Всеобщая история игр. От фараона до смартфона

…но я любил играть, и за это меня наказывали те, кто сами занимались, разумеется, тем же самым. Забавы взрослых называются делом, у детей они тоже дело, но взрослые за них наказывают, и никто не жалеет ни детей, ни взрослых. Одобрит ли справедливый судья побои, которые я терпел за то, что играл в мяч и за этой игрой забывал учить буквы, которыми я, взрослый, играл в игру более безобразную? Наставник, бивший меня, занимался не тем же, чем я? Если его в каком-нибудь вопросике побеждал ученый собрат, разве его меньше душила желчь и зависть, чем меня, когда на состязаниях в мяч верх надо мною брал товарищ по игре?

Кости – одна из древнейших игр

Игра сопутствует человеку начиная с истории первых цивилизаций. С этим утверждением вряд ли кто-то поспорит. Однако игра – настолько многообразное понятие, что определить его в один присест невозможно. Это явление в разных ипостасях сопровождает нас с рождения до преклонных лет. Ведь игра – не только детское развлечение или состязание, которое часто становится важным увлечением взрослого человека, как, например, шахматы. Это ещё и образ жизни. Важная краска психологического портрета человека. Феномен настолько глубокий, что по мере изучения его горизонт будет бесконечно расширяться. Но нужно сделать первый шаг – и начать серьёзный, хотя в чём-то и иронический разговор об Игре.

Что наша жизнь? Игра! Эту аксиому провозглашал… нет, не Пушкин, хотя это цитата из ариозо Германа, героя «Пиковой дамы». Тут постарался другой автор, автор либретто – Модест Чайковский, брат композитора. А формула оказалась по-пушкински выразительной.

Игра как творческий феномен, как состязание и как способ времяпровождения органична, сообразна природе человека. Иначе этот феномен не существовал бы тысячелетиями. Конечно, за это время в природе игр многое поменялось. Развивалась техника, менялись ритмы и стиль жизни, а вместе с ними и игры. Но многое оставалось и остаётся неизменным, и это требует осмысления. Речь идёт и об игровых техниках, и о принципах многих игр: бродилок, стрелялок, гонок, стратегических интеллектуальных противостояний, игр, связанных с силой и ловкостью, игр, построенных на жребии… Дело в том, что в игровой реальности многое крепко связано с психологией человека. Стремление к лидерству, к победе, в том числе интеллектуальной, стремление к развлечениям, к интересному проведению досуга, наконец, азарт – всё это было присуще нашим далёким предкам, присуще и нам. Добавим к этому мистику и суеверия, которые тоже не исчезли с течением веков. Метание жребия – что это, если не попытка выяснить судьбу, проникнуть в «третье измерение»? Этот пласт человеческой психики тоже не растворился в дыму столетий, а многие игры в своей генеалогии восходят к мистическим ритуалам. Наше повествование показывает нерушимую взаимосвязь, которая существует между самыми древними и самыми современными играми. В гробницах древних царей Междуречья и Египта мы находим артефакты, напоминающие игральные кости и доски для нард и шашек. На древних фресках видим состязания игроков за неким подобием шахматной доски. И между ними есть связь не только с современными нардами и шахматами, но и с электронными играми. А критский лабиринт, о котором мы читаем в древнегреческом мифе о Тесее, разве не прообраз многих нынешних игр? Правда, раньше лабиринт вытёсывали из камня, а в наше время достаточно заглянуть на экран телефона… Эта эстафета игр от египетских фараонов к гаджетам ХХI века – наилучшее доказательство органичности Игры. Игры с большой буквы, в метаморфозах которой можно проследить своеобразную логику. Наша книга показывает историю этой многовековой эстафеты.

Находки, связанные с историей игр, пополняются ежегодно. Приведём лишь один злободневный пример. В августе 2018 года археологи Института истории материальной культуры РАН (ИИМК РАН) при раскопках в Выборгском замке в Ленинградской области нашли кирпич XVI века, который, как утверждают исследователи, служил полем для настольной игры. В прессе появился такой комментарий: «Это средневековый кирпич, представляющий собой игровое поле для настольной логической игры наподобие нардов, шашек или го, не имеющей современного аналога, нашли археологи Института истории материальной культуры РАН при раскопках Выборгского замка. Учёные допускают, что находка может оказаться самым поздним образцом такого игрового поля в Европе, причём особенно интересен тот факт, что оно выполнено не из дерева, как в большинстве известных случаев, а из камня».

Выборгская находка

Заместитель руководителя Выборгской экспедиции ИИМК РАН Александр Смирнов предположил, что речь о старинной игре «Мельница», которая известна с IX–X веков. Она была распространена в Средней Азии, откуда по торговым путям попала в Балтийский регион и в Европу: «Игра была предметом торговли, имела распространение и в городах Руси, особенно на Северо-Западе – в Новгороде, Пскове, Старой Ладоге. Это логическая игра для двух игроков с фишками разного цвета, обычно в неё играли на досках, и, вероятно, найденный каменный образец игрового поля – один из самых поздних в Европе, относящийся к периоду 1560–1580-х годов». Сколько ещё будет подобных находок?

Находки, связанные с историей игр, пополняются ежегодно. Приведём лишь один злободневный пример. В августе 2018 года археологи Института истории материальной культуры РАН (ИИМК РАН) при раскопках в Выборгском замке в Ленинградской области нашли кирпич XVI века, который, как утверждают исследователи, служил полем для настольной игры. В прессе появился такой комментарий: «Это средневековый кирпич, представляющий собой игровое поле для настольной логической игры наподобие нардов, шашек или го, не имеющей современного аналога, нашли археологи Института истории материальной культуры РАН при раскопках Выборгского замка. Учёные допускают, что находка может оказаться самым поздним образцом такого игрового поля в Европе, причём особенно интересен тот факт, что оно выполнено не из дерева, как в большинстве известных случаев, а из камня».

Заместитель руководителя Выборгской экспедиции ИИМК РАН Александр Смирнов предположил, что речь о старинной игре «Мельница», которая известна с IX–X веков. Она была распространена в Средней Азии, откуда по торговым путям попала в Балтийский регион и в Европу: «Игра была предметом торговли, имела распространение и в городах Руси, особенно на Северо-Западе – в Новгороде, Пскове, Старой Ладоге. Это логическая игра для двух игроков с фишками разного цвета, обычно в неё играли на досках, и, вероятно, найденный каменный образец игрового поля – один из самых поздних в Европе, относящийся к периоду 1560–1580-х годов». Сколько ещё будет подобных находок?

Можно выделить три основных направления развития игрового начала. Первое – воспитательное. Игры развивали и развивают ребёнка, помогают ему адаптироваться во взрослом мире с его заботами и трудовыми обязанностями. Об этом, как мы увидим, писали многие выдающиеся психологи и педагоги, выдвигая собственные теории. Второе направление – мистическое, религиозное. Оно проявилось в мистериях, в гаданиях, в первых религиозных обрядах. Оно связано с историей театра, с театральным, лицедейским элементом в нашей жизни. Это не только сценическое искусство. Это, например, и охота, и дипломатия, и педагогика. Игровое начало включается в нашей жизни на каждом шагу. Третье направление – игра как развлечение и профессия в жизни взрослого человека. Это и спортивные игры, и игры азартные. Головоломки, шарады, пари, разнообразные современные игры, связанные с умными машинами, с виртуальной реальностью. Игры, которые необходимы людям не просто для потехи, но и для проверки своих интеллектуальных и физических сил. Поиграть с судьбой, пощекотать нервы азартным состязанием с соперниками, с самим собой или просто с фортуной – эта потребность человека проявилась в истории с незапамятных времён и, несомненно, будет проявляться в будущем. При этом нужно помнить, что азарт связан не только с деньгами! И об этом, конечно, написана целая библиотека книг – во всех жанрах.

Начиная с повести Пушкина и оперы Чайковского «Пиковая дама». Эти слова могли бы стать эпиграфом к нашей книге:

Перед тем как погрузиться в историю старинных и современных игр, вспомним замечательных учёных, которые создавали так называемую теорию игр, перелистаем старинные и современные книги. Исследователи выводили феномен игры из различных материй. Кто – из социальной реальности, кто – из биологической, некоторые (особенно в древние времена) – из иррациональных глубин.

Ещё одно доказательство органичности игр – в наблюдениях за нашим подсознанием. Многие дети в уме постоянно конструируют игровую реальность, в особенности перед сном. Это не просто мечты, а активное погружение в игровую стихию со своеобразным азартом. Учёные установили, что есть как минимум два вида сна – быстрый и медленный. И во сне мы нередко играем, спасаемся из лабиринтов, боремся с неведомыми силами… И многие люди умеют играть «про себя» как во сне, так и бодрствуя, оставаясь наедине с собой. Вывод прост. Игра – одно из самых естественных состояний ума.

Глубочайшим исследователем игр был немецкий психолог Карл Гроос (1861–1946), изучавший душевную жизнь ребёнка. Его роль в науке – роль первопроходца. Самая почётная миссия! С него, как правило, начинается каждый серьёзный разговор на эту тему. Мировую известность учёному принесла работа «Игры животных», которая была опубликована в 1898 году. В ней автор выдвинул эволюционную теорию, согласно которой игра является важной подготовкой животных и людей к будущей взрослой жизни. Получается достаточно стройная система. Гроос утверждал, что дети в ходе игры расходуют имеющуюся у них излишнюю энергию. Игра, по его мнению, форма «естественного саморазвития» ребёнка. Её главный механизм – упражнения. Гроос не был согласен с точкой зрения своего современника Стэнли Холла о том, что игра представляет собой наследственно обусловленное воспроизведение древних стереотипов поведения.

Гроос усматривал ключевую суть игры в том, что она служит подготовкой к дальнейшей серьёзной деятельности. В игре ребёнок, упражняясь, совершенствует свои способности. В этом, по Гроосу, основное значение детской игры; у взрослых к этому присоединяется игра как дополнение к жизненной действительности и как отдых. Резюмируя свои рассуждения о значении игры, Гроос писал: «Если развитие приспособлений для дальнейших жизненных задач составляет главную цель нашего детства, то выдающееся место в этой целесообразной связи явлений принадлежит игре, так что мы вполне можем сказать, употребляя несколько парадоксальную форму, что мы играем не потому, что мы бываем детьми, но нам именно для того и дано детство, чтобы мы могли играть». Многие исследователи ХХ века опирались на Грооса, в чём-то оспаривали его положения. Хотя исследование теории игр началось, конечно, задолго до того, как этой проблемой со свойственным ему усердием занялся немецкий психолог.

Великий русский педагог, тонкий знаток детской психологии К.Д. Ушинский в своей работе «Человек как предмет воспитания» определял игру как «посильный для ребёнка способ войти во всю сложность окружающего его мира». Детские игры, по его мнению, отражают окружающую социальную среду.

Наш видный марксист, культуролог и журналист Г.В. Плеханов пришёл к выводу, что игра имеет многовековую историю и возникла в первобытном обществе на основе труда. Вклад Плеханова в развитие теории игр неоспорим. К его работам мы будем не раз возвращаться.

Знаменитый венский профессор, создатель психоанализа Зигмунд Фрейд и его последователи видели в игре реализацию вытесненных из жизни желаний, поскольку в игре часто разыгрывается и переживается то, что не удаётся реализовать в жизни. Фрейд обуславливал игру биологическим, в том числе сексуальным подтекстом.

Заметный вклад в теорию игры внесли советские психологи Д.Н. Узнадзе, Л.С. Выготский, С.Л. Рубинштейн и Д.Б. Эльконин. По Рубинштейну («Основы общей психологии»), «прежде всего игра, поскольку речь идёт об играх человека и ребёнка, – это осмысленная деятельность, совокупность осмысленных действий, объединённых единством мотива».

Л.С. Выготский, обобщая опыт предшественников, пришёл к такой формуле: «Если мы обратимся к примитивному человеку, мы увидим, что в играх детей происходит действительная их профессиональная подготовка к будущей деятельности – к охоте, к распознаванию следов зверей, к войне. Игра человеческого ребёнка также направлена на будущую деятельность, но главным образом на деятельность социального характера. Ребёнок видит деятельность окружающих его взрослых людей, подражает ей и переносит её в игру, в игре овладевает основными социальными отношениями и проходит школу своего будущего социального развития» (1931).

Выготский ввёл понятие «мнимой реальности», которую выстраивает ребёнок, погружаясь в стихию игры. Это ключевой термин для теории игр по Выготскому. Психолог отмечал, что игра наилучшим образом создаёт условия для развития интеллекта ребёнка, для перехода от наглядно-действенного мышления к образному и к элементам словесно-логического мышления. Творческие процессы, которые уже в самом раннем возрасте проявляются у детей, лучше всего выражаются в играх. Девочка, которая играет с куклой и воображает себя её матерью, ребёнок, который в игре превращается в охотника, в солдата, в моряка, – все эти играющие дети представляют примеры самого подлинного и настоящего творчества. В игре ребёнок, как никогда, свободен, он определяет свои поступки исходя из собственного «Я». Конечно, это мнимая свобода. Постепенно такое существование приучает нас к одновременному существованию сразу в нескольких плоскостях. Именно в игре ребёнок получает возможность через лицедейство и переживание обобщить полученный опыт. В ранние годы мы ежедневно получаем сотни ярких впечатлений. Игра помогает подсознательно переплавить их в знания и навыки.

Советский грузинский психолог и философ Д.Н. Узнадзе (1886–1950) видел в игре результат тенденции уже созревших и не получивших ещё применения в реальной жизни функций действования. Игра опережает потребности практической жизни. В такой интерпретации она напоминает фантастические романы: это мечта, опережающая реальность.

Такими были научные представления о теории игры накануне кибернетической революции. Эти фундаментальные наработки, не раз проверенные экспериментально, не утратили актуальности и в наше время. Но в последние десятилетия появились не просто новые гипотезы, но и новые области исследования.

Попытка классификации

Прежде чем классифицировать что-либо, необходимо дать этому определение. В силу того, что само по себе понятие игра несет множество смыслов, существует множество ее определений.

Мы договорились, что речь в нашей книге пойдёт об играх самых разнообразных. Что же их объединяет?

Игра – термин, обозначающий широкий круг деятельности животных и человека, противопоставляемой обычно утилитарно-практической деятельности и характеризующейся переживанием удовольствия от самой деятельности.

Игра – тип осмысленной непродуктивной деятельности, где мотив лежит не в ее результате, а в самом процессе. Также термин «игра» используют для обозначения набора предметов или программ, предназначенных для подобной деятельности. Психология деятельности и способности человека. В.Д. Шадриков