Ток-шоу "Семья"

7 глава. Прошлое

— Смотрим сюжет, — объявил ведущий, и тут же поперхнулся.

— Стоп! Стоп! — зазвучал мужской голос в левом наушнике, принадлежавший режиссёру. — Корней, обязательно надо было всё испортить, да? Давайте заново. Иди на исходную. Свет, поехали!

Недовольный ведущий сокрушённо поплёлся за кулисы, откуда намечался его выход. И снова студия погрузилась в тёмно-красные лучи прожекторов. Захлопали зрители, а на своём прежнем месте уже в третий раз за несколько минут появился ведущий Корней Пилатов, сжимая в руке блестящий микрофон. Голоса за кадром, властно отдающего распоряжения, слышно не было. Теперь он звучал только в наушниках ведущего и съёмочной группы, поэтому больше не был доступен для гостей вне студии. Тем не менее всё происходило по заранее написанному сценарию. Тот же взгляд Корнея, та же вступительная речь.

Он всё повторил слово в слово, после чего на большом экране поверху студии появился документальный сюжет об их отце. Впервые за много лет Нелли увидела фотографии и видеокадры Виктора Долматова. Она не сразу сообразила, что старик, который позировал на камеру являлся тем самым человеком, который оставил их много лет назад. Сквозь глубинные морщины проступали до боли знакомые черты лица, узнать которые было также трудно, как и поверить в то, что человек на яхте, человек с теннисной ракеткой в руках, а ещё — в дорогом смокинге на светском приёме, это всё был не кто иной, как их родной отец.

Тем временем закадровый голос комментировал:

— Успешный американский бизнесмен, долларовый миллионер и меценат русского происхождения Виктор Долматов последние годы своей жизни провёл в больничной палате, поражённый редким генетическим заболеванием. Единственной отдушиной больного старика стал сорока дюймовый телевизор, на котором были настроены российские каналы. Раз за разом пересматривая выпуски любимого ток-шоу, он мечтал о том, чтобы вернуться на родину, наладить контакты с семьёй, и стать героем одного из выпусков ток-шоу «Семья». К сожалению, этому не суждено было сбыться. Около месяца назад парализованного миллионера нашла мёртвым местная сотрудница клиники, а рядом с его телом записку, адресованную нашей передаче. В ней бизнесмен просил выполнить его последнюю волю посмертно.

Каждое слово, доносившееся до слуха Нелли проносились мимо неё. Уловить смысл слов было трудно, поскольку глаза следили за неизвестными кадрами из жизни отца, передавая множество незнакомых картинок. Чувство тревоги и того, что её обманывают, всё ещё не отпускало. Хотелось заставить в очередной раз остановить съёмку и подробнее расспросить о том, о чём конкретно говорил закадровый голос. Но голос хладнокровно продолжал читать текст, не понимая её терзаний.

— Мало кто знает, что некогда в девяностых годах прошлого века Виктор Долматов был успешным московским предпринимателем. У него была счастливая семья, любимая работа и богатое перспективное будущее. Однако дефолт 1998-го года обрушил все планы и чаяния бизнесмена, и Виктор Долматов в одночасье потерял всё. Он так и не сумел оправиться от сокрушительного банкротства, ушёл в запой, бросил семью и стал жить на улице. Но спустя время друзья сумели вытащить его из тяжёлого состояния, отправив на лечение от алкогольной зависимости в Соединённые Штаты Америки, где он и остался до конца жизни. Прожив в чужой стране несколько месяцев Виктор Долматов смог побороть пристрастие к спиртному, а также заново женился и построил новый бизнес, который впоследствии приумножился во много раз. За все годы своей жизни за границей он так ни разу не общался со своими русскими детьми. Как сложилась их судьба и смогут ли они простить его за бегство, узнаем сегодня в ток-шоу «Семья».

Нелли нервно прикусила губу. Как многого она не знала о его жизни. Пока они маялись в нищете и унылости серых будней, отец строил новую жизнь в эмиграции. Новая семья, бизнес, болезнь. Как много она пропустила.

Голос диктора стих, а картинки с изображением отца остались гореть на экране, поочерёдно сменяя друг друга. Зал наполнился аплодисментами. Наверное, поступила команда, но как только заговорил ведущий, все одновременно стихли.

— Я хочу позвать в эту студию старшего сына Виктора Долматова Вадима. Ему было четырнадцать лет, когда семью покинул отец. Смог ли подросток стать полноценным главой семьи и как сложилась его судьба узнаем прямо сейчас. Встречайте: Вадим Долматов!

Зал снова разразился аплодисментами. По студии шёл, нерешительно передвигая ногами Вадим, с опаской озирая присутствующую публику. Ведущий мигом указал ему на место, куда тот должен пойти. Это был глубокий кожаный диван, на котором обычно размещались герои передачи. Мужчина торопливо сел на место, отведённое ведущим, и тут же принял сгорбленную позу. Его лысина блестела от пота, выдавая страшное волнение, бушевавшее в груди. Как только аплодисменты смолкли, он смог, наконец, свободно выдохнуть, однако напряжение внутри ещё оставалось.

— Вадим Викторович, здравствуйте, — бодро поприветствовал его ведущий. — Что вы можете рассказать о своём отце? Я знаю, что у вас выдалось непростое детство после того, как он покинул семью. Расскажите каким человеком был ваш отец и что вы помните о нём.

Вадим неуютно поёжился. Ему было крайне непривычно находиться по ту сторону экрана, и тем более, когда кроме множества телекамер на тебя ещё смотрели нескольких сотен глаз. Толпа с любопытством разглядывая его. Никто не смел даже слова произнести без команды ведущего. Он чувствовал на себе внимание людей, отчего становилось трудно дышать. Заметив замешательство мужчины, Корней Пилатов поспешил ему на выручку:

— Не волнуйтесь, Вадим, вас никто не будет торопить. Ненужные моменты мы вырежем, так что не бойтесь камер. Съёмка проходит в записи.

— Я понимаю, — с трудом выдавил из себя Вадим, рукой вытирая вспотевшую лысину.

Пилатов поспешил дать ему платок.

— Вы готовы?

— Да. Можем начать сначала, а то я как-то растерялся?

— В этом нет необходимости. Как я уже сказал, неудачные моменты мы просто удалим.

— Я думал, всё про всё займёт от силы час, как по телевизору.

— Это всё ерунда. Передача может сниматься и несколько часов. Потом всё монтируется, урезается, и выдаётся финальный вариант длительностью в час эфирного времени. Но затягивать не будем, ладно?

В этот момент в наушнике ведущего раздался нетерпеливый голос режиссёра:

— Корней, дай знать, когда закончишь читать гостю лекцию. Мы вообще-то тут ждём.

— Вы готовы продолжить? — спросил ведущий у Вадима, игнорируя голос в ухе.

Тот утвердительно кивнул, после чего Корней Пилатов повторил вопрос:

— Расскажите зрителям каким вы запомнили отца.

— Ну, папа был человеком лёгким, целеустремлённым. Его подолгу не было дома. Мать говорила, что он зарабатывает деньги, чтобы содержать семью. Мы росли практически без него. Иногда, правда, он отвозил нас в парк на карусели, или за город на шашлыки, но таких моментов было не очень много. В основном он проводил всё своё время где-то там. Переговоры, сделки, стройка. В общем, мутил бизнес, как тогда говорили.

— То есть, ваш отец был успешным предпринимателем, — перебил его Корней. — Как вы жили в тот момент? Это ведь были девяностые. Время, так сказать, не простое. Многие семьи тогда пребывали на грани бедности. А как жили вы?

Вадим неуклюже пожал плечами, вспоминая далёкие годы своего детства.

— Да нормально мы жили. По сравнению со сверстниками, вполне достойно. Мелочь всегда звенела в кармане. Шмотки меняли часто. Нормально жили.

— То есть, отец вас полностью обеспечивал, — уточнил Пилатов.

— Можно и так сказать.

— А в семье? Какая атмосфера была в вашей семье на тот момент?

— Ну, если брать совсем уж раннее детство, то вполне себе всё было благоприятно. Мама тогда работала воспитателем в детском саду, но когда отец стал неплохо зарабатывать, то бросила работу. В этом не было никакой необходимости. Деньги были, поэтому она занималась больше нами. Как-то так.

— А ваши сёстры? Какие у вас были отношения с ними?

— Вы знаете, Корней, у нас была вполне дружная семья. Я сам ходил на секции разные. Пробовал себя в спорте, на плавание ходил. Девчонки тоже дома не сидели. Мама постоянно таскала их на разные кружки, на бальные танцы, на скрипку. Детство было вполне активным. По этому поводу ничего сказать не могу. Была у нас своя трёхкомнатная квартира. У каждого своя комната. Точнее, у меня своя, а у девчонок общая. Жили дружно, не дрались.

Ведущий почувствовал, как напряжение гостя улетучивалось на глазах. Главной его задачей было расслабить его, что сейчас и происходило. Он проделывал этот фокус в студии тысячу раз, и всегда ему это с лёгкостью удавалось. По крайней мере он постепенно усыплял бдительность гостя, и тот послушно расслаблялся, не понимая, какой подвох мог последовать дальше. Если бы ему выложили все карты сразу, то непонятно какая бы за этим последовала реакция. А так всё шло неспешно, как и должно было быть.

Нелли, слушая реплику брата, вслед за ним погружалась в пучину воспоминаний прошлого. Их детство действительно было безмятежным, каким и должно было быть у любого нормального ребёнка. В этом к их отцу никаких претензий быть не должно. Единственное, чего она по-настоящему боялась, это чтобы он не начал рассказывать о том, каким трудным был период их взросления. Ведь он кардинально отличался от той сказки, в которой они пребывали ранее.

Корней Пилатов медленно прошёлся по студии и приземлился на соседнем диване.

— Слушая вас, понимаешь, что претензий к отцу у вас быть в принципе не должно. Это так, или всё же что-то было не в порядке?

— Ну, проблемы начались после того, как отец обанкротился, — неуверенно начал Вадим, перенастраивая свой мозг на более суровые воспоминания. — Да, жить стало трудней. С тех пор как отец потерял бизнес, он стал много времени проводить дома. Слишком много времени, — почему-то добавил он, сделав на этом акцент. — Мать, как я уже сказал, не работала. Они стали ссориться. Поначалу так, мелкие придирки, но потом и вовсе безо всякого повода. Мы перестали посещать секции и кружки. В холодильнике заметно поубавилось. И тогда в один прекрасный момент отец покинул семью. Совсем. Даже ни с кем не попрощался. Просто собрал вещи и ушёл.

— А когда у него начались проблемы с алкоголем?

— После ухода. По крайней мере, пока он жил с нами он не пил.

— И куда он ушёл? Просто у нас есть информация, что Виктор Долматов какое-то время жил на улице.

— Я об этом ничего не знаю, — покачал головой Вадим, в очередной раз блеснув своей мокрой лысиной. — В то время мы практически перестали общаться. Я знаю лишь, что он жил в какой-то задрипанной общаге. Ему помог выбить комнату кто-то из друзей. К сожалению, мне не знаком круг его знакомств, поэтому точнее сказать не могу.

— А когда он уехал в Штаты?

— Этого я не знаю. — На пухлом лице появилось некое подобие ухмылки. — Я вообще об этом узнал лишь пару дней назад, когда мне позвонили ваши редакторы. Я понятия не имел что с ним стало и где он жил. Я и подумать не мог, что мой отец является гражданином Америки, да ещё и таким состоятельным.

Толпа зрителей гулко зашумела. Люди стали беспокойно переговариваться между собой. Было не понятно, действовали они по сценарию, или же самопроизвольно. Вадим смущённо глядел на них.

— То есть, вы хотите сказать, что всё это время ничего не знали о вашем отце, — уточнил ведущий, перекидывая ногу за ногу. — И о том, что он был долларовым миллионером, вы тоже не знали?

— Нет.

— Значит, о смерти отца вы узнали непосредственно от наших корреспондентов?

— Именно так.

Толпа загудела ещё больше. Вадим беспокойно попятился назад. Ему внезапно захотелось покинуть студию, но звонкий голос ведущего заставил его вернуться в прежнее состояние:

— Вадим, после выхода этой передачи вы сможете вступить в наследство, которое завещал Виктор Долматов. Скажите, что вы почувствовали, впервые об этом услышав? Какая была ваша первая реакция, когда вам сказали, что состояние вашего отца будет разделено между вами и сёстрами?

Мужчина растерянно потупился, опустив глаза на потрёпанные от времени ботинки. Ему хотелось улыбнуться, нет, рассмеяться в лицо самодовольному ведущему. Какую ещё реакцию он ожидал от него услышать? Конечно же он был рад, и даже счастлив. Но было бы нескромно объявить об этом на весь мир, тем более, что причиной внезапного обогащения стала смерть его кровного отца. Именно по этой причине он принял скорбное выражение лица. Пусть все думают о горе, постигшем его семью. Приняв скорбную маску, он с выражением посмотрел в глаза ведущему.

— Вы должны меня понять, Корней. Это горе. И пусть мы не общались с отцом больше двадцати лет, это всё равно горе для нашей семьи. Да, были обиды, но они остались далеко позади. Всё, что осталось там, пусть забудется как страшный сон. А по поводу наследства, уготованного нам, то я приму его как извинение из-за того, в каком говне мы оказались по вине этого человека.

Кто-то из толпы зрителей возмущённо охнул. Корней тут же оживился, взмахом руки указав массовке, что для возгласов ещё не время.

— Ничего. Пусть говорит, — снова раздался голос режиссёра в ухе у ведущего. — Запикаем.

— Значит, вы не держите больше зла на покойного отца за то, что он оставил вас в трудную минуту? — спокойно уточнил Пилатов, не отводя прищуренных глаз от своего оппонента.

— Бог ему судья. Я зла не держу.

Зал разразился аплодисментами. Ведущий вскочил со своего места и прошёл в центр студии. Как только всплеск рук прекратился, он громко произнёс:

— А теперь посмотрим сюжет о том, как сложилась жизнь Вадима Долматова в то время, как на другом конце Земли его родной отец строил свою бизнес-империю. Внимание на экран!

8 глава. Бедные родственники

Нелли напряглась, всматриваясь в висящий на стене монитор. В студии на экране появился смонтированный сюжет от съёмочной группы ток-шоу о жизни брата Вадима. С первых кадров стало понятно, что акцент был сделан на нищебродском существовании сына американского миллионера. На экране появилась толстуха жена Вадима, которая вела экскурсию по их убогому жилищу, скорее напоминавшему бомжатский притон, нежели квартиру цивилизованного москвича. На экране то и дело всплывали кадры грязного пола, порванных занавесок и прочего убожества, которое они тогда успели заснять, а монотонный закадровый голос тем временем читал свой текст:

— Вот в таких неприметных условиях протекает жизнь одного из героев ток-шоу «Семья». Вадиму Долматову 37 лет. Он женат и счастлив в браке, однако не может достойно обеспечить существование супруги в однокомнатной квартире, доставшейся им по наследству от покойной матери жены. Полы местами провалились, превратившаяся в труху мебель валится и скрипит, а из шкафа торчит в груду сваленная одежда. Всё это, как объясняет супруга сына миллионера, они наживали вместе с мужем. Однако поддерживать чистоту и порядок в доме им некогда, поскольку оба постоянно работают. Женщину не смутило даже то, что в доме на момент прибытия съёмочной группы было элементарно не убрано. И вот в таких жутких условиях протекает жизнь будущих миллионеров.

Вадим вмиг раскраснелся. Нелли чувствовала то же самое, что и брат, но ничего поделать не могла. Они сняли то, что видели. В конце концов это была его вина. Надо было лучше подготовиться к прибытию журналистов.

Дальше на экране появился главный герой сюжета. Пухлое лицо Вадима просунулось сквозь приоткрытую дверь квартиры. В руках дешёвый букет цветов. Казалось, лепестки уже были слегка вялыми. Он с самодовольным видом вручил жене цветы и чмокнул в щёчку.