Зеркальный принц, или Дева Победы

Пролог. Воскресший архимаг

Величайший из магов Чужегар восстал из почти тысячелетнего сна, который зовётся смертью.

И поначалу он длительное время – ох, какой длительное время! – не осознавал этого, не в силах сбросить со своих мыслей непонятную ему тягостную пелену. Постепенно принялся делать попытки преодолеть её и восстановить своё сознание. Поначалу совсем робкие, слабые…

Удалось ему это не сразу, и Чужегар разозлился. Сделал привычный магический жест, которым обычно пользовался в подобных ситуациях для возвращения ясности мышления и памяти, но ничего не произошло. Царивший в нём туман не рассеялся. Чему он несказанно удивился.

В сильнейшем гневе архимаг решил взбодрить себя более сильным способом. Махнул рукой, сотворив сильнейшее из известных ему заклинаний. Но и тут не последовало образования вокруг его тела яростного пламени, совершенно безопасного ему самому, но страшного для всех тех, кто окажется рядом…

Почти в страхе и в сильнейших сомнениях принялся перебирать другие известные ему магические формулы, приемы, знания и внезапно осознал, что мало какие из них помнит…

И от этого окончательно растерялся. Величайший из магов оказался лишён практически всего того, что ведал прежде. Стал столь же бессильным, как пчела с потерянным жалом…

И только после этого он принялся пытаться понять: что же с ним произошло? Где он? Почему память оказалась пустой, словно дырявый карман, из которого выпало всё то, что в нём некогда лежало?..

Чужегар оглянулся по сторонам: где он?

Местность оказалась совершенно незнакомой ему. Вокруг находилась практически безлесная степь с небольшими холмиками, а то и бугорками, лишь далеко справа от архимага в низине росло несколько чахлых деревьев. Землю покрывала пожухлая трава. Нежаркое солнце находилось близко к зениту.

Сам Чужегар стоял на небольшом холмике, который смутно о чём-то напоминал ему.

Попытался было понять, о чём же именно? Но сразу же замотал головой от осознания бессилия, чуть не заплакав, ощутил себя настолько слабым.

Сошёл с холмика. Заметил и уже более явно осознал тот факт, что всё пространство вокруг него покрыто такими же холмиками, но заметно более низкими. Почему их столь много и очень похожих друг на друга?..

И тут сверкнуло первое прозрение: нечто схожее он наблюдал на кладбище, где были похоронены его воины…

Какие воины?!.

Ах да, после одержанной им великой битвы. Сколько славных товарищей он тогда навеки потерял! И достойно похоронил!..

Как же их звали?..

Ах, да! Тууш, Табулай… Кто же ещё?.. Фригор, Кануш, Бунбис… Как же их затем ему недоставало!.. Они пали в той битве… В битве с войском непокорного Шагриана, у которого он отобрал его царство! Ого, какое великое царство! И стал править сам! Ох, как давно это было!..

В памяти Чужегара словно засветился огонёк, он начал припоминать, то одно, то другое, то третье…

И эту и последующие битвы с неизбежными потерями…

И многие другие царства-государства, которые он потом подчинил своей необоримой моще…

Снова пригляделся к холмикам. Да, они похожи на могилы. Теперь он ясно видел это. На очень старые могилы. Очень-преочень… Даже не старые, а древние. Насколько именно древние, понять он ещё не мог. Да и его разум отказывался принимать столь длительный срок…

От могил почти не осталось следа, их можно было принять за естественные неровности почвы. Если бы не мелькнувшая подсказка из памяти, то он бы и не догадался об этом.

Посмотрел на тот холмик, на котором только что стоял. Он был немножко, но всё же выше заметнее прочих. А почему? Имелась какая-то причина этому. Чужегар это осознавал, но понять ещё не мог…

Затем вскрикнул, ясно вспомнив свою последнюю битву: тогда он бился с вором! Да ещё каким вором! Пусть даже тот звался чародеем, и имя у него было соответствующее – Чаровуш. Не последним из всех магов, но всё же вором. Негодяй явился откуда-то с севера и обладал способностью красть чужие знания прямо из памяти любого другого мага, волшебника, чародея, колдуна. Как бы зеркалил их и присваивал. Такие иногда рождались, пусть и крайне редко, звались они зеркальными магами. Подлейший дар!..

Этот Чаровуш украл у него все знания и применил против него же! Против того, кого обокрал! Ах, гнусный подлец!…

Чужегар вспомнил их битву, в которой они оба применяли свои магические приёмы…

Нет, Чаровуш не превосходил его ни в чём, но сыграла роль неожиданность – величайший из магов столкнулся практически с самим собой, ведь его противник умел и знал всё то, что и сам Чужегар. В результате архимаг совершенно растерялся и допустил какую-то промашку, после которой ничего из дальнейшего уже не помнил. Значит, был побеждён и, несомненно, убит…

Но вот теперь Чужегар ощутил в себе какие-то прежние знания, не все, но многие вернулись к нему. Он даже сумел окутать всего себя очищающим пламенем, дав встряску всему организму. После чего почувствовал себя заметно лучше…

Другим мановением усилил свою умственную деятельность. Теперь уже магия сработала. Всё прежнее умение возвращалось к архимагу, не слишком быстро, но неуклонно. Он ликующе рассмеялся и закричал громовым голосом:

– Где ты вор Чаровуш? Иди сюда! Мы продолжим наш поединок! Теперь уже ты меня своим коварством не одолеешь! Я предупреждён, а значит, вооружён!

Вернувшимися чарами Чужегар покрыл всё небо чёрными грозовыми тучами, закрыв дотоле светившее солнце. Ликующе засмеялся от осознания своего сверхмогущества и принялся из них долбить землю змеистыми молниями, которые с оглушительным треском вспарывали воздух. Иные даже направлял себе в грудь, ощущая их бессилие перед своей неуязвимостью.

Взмыл в зенит в пламени ревущего пламени, оглашая всё пространство громогласными призывами:

– Подлый вор Чаровуш, где же ты? Иди сюда! Мы сразимся снова! Хочу победить тебя, унизить и уничтожить! Я снова властелин мира! Пусть никто пока этого не знает, но скоро узнают все! И преклонятся передо мной, повелителем вселенной! Все-все-все! Я вернулся!

Теперь архимаг помнил своё прошлое почти всё. С высоты он даже узнал местность: именно здесь происходил его поединок с Чаровушем. Да, именно здесь! Вокруг всё изменилось, прошло слишком много времени, потому и следов почти не сохранилось. Ему ещё предстоит узнать, сколько именно…

С холодком в груди посмотрел свыше на холмик, на котором он недавно стоял. То была его могила.

Это знание потрясло величайшего из магов. Он словно с края пропасти заглянул в бездну времени. Ему ещё предстояло разобраться во всём том, что пока ему неизвестно.

И как так произошло, что он оказался стоящим живым на своей могиле? Спустя столько времени? Как?!.

Чужегар жаждал это всё узнать, и был полон уверенности, что обязательно узнает. Всё, всё, всё…

Глава 1. Невеста Принца

Жизнь вольного наёмника нелегка. Об этом философски размышлял Зигонт, вот уже второй день шагая по дороге пешком. Ох, как сильно он жалел о своём вороном жеребце, которого у него увели неизвестные воры во время ночёвки в перелеске. Как так случилось, что он совершенно ничего не услышал? Чересчур искусными оказались конокрады или он спал слишком крепко?..

Впрочем, теперь уже никакой разницы не было, что тому явилось причиной, ибо он оказался безлошадным. Приходилось мерить пространство своими ногами.

Горько вздохнул, припомнив недавние события, из-за коих оказался тут…

Всему причиной оказалась череда неблагополучно сложившихся событий.

Вечером с двумя приятелями он направлялся в трактир, из которого навстречу им вывалилась группка подвыпившей и оттого задиристой молодёжи. Она и начала конфликт, отпустив несколько едких реплик в адрес рыжеволосого Мулана. Тот было яростно ответил, но потом сразу же замолк и сник. Как позже догадался Зигонт, он потерял свой задор, когда вдруг осознал, с кем схлестнулся. Не стал отвечать задирщикам сразу же и обычно далеко не робкий верзила Рогус. По той же самой причине.

Словом, как бы самой собой получилось так, что впереди оказался Зигонт, до того находившийся позади своих спутников, с которыми и шёл в трактир. На него и стали сыпаться оскорбления. Он отвечал неохотно, не желая конфликта. А вот молодёжь, подогреваемая выпитым вином, отставать не желала.

Самый высокий с крючковатым носом был одет с особым даже для столицы шиком: в голубую с золотыми блестками рубашку из муара с жаккардовым узором, в свободные шёлковые панталоны такого же цвета и в синие тончайшей выделки сафьяновые сапожки. Ворот рубахи скалывала булавка с сапфиром, на среднем пальце правой руки щёголя красовался драгоценный перстень.

Приятели именовали его Долдосом.

Он вёл себя он очень нагло и призвал обнажить клинки. Наёмники это проигнорировали, понимая, чем сие чревато. Тогда Долдос рывком извлёк из ножен саблю, помахал ею из стороны в сторону и сделал выпад в сторону Зигонта. Наверное, решил оставить росчерк – прореху в рубахе – на груди Зигонта, как это нередко делали задиры. Но у наёмника сыграла воинская выучка, давно отработанным молниеносным движением он выхватил свою саблю, парируя чужое лезвие, и при этом сразу же выбросил руку с ней вперёд…

Острие пронзило муаровую рубашку и грудь Долдоса за ней. Он рухнул лицом вперёд, выронил оружие, зазвеневшее на каменной брусчатке дороги…

Сразу стало ясно, что жизнь покинула тело задиристого юнца.

Тут же услышал крик Мулана:

– Ты убил сынка самого Тахлиса!

– Всё, тебе конец! – взвизгнул кто-то из оставшейся молодёжи. – Тахлис утопит тебя в нужнике, прежде зашив в мешок!.. – Но драться никто из юнцов не пожелал. Все отшатнулись от близкого клинка окровавленной сабли.

Только сейчас Зигонт стал осознавать, что произошло. Он слышал это имя, Тахлис. Оно принадлежала одному из самых близких правителю сановников. Тахлис учинит над убийцей своего сына всё, что только захочет. А здешние палачи были весьма искусны и горазды в своём мастерстве. Лучше им в руки не попадать!..

Зигонт ещё издалека заметил приближающихся стражников, и сразу же принялся протискиваться сквозь толпу в ближайший переулок. Уже сгустившиеся над городом сумерки и не слишком большое количество фонарей тому способствовали…

Спеша изо всех сил, Зигонт добрался до казармы, забрал самые необходимые вещи, оседлал коня и поспешил покинуть город…

Вздохнул, вспоминая эти крайне неприятные события. Эх, если бы он знал, с кем тогда столкнётся, то вообще бы не вышел из казармы!..

Посмотрел на полуденное солнце, чувствительно припекавшее его сверху.

День прошёл только наполовину, а он уже чувствовал себя уставшим. сабля с кинжалом на поясе и щиток с тощей котомкой за плечами казались всё тяжелее.

«Это с непривычки, – подумал Зигонт, – езда на лошади отучила меня от ходьбы. Придётся привыкать, иного выхода нет. – Вздохнул: – Эх, конька бы мне сейчас!..»

Усмехнулся от мысли, что попадись ему по дороге какой-то ротозей или засоня, то он бы мог не удержаться от соблазна и увести его коня. Его же обокрали, почему бы самому не сделать тоже самое?!

Тут же осадил себя: «Нет, на такое я не пойду! Вот бы встретить тех, кто оставил меня без коня… Возможно, это был один плут. Попадись он мне, я бы ему показал!..»

В таких мыслях Зигонт дошёл до места, о котором ему говорили: мол, сразу его узнаешь и предупреждали, не ошибись в выборе.

Сразу за старым мостом из нескольких стволов каких-то деревьев через овраг начиналась развилка дороги. Более широкая и утоптанная шла прямо, а совсем узкая сворачивала налево и в нескольких сотнях шагах уходила в лес. Наёмнику сказали, что он называется Волчьим. Через него путь к Звенецку почти вдвое короче, но опаснее. Там водятся волки, рыси и медведи, но опаснее всех двуногие хищники – разбойники, которые постоянно «шалят» в нём.

О них все знали, но слишком уж великим оказывался соблазн вдвое сократить дорогу.

Не устоял перед ним и Зигонт. Немного постоял, подумал и зашагал налево. Мог бы и не гадать, ибо решение принял ещё задолго до этого. Натруженные ноги не оставляли ему иного решения. Утруждать их вдвое дольше на другой дороге ох как не хотелось.

Издали лес выглядел грозно, настоящей чащей. Высокие деревья казались чуть ли не сплетёнными своими ветвями. Но по мере приближения как бы редели, между ними оказывались немалые промежутки. Особенно большими они были вблизи дороги. Вернее, это была просто тропа.

Вдруг Зигонт услышал чьи-то возгласы.

На дороге впереди него никого. Впрочем, голоса идут справа. Прислушался.

Точно кто-то кому-то грозил перерезать горло. Это было на обочине в густом кустарнике.

Зигонт на цыпочках принялся красться туда. При необходимости он умел передвигаться совершенно бесшумно. Вот как сейчас.

В результате скрытого передвижения оказался за кустом, наблюдая за происходящим. А там два дюжих молодчиками грабили старика в дорожной одежде. Они возвышались над ним на полголовы каждый, придавали своим лицам самое зверское выражение и стращали его, требуя отдать им всё ценное, что тот имел.

Старичок уверял, что уже всё они у него забрали, и больше у него ничего нет.

По голосу разбойника Зигонт понял, что тот это знает, но угрожает больше для вида, ибо даже будь у старика что-либо ценное, то спрятать это ему совершенно некуда. Его уже обыскали самым тщательным образом и забрали всё, что приглянулось. У их ног на земле лежала тощая котомка, несомненно, отобранная у бедолаги.

Можно было незаметно удалиться, предоставив старика его участи, но какое-то внутреннее чувство восстало против этого, наёмник поднялся во весь рост и шагнул через кусты к разбойникам. Те с ошарашенными от его появления лицами потянулись за своим оружием. Зигонт огрел саблей плашмя по голове ближайшего разбойника, а второй взвизгнул и пустился наутёк. Наёмник бросился вслед, ударил сзади по одной ноге и убегавший детина повалился наземь…

Зигонт саданул его рукояткой сабли по виску, а затем обезоружил, забрав чужую саблю и нож. Попутно сдёрнул кошель с пояса.

Вернулся к первому разбойнику. Тот одной рукой держался за голову, а второй выставил перед собой саблю.

Наёмник лёгким ударом выбил её из рук противника и сказал:

– Верни всё, что забрал у него.

Тот, панически глядя на Зигонта, переложил котомку поближе к старику, срывающимся голосом сказав:

– Всё тут.

Наёмник оглядел и показал на нож, висевший на поясе разбойника:

– Брось его наземь. Только без глупостей. Останешься без головы.

Разбойник тут же послушно избавился от кинжала.

– А теперь можешь идти на все четыре стороны. И дружка своего забери.

Тот отправился к лежащему подельнику, начал приводить его в чувство, постоянно оглядываясь на наёмника.

А Зигонт уже возвращал пожитки старику, незаметно бросив в его котомку кошель разбойника, которого он оглушил. При этом наёмник краем глаза не упускал из виду разбойников, от тех можно было ожидать любой каверзы. Но они удалились, хоть и бросая крайне недружественные взгляды, но ничего не предпринимая в ответ. Понимали, что могут получить новые неприятности от человека, который владеет оружием куда лучше их. Его профессию они угадывали, а потому разумно придерживали языки.

Наёмник тоже поспешил увести старика далее по тропе, так как был уверен, что на самом деле в здешнем лесе орудует немалая банда. Им повезло, что они встретили лишь двоих. А вот те могли привести своих подельников, не нужно давать им времени сделать это…

В пути Зигонт узнал, что старика звали Блажай, он был магом. Удивился:

– Что же ты не дал отпор этим мерзавцам?

– Зарок у меня, – объяснил Блажай. – Не делать ничего плохого ближним.

– И как ты с ним живёшь? – воскликнул наёмник. – Каждому позволяешь вот так с собой обращаться?!

В глазах старика сверкнула искринка:

– Так зарок дан мной недавно. А до того… – в голосе Блажай прозвучало нечто такое, что Зигонт понял, прежде тот не был так покорен и смирен.

– И куда же ты такой со своим зароком бредешь?

– В Звенецк.

– И мне туда же, – сообщил наёмник. – Вместе и добредём.

Но надежды Зигонта добраться без лишних неприятных неприятностей до Звенецка не сбылись.

Неожиданно тропинка вывела их на полянку, где оказалась девочка лет одиннадцати, она высаживала цветы у того, что наёмника показалось огромным кристаллом. Приглядевшись, он ахнул, увидев внутри лежащего как бы во сне человека.

Чуть в стороне в тени берёз стояли две дамы в пышных одеяниях. Зигонт заметил их только после слов одной из них:

– Зоряна! Нам уже пора уходить!

– Да, давно пора, – поддержала её вторая, – вас уже, несомненно, батюшка с маменькой заждались. Нужно возвращаться.

– Ещё немного, только закончу с лютиками, – ответила девочка. – И их ещё полить надо…

– Так вот он где?! – услышал наёмник слова крайне удивлённого Блажая.

Зигонт хотел было спросить его: кто это «он»? Но тут за его спиной на поляну высыпала гурьба людей с крайне неприятными лицами и вооружёнными чем попало. Понял с первого же взгляда: это разбойники! Всё же банда догнала их! Среди прочих разглядел две знакомые рожи: это были та парочка, что пыталась ограбить старого мага.

Гогоча, разбойники стали обступать наёмника, который достал свою саблю и переместил из-за спины в левую руку щиток. Всё же приходилось драться. А это было единственным, что он умел делать хорошо. Готовился дорого продать свою жизнь.

– Хватайте этих толстых кур и цыплёнка! – командовал рябой главарь. – А мы покончим с этими петухами!

Он держал в руке не только саблю, но и кривой нож с острейшим лезвием. Двигался осторожно, очень расчётливо и легко. Зигонт понял, что придётся иметь дело с очень опытным противником. А ещё были и многие другие. Не меньше двух десятков. Пожалел, что не сможет отбиться сам, как и не удастся защитить Блажая, девочку и женщин. Судьба их была ему понятна…

Неожиданно из-за его спины выступил старый маг и прокричал:

– Вон! Уходите! Все! Иначе возьму на себя страшный грех! Нарушу зарок!

– Уходи, старый дуралей! – с угрозой произнёс главарь, глядя сузившими глазами на Блажая.

Тот прокричал:

– Вон все! – взмахнул рукой, прокричал непонятные для всех слова и неба принеслась молния, которая ударила в землю перед главой банды. Тому даже небесным жаром опалило брови и волосы на голове. – Всех положу, если не уйдёте!

– Маг! Маг! – закричали наперебой разбойники.

Они попятились, некоторые пустились в паническое бегство, но тут же были перехвачены цепью дружинников, которые окружили поляну.

На коне выехал из леса широкоплечий усатый сотник и на скаку ударом меча почти развалил надвое от плеча до пояса разбойника, который протягивал руки к девочке. Такая же расправа происходила с другими разбойниками. Только тех, которые бросали оружие щадили.

Сотник грузно спрыгнул с коня, вес доспехов на нём был немалый. Подошёл к плачущей девочке, закрывающей свои глаза, дабы не видеть происходящее и сказал:

– Простите, ваше высочество, мы вынуждены так поступать с разбойниками, дабы защитить вас. Они не оставили нам выбора, нужно было их остановить. Иного выхода не было. – Помедлил и мягко добавил: – Видите, как вы были неправы, когда велели нам отойти от поляны. Мы не мешаем вам, мы вас охраняем. Нужно уже возвращаться. Вы и так тут слишком долго находитесь.

Девочка закивала головой, не отводя рук от глаз. Женщины повели её, помогая идти.

Дружинники тем временем вязали тех разбойников, которые сдались. А тела прочих сотник приказал отнести в далёкий овраг. Его дружинникам приказ не слишком понравился. Некоторые ворчали, а сотник им втолковывал:

– Зоряна опять придёт сюда! И вы что, хотите, чтобы принцесса видела туши этих злодеев? А их тут объедят волки, лисы, барсуки, медведи, поклюют птицы. Представляете, во что они превратятся и что предстанет глазам маленькой впечатлительной девочки? Так что несите туши как можно дальше от поляны. И следы крови как-то прикройте. Разотрите, забросайте землёй, пылью и сором. Травы нарвите! Сверху набросайте! Быстрее! Исполнять приказ!

Сотник подошёл к Блажаю и Зигонту.

– Благодарю вас за помощь. Конечно, мы бы справились и без вас, но вы показали себя не трусами. Так что спасибо. Могу я вас чем-то отблагодарить? Вы не в Звенецк направлялись? Эта дорога ведёт только к нему.

– В Звенецк, – кивнул Зигонт.

– И зачем?

– Ищу работу.

– Ты – наёмник?

– Да.

– Готов взять тебя в свою дружину.

– Без рекомендаций?

– Я видел, как ты обнажил саблю, когда из леса на тебя побежали толпы выродков. Это лучше всякой рекомендации.

– Это мы привели их за собой, – с виноватым видом открыл правду Зигонт..

– Поясни.

– Двое из них грабили его, – Зигонт показал на Блажая, – я их отогнал. Наверное, стоило убить. Они убежали и привели с собой всю банду. Пришли за нами сюда.

– Понятно, а до того вы были знакомы?

– Нет.

– Сие тоже рекомендация: выступить одному против двух, конечно же, вооружённых бандюг ради незнакомого человека… Да что тут говорить, твои дела лучше всяких слов. Так что решай: пойдёшь в мою дружину? Условия неплохие.

– Пойду.

– Кстати, вижу, что ты неплохой воин. Но почему пеший? Где твоя лошадь?

– Был у меня вороной, – ответил Зигонт. – Проворонил его.

– Проворонил вороного? Да ты шутник! – рассмеялся сотник.

– Да, проворонил. То ли спал крепко, то слишком умелые попались воры…

– Понятно, а как ты, маг? – обратился сотник к Блажаю. – Тебе тоже найдётся место у нас.

– Я позже приду в Звенецк, ведь я шёл сюда. К нему. – Блажай кивнул на узника кристалла. – Много слышал о нём, но думал, что он находится в ином месте. Намеревался в Звенецке узнать, где именно. А он оказался здесь. Так что мне повезло.

– И надолго ты намерен тут задержаться?

– Наверное, почти до вечера.

Сотник поразмышлял, а потом решил:

– Одному тебе лучше здесь не оставаться. Вдруг не вся банда сюда прибыла, и имеются ещё какие-то лиходеи. Я оставлю с тобой троих своих молодцов. Потом вместе с ними приедете в город.

– Не откажусь, – согласился маг. – Не хочется мне нарушать зарок, лишать лиходеев жизни, а они избавят меня от этого…

Как ни хотелось Зигонту получше разглядеть того, кто находился в кристалле, но ему не удалось. Только мельком увидел внутри русоволосого парня двадцати с небольшим лет, с безмятежным, почти улыбающимся лицом.

Сотник заметил его интерес и бросил:

– Принцесса в него влюбилась. Зоряну даже иные называют Невестой Принца. Хотя никто не знает, кто он. Принц или не принц, неизвестно. Может оказаться кем угодно. Мала она ещё. Вырастет, блажь пройдёт. Часто приходит сюда. Ухаживает за ним. Мусор и траву заботливо удаляет. Цветы сажает. Словом, порядок и красоту наводит. А нам приказано её охранять. Но находиться в отдалении, чтобы она никого не видела. Хочет оставаться наедине с ним. Только на двух опекунш согласилась. Нельзя же совсем одной её оставлять…

+ + +

В последующие дни Зигонт спрашивал сотника Эйзана, так его звали, о Блажае. Тот сообщил, что старый маг приходил к нему, но в самых расстроенных чувствах. Оказывается, он был весьма сильным магом и смог раскрыть кристалл. Чего до него не удавалось никому, хотя многие пытались. Приходили колдуны, кудесники, маги, волшебники, чародеи, волхвы, знахари, ведуны, шаманы, рунознатцы, ведьмы и прочие, прочие, прочие. Чего только они ни делали, пробовали разные заклинания, проводили диковинные обряды, приносили жертвоприношения высшим силам. Всё напрасно. А вот Блажай это смог. Как сказали оставшиеся с ним дружинники, сделал это внешне легко и быстро. Посидел, о чём-то думая или молясь. Потом принялся творить заклинания и кристалл исчез. В одно мгновение!..

Спящий Принц действительно оказался принцем. Даже назвал бегло своё имя, но его никто не запомнил. А повторять он не стал.

Дело в том, что принц оказался совершенно ошеломлённый: по его словам, он лёг вечером спать, а проснулся днём спустя много-много лет…

– Деды наших дедов видели его на этом месте в кристалле. А он был всё такой же, совершенно не менялся, – сказал Эйзан. – Мои молодцы, которые видели его пробуждение, сообщили, что вначале он походил на безумца. На вопросы почти не отвечал. Только спрашивал о какой-то Миляне. Что-то кричал, плакал… Мне сказали, что никогда не видели, чтобы так слёзы лились из глаз почти без перерыва. Маг пытался что-то его выспрашивать, но принц не отвечал, только поглядел ему в глаза как-то по-особому, потом остальным, каждому воину в отдельности. Надолго задумался, стал успокаиваться. Вроде бы, очухался…

– А что потом?