчезло. Отец бился головой о стену. Снова. И снова.

Тот день он не забудет никогда. Сначала головные боли стали сильнее. Потом начала отказывать память. Порой отец переставал узнавать даже близких. И наконец… умер. От этой самой болезни.

Мужчина открыл глаза. В зеркале снова отражался он сам.

— Я не ты.

Голос прозвучал едва слышно. Но он и сам не поверил своим словам.

Дверь тихо отворилась. Он не сразу обернулся. В комнату вошёл широкоплечий мужчина с прямой спиной и сединой в волосах. Закрыл дверь и несколько секунд смотрел на племянника. Потом медленно подошёл.

— Снова началось?

Молодой мужчина не ответил. Дядя положил ладонь ему на плечо.

— Чёрный.

Тот наконец встретился с ним взглядом в зеркале.

— Я в порядке.

Улугбек покачал головой.

— Не лги.

Чёрный промолчал. Улугбек всмотрелся в его глаз. Заметил пятно. Лицо его стало серьёзным.

Слишком быстро.

Несколько секунд они молчали. Потом дядя тихо продолжил:

— У твоего отца эта стадия наступила гораздо позже.

Чёрный посмотрел на него.

— А у меня — раньше.

Улугбек не ответил. Оба и без того всё поняли. Чёрный ещё раз взглянул в зеркало.

— У него всё тоже так начиналось, верно?

Улугбек помедлил.

— Да.

Чёрный глубоко вздохнул.

— И чем кончилось, я тоже знаю.

Дядя убрал руку с его плеча.

— Это ещё не конец.

Чёрный горько усмехнулся.

— Ты и сам в это не веришь.

Снаружи прогремел гром. Чёрный повернулся к окну. Во дворе один за другим появлялись огни фар чёрных машин. Его взгляд внезапно переменился.

— Ксары прибыли.

Улугбек посмотрел в окно. Во двор въехала ещё одна машина.

— Да.

Чёрный несколько секунд стоял молча. Поправил воротник пиджака и направился к двери. Улугбек смотрел ему вслед.

Пройдя по длинному коридору, Чёрный спустился вниз и направился в главный зал резиденции. Он ступал спокойно. Стражники, стоявшие вдоль коридора, провожали его взглядами. Никто не произносил ни слова. Когда он проходил мимо, они один за другим склоняли головы. У массивной дубовой двери двое охранников одновременно отступили в стороны.

Чёрный на мгновение остановился. Из-за двери доносились негромкие голоса. Английская речь. Китайская. Арабская. Японская. Фразы на разных языках сплетались, заполняя зал. Чёрный протянул руку к дверной ручке. Но ещё до того, как дверь открылась, разговоры внезапно смолкли. Словно все разом почувствовали его приближение.

Он открыл дверь. Зал был просторным и тёмным. Тяжёлые люстры, свисавшие с высокого потолка, давали тусклый свет. Вдоль стен тянулись панели из чёрного дерева с древними узорами; пол был выложен гладким камнем. В центре стоял огромный восьмиугольный стол. Камень, из которого его изготовили, был настолько чёрным, что свет люстр едва отражался в его поверхности.

За столом сидели семеро. Разные лица, разная одежда, разные страны. Объединяло их одно: все они ждали Чёрного.

С его появлением в зале воцарилась полная тишина. Он ни с кем не поздоровался. Медленно подошёл к столу.

Сидевший справа Джексон пристально смотрел на него, не скрывая недовольства. Напротив сидел Лэвэй; положив руки на стол, он следил за Чёрным. Дия молчала. София смотрела ему не в лицо — в глаза. Кириллл сидел, чуть склонив голову. Харуто, несмотря на преклонный возраст, с самого появления Чёрного ни на секунду не сводил с него взгляда.

Чёрный прошёл к креслу с высокой спинкой на противоположной стороне стола и сел. Несколько секунд никто не говорил. Слышен был только дождь за окнами. Чёрный положил руки на стол.

— Извиняться за то, что заставил вас ждать, я не стану.

Джексон приподнял бровь.

— Сегодня нам предстоит обсудить важные вопросы.

Лэвэй слегка подался вперёд.

— По нашему мнению, очень важные.

Чёрный посмотрел на него.

— Говори.

Прежде чем ответить, Лэвэй взглянул на Софию. Она едва заметно кивнула. Тогда он положил ладони на стол.

— Приближается новый век.

Чёрный молчал.

— Нам нужно поговорить о будущем Системы.

Глаза Чёрного чуть сузились. О будущем Системы?

Дия впервые вступила в разговор:

— Не только Системы. — Она пристально посмотрела на него. — О нашем будущем.

Чёрный долго смотрел на неё. Потом откинулся на спинку кресла.

— Сначала решим другой вопрос.

Джексон усмехнулся.

— Какой же?

Чёрный не ответил. Он запустил руку во внутренний карман пиджака. Несколько взглядов тут же обратились к его руке. Из кармана он достал небольшое чёрное устройство и положил его посреди стола. Совершенно гладкое. Ни кнопок, ни антенны, ни проводов.

Чёрный провёл пальцами по гладкому экрану. В следующую секунду включился большой настенный проектор, и появилась карта мира. Все взгляды устремились к ней.

— Из Англии поступило секретное предложение, — спокойно произнёс Чёрный.

Зал вновь замер.

— Распространяется вирус.

Он отметил точку на карте. На территории Англии вспыхнула красная метка. Затем ещё одна — в другой части Европы. И ещё. Красных точек становилось всё больше.

С лица Джексона исчезла насмешка. Чёрный продолжал смотреть на карту.

— Они не могут взять ситуацию под контроль.

Дия негромко спросила:

— Чего они хотят от нас?

Чёрный наконец поднял голову.

— Помощи.

Джексон откинулся на спинку стула и улыбнулся.

— А что мы получим взамен?

Чёрный посмотрел на него. На этот раз на его лице появилась едва заметная улыбка.

— Право выхода в космос.

В зале снова стало тихо. Но теперь никто не улыбался.

В разных частях Европы продолжали появляться красные точки. Не отрывая взгляда от карты, Джексон спросил:

— И что мы должны сделать за право выхода в космос?

Чёрный сдвинул карту в сторону. Свет изменился, и её сменила другая картинка: лаборатория. Люди в белых халатах за стеклянными перегородками за чем-то наблюдали. На экранах отображались результаты биологических анализов, неизвестные коды и карты распространения болезни.

— Остановить распространение вируса, — сказал Чёрный. — Сами они на это не способны.

Лэвэй подался вперёд.

— Почему?

— Потому что вирус необычный.

Чёрный ещё раз коснулся устройства. Изображение увеличилось. На экране появился вирус под микроскопом. Все молчали. София долго всматривалась в изображение.

— Не похоже, что этот вирус возник естественным путём.

Чёрный посмотрел на неё.

— Английские учёные говорят то же самое.

Джексон негромко постучал пальцами по столу.

— Значит, они хотят, чтобы мы его изучили.

— Нет.

Чёрный погасил изображение.

— Они просят нас найти тех, кто распространяет вирус.

Он поднялся.

— Они не знают, откуда он взялся. Им известно лишь одно: сам по себе он так распространяться не может.

— Значит, предложение Англии касается не только вируса.

Чёрный кивнул.

— Не только. — Он обвёл взглядом сидевших за столом. — Чтобы мы нашли этих людей, нам предоставят доступ к секретным данным их спутников.

В глазах Джексона вспыхнул интерес.

— На сколько?

— На три часа.

Джексон усмехнулся. Чёрный не сводил с него взгляда.

— Если выполним задачу.

Улыбка Джексона медленно погасла.

— А если нет?

Чёрный взял устройство в руку.

— Тогда можно забыть и о праве выхода в космос, и обо всём остальном.

Когда он выключил устройство, зал снова погрузился в привычный полумрак. Чёрный выпрямился. Все смотрели на него.

— Если все согласны, начинаем операцию.

Он немного помолчал, затем повернулся к Харуто:

— Подключайтесь к спутнику. Мне нужны текущие снимки и данные.

Харуто кивнул и взял устройство связи.

— Понял.

Через двадцать минут после этого короткого приказа на большом настенном экране начали сменять друг друга изображения. Города. Дороги. Здания. Больничные отчёты, движение денежных средств. Ксары в Японии передавали Чёрному все свои данные через спутник. Он не отрывался от экрана.

— Джексон. Скажи своим людям, пусть проанализируют все сведения. Рассчитают, где может произойти следующая атака.

На следующие полчаса зал погрузился в тишину. Люди Джексона, используя свои необыкновенные способности, мысленно связывали сотни разрозненных сведений, выделяя наиболее вероятные направления. На экранах непрерывно сменялись данные. Сам Джексон пытался с первого взгляда уловить связи между ними. Наконец один из его людей вышел на связь:

— Есть результат.

Джексон посмотрел на экран.

— Где?

— Италия. Провинция Варесе, район к северо-западу от Милана. Вероятность того, что следующая атака начнётся оттуда… девяносто процентов.

Все разом повернулись к Софии. Она ничего не сказала. Просто отдала распоряжение своим людям в Италии.

Местные Ксары пришли в движение и вскоре добрались до указанного района. Одни заняли крыши высоких зданий. Другие ходили по улицам. Третьи издали наблюдали за людьми. Никаких приборов у них не было. Их оружием было собственное тело.

Взгляд. Звук. Движение вдалеке. Слова, произнесённые шёпотом. Они пытались уловить то, чего обычный человек не заметил бы. Но район был слишком велик.

Спустя некоторое время один из людей Софии вышел на связь:

— Охватить всю территорию сложно. Слишком много людей. Чтобы всех услышать и за всеми уследить, нужно больше времени. Наших сил не хватает.

Услышав это, Чёрный несколько секунд молчал. Потом закрыл глаза, мысленно выделил Ксары Софии и ощутимо усилил их способности, ничего им не сказав. Боль в голове мгновенно обострилась, но и этого он никому не показал.

В тот же миг София и её люди ощутили странную перемену в собственных телах. Зрение обострилось. Далёкие звуки словно приблизились. Лица, которые прежде сливались, теперь можно было отчётливо различить. Они начали улавливать первые слова о вирусе, о подготовке к его распространению.

Через несколько минут связь возобновилась. Цель была обнаружена.

Чёрный открыл глаза и вернул их способности к прежнему уровню. Вместе с этим отступила и боль. Он повернулся к Кирилллу и произнёс его имя. Тот ответил, не дожидаясь конца распоряжения:

— Мои люди уже готовы.

— Люди Дии пойдут с вами, — сказал Чёрный.

Кириллл кивнул.

— Понял.

Вскоре боевая группа в Италии выдвинулась к установленному месту. Когда они ворвались на базу, их встретили ожесточённым сопротивлением. Однако бой длился недолго. Люди Кириллла разительно отличались от обычных людей: они обладали огромной силой, а их раны заживали с необычайной быстротой. Ксары одного за другим обезоруживали членов тайной группы. Увидев, на что способны нападавшие, остальные поняли, что сопротивляться бессмысленно, и сдались сами.

Посланник Дии тоже не остался в стороне. Он подошёл к пленным. Сначала поиграл с их чувствами: одного заставил плакать, другого — безостановочно смеяться. Затем мало-помалу выведал нужные сведения: сколько у них ещё людей и где хранятся запасы вирусов. Информацию передали в зал совещаний.

Чёрный повернулся к Умару.

— Что с моим поручением?

— Мои Ксары понесли большие потери, но мы справились, — ответил Умар и передал ему металлический футляр с антидотом против вируса. — Ваш приказ выполнен.

— Наконец-то.

Жидкость внутри слабо поблёскивала на свету. Чёрный протянул контейнер Лэвэю.

— Наладьте производство.

Лэвэй принял его.

— Сколько нужно?

— Как можно больше и как можно скорее. Затем отправьте в Английское королевство.

Лэвэй кивнул.

— Понял.

Операция завершилась за несколько часов. Когда всё было закончено, Чёрный вновь связался с руководством Английского королевства и сообщил, что глобальная угроза устранена. Отправив секретные снимки, подтверждавшие его слова, он потребовал выполнить обещание — предоставить космический коридор. Английская сторона безоговорочно подтвердила своё согласие.

Лондон. Глава британской Секретной разведывательной службы, MI6, объяснял премьер-министру, насколько могущественны эти Ксары и что, если не держать их под контролем, они могут захватить весь мир.

Премьер-министр, не отрывая взгляда от стены, сказал:

— Вы прекрасно понимаете, что произойдёт, если мы подберёмся к ним слишком близко.

— Это не доказано, — с тревогой возразил глава MI6.

Премьер-министр оборвал его:

— Вспомните историю прошлых столетий. Риск слишком велик. Даже без этой закономерности вы видели, на что они способны. Я не стану из-за них подвергать опасности свою семью.

В большом зале совещаний ташкентской резиденции вновь воцарилась тишина. Настенные проекторы один за другим погасли. Карта мира растворилась в темноте. Казалось, заседание окончено.

Но Дия не поднялась. Несколько секунд она молча смотрела на Чёрного. Затем спокойно произнесла:

— Прежде чем закончить, нам нужно обсудить ещё один вопрос.

Чёрный посмотрел на неё.

— Какой?

Дия положила руки на стол.

— Будущее.

Чёрный молчал.

— Сегодня мы решили проблемы нескольких государств, — сказала Дия. — Предотвратили войны. Изменили положение на рынках. Нам достаточно нескольких приказов, чтобы изменить человеческие жизни. — Она помедлила. — Но всё это зависит от того, существуешь ли ты.

София тоже вступила в разговор:

— Мы стоим на пороге нового века. Тысяча девятьсот девяносто седьмой год подходит к концу. До конца двадцатого века осталось три года.

— О будущем Системы нужно думать уже сейчас, — сказал Лэвэй. — Нам нужен наследник.

Взгляд Чёрного похолодел. София продолжила:

— Ребёнок твоей крови… — Она на мгновение замолчала. — …станет следующим центром Системы.

Чёрный сидел неподвижно. Дия не могла прочесть на его лице никакого ответа.

— Речь не только о твоей семье, — сказала она. — Речь о будущем всех Ксаров.

Наконец Чёрный медленно поднялся. Подошёл к столу и положил обе ладони на чёрную каменную поверхность.

— Значит, вы уже всё решили.

Никто не ответил. Он поочерёдно посмотрел на каждого.

— А я отвечу вам прямо сейчас. — Голос его был совершенно спокоен. — Я не женюсь.

Дия нахмурилась.

— Чёрный…

— И детей у меня не будет.

На зал опустилась тяжёлая тишина. Чёрный продолжил:

— После меня другого Чёрного не будет.

Джексон резко поднял голову.

— Что?

Чёрный даже не взглянул на него.

— На мне эта кровь оборвётся.

Джексон вскочил.

— Ты не можешь принимать такое решение!

Теперь Чёрный посмотрел на него.

— Я не могу распоряжаться собственной жизнью?

— Речь не о твоей жизни! — Джексон повысил голос. — Речь о нас! О нашей силе!

Лэвэй ударил кулаком по столу.

— Что нас ждёт, если не будет наследника?!

Дия заговорила тише, но не менее резко:

— Если сегодня за одну ночь мы способны изменить весь мир, то что станет с Системой завтра, когда мы тебя потеряем?

Чёрный смотрел на них. Несколько секунд. Потом закрыл глаза. Пальцы медленно сжались.

В тот же миг сам воздух в зале словно изменился. Все семеро Ксары одновременно ощутили внутри странную пустоту. Сила, годами струившаяся в их телах, будто внезапно иссякла.

Джексон задохнулся. София вцепилась в спинку стула. Лэвэй упёрся ладонью в стол. Лица остальных мгновенно побледнели. Они чувствовали не то, что слабеют… а то, что сила отдаляется от них.

Чёрный открыл глаза. На висках вздулись жилы. Во рту появился горький привкус железа. За эти несколько секунд тишины в его голове наконец стало спокойно. Шум, годами терзавший его изнутри, утих. Чёрный глубоко вдохнул.

— Я не обреку своего ребёнка на это проклятие. — Перед глазами словно снова возникли последние мгновения жизни отца. — На мне всё закончится.

Джексон едва держал себя в руках. В его глазах страх смешался с яростью. Рука медленно скользнула к оружию, спрятанному под плащом.

Харуто заметил это. Старик мгновенно перехватил его запястье.

— Стой.

Джексон повернулся к нему.

— Отпусти.

Пальцы Харуто сжались ещё сильнее.

— Ты с ума сошёл?

Джексон не сводил глаз с Чёрного. Харуто почти неслышно прошептал ему на ухо:

— Ты забыл о Ксаат Хорум?

Джексон застыл.

— Ты не можешь его убить. Мы его рабы, Джексон.

Слово «рабы» мгновенно остудило ярость Джексона.

— Если Чёрный умрёт…

Харуто не договорил. Но оба знали продолжение.

Чёрный. Сила в их крови. Всё было связано.

Джексон медленно убрал руку от оружия. Чёрный видел его движение, но ничего не сказал.

Через несколько секунд он разжал пальцы. Сила снова потекла по телам Ксаров. И боль в его висках тоже вернулась. В уголке рта выступила капля крови. Чёрный стёр её рукой.

Ксары один за другим поднялись. Прежней гордости в них уже не было.

Дия долго смотрела на Чёрного. Ничего не сказала. Но её взгляд ясно говорил: этот разговор ещё не окончен.

Чёрный указал на дверь.

— Покиньте Ташкент.

Никто не возразил. Через несколько минут зал опустел. Под дождём чёрные автомобили один за другим выезжали из резиденции.

В зале остались только Чёрный и его дядя. Чёрный стоял, опираясь обеими руками на стол. Улугбек медленно подошёл к нему.

— Не стоило говорить им об этом так открыто, племянник.

Чёрный не ответил.

— Теперь они не успокоятся.

Чёрный поднял голову. Улугбек продолжил:

— Закон тебя защищает. Но они будут искать способ его обойти.

Глава 2 Чёрная школа и шанс

Дождь окутал ташкентские улицы пеленой тишины. Городские огни преломлялись на мокром асфальте, вытягиваясь в длинные жёлтые полосы. Между ними почти бесшумно скользил чёрный бронированный Mercedes-Benz S-Class. Снаружи он выглядел как обычный роскошный автомобиль 1997 года. Но внутри скрывался совсем другой мир.

В салоне стояла глубокая тишина. Ни гул двигателя, ни стук дождевых капель по стёклам не проникали внутрь. Специальная акустическая защита словно отсекала весь внешний мир. Под отделанной деревом передней панелью едва заметно мерцали фиолетовые индикаторы, показывая, что защитное поле работает непрерывно. На центральном дисплее сменялись не привычные карты, а результаты анализа скрытой системы, отслеживавшей электромагнитную активность вокруг автомобиля.

Сидевший сзади Джексон смотрел на дождевые капли, стекавшие по окну. Каждая из них медленно скользила вниз, и ему казалось, будто вместе с ними рушатся четыре столетия истории.

Он неторопливо запустил руку в карман и достал компактное чёрное устройство связи, умещавшееся на ладони. Нажал боковую кнопку. На мгновение вспыхнул зелёный огонёк.

На экране появилась надпись: «Связь защищена».

Джексон поднёс устройство к уху. Несколько секунд молчал, затем заговорил негромко, но твёрдо:

— Значит… он решил разорвать многовековую цепь.

Воздух в салоне будто стал ещё тяжелее.

— Если его замысел осуществится, рухнет и Система, которую строили четыреста лет, и наша власть над миром. Я не стану просто смотреть на это, Лэвэй.

Казалось, собеседник тоже не хотел касаться этой темы. Наконец послышался спокойный, холодный голос Лэвэя:

— Проклятие Ксаат Хорум недвусмысленно. Нельзя ни причинять ему физический вред, ни убивать его. Тот, кто нарушит этот запрет… погибнет сам.

Джексон молчал. Этот закон он знал не хуже Лэвэя.

— Но… — продолжил тот. — Ни одно правило не запрещает сломить его волю.

За окном сверкнула молния, на мгновение осветив салон.

— Он избегает женщин. Отказывается создавать семью. Значит, в этом и есть его главная слабость. Принуждать его необязательно… Мы найдём такую женщину, что Чёрный даже не успеет воспротивиться.

Пальцы Джексона крепче сжали устройство.

Лэвэй продолжил:

— Нам нужен не он сам… Нам нужна его кровь. Нужен новый наследник.

По стеклу всё так же стекали капли. Джексон медленно поднял голову. Теперь в его глазах был не привычный холод, а расчёт опытного шахматиста.

— В этой партии нельзя торопиться. Один неверный ход может положить конец всей нашей истории.

Он замолчал. Теперь оба понимали: они искали уже не просто человека, а женщину, которой предстояло родить будущее.

Джексон выключил устройство. Зелёный огонёк погас. В салоне снова воцарилась тишина. Mercedes продолжил путь по дождливым улицам Ташкента, словно ничего не произошло.

Дождь усиливался, пряча старые махалли за серой завесой. Из придорожной пекарни тянуло горячим хлебом, только что вынутым из тандыра. Его запах смешивался с влажным воздухом.

Белый Mercedes-Benz плавно остановился у обочины. София потянулась к дверной ручке. В этот миг её слух уловил знакомую вибрацию. Рука замерла в воздухе, а взгляд мгновенно метнулся на другую сторону улицы.

За пеленой дождя почти бесшумно проплывал бронированный Mercedes-Benz S-Class.

— Джексон… — прошептала она.

Защитные волны, окружавшие автомобиль, не позволяли расслышать разговор внутри. Но тусклый свет уличного фонаря на мгновение скользнул по стеклу, осветив лицо Джексона. София не отвела взгляда. Его губы мерно двигались.

«…Чёрный…»

«…наследник…»

«…девушка…»

«…генетический…»

Нескольких секунд оказалось достаточно.

Глаза Софии блеснули. На губах медленно появилась улыбка.

— Значит… они уже начали игру. Решили найти Чёрному девушку…

Она прекрасно понимала: та сторона, которая первой обеспечит рождение наследника Чёрного, склонит в свою пользу будущее равновесие сил.

София тихо закрыла дверь. Запах горячего хлеба больше её не занимал. Она достала из кармана чёрное устройство связи и начала отправлять распоряжения одно за другим:

«Протокол первого уровня».

«Немедленно выявить подходящих кандидаток».

«Только самые чистые генетические линии».

За считаные секунды сообщения разошлись по доверенным людям. Долгие годы верность между Ксаров казалась незыблемой. Но эта ночь изменила всё.

Несмотря на дождь, во дворе усадьбы Чёрных царил покой. Капли с листьев вековых чинар падали в мраморный бассейн, разбегаясь по воде мелкими кругами. Шум внешнего мира сюда не доходил. Казалось, даже время текло здесь иначе.

Самым тихим уголком дома была библиотека. Поднимавшиеся до потолка стеллажи хранили редкие рукописи, оставшиеся от Бухарского, Хивинского и Самаркандского ханств. Стены были облицованы старинными синими изразцами. Между ними виднелись высеченные надписи, смысл которых на протяжении веков был известен лишь династии Чёрных.

Улугбек стоял у окна, заложив руки за спину. Молодой Чёрный, прислонившись плечом к колонне возле стеллажа, погрузился в раздумья.

Долгое молчание нарушил дядя: