Фантомус-прима с Альдебарана

1.

Космопорт на Бетельгейзе напоминал калейдоскопический водоворот из самых диковиннейших существ, которые куда-то бежали, прыгали, ползли, летели или прыгали из стороны в сторону. Они кричали, свистели, верещали, фосфоресцировали или спонтанно меняли свой цвет, облик, размеры и форму.

Аборигены созвездия Тау Кита переливались с места на место одним неуловимым движением, а их боковые отростки вспыхивали малиновым светом, что выдавало полную растерянность. Кассиопеяне передвигались странными боковыми прыжками, постоянно налетая на пробегавших мимо собратьев по разуму. При этом они жутко каркали, раскрывая зубастые пасти. Битюгообразные обитатели Юрты Ворота ползли по-пластунски, сшибая всех на своём пути, ибо обладали формой и массой взрослого моржа. Похожие на гигантских кузнечиков обитатели созвездия Гончих псов делали пару прыжков вперёд, а затем один назад или вбок…

Невольно напрашивалось сравнение космопорта с вавилонским столпотворением, но разница заключалась в том, что Библия описала лишь относительно небольшую заварушку, не идущую ни в какое сравнение с этим несусветным конгломератом многих десятком тысяч разумных существ из самых удалённых уголков Галактики. Бетельгейзе являлся главным транзитным пунктом в ней, сюда сходились все трассы межзвёздных маршрутов 0-транспортировки.

Впрочем, оказавшийся тут проездом бухгалтер Чубчиков не обращал на сутолоку никакого внимания, весь поглощённый чтением только что купленного за астрорубли экстренного выпуска журнала «Филателия Галактики». Его неимоверно сильно заинтересовало сенсационное сообщение о дерзком похищении из тщательно охраняемого музея самой знаменитой марки вселенной – раритета таинственно исчезнувшей працивилизации Альдебарана. Она оставила после себя на планетах сказочно прекрасные дворцы, странные циклопические сооружения, гравиодороги, морские города и диковинные поселения на полюсах. Что стало с самими аборигенами, куда они делись – по сей день оставалось неизвестным. Специалисты всей Галактики строили различные предположения, невероятные гипотезы, вели яростные споры, но к определённому мнению так и не пришли…

Впрочем, сейчас всё это отошло на второй план, померкло в свете неожиданного известия: украдена самая ценная марка из всех известных филателистам вселенной. Она даже имела собственное имя – Фантомус-прима. Марки загадочной цивилизации имели радужную окраску и были объёмными, а Фантомус-прима, при нажатии на определённую точку, мог трансформироваться в плоскую, переходя в двухмерное измерение. Подобных марок больше не имелось во всей Галактике.

Продать её было невозможно, уж слишком уж она уникальна и известна. Ежели предположить невероятное, выставление марки на аукцион на аукцион, то её стоимость оказалась бы просто астрономической – на уровне цены хорошей планеты! Умопомрачительная цифра: марка стоимостью в планету! Все эксперты и знатоки сходились во мнении, что кража совершена по заказу какого-то супербогатого филателиста, даже не миллионера, а триллионера. Назывались фамилии таковых, конечно, с опаской и предположительно…

Правительство Альдебарана пообещало за находку Фантомус-примы солидное вознаграждение и право выбрать по своему усмотрению сотню других марок из запасников своего главного музея.

Страстный филателист Чубчиков застонал от зависти. Он видел каталог марок Альдебарана, искренне восхищался ими, но даже в самых дерзновенных грёзах не помышлял стать обладателем хотя бы одной из них. Просто ничтожными показались ему все новые марки в карманном кляссере, которые он приобрёл тут, на Бетельгейзе, где отдыхал по туристической путёвке. Эх, ему бы хоть одну марку Альдебарана! Нет, нет, не Фантомус-приму, её он не чаял даже увидеть издалека, но хоть какую-нибудь, пусть самую завалящую, но альдебаранскую! Ему бы позавидовали все филателисты Земли. Вот бы он утёр нос соседу Самсаеву, который похваляется маркой созвездия Абракадабры!..

Тут раздались крики, трели свистков полицейских.

Чубчиков поднял голову, так и не успев узнать подробности похищения Фантомус-примы. Вдали пробежал атлетического сложения мужчина, показывая жетон Космопола. «Случилось что-то очень серьёзное, – подумал бухгалтер, – раз здесь появился Космопол. Но что, что?..»

Толпа сжала Чубчикова, понесла вправо, его ударило о скользкую пластиковую обшивку стены, повлекло в противоположную сторону. Он оказался в каком-то неизвестном зале с очень низким потолком. Бухгалтер успел заметить окно справок, где сидело амёбообразное существо. Пробиться к нему землянину не удавалось, ибо его сдавили так, что он стоял, держа руки по швам, ловя момент, чтобы набрать хоть немного воздуха в грудную клетку. Это удавалось ему сделать с немалым трудом, поэтому на окружающее он почти не обращал внимание. Едва перебирал ногами, его и без того несло толпой без всяких усилий неизвестно куда…

Вот стало свободнее, и Чубчиков принялся выбираться из давки. Приметил относительно свободное местечко около камеры 0-перехода. Едва повернул к нему, как краб в кафтане прошёлся своими клещами по ногам землянина, отчего тот взвыл. Крылатое существо, походившее на одноглавого змея-горыныча, село бухгалтеру на плечи, пребольно оцарапав ногтями ухо. Осведомилось на нескольких языках, каким именно владеет Чубчиков. Тот отрезал:

– Только русским, читаю и говорю лишь со словарём!

Змей-горыныч страшно обрадовался, склонился к уху землянина и с кавказским акцентом начал рассказывать:

– После ба-альной командировки в саседнюю Галактику один генацвале вернулся домой…

Бухгалтер вспомнил научно-популярный фильм о вот таких змеях-горынычах, обитающих на Плеядах. Безобидных тварей, если не считать одного недостатка – они обладали поразительной памятью, шутя осваивали любые языки и питали маниакальную страсть к анекдотам, которые любили рассказывать всем встречным-поперечным…

Чубчиков яростно спихнул нахального рассказчика на спину проползавшей мимо каракатицы с Канопуса, а сам полез через толпу к свободному месту. За спиной прозвучал полицейский свисток… Землянин законопослушно хотел повернуться, но на него кто-то налетел, сбил с ног. Падая, он ударился о стенку, та разошлась и он с кем-то кубарем влетел в камеру 0-перехода. Створки входного отверстия сомкнулись. С нарастающей силой завыл ураган, закрутил, оторвал от пола и бросил в бездну…

2.

Бухгалтер закричал от страха: такого 0-перехода в его практике ещё не бывало. Закрыл лицо руками, а когда его закружило, принялся хвататься за пустоту. Глухой звук оборвавшейся басовой струны сменился полной тишиной.

Выждав долгие секунды, Чубчиков с опаской приоткрыл один глаз, затем второй, но ничего разглядеть не смог. Вскоре перед ним замерцало светлое пятно, словно сотканное из призрачного лунного света. Переступил с ноги на ногу и, решившись, шагнул в него… Тут же оказался в огромном пустом зале. У далёких стен высились до самого потолка колонны, между ними находились окна, в которых виднелось зелёное небо с двумя светилами – красным и коричневым.

– Где я? Куда попал?

– И я бы хотел это знать! – услышал он раздражённый голос.

Обернувшись, увидел перед собой среднего роста мужчину в несколько мешковатом костюме со странно бегающими глазками, которые ни на секунду не останавливались. Даже повернувшись к Чубчикову лицом, незнакомец смотрел куда-то в сторону и поймать его взгляд не удавалось.

– Землянин! – обрадовался бухгалтер. – Свой! Земляк! Какими судьбами вы здесь?

– Если не ошибаюсь, то мы с вами прибыли сюда одним маршрутом, – Я вышел вслед за вами из той же камеры 0-транспортировки, что и вы.

– Да? А я и не заметил. Какой-то странный 0-переход. Я и не хотел, меня сбили с ног, я случайно оказался в камере. Сейчас не знаю, где нахожусь. Я из Самары, Алексей Александрович Чубчиков, работаю бухгалтером в издательстве «Боризов». А кто вы?

– Маццола Поганно из Неаполя. Занимаюсь… разнообразными делами. Увлечения также разные.

– А я марки собираю, у меня та-акая коллекция дома! Закачаешься!

– Марки?! – почти вскричал итальянец. – Ах, марки! Вы их коллекционируете! Это неплохо. А я спагетти люблю, сам готовлю.

На полу Чубчиков заметил нечто круглое. Нагнулся, поднял. Это был небольшой значок с портретом кинозвезды Ориона.

– Кто-то потерял…

– Это мой значок! Я потерял! – моментально выхватил находку Маццола, чуть руку не оторвал бухгалтеру, и приколол, почему-то, на свой пиджак с внутренней стороны. Поймав недоумённый взгляд его, быстро пояснил: – Так целее будет, вторично не потеряю. Это… подарок! От моего лучшего друга! Он дорог мне! Как память!

– Ну, раз он ваш, то берите, – покладисто согласился Чубчиков. – Подарки нужно беречь… Интересно, а я ничего не потерял, меня так крутило… – Ощупал свои карманы, всё оказалось на месте. Потом только спохватился: – Эх ма, журнал потерял! Он как-то сам собой вылетел из моих рук, когда меня теснили в толпе! Какая досада! Впрочем, потом можно купить новый… А теперь, земляк, надо бы выяснить, где мы находимся. Спешу домой, скоро кончается отпуск, нужно выходить на работу.

– Мне тоже необходимо быть в Италии, и меня ждёт работа, – подхватил Маццола. – Куда же нас занесло? Сейчас мы это выясним.

Они пошли через зал. На них с явным интересом оглядывались столообразные создания с роговыми отростками на пятой ноге. Чубчикову был неприятен этот интерес, но он старался шагать непринуждённо, не выдавая робости. Явно неуютно чувствовал себя и итальянец, он поминутно оглядывался, ёжился, придерживая полу пиджака, где был приколот значок.

Вспомнив о нём, Чубчиков подумал: «На кой чёрт ему сдался этот значок, это же откровенная пошлятина!.. А вот и бюро справок!..»

Всё пространство в нём занимал мешок, похоже, набитый картошкой или булыжниками. В следующую секунду «мешок» заморгал своим единственным глазом, он был живым.

Смущённый бухгалтер принялся рассказывать, что они оказались на этой планете в результате ошибки…

«Мешок» замялся, испытывая стыд от того, что не понимает вопроса. Принялся дуться, появившиеся откуда-то снизу щупальца забегали по сенсорным клавишам аппаратуры. В динамиках слышался то визг, то вой, то какое-то молодецкое уханье, а то и гудки с барабанным перестуком или свистком… И вот он, наконец, различил искажённые русские слова:

– Моя твоя не понимайт, повторяйт сперва. – И зачем-то: – Ельки-пальки! Аз, буки, веди!.. Аз паки!.. Лепота!..

Чубчиков начал свои объяснения заново, медленно, упрощая свою речь для лучшего понимания. Через какие-нибудь полчаса вопросов, уточнений, переспрашиваний был дан вразумительный ответ. Речь работника Справочного бюро стала почти правильной, он быстро учился.

Оказалось, что спутники попали на планету Хр-пр-пр соседней галактики. Им на редкость не повезло: та 0-транспортировка, которая доставила их сюда, была экспериментальной. Следующая должна была состояться только через полгода. Земляне за головы схватились. Правда, Маццола горевал куда меньше. Какая-то мысль, пришедшая ему в голову, заставила его повеселеть. Он уточнил:

– Значит, раньше чем через полгода здесь из нашей Галактики никто появиться не сможет? Даже… ну, самые-самые авторитетные люди?.. Нет? Неплохо! Вернее, очень плохо. Нам не повезло, вот неудача! Мама миа!

Глазки его забегали веселее.

– Хоть в петлю полезай! – едва не плакал Чубчиков. – Мне же выговор объявят за прогул! Квартальный отчёт нужно делать, без меня никто не справится!

«Мешок» быстро-быстро заморгал глазом, затем нашёл выход:

– Ви можете переходить от нас на Терпсигал, оттуда – на Кшишиши, а с неё можно попасть к ваша Галактика.

– Давай, Маццола, запоминай маршрут, как бы не перепутать, а то окажемся у чёрта на куличках. Запомнил: Терпсигал, затем эти самые Шишиши.

Спутники поневоле вместе направились к ретрансляционной камере 0-транспортировки…

Спустя несколько минут они уже бодро шагали по Терпсигалу.

– Ну, вот, – удовлетворённо молвил Чубчиков, – чуть-чуть к дому приблизились. Теперь нам нужны Шишиги, так кажется, они называются. Ба, но где космопорт?!.

Его не имелось. Вернее, космопорт оказался не таким, к каким привыкли земляне в своей Галактике. Стенами и крышей тут служила едва видимая глазом полусфера из силовых полей. В воздухе порхали разумные бабочки. Бухгалтер, задрал голову, наблюдая за их полётом. Итальянец радостно потирал руки.

– Что с тобой? – удивился Чубчиков.

– Знакомое место, теперь я знаю, как нам добраться до Земли!

– Неужели? Ты здесь бывал?

– Нет, но знаю, мне рассказывал… В общем, неважно кто. Главное, отсюда я дорогу знаю и могу служить тебе надёжным проводником.

– Знаю, что тебя зовут не Сусанином, так что веди.

Итальянец установился непонимающими глазами на бухгалтера. Тому пришлось объяснять соль шутки, рассказав, куда и для чего завёл Иван Сусанин поляков… Затем они вместе посмеялись. Вдруг Маццола нахмурился:

– Вот только…

– Что «только»?

– Я соскучился по дому, солнцу Италии, хотел бы быстрее вернуться на Землю, но прежде нужно сделать небольшой крюк. Понимаешь, земляк, меня просили передать привет и наилучшие пожелания одни хорошие знакомые своим друзьям. Я обещал. А обещания нужно выполнять, сам понимаешь, это дело чести мужчины.

– Понимаю, – уныло произнёс Чубчиков. – А как же я? Без тебя мне нелегко придётся, я всегда плохо ориентировался в незнакомой обстановке… А крюк большой нужно делать?

– Значит, поедешь со мной?

– Боюсь, один я заблужусь. А далеко живут твои друзья?

– Нет, тут близко, всего-навсего пара парсеков. За час-другой управимся. Ну что, двинули, земляк? А потом вместе махнём на Землю.

– Ладно уж, я не против, ежели иначе нельзя. А это куда?

– На Гозванию…

Обитатели Гозвании, куда они прибыли, состояли из какой-то высшей субстанции, почти нематериальной. Объяснялись телепатически, что исключало необходимость в переводчике. Не сразу отыскали нужный адрес – селение, улицу, дом. Тут оказалось, что жилищные постройки вполне материальные. Долго ждали у дверей, а вот для гозванийцев стен не существовало – они свободно проходили сквозь них во всех направлениях.

Наконец им открыл дверь благообразный старичок с бородой до колен. Маццола бойко представился, бегая глазками по сторонам. Потом они отошли со старцем в сторону и долго о чём-то шептались… После разговора их пригласили на обед.

Они прошли анфиладу комнат и оказались в большом зале со сводчатым потолком, где землян ждал богато накрытый стол. Чубчиков изрядно проголодался и с радостным возгласом потянулся к еде, но рука… прошла сквозь неё, как через бесплотный воздух: яства оказались призрачным видением. От изумления бухгалтер опустился на стул. Итальянец лягнул его ногой и прошипел сквозь зубы:

– Ничего не трогай, только смотри. Скоро мы уйдём отсюда.

В чужой монастырь со своим уставом не лезут, пришлось подчиниться. Танталовы муки длились с полчаса. После гости церемонно раскланялись с хозяевами и удалились.

Уходил Чубчиков с чувством большого облегчения, общение с призраками ему не понравилось. Как и его попутчику.

– Старый козёл! – негодовал Маццола. – Боится рисковать! Он завязал! Чтоб ему ноги выломали с того места, откуда они растут!

– А что он завязал?

– Всё! Да это так, я хотел сказать, что он теперь на пенсии.

– Да, старость – не радость. Но почему ты передавал ему приветы шёпотом?

– Приветы? Какие приветы? Ах, приветы! Так у них полагается, обычай такой. Ты же сам, земляк, видел, что за козлы здесь живут1

– Видел, – со вздохом подтвердил бухгалтер.

– Они и питаются глазами, ты просто шокировал их, когда бросился к жратве. В следующий раз будь сдержаннее, бери пример с меня. Впрочем, кое-что я у этого козла выведал!.. Сейчас пообедаем в космопорте, и отправимся в дальнейший путь!..

3.

Часа через два они уже были на … название этой планеты не произносилось, а высвистывалось на ультразвуковых частотах. Человеческое ухо их просто не воспринимало, эти звуки находились за порогом слышимости.

– Стой, земляк, тут! – внезапно выкрикнул итальянец и исчез в толпе, словно камень, брошенный в воду. У бухгалтера неприятно засосало под ложечкой: ему припомнился тот злополучный час, когда его мотало в толпе на Бетельгейзе… И вот он опять один! Предчувствие беды холодком тронуло его сердце.

Чубчиков твёрдо решил оставаться на указанном месте, чего бы это ему ни стоило, не отходя ни на шаг, дожидаться спутника.

Выполнить сие оказалось делом непростым: его толкали со всех сторон, задевали вещами, наступали на пятки, ругали…

Вот проползла гигантская гусеница и до пояса обмазала землянина фосфоресцирующей слизью, которую уже через пару минут толпа насухо стёрла с бухгалтера. Он приободрился: хоть что-то выгадал от этой давки!

Но в следующую минуту на него выбежал нахальный спрут и полез напролом. Чубчиков обозлился. Припомнив молодость, ухватил и бросил наглеца через себя приёмом рукопашной борьбы по системе Кадочникова, а затем заломил несколько щупалец за голову, но спрут ухитрился выскользнуть из казалось бы мёртвой хватки и уползти, обдав землянина на прощание клубом смрадного угарного газа. Бухгалтер схватился за нос, его стало мутить, к горлу подступила тошнота…

– Ты где, земляк? Час уже ищу! – неожиданно подскочил возмущённый Маццола. – Прячешься от меня? Мама миа! Я тогда мог бы и один!..

– Я иду, иду! – пошатываясь, направился к нему Чубчиков, едва справляясь с тошнотой.

– Быстрее за мной, мы не должны опоздать! Я всё разнюхал! Ну, живо!

– Куда? На Землю?

– Пока нет, пока только на планету Кубыр-виыр. Там у меня одно дельце намечается, а заодно отведаем тамошние и-секи-вяки. Следующий рейс состоится только через неделю. Так что мы не должны опоздать ни в коем случае! – крича это на бегу, итальянец почти тащил за собой бухгалтера, полный бурной энергией. – Нам невероятно повезло, прямо не верится! Я знаю одного человека, у которого дальний родственник побывал на Кубыв-виыр. О, о ней рассказывают настоящие сказки!

– А как же Земля? Мне на работе голову оторвут за прогул!

– Не оторвут! В худшем случае намылят шею! Может быть, только уши будут красные. Зато тебе, уверяю, больше никогда в жизни не представится случая отведать восхитительные и-секи-вяки. Разве что кто-то из твоих правнуков когда-нибудь сможет здесь побывать. И то, если ему фантастически повезёт. Усёк?

– Они действительно такие вкусные?

– Кто «они»?

– Ну, это сяки-вяки.

– Не уверен, что их едят, но что это неземное блаженство, амброзия – слышал. По описанию и-секи-вяки нечто невообразимое: удовольствие, возведённое в высшую степень, так сказать, на грани жизни и смерти. Попробовал – и можешь умирать. Ничего лучшего в твоей жизни уже не будет.

– «Попробовал»? Но ты утверждал, что их нельзя есть!

– Я этого не говорил.

– Как же так, я слышал собственными ушами!

– Вспомни, земляк, я сказал: не уверен, что их едят. Возможно, это деликатесы или дивные запахи, какие-то дивно прелестные картины, приятные излучения или что-то в подобном роде. Не знаю. На Земле если и есть знакомые с и-секи-вяки, то лишь один-два человека, не больше. Описать знаменитые и-секи-вяки словами невозможно: в ход идут междометия, восклицания, слова в самой превосходной степени, воздевание рук к потолку, всякие гримасы и прочие, словозаменительные жесты. Но быстрее, быстрее, земляк, мы не должны опоздать. Уже дают последний сигнал!

Они с разбега заскочили в камеру 0-транспортировки. Вход заткался силовым полем и послышался еле уловимый свист, который вскоре стих.

– Всё, прибыли, – торжественно объявил Маццола, – даже не верится, мама миа!

…Кубыр-виыр оказалась действительно райской планетой: лазурное небо с изящными мазками белоснежных облаков, синее-пресинее море, чудесные пляжи с чистым, будто бы просеянным песком… Это была планета-сказка, планета-курорт! Среди беспредельных лесов, больше похожих на окультуренные парки, ввысь тянулись многокилометровые стрелы различных зданий и сооружений. Бесшумно проносились в воздухе летательные аппараты.

Итальянец же словно задался целью испортить впечатления своему спутнику. Около часа они бегали по гравиоэскалаторам, коридорам, переходам, дорожкам; летели на аэрокаре, спускались под землю в сверхскоростное метро…

В конце концов оказались на какой-то захолустной станции в глухом лесу. Дальше пошли пешком.

Это живописнейшее место было, наверное, наилучшим на всей планете. Но скоро собрались тучи, их с оглушительным раскатом разодрал змеистый зигзаг молнии и хлынули холодные тугие струи дождя.

Земляне основательно промокли и промёрзли. Бухгалтер даже начал кашлять и заволновался: ещё не хватало тут простудиться! Эх, чаю бы сейчас с лимончиком, да в тёплую постель под бок к жене!.. Он почувствовал себя самым разнесчастным человеком на свете. На башмаки налипли ошмётки глины и он едва передвигал ноги. Ему казалось, что дороге не будет конца.

Маццола же бодрился, хоть и выглядел не лучше своего спутника. Он что-то бурчал про себя, поминая какую-то мать.

Неожиданно из-за деревьев показалось ажурное строение, отдалённо напоминающее одноэтажный китайский дворец.

Земляне невольно прибавили шагу, а потом и побежали: быстрей под крышу!..

Наперегонки ворвались в здание и тут облегчённо перевели дух. В тёплом помещении роботы-привратники вмиг им вычистили обувь, высушили одежду. Чубчиков приободрился. До его слуха донеслись прекрасные неземные звуки музыки, таявшие в воздухе, едва успев коснуться ушей. Что-то вроде полонеза Огинского, немного печальная и невыразимо трогательная.

Итальянец потянул за собой спутника в просторный зал – это был ресторан. За столиками сидели посетители самых фантастических обликов. Бухгалтер забыл обо всём, заглядевшись на них. Впрочем, и на землян глядели не с меньшим любопытством.

Юная особа с Антареса с головой кузнечика и длинными голенастыми ножками даже прыснула, неприлично показывая пальцем на них. Мамаша тут же одёрнула её, напомнила о необходимости соблюдать этикет. Та притихла, но ещё долго исподтишка бросала взгляды на Чубчикова с Маццолой.

– Не крутите головой! – прошипел итальянец. – Вы привлекаете к себе всеобщее внимание. Нам сие совершенно ни к чему. Сначала подкрепимся, а потом потребуем то, за чем мы сюда явились – и-секи-вяки. О мама миа, я уже трепещу всеми фибрами своей души от неизбывного восторга, предвосхищая скорое наслаждение!

Подбежал услужливый официант с тремя руками и восемью глазами. Нога у него была всего одна, с густой щетиной, как у половой щетки. Передвигался он удивительно проворно, ни одному его земному коллеге не угнаться!

Маццола с важным видом проглядел меню, сделал какие-то пометки и попросил принести в первую очередь чего-нибудь из горячительного, дабы сразу согреться.

Уже через минуту официант доставил вазочку с желе зелёного цвета.

Итальянец омрачился:

– Похоже на мусс, я просил совершенно иное. Вот болван!

– Вроде мягкого мармелада, – тронув ложечкой содержимое вазочки, сказал Чубчиков, – очень люблю.

И сразу же зачерпнул зелень. На вкус желе оказалось слегка кисловатым и прямо-таки таяло во рту. Отведал вторую порцию, третью… Маццола последовал его примеру. Скоро они совместно опустошили вазочку до дна.

– Ничего особенного, – вынес вердикт итальянец, – приятно, но мне бы сейчас хотелось выпить кьянти!

Неожиданно у Чубчикова закружилась голова, глаза заволокло туманом, а в ушах послышался звон. То же испытывал и его приятель: они опьянели. Видимо, это желе заменяло здешним обитателям спиртное. Бухгалтер даже выронил ложечку на пол, находясь в блаженной прострации и наслаждаясь теплом, уютом и спокойным отдыхом после трудной дороги.

Принятая доза «алкоголя» оказалась солидной. Друзья развеселились, обнялись, затянули песню и не заметили, как на столе оказались заказанные ими блюда. Неожиданно для себя обнаружили их, приятно удивились и принялись за трапезу.

Поев, Чубчиков развалился на стуле: ему было хорошо, просто здорово.

– Хорошо сидим! – выкрикнул он почти в полный голос.

– Ни за что! – поперхнулся итальянец. – Сиди сам, а я предпочитаю свободу!

– Ты это чего? – пьяно вопросил его бухгалтер, в это время любивший всё человечество в целом и всех прочих братьев – как и сестёр, дядь и тёть, всех родственников по разуму, обитающих в космосе. – Обиделся? А почему? Ты меня уважаешь?

– Уважаю, уважаю, – закивал Маццола.

– И я тебя уважаю! Ы-ик! – рыгнув пару раз, продолжил Чубчиков: – Эх, хорошо! Эх, здорово!

– Да тише ты, тише, – охладил его пыл итальянец. – Мама миа, разорался на весь зал!