Ненавижу тебя, мажор

Глава 5. Соглашение

Я резко закрыла блокнот и встала.

Стук повторился.

Дыхание моё сбилось, я закусила губу. Может, просто не открывать? Сделать вид, что сплю, и всё…

Я подошла к двери.

Там, в коридоре, он — Стас Вершинин.

Самовлюблённый эгоистичный хищник. Он — всё, что я ненавижу в людях. Думает только о себе, грубит, унижает окружающих.

И одно только его присутствие за моей дверью уже что-то делает со мной: кулаки сжимаются, сердце стучит чаще.

Боюсь ли я его?

Да, до дрожи.

Я вдруг вспомнила, как он прижал меня к стенке в душевой.

Высокий. Плечи широкие. Он будто создан для того, чтобы стоять между тобой и остальным миром… Защищать! Только вот силу свою использует неправильно.

Я прикрыла глаза, вспоминая.

Волосы тёмные, короткие. Щетина, еле заметная. Глаза серые, холодные, как сталь.

И снова этот стук в дверь, теперь уже сильнее. Человек за дверью явно терял терпение!.. И каждый удар отзывался где-то внутри меня.

Страшно.

И этот запах — вишня и табак — преследовавший меня с нашей последней встречи, он будто въелся в кожу, и не выкуришь.

Всё в этом парне — нарушение личных границ.

И почему я тогда предвкушаю его следующий шаг?

— Маша, я бегу за помощью, — донеслось из-за двери Жениным голосом. — Если он хоть пальцем…

Я быстро повернула замок и открыла дверь.

Передо мной стояла подруга. И никакого Вершинина рядом. Я чуть не расплакалась от облегчения, но так же почувствовала еле заметный укол разочарования. Что за чушь? Мне его внимание не нужно…

— Женя! — выдохнула я, хватая подругу за рукав. — Ты чего стучишь, как маньяк? Я чуть не умерла!

— А ты чего не открываешь, как нормальные люди? — возмутилась она. — Я думала, ты уже лежишь без сознания!

Я хмыкнула, но смешок вышел нервный.

— Я думала, это он.

— Кто — он? Твой принц тьмы? — Женя фыркнула и протянула мне мой любимый ежевичный чай. — Держи. Мне показалось, тебе это понадобится.

Я взяла стакан, но пальцы всё ещё дрожали.

— Он прислал сообщение, чтобы в девять я вышла. “Главный вход, не опаздывай”.

— Плохо дело, — Женя округлила глаза. — И что ты решила?

— Забаррикадировалась, — призналась я. — А теперь пью чай и делаю вид, что жизнь идёт по плану.

Женя расхохоталась:

— И какой у тебя план? “Выучить уроки и лечь вовремя спать”?

— Да! Ещё почистить зубы перед сном, — нервно сказала я.

— И обнять плюшевого медведя, — усмехнулась подруга. — А теперь серьёзно. Что ты будешь делать?

Вдруг в комнату снова постучали.

Улыбка спала с моего лица.

Этот стук не был громким, совсем не то нервное возбуждение, которое несла за собой моя подруга. Но от этого стука у меня всё оборвалось внутри.

— Лучше отойди от двери, — послышался его спокойный голос снаружи.

— Боже, он что, вынесет дверь? — прошептала Женя.

Да, чёрт, он может!..

— У тебя есть десять секунд, — сказал он, и в его тоне прозвучало нечто, от чего мурашки пробежали по коже. — Потом войду сам.

Женя потянулась к телефону:

— Я вызываю охрану.

— Не надо, — выдохнула я. — Он… если разозлится, будет хуже.

Она уставилась на меня так, будто я сошла с ума.

А я просто знала — с такими, как Вершинин, закон не работает.

И когда я всё-таки повернула замок, сердце моё билось оглушительно.

Он стоял там, за дверью. Расслабленный и спокойный.

Рубашка с закатанными рукавами, брюки и довольная усмешка на лице.

— Привет, Солнце, — произнёс он вкрадчиво. — Я просил не опаздывать.

И он шагнул к нам в комнату…

Даже Женя притихла.

— Ты с подружкой? — спросил он оглядывая её с ног до головы. — Я не против.

Теперь он посмотрел на меня.

Приподнял бровь, глядя на мои треники и безразмерную толстовку.

— Пойдёшь так?

— Я никуда не пойду, — ответила я дрожащим голосом.

Боже, Маша… ты должна быть смелой, он же всего лишь богатый мальчишка, который считает, что весь мир вертится вокруг него!

— Мне без разницы, в чем ты, — ответил он. — Ты мне понравилась без всего.

Его слова обожгли мои щёки румянцем. А он всё смотрел на меня. Пристально.

Я колебалась.

Идти с ним на вечеринку? Да ни за что! Я не общаюсь с такими, как он.

С другой стороны, как ещё выяснить, что ему вообще от меня надо?

— Зачем это тебе? Чего ты хочешь добиться? — спросила я.

— Так ты идёшь в этом или дать тебе время переодеться?

Я вздохнула.

— Десять минут.

Женя рядом ахнула.

Ну а что ещё мне делать? Он же ясно дал понять — не буду играть роль его девушки — он разошлет по чатам свой поддельный компромат.

Верх кивнул и… нет, он не вышел из комнаты! Он вальяжно разлёгся на моей кровати!

Я покачала головой. Да, что-то такое стоило бы от него ожидать.

Демонстративно открыла шкаф и достала оттуда широкие джинсы и зависла над кофточками. Надеть рубашку? Или назло ему толстовку? А может…

Женя подошла и дала мне в руки свою короткий топ.

— А подружка шарит, — довольно заметил Верх.

Я сомневалась, может лучше безразмерное худи? Но Женя втолкнула кофту мне в руки, и я согласилась.

Переодевалась в туалете. Не очень удобно, но зато почти безопасно.

Слышала как Женя спросила его:

— Что ты задумал, Верх? Почему она? Вокруг тебя полунивера вьётся, но ты выбрал именно Машу.

Он усмехнулся.

— Потому что она не вьётся.

— Шикарная логика. И это всё?

— Не припомню, почему я должен перед тобой отчитываться.

— Потому что я её лучшая подруга! Не позволю обидеть Машу. Она не одна из этих клуш, которых ты трахаешь и выбрасываешь!

Я не стала ждать, до чего они договорятся. Ясно же, что Вершинину что-то от меня надо, и просто так он не признается, что именно. И это точно связано с его семьёй.

Я вышла из своего укрытия, и эти двое перестали переругиваться.

Любимые джинсы заиграли по-новому с коротким топом Жени, но с этой полоской голой кожи между топом и джинсами, я чувствовала себя раздетой, а потому схватила свой бомбер со спинки стула.

Верх прожигал во мне дыру. Женя внимательно смотрела на него.

Я смотрела в пол. Накинула бомбер, не застёгивая, и повернулась к Жене и Стасу.

— Тебе надо чтобы я сыграла роль твоей девушки? — спросила его прямо.

— Нет, — ответил он.

Я моргнула.

— Сыграешь роль моей. Девушка. Шлюха. Друг. Подельник. Кто понадобится.

Женя вскинулась, но я подняла ладонь. С ним надо говорить на его языке.

— Это для имиджа твоей семьи? Потому что я племянница эко-активистки?

— В том числе, — ответил он прищурившись.

Я кивнула.

— Я готова с тобой сотрудничать по собственной инициативе, без шантажа и всех этих глупостей и в рамках разумного, естественно, — произнесла я чётко и подала ему руку для рукопожатия. — Можно было сразу просто договориться.

Верх легко встал с кровати, будто не лежал ещё мгновение назад расслабленный.

Поначалу он будто бы даже обрадовался.

Да, Верх, в нормальном мире все решается разговорами!

И на короткий миг мне показалось, что я решила проблему, что дальше всё будет по правилам. По моим.

Ошиблась.

Он взял мою руку и резко рванул меня к себе.

На долю секунды я потеряла равновесие — ладонь упёрлась в его грудь.

Горячо. Плотно. Слишком близко.

— Никогда не диктуй мне правила, Солнце.

Маша

А я к вам с визуалом!

“В каждом человеке есть что-то хорошее… или почти в каждом.”

Маша

Глава 6. По его правилам

Я должна была вырываться, да?

Должна была громко заявить, что он не имеет права меня трогать.

Но я застыла в его руках. Замерла. Только моё предательское сердце стучало внутри так оглушительно, что я мыслей своих не слышала… Хотя были они в моей голове в тот момент, когда его лицо склонилось в считанных милиметрах от моего?

Я почти ощутила привкус вишни на губах. Горьковатый, как его усмешка, и сладкий, как обещание чего-то запретного.

Всё мое тело, каждый нерв тянулся к нему, но…

Он отпустил меня так же резко, как притянул к себе. Движение было стремительным и безжалостным — будто срывал пластырь одним рывком.

— А я думал, ты хорошая девочка, Солнце, — сказал он, не скрывая насмешки.

Я выдохнула, стараясь не показать, как сильно он сейчас меня задел. И ведь он прав! Я не сопротивлялась и… чёрт, да я хотела, чтобы он меня поцеловал!

Но свобода оказалась мимолётной.

Его пальцы, тёплые и властные, переплелись с моими в тугой, неразрывный узел и повлекли за собой.

— Идём.

— Я с вами, — сказала Женя, о присутствии которой я успела забыть, да я обо всём успеваю забыть, когда этот Верх рядом! И о приличиях, и о морали!..

— Не возражаю, — ответил Стас, и мы вышли в коридор общежития.

Я бросила взгляд через плечо. Женя и правда шла за нами, и в её решительном шаге читалась поддержка.

— Спасибо, — сказала я одними губами.

Мне необходим был якорь в этом хаосе эмоций, называемом Стасом Вершининым. Этим якорем была подруга.

Осенний вечерний холод отрезвил меня, когда мы вышли на улицу, но прежде чем я успела что-то сказать, тяжелая куртка слетела с его плеч и накрыла мои.

Она была пропитана им — этим душным, подавляющим коктейлем из вишнёвого табака, дорогого парфюма и чего-то неуловимого, что было просто… Стасом. Интересно, какой он на самом деле?

— Спасибо, — пробурчала я.

Мы шли в сторону одного из соседних корпусов — тех самых VIP-апартаментов, которых местной элите было недостаточно. Из приоткрытого окна на первом этаже играла музыка и доносился смех, словно пульс этого ночного мира, в который он меня увлекал.

Стас, не выпуская моей руки, толкнул входную дверь одним движением, и на нас обрушились уже более яркие звуки вечеринки.

Гул десятков голосов, смех, звон бокалов. Дорогой парфюм, смешанный с алкоголем и сладким дымком кальяна.

И взгляды. Десятки пар глаз. Они скользили по Стасу с подобострастием, а потом останавливались на мне, закутанной в его куртку, с его рукой, сжимающей мою.

Шёпот пробежал по комнате волной, как ветер по полю. “Солнцева…”, “Так у Верха правда девушка?”

Я чувствовала, как горячая краска заливает щёки. Я была экспонатом на выставке. Трофеем, который только что принесли, чтобы поставить на полку на самом видном месте.

И тут из толпы материализовался Даня со своим лёгким взглядом на жизнь…

— Ну наконец-то! А мы уж думали, ты свою королеву где-то потерял! — он похабно подмигнул и шагнул ко мне, раскинув руки для объятия.

Что бы он ни хотел сделать, он этого не сделал.

Стас не двинулся с места. Не сказал ни слова. Он просто посмотрел на Даню. Не знаю, что было в том взгляде, я не успела разглядеть, но рука Дани замерла в сантиметре от моего плеча. Его ухмылка сползла, сменившись на мгновение чем-то быстрым и понимающим. Он даже отступил на шаг.

— Понял, понял, — он фыркнул, но в его голосе послышалась лёгкая напряжённость. — Твоё. Не трогаю.

И он уже с новым интересом уставился на Женю, которая стояла позади, оценивая обстановку скептическим взглядом. Он сделал к ней шаг, и толпа, будто по мановению волшебной палочки, сомкнулась за его спиной, отрезая от меня подругу.

Стас снова потянул меня за руку, ведя глубже — в эпицентр этого безумия. Шёпот следовал за нами по пятам: “Смотри, она в его куртке…“, “Говорили, он сам в общежитие к ней пришёл…“, “И что в ней такого?“.

Он привёл меня к большому дивану, стоявшему на возвышении — буквально трону в этом королевстве. Устроился сам и рывком потянул меня за собой, усадив так близко, что наше бедра соприкоснулись. Через плотную ткань джинсов я почувствовала жар его тела.

— Расслабься, — его голос прозвучал прямо у уха, низкий и раздражающе спокойный. — Ты скована, как будто на экзамен пришла.

— А это разве не экзамен? — прошипела я в ответ, пытаясь отодвинуться.

Его рука легла на моё колено, тяжёлая и обжигающая, намертво пригвоздив меня к месту.

— Привыкай к вниманию, Солнце. Оно теперь твой постоянный спутник.

К нам подошли Тимур и пара других парней, чьи лица я видела на обложках студенческого журнала. Они начали обсуждать какую-то сделку, полностью игнорируя меня. Ну и не больно-то и хотелось!..

Вдруг одна из девушек, платиновая блондинка в коротком платье, с игривой улыбкой подошла к Стасу и, не глядя на меня, протянула ему стопку с текилой. Вторую она держала для себя.

— Верх, выпьем? За твой безупречный вкус? — она бросила на меня насмешливый взгляд.

Он отобрал у неё обе стопки, и проигнорировав девушку повернулся ко мне.

— Я не… — неуверенно начала я.

Стас приподнял бровь. Игривая улыбка полностью исчезла с его лица. Его взгляд стал пристальным, изучающим, и в нём промелькнула та самая опасная искра, что предупреждала: правила здесь устанавливает он.

В этот момент до меня дошло. Это не просто алкоголь. Это начало нашей игры. Игры, в которую он меня увлёк.

Отказ с его точки зрения — слабость.

Но согласие… Согласие было бы первым шагом в его мир. Или моей первой капитуляцией?

Так что же мне выбрать?

Глава 7. Выход из зоны комфорта

Две стопки текилы. Два способа потерять контроль.

Я подняла взгляд — и снова утонула в его глазах.

Не знаю, в кого превращаюсь, когда я рядом с ним.

Он будто вытаскивает мою тёмную сторону на свет. Ту Машу, что улыбается опасности и не ищет пути назад.

Вот и сейчас.

Всё во мне напряглось. Обычная Маша, какой я была каждый день на протяжении двадцати лет своей жизни, та, что ходит на пары, делает конспекты и живёт по расписанию, ни за что бы не выпила эту текилу.

Никогда.

Лицо Стаса не выражало эмоций, он просто ждал, что я сделаю следующим. Не провоцировал, не уговаривал. Просто давал мне время решить самой.

Я подарила себе пару секунд сомнения. Мир вокруг размылся, как на нечёткой фотографии. В фокусе оказались только его глаза.

Уверенные.

Плохая идея. Очень плохая идея.

Я плохо переносила алкоголь. У меня сносило все предохранители даже от одного глотка чего-то крепкого!

Но я хотела показать ему, этому самоуверенному парню, что люди не всегда такие, как он ожидает.

Я взглянула на две стопки текилы и на лимонные дольки сбоку.

Секунда — и наши взгляды встретились.

— Знаешь, Стас, я не против сжечь мосты. Но не печенью.

Я взяла дольку лимона, медленно поднесла к губам.

— Спасибо за доставку витамина С.

Улыбнулась — и спокойно съела лимон.

По-моему мне удалось сохранить лицо и даже не скривиться.

Толпа взорвалась смехом, кто-то присвистнул.

Стас чуть приподнял бровь. Уголок его губ дрогнул, будто он действительно не ожидал.

— Сильный ход, Солнце, — сказал он негромко. — Но ты знаешь, как работают правила игры?

— Конечно, я съем две дольки лимона, а ты выпьешь две стопки текилы, — ответила я и стащила с его шота второй лимончик, точно также его съев.

Стас проследил за моими губами, сейчас они были кислыми.

— Вкусно?

— Очень!

Он взял обе стопки и, не отводя от меня взгляда, залпом выпил одну, потом вторую.

Потом наклонился ближе ко мне.

Я тоже заговорчески подалась вперёд.

— Ты забрала мой лимон, Солнце.

Его пальцы скользнули к моей шее, и прежде чем я успела отпрянуть, он притянул меня к себе и поцеловал.

Лимонный привкус на моих губах смешался с солёным оттенком текилы, и этот поцелуй стал чем-то совершенно невозможным — смесью огня и холода, горечи и сладости, смелости и страха.

Зал взорвался аплодисментами и одобрительным свистом, но в моих ушах громко грохотало сердце.

Тук-тук, тук-тук.

Он больше не спрашивал разрешения — просто притянул ближе. Его ладонь легла мне на талию. Тяжёлая, теплая.

Кажется, я оказалась у него на коленях?

Шум вокруг стал вязким, будто мир залили мёдом. В этом гомоне вечеринки мы будто были одни.

Я раньше целовалась конечно, но раньше это было нечто неловкое, несуразное… а вот с ним всё иначе.

С ним я чувствовала опору и одновременно стояла на самом краю обрыва. Это ощущение пьянило лучше любой текилы.

Мы оторвались друг от друга, я ловила ртом дыхание.

— Т-так нельзя! —- выдохнула я, наконец.

— Я же говорил не диктовать мне правила, Солнце.

Его губы еле заметно касались моей шеи. Большой палец его правой руки осторожно гладил мою голую кожу, забираясь под край топика. Совсем чуть-чуть, но достаточно... волнующе.

— Не дрожи, — сказал он тихо, почти у самого моего уха.

— Я не дрожу.

— Врёшь.

Мурашки пробежали по коже, будто ток.

— Ты боишься меня? — спросил он, и его губы осторожно коснулись моего уха.

— Да, — выдохнула я.

— И всё равно…

— Да, — прервала его я.

Сама не знаю, что в нём меня так манило. Ведь всё это — эта вечеринка, текила, быть в его объятиях — всё это очень плохая идея.

Но вот я здесь.

Он медленно провёл пальцем по моему подбородку, заставляя поднять голову.

Сердце зашлось в тахикардии. Его дыхание коснулось моей кожи — тёплое, близкое, опасное.

— Теперь ты точно не уйдёшь, — сказал он тихо и провёл носом по моей шее. — Держись.

В эту же секунду Стас встал, заставляя меня отступить и… поднял меня на руки!

Я взвизгнула и вцепилась в его шею.

— Поставь меня на место, Вершинин! Верни туда, откуда взял!

Но разве что-то могло его остановить?

Краем глаза я увидела, как Даня танцевал с Женей, ловко поворачивая её так, чтобы она не видела, как Стас выносит меня в коридор.

Музыка и шум стихли за закрытой дверью.

— Да поставь же меня!

Но Стас уверенно шёл куда-то по незнакомому мне корпусу.

— Куда ты меня тащишь?!

Мы поднялись по ступеням на другой этаж. Прошли по просторному холлу и...

Дверь распахнулась, Стас внёс меня внутрь и поставил на пол.

— Вот так, Солнце.

Он принёс меня… к себе в комнату.

Глава 8. Очень добрый монстр

Я обернулась.

Тяжёлые шторы, мягкий полумрак, запах его парфюма — тот самый, от которого кружится голова. Или это от поцелуя?

Он стоял напротив, расслабленно, будто всё происходящее для него естественно.

Для меня — катастрофа, для него — просто вечер.

— С ума сошёл? — выдохнула я. — Нельзя просто брать и…!

— Можно, — спокойно перебил он.

Шагнул ближе, и я отступила. Ещё шаг — а я снова назад.

Пока не упёрлась спиной в стену.

— Зачем ты это делаешь, Стас? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Тебе отец приказал со мной встречаться?

Он нахмурился.

— Нет.

— Тогда зачем я тебе?

Он подошёл ближе.

— Чтобы проверить, где твоя грань. — Он опёрся рукой о стену рядом с моим лицом. — И сколько нужно, чтобы ты её переступила.

Он разве не видит, что я уже за гранью?

— Я же не игрушка, — ответила я тихо.

Он рассмеялся.

— Не бойся, Солнце, — сказал почти ласково. — Я очень добрый монстр.

А потом он стёр границы между нами, коснувшись губами моих губ. Сначала еле заметно, словно проверяя, не стану ли вырываться. И когда я не сдвинулась с места, просто потому что пошевелиться не могла, он поцеловал по-настоящему, как там, на вечеринке — забрал моё дыхание.

Его ладонь легла мне на затылок, язык коснулся языка. Властно. Врываясь в меня. Словно клеймя. Будто стирая все мои невысказанные “нет”.

Мир сузился до одной точки — там, где его губы касались моих. На секунду… или на вечность, не знаю, но мне показалось, что я падаю. Но в какой-то момент я всё-таки очнулась.

Уперлась ладонями в его грудь — заставила себя оттолкнуться.

Воздух ворвался в лёгкие.

— Хватит, — сказала я, тихо, но твёрдо.

Он отстранился, чуть прищурившись.

— Хватит, когда я скажу.

И вот в этот момент в его глазах не было ни тени мягкости — только желание, жажда контроля и огонь, в котором я сгорала.

Он снова приник к моим губам. Его поцелуй стал другим — жёстче, требовательней. Он не целовал — захватывал.

Оттянул мои волосы у затылка, заставив запрокинуть голову.

Исследовал меня, покорял.

А я…

Что-то всё-таки со мной не так. Почему мне нравится такое? Почему я таю в его властности? Почему всегда непримиримая, ему я готова подчиняться?

Его зубы слегка куснули мою нижнюю губу.

Из меня, откуда-то из самой глубины, вырвался еле слышный стон.

Стас расшифровал его неправильно… подхватил меня за бёдра и понёс на кровать.

Хотя нет… Вершинин-то как раз всё понял правильно. Это я сама путалась в показаниях, несогласная со своим телом.

Спиной я проскользила по шёлковым гладким простыням его постели. Верх оказался надо мной.

Верх сверху. О нет, нет, нет.. Как всё это вообще произошло?!

И он всерьёз начал расстёгивать мои джинсы! Я, очнувшись, принялась сопротивляться, хватать его за руки.

— Да что такое?! — взревел Стас.

— Я не готова, — выдохнула я, глядя на него испуганными глазами.

Он приподнял одну бровь, смотря на меня гипнотически, завёл мои руки наверх и надавил на запястья одной рукой, зафиксировав меня в полной своей власти.

— Я знаю, когда девушка меня хочет, Солнце, — сказал он, проводя подушечками пальцев по моим губам. — И ты меня хочешь.

— Нет, — прошептала я. — То есть…

— Ты вся мокрая там, — хрипло сказал он и надавил своим бедром, вклинившимся между моих коленей, на то место, что больше всего изнывало от желания.

Я покачала головой.

— Хочу знать наверняка, — сказал он и…