- -
- 100%
- +
Пальцы дрожали. И не от приятного волнения — от стыда.
Я впервые была в таком месте — хрусталь, белые салфетки, блестящие столовые приборы, выверенные улыбки официантов. Всё гладко, складно, симметрично…
И только я не к месту.
И я впервые так ненавидела себя за то, что совершаю.
— Расслабься, — шепнула девица из агентства, та, что встречала меня у входа. — Хотя… Даже хорошо, что ты нервничаешь. Такие, как он, любят невинных овечек. Просто слушай его, кивай и не задавай лишних вопросов.
Она исчезла, оставив меня за столиком одну.
Я попыталась успокоиться.
Это всё ради важного дела! Ради мамы, но она об этом, конечно же, никогда не узнает!
Мой отец оставил ей большие долги и исчез с радаров.
И мама теперь вынуждена общаться с коллекторами, которые наведываются к ней с пугающей регулярностью. А у неё больное сердце! Каждая такая встреча может стать для неё последней!
И я не рядом — я в учусь по гранту в элитном универе за две тысячи километров от дома и даже не могу её обнять!
Поэтому мне срочно нужны деньги, чтобы эти гады оставили маму в покое.
Вот я и здесь….
Согласилась на дурацкое предложение о работе. Даже договор подписала. “О сопровождении”. Только вот мне что-то не верится, что я этого клиента буду должна только сопровождать…
Через минуту подошёл крупный мужчина лет сорока пяти — дорогой костюм, уверенный взгляд, спортивная фигура с ну очень широкими плечами…
Я похолодела.
Такому если откажешь, он разве послушает?
— Марина, да? — он осмотрел меня оценивающе.
Я встала на негнущихся ногах и кивнула.
Вообще-то я Кира, но я же не идиотка — говорить своё настоящее имя здоровому мужику, который “заказал” меня в качестве сопровождения на вечер.
— Садись.
Всё внутри кричало “беги”. Я замерла и сглотнула.
Тётя Люда сегодня звонила, сказала, что мама снова плакала…
Вздохнула и села.
— Ты чё, первый раз что ли? Или актриса такая? — усмехнулся бугай.
— П-первый.
Мужчина оживился, а я наоборот. Меня от страха как будто отключило! Он что-то говорил, а я понимала только отдельные слова “взаимопонимание”, “взаимные услуги”, “доверие”.
В голове крутился совет той девицы из агенства “Просто слушай его, кивай и не задавай лишних вопросов.”
Я неуверенно кивнула.
Мужчина довольно улыбнулся и налил в бокал шампанское, а потом бросил в него какую-то шипучку.
— Ты нервничаешь. Выпей. Это тебя расслабит.
Он подал мне бокал. В тот момент я от страха почти не соображала. Мозг в панике пытался выбраться из безумной ситуации, в которой я очутилась.
Пузырьки казались безобидными. Я сделала несколько глотков.
— Получше? — спросил мужчина, вглядываясь в моё лицо.
В голове появилась лёгкость.
Я снова кивнула.
— Ну тогда, можно уже ехать ко мне.
— Что?.. — выдохнула я, испугавшись ещё сильнее.
— Нет пока? Ну подождём минут пять, — усмехнулся он. — Ты же уже согласилась, помнишь, кошечка?
Его широкая ладонь опустилась на моё колено. Я дёрнулась.
— Да не психуй, я о тебе позабочусь…
Его рука стала забираться в вырез моего платья на бедре… нет, нет, нет! Только не это, только не…
Меня охватила паника!
Дышать стало тяжело.
Они обещали, что никто меня трогать не будет!
И тогда я увидела как громадную руку моего “клиента” остановила более сильная мужская рука.
Я подняла взгляд и встретилась со знакомыми серыми глазами.
Холодными. Стальными.
Но сейчас — самыми родными на свете!
— Лебедева! — прорычал он. — Встала быстро. И за мной!..
Я тогда ещё подумала: “Что здесь делает мой профессор по праву”? Но без вопросов поднялась — с ним точно безопаснее, чем с этим…
Только вот мир внезапно повело. Зал поплыл...
Глава 2. Нет выбора 2.0
Зашёл, б***, поужинать!
Вкусный стейк, бокал воды и тишина без лишних лиц. План был идеальный!
Но я сразу её узнал.
Мою студентку. Лебедеву.
Она одна из немногих толковых на курсе: пары не прогуливает, садится обычно ближе к доске, задаёт вопросы по делу, глазки не строит, пуговки не расстёгивает.
Только вот сегодня на ней была не университетская форма. Сегодня она была в вечернем платье, с ярким макияжем, её волосы были высоко убраны, хотя обычно эта девчонка ходила с простой косичкой.
А красивая…
Сначала я разозлился, бывают такие, кто строит из себя святую невинность, а сами по ночам на шест идут работать… но эта…
Она была какой-то бледной и растерянной. И кажется, боялась своего сопровождающего.
А вот он смотрел на неё предвкушающе. По нему прямо видно было, как он жаждал скорее увезти её и развернуть конфетку.
Мне принесли стейк — я вообще-то пришёл поесть, потому что дома ни*** в холодильнике нет. Но никак не мог оторваться от её растерянного лица.
Он что-то заливал, а она только кивала.
Когда его ладонь легла ей на колено, а в её зрачках вспыхнула паника, внутри у меня что-то щёлкнуло.
Я давно забыл про свой стейк, но теперь уже встал и быстро подошёл.
Считайте, что это профессиональное. Я юрист. Привык защищать невинных.
— Руку убрал, — сказал ему сначала спокойно.
— Ты что, мужик? — возмутился он, не отнимая ладонь.
Девчонка вдруг вцепилась в мой бицепс.
— Профессор, отвезите меня домой, пожалуйста, — сказала заплетающимся языком. — Мнене… Мне нехорошо.
— Она совершеннолетняя давно, — начал было мужик. — Всё по взаимному согласию, остынь.
— Тебя по какой статье привлечь? Варианты есть. Сто тридцать третья — принуждение к действиям сексуального характера. Или по двести сороковой пойдёшь? Склонение к занятию проституцией? Знаешь, что с такими на зоне делают?
Он побледнел.
Мы поняли друг друга без лишних слов.
Я наклонился, приобнял девушку за талию — она почти не держалась на ногах. Взгляд мутный, зрачки расширены.
— А деньги? — уцепился он за последнее.
Я посмотрел прямо:
— Молись, чтобы мы больше не встретились. Вечер окончен.
Подлетел официант:
— Ваш счёт, пожалуйста.
Я оглянулся на остывший одинокий стейк и вздохнул.
— Этот молодой человек оплатит, — сказал и посмотрел на “молодого человека”.
Тот закивал, как игрушечный пёс на торпеде, и официант направился к нему.
А мы с Лебедевой, которая еле стояла на ногах, отправились на выход.
За дверью ресторана я психанул и взял её на руки. Девчонка оказалась лёгкой, совсем что ли не ест?
Она вдруг прильнула ко мне.
— Как от вас пахнет вкусно, Арсений…
— Угу.
Она вдруг потянулась к моим губам — я успел отвернуться, и она поцеловала меня в шею.
— Лебедева!
Но она, кажется, меня даже не слышала — дышала томно, отрывисто. Такая нежная, податливая…
Б***... я ведь хотел просто поужинать!
Поскорее усадил её в машину и пристегнул ремнём безопасности, а потом включил обогрев — на улице было холодно. Несколько минут я просто сидел, глядя, как она пытается удержать голову прямо.
— Кира, — сказал я тихо. — Слышишь?
Она слабо кивнула.
— Засыпай, ты в безопасности.
Она доверчиво вгляделась мне в глаза.
— Я отвезу тебя к себе, постелю в гостевой.
А уже утром надаю по ж***, — но этого я слух говорить не стал…
Арсений
Дорогие читатели! Приветствую вас в новой истории про профессора "Вересково” — Арсения Севостьянова.
В прошлом он был звёздным юристом, специалист по “невыигрываемым” делам, одним из тех, кто мог вытащить клиента из любой передряги.
Теперь он профессор по праву в Вереске, и буквально все девчонки на его курсах к нему неровно дышат. За исключением немногих.
Лебедевой, например.
Обычно он сдержан, лаконичен и холоден. Особенно со студентками. Но наша Кира ещё доведёт его до белого каления…))
Если вас заинтересовало начало, ставьте книге звёздочку и подписывайтесь на страницу автора.
И до встречи в комментариях, дорогие мои!
Глава 3. Утро доброе
Я медленно открыла глаза… и не поняла, где нахожусь.
Просторную незнакомую спальню заливал дневной свет. Это вам не общежитие, над этой комнатой корпел должно быть не один дизайнер интерьеров!
Здесь не было ни одной лишней вещи. Большая кровать. Встроенный в нишу шкаф. Минималистичные светильники.
Я рванула с постели и тут же схватилась за спинку, чтобы не рухнуть. В глазах потемнело. Взгляд упал на абстрактную картину на стене — клубок жгуче-алых линий на черном фоне. Выглядело это пошло и агрессивно.
Вот на этой картине-то меня и захлестнуло паникой.
Я сидела на чужой кровати. В одном белье.
Он меня…? Нет. Не может быть. Но почему я раздета?
Я резко села, ощущая жуткую слабость во всём теле. За прикрытой дверью послышались голоса.
Воспоминания о моём необдуманном решении накинулись всем скопом, и я схватилась за голову.
Ресторан. Девушка из агентства. Этот ужасный широкоплечий “клиент”, который положил свою лапу на мою ногу и… Серые льдистые глаза.
Привидится же такое?
Брось, Кира. Откуда бы там быть твоему преподу по праву?..
Голова болела, во рту пересохло, хотелось в туалет, и я, стянув с ближайшего кресла плед и укутавшись в него, огляделась в поисках уборной.
Неужели я дома у этого бугая?.. Только бы нет!
И почему я без платья?
Я тихо завыла…
Хорошо хоть в белье!..
Я на цыпочках, пошатываясь, спряталась в ванной и щёлкнула замком. Этот замочек от огромного мужика не спасёт, да… но я всё равно почувствовала себя немного лучше.
В этой комнате тоже не было лишних вещей, но на краю широкой керамической раковины лежала зубная щётка в упаковке. И чисто, как в операционной.
Я умылась, зубы почистила, пытаясь собрать мысли в кучу.
Что мне теперь делать?
Можно принять душ? Или лучше бежать отсюда скорее и приходить в себя уже в общежитии?
Какая же я дура!
“Это всего лишь сопровождение. Вас никто не тронет. Мы агентство с отличной репутацией”.
Как же!
Раздеться и полноценно принять душ я не решилась, но в порядок себя привела. Осталось понять, где моё платье и где выход.
Господи, как бы поскорее выбраться отсюда?
Я хорошенько замоталась в плед, выдохнула и осторожно отперла дверь. Приоткрыла её и…
— Проснулась?
Я от страха дёрнулась всем телом!
На кровати, где я спала до этого, сидел профессор Севостьянов.
Не почудилось.
— Доброе утро, — сказала я единственное, что пришло мне в голову.
— Оптимистка.
Как же мне стало стыдно.
Этот мужчина, которого я уважала за его интеллект, опыт и справедливое отношение к студентам — свидетель моего позора.
— Я… — открыла рот, но так ничего и не смогла сказать.
Он был в футболке и джинсах. Выглядел немного помятым, расслабленным. В руке держал кружку предположительно с кофе.
— Ненавижу оптимистов, — сказал он.
— Я сама себя сейчас ненавижу, — тихо ответила я.
— Вас, между прочим, могли вчера изнасиловать, — сказал он.
— Спасибо, что напомнили, — я посмотрела на него.
— Вы выбрали неправильный способ заработка.
Я заморгала, чтобы прогнать слёзы, но они не прогонялись. Губы дрогнули. Я всхлипнула.
— Перестаньте, — сказал он, и это стало спусковым крючком.
Я окончательно разрыдалась, закрывая лицо руками.
— Я не могу, — прошептала, глотая слёзы.
— Можете. Просто прекратите.
Он прошёл в ванную мимо меня, достал из шкафчика пачку салфеток, подал мне. Я взяла, высморкалась, проморгала туман перед глазами.
И только теперь поняла, насколько он высокий. И насколько я маленькая рядом с ним.
— Я не знала, что всё так обернётся, — сказала я, немного успокоившись.
— А думать пробовали? — холодно спросил он.
И я снова начала моргать, чтобы побороть слёзы. Опустила голову.
— Деньги были нужны, — выдохнула я дрожащим голосом.
— Деньги, — повторил он, как приговор. — И ради них вы готовы были сесть в машину к первому попавшемуся мужику?
Я сморгнула.
— Нет! Я думала, это просто ужин.
— А я думал, что у вас есть мозги.
Он резко выдохнул, стискивая зубы, прошёл обратно в спальню. Налил воды из графина, подал мне стакан.
— Пейте.
Я с опаской посмотрела на графин.
— То есть здесь у вас инстинкт самосохранения сработал? А вчера что с ним случилось? — с вызовом спросил он и сам отпил из стакана. — Не отравлено.
Он снова наполнил стакан и подал мне.
Я послушно сделала пару глотков.
— Спасибо, что спасли меня, — выдохнула я, несмело заглядывая ему в глаза.
— Спасибо в карман не положишь, Кира.
_________________
Аййй как он с ней жёстко!..
Вы как считаете, правильно отругал? Или надо было мягче с девочкой?
Глава 4. Трудовой договор
Как же мне было стыдно!
А этот мужчина передо мной не страдал эмпатией — безжалостно отмечал всё самое неприятное в этой ситуации.
— Что вы имеете в виду, Арсений Михайлович? — мой голос прозвучал натянуто и неестественно.
— Бросьте фамильярничать, о ваших моральных принципах я уже сложил собственное мнение. Вы вчера подписывали договор на “сопровождение”?
Он произнёс последнее слово с ядовитой интонацией,
— Подписала…
Губы немного дрогнули, когда я это сказала.
— Хорошо. Сегодня подпишете новый.
— Что? — у меня руки похолодели от его циничности.
— Хотели быть эскортницей — будете. Только моей.
Я опешила.
— Это шутка?
— У меня очень специфическое чувство юмора, — он усмехнулся, и в его глазах не было ни капли тепла. — Смею предположить, деньги вам были нужны не на благотворительность?
— Вы… вы просто невыносимы! — вырвалось у меня, и я вскочила, судорожно закутываясь в плед, который вдруг показался смехотворно тонкой защитой.
Он окинул меня медленным, оценивающим взглядом.
— Нет. Я просто рационален. Итак, последний раз спрашиваю вежливо: на что нужны были деньги, Кира?
Я сжала кулаки, ногти впились в ладони.
Жаль, что единственная одежда, которая на мне была — кружевное бельё и плед. Эффект грозной речи слегка… смазывался.
— Спасибо большое за помощь, но спать я с вами не буду, — сказала отрывисто и чётко.
А он… расхохотался!
— Это было красиво, хоть и совершенно неубедительно. Вы как разгневанный котёнок. Трогательно, но непродуктивно. Ладно, не хотите говорить — я сам выясню. Просто мне казалось, что для вас этот вопрос срочный.
Я вспомнила о маме, о том, каким безжизненным был её голос вчера, когда мы разговаривали по телефону.
— Я…
— Вы? — он насмешливо приподнял брови.
Я сжала зубы. Да откуда же он взялся такой саркастичный на мою голову!
— Мне надо закрыть долги семьи.
— Сколько?
— Четыреста тысяч.
Назвать эту сумму вслух было почти физически больно. Для меня это были не деньги, а космос.
Он на секунду задумался, будто прикидывая цифры в уме.
— В шкафу есть рубашки, — сказал, вставая. — Жду вас на кухне.
И вышел.
Вышел!
Взбесил меня до глубины души, до дрожи и удалился вместе со своей мускулистой спиной в обтягивающей домашней футболке!
Ненавижу юристов!
Бездушный.
Саркастичный.
Циничный.
Холодный.
Аааа!
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
Сама виновата…
Рубашки так рубашки. Я открыла его шкаф. невольно поразилась аккуратным полочкам со сложенной одеждой. Ну просто как в магазине!
Сняла с плечиков рубашку, она оказалась мне по середину бедра. Вздохнула снова, смиряясь с тем, что придётся выглядеть как… героиня сомнительного телесериала. Но копаться в его вещах, чтобы найти что-то более подходящее мне не позволила совесть.
Я запахнулась поплотнее и пошла “вести переговоры” со своим преподавателем. По дороге мысленно сочинила гневную тираду о профессиональной этике и моральных нормах и о том, что он, конечно, совершил благородный поступок, но намекать после этого на сексуальную связь между нами по меньшей мере некрасиво.
Кухня похоронила эту речь на месте.
Арсений Михайлович стоял у плиты без футболки.
— Вам одно яйцо или два? — спросил он спокойно, даже не оборачиваясь.
Я вылупилась на его голую спину. А ведь не показалось — мускулистая.
Это же чем надо заниматься, чтобы такую спину иметь? Он подрабатывает в тренажёрном зале? Или что?
Я не могла издать ни звука, загипнотизированная видом его обнажённого торса. Он повернулся, скользнул по мне взглядом и так и застыл.
— Хм.
Я автоматически скрестила руки на груди, как будто это хоть немного спасало от его раздевающего взгляда.
— Вы сами сказали, что я могу надеть рубашку, — пробормотала я, чувствуя, как щеки вспыхивают.
— Да… — протянул он, не сводя с меня глаз.
— Вы почему без футболки? — сорвалось у меня. От отчаяния захотелось перевести внимание хоть на что-то.
Взгляд сам скатился ниже — на пресс с аккуратными кубиками. Боже, он же живой Аполлон. Жаль, что гад.
— Она пала смертью храбрых под натиском моих поварских талантов, — невозмутимо пояснил он и кивнул на футболку с огромным жирным пятном, уныло висящую на спинке стула.
— М-м… ясно, — сказала я, хотя ничего ясного не было.
— Ну, садитесь, Кира, — он указал на стул.
— Может, вы просто отдадите мне платье, и я уйду? — попыталась я ещё раз.
— Ещё чего, — фыркнул он. — Вы же не подписали договор.
— Какой ещё договор? — мне захотелось взвыть.
— Трудовой, — он усмехнулся и ловко переложил яичницу на большую тарелку.
Сел за стол. Там уже было две чашки кофе и две тарелки яичницы. По середине стола тарелка с нарезанным сыром. Всё аккуратно, красиво и обыденно, как будто он каждое утро спасает студенток и кормит их завтраком.
— Присаживайтесь, — сказал он уже тем самым профессорским тоном. — Обсудим условия.
Я поколебалась, но всё же села.
— Сначала завтрак, — добавил он и спокойно принялся за еду, как будто у нас действительно деловая встреча, а не апогей моего личного падения.
Я ковырнула вилкой яичницу. Горло сжалось.
— Ешьте, Кира, — сказал он, даже не поднимая глаз.
— Не хочется, — пробормотала я.
— Странно. Вчера вам хотелось денег, сегодня — нет аппетита. Непоследовательность — плохое качество для будущего юриста.
Я сжала зубы.
— Я не собираюсь быть юристом.
— А вам бы пошло, — подмигнул мне он. — Беспринципность у вас уже есть, отличное качество для адвоката.
Я замерла с вилкой в руке.
Вот же гад!
— Вы будете работать ассистентом на моей кафедре, — припечатал он.
Я чуть не подавилась кофе.
— На кафедре права? Но это не моя специализация…
— Да. Вы знаете русский язык, умеете держать в руках ручку — уже половина успеха. Остальному научу.
Мне захотелось стукнуть его тарелкой. Ласково. По голове.
— Вы не можете меня заставить.
— Разумеется могу. У меня есть копия вашего чудесного договора о “сопровождении” и прекрасные видео материалы со вчерашнего увлекательного вечера.
Сердце провалилось в пропасть. У него есть какие-то видео? Но что там?..
— Вы не можете вот так распоряжаться моей жизнью!
— Кира, я вчера распорядился вашей жизнью в куда более серьёзной ситуации. И, как видите, более чем удачно. Вы живы, здоровы и в безопасности. Так что можете мне довериться.
У меня пересохло во рту. Он говорил спокойным, ровным голосом, но под текстом чувствовался холодный профессионализм человека, который привык и умеет руководить судьбами клиентов. И кажется его новый клиент — я.
— Довериться, — вышло у меня с усмешкой. — А если я не соглашусь?
Он поднял на меня глаза. Медленно. Осторожно.
Этим взглядом он когда-то наверняка ломал присяжных, адвокатов и целые суды. До того, как бросил свою звёздную карьеру и приехал преподавать в “Вереск”. Почему он это сделал?..
— Соглашайтесь, Кира, — ласково сказал он. — Не усложняйте.
Он откинулся на спинку стула, переплёл пальцы, разглядывая меня так, будто оценивает доказательства по делу.
— Вчера я аннулировал ваш… хм… сомнительный контракт. Это раз.
— Я больше никак не связана с агентством?.. — я ахнула.
— Естественно. Не собираюсь я позволять своей ассистентке висеть в чьём-то дурацком “эскорт-реестре”
— Но…
— И я действительно могу закрыть долг вашей семьи, — добавил он ровно. — Это два.
Меня будто ударило током.
— Зачем… зачем вам всё это?
Он наклонился вперёд, положив ладони на стол.
— Во-первых, мне правда нужна помощница. Во-вторых, что-то мне подсказывает, если я не поставлю вас под контроль — вы обязательно вляпаетесь снова. А я привык верить своему чутью.
— Под… контроль? — я едва дышала. — Это как?
— Я вас контролирую. Пока вы не научитесь контролировать себя. Ну и использую для своих личных нужд, чтобы покрыть убытки.
— Для личных нужд? — переспросила я, приподнимая брови.
Не думает же он в самом деле, что я стану с ним спать?!
Или… ещё как думает?
____________________
А я с рекомендацией! 18+
Дорогие читатели. приглашаю вас в новую историю Аниты Полли
ПРОФЕССОР. СОБЛАЗНЕНИЕ ПРАКТИКАНТКИ
https://litnet.com/shrt/gWoE
Он — друг Воронова и владелец рекламного агентства. Она — рыжая искушение, посланная ему в виде практикантки. Их встреча не была случайностью…
Максим Ветров, прозванный в деловых кругах «Холодным ветром», знает цену успеху. Он построил свое агентство с нуля, и его слово — закон. Когда старый друг Иван Воронов просит устроить на практику юную Алису Смирнову, Максим соглашается из вежливости. Он ожидает увидеть наивную студентку, но вместо этого сталкивается с вулканом — рыжеволосой, сексапильной и до неприличия строптивой девушкой, которая одним взглядом способна вывести его из равновесия.
Алиса мечтает о карьере в рекламе, но не готова мириться с высокомерием и диктатом нового босса. Его приказы выводят ее из себя, а его властный взгляд заставляет трепетать. Она дает себе слово не поддаваться его обаянию, но с каждым днем запретное влечение становится все сильнее.
Максим привык брать то, что хочет. А он хочет Алису. Но она — не та девушка, что сдастся без боя. Игра началась, где ставки — ее карьера и его железная воля к контролю. Сможет ли он укротить это рыжее пламя? Или сам сгорит в его огне?
Читать: https://litnet.com/shrt/E0AO