Маэстро преступного мира

Золотой ягуар

Маэстро преступного мира, так называли рецидивиста Жана Ноэля, заметил, что сегодня тюремная прогулка проходит не совсем привычно. Меньше прежнего на постах часовых, а один из них присел с транзистором, включив его на полную громкость. Это вызвало недовольство и ропот заключенных. Они стали требовать убавить звук, на что охранник ответил предельно оскорбительной бранью…

«Раньше ничего подобного не происходило», – с некоторой толикой удивления отметил про себя Жан.

И тут из-за высокой тюремной стены гигантской стрекозой выскочил маленький армейский вертолёт с замазанными опознавательными знаками. Громкая музыка и перебранка сделали работу его мотора практически неслышимой. Пулеметная очередь заставила охранников попрятаться по укромным местам. Кое-кто из них начал было стрелять в ответ, но меткость их стрельбы оставляла желать лучшего. Это Маэстро хорошо видел.

Вертолёт осторожно опустился посреди прогулочного двора тюрьмы, из него выглянул черноусый детина и поманил к себе Жана. Тот пожал плечами и послушно направился к вертолету, справедливо рассудив, что хуже ему в любом случае не будет. Его приговорили к четырнадцати годам отсидки в тюрьме, он пробыл в ней уже почти пять ох каких долгих месяцев, а тут такой случай!..

Вертолёт немедленно взлетел, припугнув охрану очередью из пулемета, и стремительно унёсся в даль…

Минут через десять быстрого полёта винтокрылая машина свернула налево и скоро приземлилась возле дороги, где её поджидал скромный «Форд» серого цвета. В машине, кроме водителя, находился импозантный брюнет с крючковатым носом и свирепым взглядом. Он почти дружески поприветствовал Жана и представился:

– Можете называть меня доном Карлосом. А вас я знаю, вы Маэстро преступного мира, такая ваша кличка. Я не ошибся?

Жан вежливо наклонил голову в знак согласия.

– Несомненно, вы удивлены происшедшим, не так ли?

– Немного, – ответил Маэстро, – но я привык, ещё ни один срок мне не дали досидеть до конца, «помогая» обрести свободу досрочно. Правда, не всегда такими средствами, как сегодня.

– Да, вы – редкий специалист, в ваших услугах нуждаются многие. Говорят, вы лучший взломщик сейфов на земном шарике. Мол, для вас они вроде консервных банок.

Жан неопределённо хмыкнул.

– Но ещё больших похвал вызывают ваши поразительные изобретательность, находчивость и умение провернуть любое дело, даже самое трудное, почти невероятное. Невозможное ни для кого, кроме вас. Это так?

– А вы что, желаете предложить мне нечто из этого рода? – ситуация была не очень понятно, потому Маэстро что-либо подтверждать опасался.

– Да, но меня смущают ваши многочисленные аресты. Вас сажали в тюрьму аж девять раз! Почему же столь часто? Объясните.

– Невезение. В последний раз меня выдала ревнивая подружка. После весьма удачного дела я опрометчиво сменил её на другую, помоложе, о чём она проведала… Так с каждым может случиться.

– Да, понимаю, но всё же девять арестов, де-вять!

– Давайте оставим эту мало привлекательную математику, и поговорим о чём-нибудь более приятном для нас обоих, – предложил несколько уязвленный Жан.

– Простите, я не хотел вас обидеть. Меня послал босс. Он верит в вас, ему наговорили о вас чересчур много лестного. По его поручению я вытащил вас из тюряги и предлагаю помочь нам в одном чрезвычайно трудном деле. Честно говоря, лично я считаю его невыполнимым. И вам оно не под силу. Да и вообще любому человеку.

– Сколько? – вежливо поинтересовался Жан.

– Чего – сколько? – не понял дон Карлос.

– Сколько вы намерен предложить мне?

– 0, вы сразу спрашиваете цену, даже не интересуясь самим делом?!

– Если у меня будет соответствующий материальный интерес, то я возьмусь за любое. Весь вопрос в размере материальной подкладке, это хорошо стимулирует воображение.

– Ого, даже так! Смелое заявление: сразу видно не мальчика, но мужа. Я начинаю вас уважать.

– Ближе к деду. Так сколько же?

– Торговаться не будем – получите половину миллиона долларов. Американскими, конечно. Но – только после успешного завершения операции.

– Мало, но торг продолжим позже. Теперь просветите, что вам от меня нужно?

– Я представляю одного из самых могущественных людей Колумбии. Замечу, это далеко не самая маленькая страна на Южноамериканском континенте. Недавно из нашего главного храма Кецалькоатля была похищена священная статуэтка ягуара из чистого золота. Вес ее – свыше пяти килограммов, вместо глаз – рубины. Для нас она ценна не своей и без того немалой стоимостью, а прежде всего тем, что является великой реликвией. Золотой ягуар – символ власти тайного ордена. Без него нельзя стать владыкой страны. Неофициальным, конечно. Несколько кланов Колумбии сейчас ведут ожесточенную борьбу за священную реликвию. Мы должны опередить всех.

– Насколько я понимаю, золотой ягуар ныне находится в США?

– Да, его вывезли контрабандой к вам в Штаты, а затем его временный «хозяин», назовём его так, совершенно случайно, по своей глупости, попался в цепкие руки американской полиции… Реликвия в настоящее время находится в здании городской полиции Чикаго. В сейфе самого начальника, кабинет которого расположен на последнем, восьмом этаже. Здание просто напичкано вооружёнными людьми. Мы просчитали все варианты. Даже армия не смогла бы добиться успеха. Если вдруг начнётся какая-то заварушка, так полиция сразу вызовет себе подмогу, а до её прибытия сумеет легко продержаться, как в крепости… Увы, реликвия недоступна.

Жан улыбнулся.

– Меня больше заботит сумма моего гонорара. Он должен составлять ровно миллион, только тогда мое воображение заработает на полную мощь.

– У вас слишком большие запросы! – воскликнул дон Карлос.

– Но и задание вы предлагаете далеко не рядовое, это ещё мягко говоря. Вспомните, вы сами назвали его невыполнимым.

– Да, это так, согласен, но миллион – это чересчур. Я должен проконсультироваться с боссом…

Сумму гонорара обсуждали потом почти неделю. Маэстро продолжал настаивать на миллионе.

– Задача непосильна для любого человека, а за миллион я с ней справлюсь. Уверен в этом. Правда, сам ещё не ведаю, как.

– Но здание чикагской городской полиции неприступно, оно прямо-таки кишит полицейскими. Мимо них можно пройти разве что только в шапке-невидимке. Мы уже испробовали несколько методов, но – неудачно, так что сейчас они вдвойне настороже.

– Возбудите мою фантазию миллионом, и тогда я сыщу такую шапку, в которой буду невидим.

– Но миллион это слишком, даже и не просите.

– Неужели власть над такой страной, как Колумбия, не стоит какого-то миллиона баксов? Дешево же вы цените свою страну!

– Стоит, очень даже стоит миллиона, но меня уполномочили предложить вам максимум семьсот тысяч, говорю откровенно. Это предел, поверьте. Не забывайте, что мы немало средств потратили на ваше освобождение. Одна «аренда» вертолета чего стоит!

– Да, это у вас хорошо получилось. Задумка с музыкой, ссорой – очень умна.

Маэстро вспомнил, как поразило его внезапное появление железной стрекозы, гул мотора которой был совершенно не слышен из-за свары на тюремном дворе… Его осенила блестящая идея, Жан чуть было не крикнул «эврика!»

Дон Карлос заметил изменения на его лице и удивленно посмотрел на него:

– Что это с вами?

– Я согласен на ваши условия, пусть гонораром будут семьсот тысяч долларов. Впрочем, буду справедлив, и ограничусь только полумиллионом. Этого мне вполне достаточно.

– О, наконец-то! И учтите, вы их увидите лишь после того, как вручите нам священного ягуара.

– Вы его получите.

– Тогда по рукам!

Мужчины пожали друг другу руки.

Дон Карлос поинтересовался:

– А почему вы перестали настаивать на столь милом вам миллионе? Даже согласились на половину этой суммы, хотя я вам признался, что могу предложить и больше, семьсот тысяч?

– Я только что понял, что задача куда более проста, чем она мне до этого казалась, и на миллион совсем не тянет. Потому я и уступил.

– Вы нашли способ, как добраться до нашей реликвии?

– Нашёл. И идея, должен признаться, фактически ваша, так что по справедливости миллион следует разделить на двоих. Потому я согласен на его половину. А теперь можно приступать к обсуждению деталей предстоящей операции. Нам понадобятся помощники и кое-какие технические средства…

Маэстро принялся излагать свою идею.

Всё было готово через двенадцать дней.

В первый вторник августа утром Жан вместе с пятью помощниками несся в маленьком вертолёте к зданию городской полиции Чикаго. Он улыбнулся, вспомнив, как вытянулось лицо колумбийца, когда тот услышал его идею: лететь на операцию днём в вертолёте чуть ли не через весь город. Далеко не сразу признал её здравой. Вертолёты в городе – не столь уж большая редкость, чтобы на него обратили внимание.

Жан посмотрел на часы и отдал по рации команду условленной фразой: «Подайте гудок».

После неё к зданию городской полиции начали подкатывать на своих трескучих «харлеях» рокеры, их товарища стражи порядка задержали около часа назад (он сам спровоцировал своё задержание, о чём полицейские не подозревали). Шум мотоциклов заполонил всю улицу, редкие прохожие затыкали уши. Полицейские растерялись, не зная, что им делать…

Под этот несусветный тарарам с противоположной стороны к зданию городской полиции подлетел вертолёт с командой Маэстро и почти спикировал на плоскую крышу. Жан отдал ещё одну команду по рации: после неё был перерезан телефонный кабель и включены источники радиопомех, дабы не позволить полицейским вызвать себе подмогу.

Дальнейшее происходило по сценарию, отработанному на длительных тренировках, а посему все действовали предельно быстро, чётко и слаженно. Чуть ли не в одно мгновение был выдран замок люка на крыше. По лестнице спустились на технический этаж, а потом – на нижеследующий.

Тут надели противогазы, приоткрыли дверь и швырнули в коридор газовую гранату, дымовую шашку. После оглушительных взрывов среди полицейских началась паника…

Нападающие специальным приспособлением закрыли дверь, ведущую на следующий этаж, а лифт вывели из строя. Теперь весь восьмой этаж оказался полностью в их власти.

В приёмной находились два посетителя. Их бесцеремонно бросили на пол и связали, сунув во рты кляпы. Тоже самое было проделано и с секретаршей.

В большом кабинете плечистый начальник беседовал со своим замом и вытаращил глаза, увидев вооружённую группу непрошеных гостей. Их прикрутили веревками к креслам. Полицейские совершенно не понимали, что происходит.

Жан спокойно прошел в комнату, разложил свои инструменты и сноровисто принялся за работу по обработке замка сейфа. Работал он виртуозно и через пару минут с торжествующим возгласом распахнул дверцу, за которой оказался золотой ягуар с рубиновыми капельками глаз.

Вынул реликвию и передал своему помощнику. После этого неторопливо собрал инструменты и направился на крышу.

Дверь у лестницы трещала под напором полицейских, стремящихся проникнуть с седьмого этажа на восьмой, где происходило что-то непонятное для них…

Уже находясь на крыше, замыкающий уходящей группы бросил вниз несколько газовых гранат, дабы усилить неразбериху, и пусть теперь копы попробуют сунуться сюда без противогазов! Вряд ли они осознали смысл происходящего, а когда сообразят, то уже будет поздно.

Команда Маэстро забралась в вертолет, и крылатая машина унесла их в лазурное небо.

Жан бросил взгляд на часы: как раз вовремя, сейчас рокеры начнут разъезжаться, их шумовое прикрытие сделало своё дело. Усмехнулся, припомнив, что схожую уловку применили при его вызволении из тюрьмы. Идею можно считать чужой, он совершил своеобразный плагиат, только несколько изменив её, приспособив к конкретным обстоятельствам, неплохо при этом заработав.

+ + +

Прошло несколько дней.

Смуглолицый колумбиец, известный нам как дон Карлос, ожидал в аэропорту объявления о начале посадки на самолет. Он чувствовал себя уверенно, будучи совершенно спокойным, ибо золотого ягуара с ним не было – священная реликвия отправилась на родину иным путем.

К нему подошёл его помощник и протянул утреннюю газету, на первой полосе которой красовалось знакомое ему лицо Маэстро преступного мира. Он был арестован в десятый раз!

Предельно заинтригованный колумбиец пробежал глазами статью…

Оказывается, Жан Ноэль нарушил правила парковки автомобиля – дорожный знак замазал грязью какой-то хулиган, а Маэстро этого не заметил. Подошёл полицейский, принялся выписывать штраф и неожиданно узнал беглого преступника…

Так Жан вновь оказался за решеткой. Никаких денег при нем не обнаружили. «Куда же он припрятал свою половину миллиона долларов?» – хмыкнул дон Карлос. О причастности Маэстро преступного мира к нападению на городскую полицию в статье не говорилось, похоже, об этом не знали.

«Какое удивительное невезение, – покачал головой колумбиец, – это уже его десятый арест! Впрочем, уверен, долго он за решёткой не усидит. С его-то способностями!.. Я даже знаю человека, которому просто необходим такой специалист, и замолвлю словечко…»

Дон Карлос вдруг хмыкнул от пришедшей ему в голову мысли: «Освободить-то его скоро освободят, но как быть Маэстро с его поразительным невезением? Очень похоже, что он и потом долго на свободе не погуляет…»

Первое фиаско Маэстро

Эту историю в порыве редкой для него откровенности поведал мне сам Жан Ноэль, известный в криминальных кругах под кличкой Маэстро преступного мира…

Впрочем, в то далёкое время, когда происходила эта история, он ещё не носил эту кличку. Тогда Жан работал в мастерской слесаря-универсала и не помышлял о преступной деятельности.

Ограбить банк он решил больше из озорства, из желания попробовать свои силы, подогретый репликой подружки, прочитавшей в газете об ограблении банка каким-то смельчаком одиночкой, и заявившей, что мало у кого хватит решимости и ума сделать такое. Мол, сие под силу лишь настоящему мужчине.

Семнадцатилетний неискушённый парнишка, каковым был тогда будущий Маэстро, слишком близко к сердцу принял слова девушки, был задет за живое и решил доказать – в первую очередь самому себе! – что он настоящий мужчина.

Купил игрушечный пистолет, который внешне практически ничем не отличался от настоящего. Изготовил маску из женского чулка, подготовил прочную мягкую сумку. Потом высмотрел себе «жертву» – небольшой банк на окраине города. На дело пошёл не сразу, а прежде долго собирался духом, что далось ему нелегко – не один раз он был готов бросить затею, но юношеское самолюбие не позволило ему это сделать.

…И вот он с отчаянно бьющимся сердцем, предварительно натянув на лицо маску, переступил порог банка. Срывающимся от волнения голосом прокричал:

– Ограбление! Всем лечь на пол! Ложитесь, все ложитесь! Буду стрелять!

Испуганные клиенты послушно повалились на пол, одна старушка буквально стучала искусственными зубами от страха, как миниатюрными кастаньетами. Это вернуло самообладание молодому грабителю.

Он бросил сумку кассиру, сделав знак наполнить её деньгами. Тот под дулом пистолета принялся быстро швырять в неё наличность, а потом развёл руками в сторону: мол, всё положил, больше у меня ничего нет. У него появилось на лице такое выражение, словно он просил прощения.

Это почти развеселило Жана и вселило в него больше уверенности в благополучном исходе дела.

Забрав сумку, грабитель попятился к выходу, поводя дулом пистолета из стороны в сторону, как это делали гангстеры в виденных им кинофильмах, так они запугивали работников банка и посетителей.

За дверьми он мгновенно сдёрнул с себя маску и поспешил к велосипеду, который он украл в пару кварталов от банка и оставил неподалёку для своей ретировки. План отступления был им хорошо продуман. Шёл Жан быстро, но не слишком торопливо, дабы вызвать подозрений у прохожих, они не должны догадаться, что он только что совершил ограбление банка.

И всё же волнение сказалось. Внешне оно не проявлялось, а внутри владело Жаном. Он стал непроизвольно ускорять шаг и чуть было не прошёл мимо велосипеда. В самый последний момент притормозил, упёрся левой ногой в тротуар, чтобы изменить траекторию движения, оказаться около велосипеда и с ходу оказаться на его сиденье…

Подвела его роковая, непредвиденная случайность – а сколько их потом было в жизни Маэстро преступного мира! Под ногу попала корка банана, он поскользнулся, взмахнул рукой, пытаясь удержать равновесие – и сумка взлетела в воздух. Жан бросился за ней, но тут откуда ни возьмись выскочил автобус. Удар! Жан отлетел в сторону, а сумка разорвалась и взлетела ещё выше, щедро рассыпая денежные купюры. Ветер, словно дожидался этого момента, налетел и разнёс их по сторонам, покрывая улицу ковром из ассигнаций различного достоинства.

Что тут было!

Визжали тормоза, сталкивались машины, сразу набежало много людей и началась буквально драчка за деньги. В суматохе Жан попытался скрыться, но едва смог пройти несколько шагов и опустился на тротуар – удар автобуса не прошёл даром…

В результате он оказался в руках полицейских. А позже предстал перед судом. Впервые в своей жизни…

Далее была тюрьма, где он познакомился со стариком Гансом Компфом, который имел репутацию потрошителя сейфов. Своё умение и опыт он передал Жану Ноэлю, увидев в нём скрытые дарования. Дальнейшая жизнь доказала, что старый медвежатник был прав: его подопечный не только быстро усвоил всю его науку вскрытия любых замков, но и пошёл значительно дальше. Только сейфами он себя не ограничивал, задумывал хитроумные комбинации, в которых они являлись важным, но только элементом его великолепно продуманных планов. Стал известным в узких кругах и получил кличку Маэстро преступного мира.

Невероятное невезение Маэстро

Этот день, полный поистине фантастических событий, Жан Ноэль по кличке Маэстро преступного мира вспоминать не любил, а уж тем более говорить о нём…

Тогда Жан Ноэль решился на весьма трудное дело, практически невозможное. Невозможное ни для кого другого, кроме него. Тем его оно и привлекало, было вызовом ему. Профессиональную гордость медвежатника задела похвальба в телеинтервью главы фирмы «Шондерс и Компания» о том, что его офис стал неприступным для грабителей после установки в нём самой совершенной электронной системы сигнализации. А недавно он приобрёл вдобавок японский сейф «AIKO» суперсовременной конструкции с невиданно хитроумными замками. Изготовители дали ему гарантию, что он не по зубам ни одному взломщику на планете. Шондерс поклялся съесть собственную шляпу, если кому-нибудь удастся вскрыть сейф.

Маэстро резонно считал, что это ему под силу и решил накормить хвастуна его собственной шляпой. После долгих головоломных размышлений всё-таки придумал изощрённый план и сразу же приступил к его реализации.

Автомобиль «Тойоту» он оставил за квартал до офиса фирмы Шондерса. С собой Жан захватил маленький плоский чемоданчик-кейс с набором специфических инструментов и спокойно зашагал по пустынной улице к цели. Был уже поздний вечер, свежий воздух с ощутимым ароматом цветущих магнолий вливался в лёгкие, приятно бодрил после дневного зноя.

Мысли Жана унеслись куда-то вдаль, на минуту-другую он непростительно расслабился, забыв о реальности, но она неожиданно неприятно напомнила о себе, когда он вдруг увидел перед собой внезапно выросшие фигуры полицейских. Они до этого сидели в своей машине, а увидев его, вышли наружу и преградили путь Маэстро. Один осветил фонариком лицо взломщика и удивлённо воскликнул:

– Ба, старый знакомый! Вот так встреча, Жан Ноэль! И куда же ты направляешься? Что у тебя в чемоданчике? Тебе придётся показать его нам.

Это был полный крах. Жан почти застонал от такого невезения. Опять, в очередной раз, оказаться в тюрьме? Ну, нет!

Описав дугу, кулак его левой руки врезался в подбородок одного полисмена, другому он нанёс удар чемоданчиком между ног и пустился бежать, вкладывая всю силу в ноги.

Сзади послышались предупредительные выкрики, вот-вот полицейские начнут стрельбу.

Маэстро свернул с тротуара и метнулся в подъезд ближайшего дома. В вестибюле за столиком дремал пожилой негр-портье. Он поднял сонную голову и воззрился на вбежавшего, силясь понять происходящее. Жан дружески ему улыбнулся и поманил пальцем к себе. Негр приподнялся, подался вперёд… и получил удар в выпяченную челюсть, который бросил несчастного на пол в спасительном обмороке.

Удары Маэстро были отработаны ещё в молодости, в боксёрских залах, и постоянно шлифовались при долгих отсидках в тюрьмах, в тамошних спортивных залах.

Жан стремительно побежал по скрипучей лестнице, плохо соображая, что он делает. Только бы оставить как можно больше пространства между собой и преследователями, топот чьих ног уже слышался в вестибюле.

Быстрее, быстрее, быстрее!..

Последний этаж! А теперь куда?..

Впереди пустой гулкий коридор, по обе стороны – двери. Видимо, этот дом служит дешёвой гостиницей. А вот и конец коридора, последняя дверь. Эх, будь что будет!..

Маэстро достал универсальную отмычка… Полицейские показались в противоположном конце коридора. Оказывается, они очень прыткие ребята!..

Жан спокойно занимался замком…

Полицейские быстро приближались, вот они уже в нескольких шагах от него, вот уже тянутся их руки… Но Маэстро рывком распахнул дверь и нырнул в неё, тут же захлопнув за собой, сразу же закрыв на засов, отгородившись от преследователей. Те принялись взламывать дверь, затрещавшую под их напором. Слышались ругательства и сдавленные крики при ударах.

Жану повезло: номер оказался свободным. Он быстро осмотрел невзрачную комнату с огромной квадратной кроватью, тумбочку и трюмо. Больше тут ничего не имелось.

Распахнул окно: седьмой этаж, не спрыгнешь. Ни пожарной лестницы поблизости, ни водосточной трубы!.. Только выше, под самой крышей, прибит металлический швеллер с остатками креплений какой-то рекламы. Он переходил и на соседний дом, примыкавший к тому, в котором находился Маэстро.

Ничего другого не оставалось. Жан взобрался на подоконник, потрогал швеллер – укреплён на совесть, человека выдержит.

Приходилось рисковать, ничего другого не оставалось. В кармане Маэстро лежала прочная тонкая верёвка, он захватил её для определённых надобностей, но сможет использовать сейчас. Привязал чемоданчик за ручку к своему поясу. С подоконника ухватился как можно дальше от окна за швеллер и, перебирая руками, добрался до окна соседнего здания.

Оно оказалось открытым. А в том окне, которое он только что покинул, высунулись головы полицейских. Они грозно закричали, целясь своими «кольтами» в него. А снизу раздались свистки. Оказывается, полицейские успели вызвать себе подкрепление. Медлить было нельзя. Маэстро бросился в комнату, разбудив и напугав пожилую пару супругов, ошеломлённых его неожиданным появлением.

– Извините, извините, – быстро заговорил Жан, стараясь их успокоить и твердя первое, что ему пришло в голову. – Понимаете, я находился у своей подружке этажом выше, но вдруг явился её ревнивый муж и я был вынужден спуститься к вам. Простите великодушно! Уже ухожу, ухожу! Провожать не нужно. Очень рад был с вами познакомиться. Будьте здоровы! Прощайте!

С этими словами он поспешил за дверь, успев расслышать удивлённый возглас женщины:

– Но над нами нет никакого этажа!..

Маэстро не стал спускаться ниже, а поднялся на плоскую кровлю дома, заклинив за собой люк валявшимся недалеко обломком деревянного бруса. По пожарной лестнице спустился на крышу соседнего дома, а с неё на следующую.

Где-то внизу суетились полицейские, но он видел, что те потеряли его след и взяли ложное направление. Теперь можно было спуститься вниз. Жан осторожно вышел на улицу и увидел, что находится неподалёку от здания фирмы «Шондерс и Компания».

Посмотрел на часы: через две с небольшим минуты его подручный Питер выведет из строя узел сигнализации всего квартала. Полицейские с ума сойдут, засуетятся, забегают, как бобики! Неисправность устранят не раньше, чем через час-другой…

Решил: «Ну, Шондерс, это судьба! Шляпу тебе придётся отведать. Приятного аппетита!..»

Огляделся по сторонам: улица пуста, прохожих не видно. Между домами стояло высокое дерево. Всё им было продумано заранее продумано и даже прорепетированно за городом в лесу.

Маэстро сноровисто взобрался по стволу на развилку дерева. Потом выше, выше и выше. Вот уже верхушка начала клониться в сторону окна офиса Шондерса, которое становилось всё ближе, ближе и ближе…

Расчёт оказался верным. Бросок верёвки с крючком. С первой попытки не удалось, он зацепился за подоконник лишь со второй. После этого толстая ветвь была им подтянута к окну…