Тарзан и все монстры Ада

Немедленно приступил к претворению своего плана в жизнь, предварительно посвятив в него спутника. Дус поёжился, когда услышал, что они отправятся в Ад, но спорить не стал, во всём доверяя белокожему исполину.

Тарзан выбрал подходящее место, где внизу росло наиболее высокое дерево, раскидистые ветви которого прижимались к стене обрыва. Прикатил гигантский валун. Для страховки подпёр его несколькими увесистыми камнями. Обвязал один конец аркана вокруг валуна, а второй сбросил вниз. Посмотрел, убедился, что тот почти доходит до верхушки дерева. Теперь можно было отправляться в Ад. Подробно проинструктировал «человека песков» и стал спускаться первым.

Добрался до конца аркана, где был завязан большой узел, и повис на одной руке, оглядываясь по сторонам. От дерева его отделяла всего-навсего один метр. Оттолкнулся от стены обрыва и отважно прыгнул на толстую ветвь гигантского дерева. Она закачалась, согнулась, но удержала на себе человека. Тарзан выждал некоторое время, убеждаясь в надёжности своей опоры, а затем сделал Дусу знак спускаться.

Тот немного поколебался, осторожно взялся за верёвку. По всему было видно, что он это делает, пересиливая страх. Заскользил вниз, пока не опёрся сжатыми ступнями на узел конца аркана. Хотел передохнуть, но слабые руки выпустили верёвку и «человек песков» с криком полетел вниз, в глубокую пропасть… Тарзан в самый последний момент исхитрился ухватить его за руку, удержал от смертельного падения и поставил рядом с собой на ветвь, словно ребёнка.

Дал Дусу время придти в себя, следя за цветом его небывало побледневшего лица. Когда оно приняло привычный пепельный оттенок, поднял его и заскользил между ветвями вниз, к далёкой земле… Последняя нижняя ветвь оказалась на высоте примерно шести саженей, но шершавая кора помогла спуститься, как по лестнице, позволяя удобно цепляться за углубления руками.

С душевным волнением Тарзан ступил на мягкую почву, воскликнув:

– Ну, вот мы и в Аду! А где же его обитатели? Кто является хозяином здешних мест?

Огляделся по сторонам: вокруг царил зелёный полумрак. Тёплый воздух был пропитан влажным запахом гниющей растительности, земли и ещё чего-то. Звуки обычные, как в его родных джунглях. «Ничего особенного нет», – старался уверить себя Тарзан, но внутри росло и крепло какое-то тревожное чувство. Озадачился: отчего бы это?.. Редко такое появлялось у него, и обычно – не без серьёзных оснований. Значит, следует быть постоянно начеку.

Дус также чувствовал себя неуютно, вертел головой, удивляясь колоссальной величины деревьям, подобных ему видеть не приходилось.

Тарзан поднял голову, но неба не увидел – всё закрывала пышная крона деревьев. Впрочем, направление он запомнил и показал «человеку песков», что пора отправляться в путь. Добавил, что следует по мере возможности подумать о еде и безопасном ночлеге. Внутреннее чувство подсказывало ему о возможных проблемах с этим.

Ближе к вечеру он подстрелил дикого поросёнка, которым они со спутником и поужинали. Ночь решили провести на дереве, сочтя сие наиболее безопасным из всех имеющихся вариантов. Тарзан посадил своего маленького товарища себе на плечи и вскарабкался почти к самой вершине, где и устроился в развилке ветвей, привязавшись к ним для верности поясами. Он привык так ночевать, хотя для «человека песков» подобное было диковинкой, и он долго не мог уснуть, всё ворочался.

Как всегда, человек-обезьяна спал чутко. Среди ночи проснулся: по нервам словно жгучей плетью хлестнуло предощущение близкой опасности. Медленно и бесшумно переменил позу на более удобную для быстрого действия, обнажил нож. Застыл в ожидании, прислушиваясь к ночным звукам.

Снизу кто-то пробирался к нему, скользя среди ветвей. И вот Тарзан увидел горящие глаза и тень чернее ночи. Зверь был крупным, не меньше пантеры, но чем-то отличающийся от неё. Тарзану было не до поиска различий, он повернул в сторону врага копьё и сразу же нанёс удар, целясь в глаз. Острие проникло в чужую плоть. Раздался рёв смертельно раненного зверя, после чего тот рухнул вниз, обдирая и ломая ветви. И всё стихло.

Бронзовотелый гигант успокоил Дуса и они снова заснули.

Встали, когда на востоке просветлела тёмная мантия африканского неба, восход солнца из провала был не виден. Спустились вниз, но трупа ночного визитёра не обнаружили: то ли он выжил и убрался отсюда, то ли его утащил какой-то другой хищник.

Спутники пустились в дорогу. Солнце-Куду осветило их уже в дороге.

Стены ущелья словно бы росли, но то было лишь зрительной иллюзией – это просто путники двигались под уклон, в глубь Преисподней. Деревья становились всё меньше и меньше, не такими пышными, растительность редела. К полудню они вышли на большую поляну, поросшую высокой травой и отдельными кустами причудливой формы с фиолетовыми цветками.

Пересекая поляну, Тарзан увидел перед собой за кустами, как ему вначале показалось, скалу жёлтого цвета. Вдруг до него дошло, что скала шевелится, да и к тому же покрыта шерстью. Дус тоже её разглядел и ахнул. Тут «скала» медленно поднялась. Это был Нума-лев, но фантастических размеров: человек даже на цыпочках не дотянулся бы до его головы. Ужасающая пасть имела такие размеры, что «человека песков» чудовищу не пришлось бы даже рвать на часть – оно его легко проглотило целиком.

Изумлённые люди попятились.

Рёв льва-исполина потряс не только воздух, но и, казалось, землю. Дус пошатнулся и упал, а человек-обезьяна инстинктивно приготовился к бою – его воинственный дух не позволял сдаваться врагу без сопротивления, хотя разумом он понимал всю бессмысленность открытой схватки, в ней он может нанести противнику разве что царапины. Стал отступать к лесу, но остановился, расслышав сзади тяжкие шаги. Кто же надвигался на него оттуда?..

«Человек песков» повалился на земле, обхватив голову руками, полностью отдавшись на милость врага. Тарзан находился в растерянности, как бы между двух огней. Неужели и с этой стороны объявился какой-нибудь монстр?!.

В ту же минуту между деревьями показались люди: белокурые гиганты атлетического сложения, одетые только в набедренные повязки из какой-то плотной ткани. Их было четверо, каждый имел просто исполинский рост. Они были достойными противниками Нуме. Заметив льва, они сразу же двинулись на него, выставив перед собой огромные копья, походившие на брёвна.

Тарзан понял, что к ним в самую необходимую минуту прибыло спасение, ибо в мимолётно брошенных на него взглядах великанов прочёл сочувствие и доброту.

Хищника лишь на мгновение смутило появление людей, он зарычал и принялся рыть лапами землю, ударяя по своим бокам хвостом и явно готовясь к прыжку.

Человек-обезьяна тоже решил не оставаться в стороне простым наблюдателем, вовремя вспомнив, что в его колчане имеются и отравленные стрелы. Сразу же принялся за дело.

Наложил одну из таких стрел на тетиву и, дождавшись момента, когда зверь зарычал, раскрыв исполинскую пасть, пустил её. Стрела угодила в шершавый язык Нумы. Лев взревел, замотал головой, лапой смахнул «занозу» и бросился на четвёрку великанов. Они дружно вонзили в него свои чудовищные копья. Хищник закрутился, словно прутик переломил одно древко, отшвырнул второе. Разодрал бедро не успевшего отпрянуть в сторону великана, но подмять под собой и загрызть не успел, ибо другой гигант вторично вогнал копьё в бок животного. Тот жутко взревел и… вдруг рухнул наземь.

Тарзан понял, что сказалось действие яда: обычно оно проявлялось почти мгновенно, а тут Нума-колосс дрался больше минуты.

Увлечённый зрелищем поверженного чудовища, человек-обезьяна поздно обнаружил на поляне ещё одно существо, а когда увидел, то вздрогнул всем телом: то была призрачно белая и необычайно хрупкая женщина, в такой же светлой одежде, похожей на древнегреческую тунику. Тоненькая, стройная с неподвижно застывшим лицом она не шла, а словно бы плыла по поляне. Только приблизившись к раненному великану, медленно присела, склонившись над его раной. Свела рваные края кожи, погладила тёплой ладонью, и Тарзан с изумлением увидел, как хлеставшая струёй кровь прекратила течь. Женщина продолжала гладить рану, что-то про себя мелодично напевая, и кожа затягивалась на глазах. Когда же незнакомка встала, то на месте раны остался только едва заметный рубец.

Женщина повернулась к человеку-обезьяне, на её застывшем лице жили лишь огромные голубые глаза. Она подняла руку, указывая на него, и сказала:

– Тарзан.

После чего повернулась и медленно удалилась в лес, походя на бесплотный призрак: под её ногами не треснул ни один сучок, не зашуршал ни один лист.

После того, как она скрылась за деревьями, гиганты быстро и умело сняли со льва шкуру. Помощь им не требовалась, и Тарзан стоял рядом, наблюдая за ними, опёршись на своё копьё.

Теперь он хорошо понимал, какие эмоции испытывает Дус, глядя на него, ибо сам теперь был вдвое ниже ростом этих исполинов, походивших на оживших богов или титанов.

Вот они закончили работу, свернули шкуру. Один из великанов сказал:

– Пошли.

К своему удивлению, человек-обезьяна понял это слово, ибо оно было из известного ему наречия гомангани. Исполин сделал знак, приглашая повелителя джунглей следовать за собой. Видимо, он был немногословным человеком и не привык попусту тратить слова. Всю дорогу великаны молчали. Тарзан ощущал исходящую от них эманацию благожелательности и был внутри уверен, что они не причинят ему вреда.

Примерно через час впереди показались высокие стены, сложенные из огромных каменных глыб – обтёсанных и плотно пригнанных друг к другу так, что нельзя было просунуть между ними даже лезвие ножа. Это был город гигантов.

У ворот стоял страж с копьём и мечом. Он с интересом осмотрел Тарзана с его спутником и спросил:

– Тарзан?

От неожиданности человек-обезьяна даже не ответил, а его спутники утвердительно закивали головами и страж немедленно посторонился, пропуская всех в город.

Тарзан поразился: откуда ему известно его имя? И та призрачная женщина правильно назвала его по имени, как она узнала его, как?!

По мощеной камнем дороге великаны провели Тарзана и Дуса к зданию, похожему на готический замок циклопических размеров. Большая часть его лежала в руинах. Прошагали по гулкому коридору и вошли в зал, где на каменной скамье сидели два человека… Тарзан не удержал невольного возгласа: нет, то был один человек, а не два, как ему показалось, но с двумя головами. Дус тоже оторопел при виде такого зрелища, не в силах молвить и слова.

Двухголовый понимающе улыбнулся:

– Приветствую вас, пришельцы из внешнего мира. Садитесь. У вас много вопросов, настала пора задавать их. Начинай первым ты, Тарзан.

Снова, в очередной раз, человек-обезьяна удивился: и этому ведомо его имя!

Обе головы исполина дружно засмеялись:

– Ты не задал вопроса, но я прочёл его в твоих глазах. О тебе, твоём имени нам поведали Акши. Одну из них ты уже видел недавно, она залечила рану Гласа, полученную им в сражении со львом. Что еще ты желаешь узнать?

– Откуда Акши узнали обо мне?

– Они знают всё, таково их свойство.

– Но это невозможно, всезнание присуще только Богу!

– Акши – не боги, но знают всё. Правда, далеко не всё нам говорят. Они давно пророчили про день, когда на поляне папоротников перед львом окажутся два человека из внешнего мира. Лев должен был растерзать вас. Акши сказали, что луссы должны спасти вас. Сказали, что Нума устоит перед копьями, но падёт от маленькой стрелы. От яда на её конце. Разве не так всё и случилось?

– Да, именно так, – вынужден был согласиться Тарзан. – Но почему Акши посоветовали вам спасти нас?

– Чтобы затем Тарзан и его маленький товарищ спасли нас, луссов. Так называется наш народ – луссы. Поэтому я и послал сегодня в назначенный день на поляну папоротников их. – Двухголовый кивнул в сторону четырёх гигантов и тут же, спохватившись, отпустил их: – Благодарю вас, братья, можете идти. Пока вы мне не нужны.

Те молча поклонились и удалились. Да, это были крайне неразговорчивые люди, в отличие от двухголового, который, судя по всему, был среди них главным.

Человек-обезьяна мысленно сравнил себя с великанами и недоумённо вопросил:

– Но как мы можем спасти вас, столь больших и могучих?

– Я понимаю твои чувства, Тарзан, но наши противники избегают честного боя, применяют самые подлые и коварные средства, предпочитая действовать по ночам и исподтишка. Это – карлики февеи. Позже ты познакомишься с ними.

– И как именно я с Дусом должен против них действовать?

– Акши не сказали этого. Мы пока не знаем. Время покажет. Наверное, об этом мы должны будем подумать сообща. А сейчас прошу вас к столу, вы проделали долгий путь, вам нужно поесть и отдохнуть.

Двухголовый повёл их в соседнее помещение, где оказался накрытый стол. На нём находились блюда с жареным мясом, различными плодами, а также приятный напиток из кисло-сладких ягод.

Хозяева учли разницу в росте и для гостей поставили специальную высокую скамейку, к которой вела небольшая лесенка, чтобы было удобнее забираться на неё.

После обеда Тарзана и «человека песков» отвели в комнату с двумя постелями на полу. Они легли отдыхать и почти сразу же крепко уснули.