- -
- 100%
- +
Глава 1. Как я добегалась до жизни такой
Словами не описать всю боль и разочарование от необходимости тормозить, только прилично набрав скорость во время бега. Едва не вписавшись в заднюю половину весьма упитанного стражника, слегка припорошив его останками брусчатки я все же смогла остановиться не об него, а рядом. За это я получила самый презрительный взгляд смотровых щелочек. Глазами это назвать - язык не поворачивается. Его зрительный инструмент - вот, более подходящее определение.
- Барышня, а сегодня в парк нельзя… – проголосил, оценивающе осматривая меня стражник.
- А почему это? - почти в тон ему, но сбиваясь на осипшее дыхание, уточнила я. - Здравствуйте, сударь. - Все же добавила в конце.
- Так убийство там - с любовью разглядывая булку, извлеченную откуда-то, ответили мне.
- Ну тогда выпускайте меня скорее, уважаемый. Я закон нарушать не намерена! - Придав голосу кроткости, но сохранив требовательный оттенок, попросила я, не давая времени на осмысление ситуации.
Охая при каждом движении, стражник потянулся отворить ворота, отыскивая по карманам массивный ключ от такого же массивного замка. Я лишь смела надеяться на то, что все его мысли заняты возвращением к сдобному воплощению его мечты.
Вот неторопливо ключ заскрипел в замке, так же неторопливо цепь начала сползать со створки. Я же начала притопывать не в силах устоять спокойно на месте борясь с огромным желанием попытаться перемахнуть через забор. Едва кусок цепи слетел с дверцы, как я сиганула в открывающуюся щель, всунув стражнику в руку завалявшуюся в кармане конфету.
- Спасибо, уважаемый! - Уже с той стороны поблагодарила я, заботливо подтолкнув дверь обратно. Как на зло в тот же момент из-за кустов вылетел мой преследователь. В отличии от меня вовремя заметить стражника он не успел и тем самым влетел на полной скорости.
От неожиданного посягательства на филейную часть стражник вскинул руки, словно решил упорхнуть, как птица. Щёлочки глаз округлились, но несмотря на все сопротивление устоять на ногах он все же не смог. Булка, зажатая в руке, оказалась вмятой в землю, а сам стражник будто оплакивая свою потерю, на коленях.
Пред ним ровнехонько как детская кукла приземлился на пятую точку и мой злополучный враг. А может быть, не совсем враг - с этим я ещё не определилась. Но недоброжелатель точно, ведь гнаться за девушкой с топором в руке, желая ей добра, точно не будешь.
- Урселлина!!!
Раскатом грома прозвучало для меня моё имя из его уст и послужило сигналом к мгновенному ускорению и прекращению созерцания данной сцены. Адреналин в крови придал мне скорости и, кажется, выносливости. Так быстро я никогда не бегала.
Уходить от погони по непривычно широким улочкам южной столицы я не рискнула. Бежать в арендованные для меня апартаменты тоже было бы глупо. Поэтому, затерявшись среди переулков, я привалилась к стене, оглашая грязный заброшенный дворик хриплыми, рваными вдохами. Перед глазами плыло и темнело. В голове билась единственная мысль - Куда мне бежать?
Постепенно адреналин отпускал, но накатывала паника. Я сползала вниз по стене не в силах больше стоять на ногах. В ушах стоял только гул собственного сердца. Оно и не удивительно, благородным девицам вроде меня не пристало бегать как угорелая по улице, так всегда говорила мне матушка и, к счастью для меня, я совершенно не придерживалась ее советов. Сравнить меня с профессиональными бегунами было нельзя, но ходи я степенной фарфоровой статуэткой, как маменька мечтала не сносить бы мне головы сегодня.
Эх, маменька, забери меня обратно. Я домой хочу. Я честно-честно буду хорошей девочкой только забери меня домой. Как же страшно-то. Что ж это делается? На меня, на скромную (ну, не совсем), беззащитную (а вот это уже ближе к правде), из портала да с топором. Так и знала, что не так он прост этот майор.
Дыхание начало выравниваться и глаза стали обретать способность видеть. Взору моему открылась картина весьма удручающая. Покосившийся бревенчато-каменный домишко средних размеров. Ранее он явно принадлежал зажиточному купцу. Даже в столь плохом состоянии выдавал остатки былой красоты и ухоженности. По состоянию дворика видно, что давно за ним никто не следит. Лет двадцать точно. Все поросло травой и бурьяном, сквозь разбитую плитку колосится крапива да пырей. Сюда бы руку приложить добрую - авось и стал бы приличным жилищем снова.
С противоположного забора на меня глядели две пары глаз. Одни - хищные, зелёные, с желтизной, с вертикальными зрачками-ниточками. Вторые - черные бусинки с круглым зрачком. По ним было сразу понятно, что явлением моим довольны тут не были.
Рассветное солнце только подчеркивало черноту владельца второй пары глаз, а первому придавало ореол церковной святости: тёплое сияние расходилось вокруг него и растворялось в окружающем мире. И как я только супротив солнца сумела разглядеть глаза этих весьма сиятельных особ ума не приложу.
За время игры в гляделки мое тело пришло в боле-менее приличное состояние, и я даже смогла подняться на ноги. С раздражением заметив, что неприятности не собираются покидать меня, ведь я умудрилась забраться в самое грязное место во всем дворике.
Подол платья до самой поясницы был заляпан грязью. Туфельки хлюпали мерзкой жижей. Утро сентября туманное и промозглое, костяшки пальцев покраснели. От бега прическа развалилась и торчала во все стороны. К людям так точно не стоит выходить решила я. То, что я в пылу побега приняла за продолжение тропы оказалось аккуратно выломанной прорехой в заборе. Таким образом я поневоле оказалась на чужой территории, на которой приличной гражданке находиться не следует.
Помня о том, что скорее всего меня продолжат преследовать и искать, и, не придумав ничего лучше, я пошла исследовать двор и дом. Как смогла я отряхнула себя от комьев грязи и земли. Ботиночки тщательно обтерла листвой, чтобы оставить как можно меньше следов. Но не смотря на все усилия с меня все еще падали отвратительные грязные капельки.
Покосившееся крыльцо хоть и скрипело, но выглядело вполне надежным. Резные перила веранды под крышей, в одном месте изрядно прохудившейся, подгнили, но в остальных местах она оставалась хорошей защитой от дождя и снега, а потому древесина хорошо сохранилась.
Дверь поддалась не сразу. Сначала я, как приличная девица постучалась. Позвала хозяев. Тихонечко так. Чтоб соседей не всполошить и внимание с улицы не привлекать. Никто на мой зов не вышел (увидь я себя со стороны, тоже бы благоразумно открывать и привечать такую гостью не спешила). Делать мне все равно было нечего, и я дернула дверь второй раз. Она слегка скрипнула и приоткрылась.
Я на самом деле девушка воспитанная, маменька честно старалась. Сам факт того, что я вламываюсь в чужой дом, вызывает у меня чувство, что я веду себя очень и очень неправильно. Правда спрятаться хочется очень. Желательно там, где теплее. Если встречу кого-то, обязательно извинюсь. Ой, надеюсь не придушат меня тут же хозяева.
Заржавели петли. Пришлось приложить немало усилий чтоб тяжёлую, дубовую, слегка распухшую дверь отворить. Протяжный стон металла спугнул какую-то птицу в утренней тишине громко захлопавшую крыльями, а мои руки заставил трястись. Не думая, я влетела внутрь дома, притворив за собой дверь. Сделала несколько шагов вперед и замерла, осматриваясь.
Стряпная была покрыта пылью - явно ей очень давно никто не пользовался. Печь среди всего этого была единственным оставшимся островком красоты и выделялась светлым, но сдававшим позиции пятном. Сажа от топки тянулась вверх, по старой побелке, напоминая о том, что когда-то её часто разжигали.
Половицы сзади меня слегка скрипнули. Быстро обернувшись на звук, я заметила мелькнувший рыжий хвост. Убежавшее было в пятки сердце возобновило работу, постепенно возвращаясь на законное место. Воздух вырвался из легких протяжным выдохом, а напрягшееся тело обмякло. Похоже, «сосед» зашел поздороваться, да и прошмыгнул в дом вместе со мной.
Ставни в зале со стороны улицы были закрыты и, кажется, некоторые заколочены. У окон первого этажа их и вовсе не осталось почти, просто досками забитые. Со стороны двора, откуда я заходила, картина выглядела куда лучше. Окна были открыты, стекла целы хоть и весьма грязны, а свет проникал внутрь дома. Дверь, что вела в сени, я обошла стороной. Туда мне сейчас точно не нужно. Хоть бы обсохнуть и немного привести себя в порядок. Забитые окна это к лучшему, можно спрятаться. Только не прячется ли тут уже кто-то до меня?
Живот заурчал от голода. Привычный к ранним завтракам, он негодовал: вместо сна в теплой и мягкой постели мы всю ночь где-то шлялись и так и не удосужились его уважить едой вовремя. Значит, время уже перевалило за семь часов. Путешествие по помещению, где готовят, еще больше раззадорило аппетит и напомнило, что я все еще растущий организм.
Доски под моими шагами слегка поскрипывали, но были крепкими. Очень мне не хотелось провалиться куда-нибудь и сломать себе ногу. Значит, крыша осталась целой. Воздух, сухой и слегка затхлый, серебрился вальсом сияющих пылинок, которые танцевали от моих движений в свете тонких лучиков солнца, проникающих сквозь щели в досках.
Рядом обнаружилась спаленка. Дверь в комнату была выломана и валялась на полу. Сундуки вскрыты, обрывки когда-то хороших тканей создавали на полу комнаты истлевающие узоры. Перину и ту растащили по клочкам. Кровать переживала свои самые плохие времена. Кажется ее рубили на дрова, но так и бросили, не завершив начатое. Балдахин грязной тяжелой вуалью накрывал ее, как портрет умершего.
Оставаться в такой комнате не хотелось и я решила осмотреть второй этаж. Лестницу я заприметила ранее. Красивая даже сейчас, с слегка крутыми ступенями. Наверху было три комнаты, одна из которых - ближайшая к лестнице - значительно подверглась разграблению. Следующая дверь никак не желала поддаваться. Была заперта. В третьей же меня ждала удача. Легко отворив дверь, я поняла, что это спальня хозяйской дочки.
Вся комната оказалась нетронутой никем, кроме времени. В зеркале уже нельзя было разглядеть ничего, кроме лишь силуэта. Моё внимание привлекли сундук с добротным замком и красивый платяной шкаф. Взглянув на окна, выходившие в сад, я выдохнула убедившись, что меня никто не увидит. Поросшие грязью и паутиной они надежно скрывали меня от чужих глаз. В самом же доме не было ни единого звука, кроме моих шагов.
Весь дом как будто отражал мою внутреннюю растерянность и при всём этом давал лёгкое ощущение покоя. Исследование его успокоило мысли. Слегка привело меня в чувство.
Я спустилась вниз и устало прижалась к стене у холодной печи. Кажется, так я и задремала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.